Аномалия "Так не бывает (4)
Глава 3
Дворф шёл впереди, периодически окутывая меня туманом из своей длинной трубки, аромат дыма от табака лишь едва напоминал наш сигаретный, отличаясь более богатой и плотной текстурой, мне показалось, что я уловила нотки корицы, цедры апельсина и еще чего-то острого. Я шла на шаг позади, стараясь не разлить остатки чая. Свет восходящего солнца осветил лагерь, и мне удалось рассмотреть шатры этого лагеря, которые были самых различных форм и размеров, в основном или желто-зеленых оттенков, или песчано-коричневых. Мы продвигались к самому огромному зеленому шатру, как и все остальные «жители» этого места. Кто-то шёл сам, кому-то, подставив плечи, помогали добраться до шатра боевые товарищи, которым повезло чуть больше в битве с драконом, а кого-то вообще тащили на носилках. Судя по всему, на собрании необходимо присутствие всех участников похода, всех, кто остался жив и в сознании.
Мы вошли в шатёр, внутри пахло цитрусом и перцем, в самой дальней от входа части шатра стояло красивое чёрное кресло на изящных ножках, его можно было бы назвать царским, если бы оно не имело такой всепоглощающий чёрный цвет. От кресла по дугам были разложены прямоугольные тюки соломы, тюки, разномастные стулья и лавки. Изнутри помещение было освещено сгустками света, свободно парящими под куполом шатра, на подобии тех, что мне показывал Налфейн, но гораздо больше и ярче.
— Лидия, Виего, идите сюда, мы заняли вам местечко, — Айла махала мне рукой, сидя в первом ряду тюков из сена.
Рядом с девушкой расположился Граш и пожилая женщина, удивительно бодрая и подвижная. Её каштановые вьющиеся волосы были собраны в косу, лицо в синяках, как и руки, которыми она нервно трепала свою косу. На ней было грязное белое платье, в следах крови и сажи, местами прожженное. Подойдя к ним, мы заняли свои места, мои новые знакомые принялись что-то обсуждать, оставив меня наедине со своими мыслями, а у меня наконец-то представился шанс рассмотреть их подробнее.
Айла была высокой — выше меня почти на две головы, что, учитывая мой «внушительный» рост в сто пятьдесят два сантиметра, было совсем неудивительно. Большинство взрослых людей рядом со мной выглядели великанами.
Но несмотря на рост, в ней не было ни капли грубости. Напротив — она казалась удивительно хрупкой и изящной. Кожа девушки имела нежный бледно-лиловый оттенок, рога — мягкого светло-лавандового цвета, а густые волосы цвета спелого баклажана мягко падали чуть ниже плеч. Янтарные глаза ярко выделялись на этом фиолетовом фоне, а губы были такого насыщенного, сочного фиолетового цвета, что я невольно задумалась: это природный оттенок или всё-таки помада? Особенно притягивали взгляд её копытца — того же глубокого фиолетового цвета, что и волосы. Одета Айла была просто, но изящно: в длинное белое платье с широкими рукавами, которые мягко расширялись от локтя и ниспадали почти до середины бедра. В сочетании с её фиолетовой кожей это выглядело красиво и волшебно.
Виего был настоящим воплощением того образа дворфа, который я себе всегда представляла. Крепкий, коренастый, с густой каштановой бородой и волосами, в которых при свете магических шаров играл тёплый медный блеск. Карие глаза смотрели цепко и немного насмешливо, крупный нос «картошкой» и заметный шрам на правой щеке — тонкая белая линия, тянущаяся от виска почти до крыла носа — придавали ему брутальный, бывалый вид. Даже он, при всём своём невысоком росте, был выше меня на пару сантиметров. Особенно меня впечатлила его борода, с искусно заплетенными косами, в которых то тут, то там можно было увидеть бусины, мастерски вырезанные из камня в виде разных фигурок: причудливые зверьки, цветы, руны и какие-то неизвестные мне символы. На Виего была кожаная броня — на первый взгляд простая и практичная, без лишних украшений. Однако, чем дольше я на неё смотрела, тем сильнее крепло ощущение, что эта простота обманчива. В ней чувствовалась продуманность и скрытая надёжность, как у вещи, которая уже не раз спасала своего хозяина.
Граш был просто огромен. Он возвышался надо мной минимум на метр, а его ширина и массивность заставляли чувствовать себя рядом с ним крошечной. Кожа орка имела тёплый терракотовый оттенок, а тело, покрытое буграми мощных мышц, действительно напоминало живую скалу. На макушке у него был высокий пучок огненно-рыжих волос, который длинной гривой струился по широкой спине. Глаза — глубокого, насыщенного синего цвета — смотрели внимательно и пронзительно. Из нижней челюсти выступали два внушительных клыка, придававших его облику ещё больше свирепости.
Одет Граш был в добротную кожаную одежду тёмно-коричневого цвета. Верх напоминал жилет без рукавов с большим капюшоном, сейчас откинутым назад. Глубокий вырез на груди открывал мощные мускулы. Нижняя часть одежды была похожа на длинный кожаный халат, под которым виднелись серые штаны. Всё это было перетянуто широким, крепким ремнём, на массивной бляшке которого красовался крупный шестиконечный ограненный сиреневый камень, похожий на аметист. Такой же камень висел у него на груди в виде амулета на толстой цепи. От всего его облика веяло первобытной силой и тихой, сдержанной угрозой.
Налфейна нигде не было видно. Я стала разглядывать остальных присутствующих, и мне было на что посмотреть: здесь были и светловолосые эльфы, и темноволосые, даже была одна эльфийка с абсидианово-черной кожей и белыми волосами, с глазами цвета светлого опала. Были здесь и люди, и даже мужчина тау, который был значительно крупнее Айлы. Были здесь и дворфы, и другие орки, и еще кто-то, о ком мне еще нужно будет узнать. «Нужно первым делом записаться в местную библиотеку, изучить историю мира и узнать, кто и что населяет этот мир», – промелькнуло в моей голове. Но, увидев, что мои новые товарищи что-то обеспокоенно обсуждают, решила повременить с этим вопросом.
Внезапно я поняла, что гул голосов начал стихать, уступив место молчаливом ожиданию. Я стала озираться, пытаясь найти, что стало причиной всеобщего молчания, и увидела Налфейна, который пробирался через сидящих к креслу, стоящему в самой дальней части шатра.
Я с нескрываемым интересом принялась его рассматривать. Высокий и стройный, он обладал той изящной, почти аристократической грацией, которая сразу выдавала в нём дроу. Чёрные, как ночь, волосы свободно струились шелковыми волнами до самого пояса. Синие глаза, яркие и глубокие, были обрамлены густыми чёрными ресницами. Лицо — утончённое, безупречно красивое, с прекрасными чертами и слегка кроткой, мягкой улыбкой, которая казалась немного неуместной на лице тёмного эльфа. Особенно примечательными были его длинные, острые уши, дерзко выглядывающие из-под чёрной шелковой волны волос. Кожа — невероятно бледная, почти фарфоровая, словно никогда не знавшая солнечного света. Одет он был просто: в чёрные штаны и свободную чёрную рубаху, без лишних украшений. И всё же даже в этой простоте чувствовалась скрытая элегантность и опасность.
Я немного удивилась, когда Налфейн протиснулся сквозь собравшихся и уселся в кресло. В его кресло. Ну надо же! Дроу, просидев пару мгновений в этом шикарном кресле, встал слева от него, окинул собравшихся взглядом, полным надежды, затем произнес, продолжая улыбаться:
— Друзья! — голос эльфа, ранее бывший кротким. Проявил себя с другой стороны: усилился, стал более мощным и уверенным: — Аккрис Могучий побеждён! — он прижал свою правую руку ладонью к сердцу, склонив голову и прикрыв глаза. Герои вокруг меня взорвались победными кличами. Затем дроу убрал руку от сердца и поднял обе руки вверх, этот жест заставил собравшихся замолчать, Налфейн выпрямился, опустил руки, перестав улыбаться, и добавил голосом, полным решительной ярости: — Когда мы собирались в этот поход, мы знали, что поставлено на чашу весов, ради чего мы идём туда, откуда, возможно никто из нас не вернётся. — дроу сел обратно в своё кресло и продолжил: — Мы были готовы умереть, мы сознательно сделали этот горький выбор ради будущего нашего мира! Мы знали на что идём! И каждый из нас был готов отправиться за Предел, ради того, чтобы прекратить зверства обезумевшего дракона!
Герои согласно закивали, кто-то выкрикивал слова одобрения. Налфейл снова кротко улыбнулся, а я восхитилась его умением держать публику. Даже я почувствовала некоторый подъем и воодушевление, ощутила себя частью этой шумной толпы. Это было очень странное и интересное ощущение. Налфейн тем временем снова убрал улыбку с лица, его глаза стали колючими и суровыми. Невероятно как легко и быстро ему удавалось переключаться с эмоции на эмоцию. Посмотрев на каждого из собравшихся, дроу продолжил:
—Вчера мы сказали своё: «Хватит!». Мы проревели в лицо ублюдку свое «хватит» сталью и магией, кровью и потом, тьмой и светом, гибелью наших товарищей, которые сгинули, чтобы мы все смогли сделать то, что должно – избавить этот мир от проклятого Аккриса!
Толпа ревела, топала и аплодировала, выражая восторг и солидарность со словами дроу. Я взглянула на Налфейна, на то, как он снова кротко улыбался. «Странный, очень странный мужчина», – подумала я.
Затем дроу сообщил всем, как именно произошла победа, кому и по какой причине нужно говорить спасибо. Все как по команде посмотрели на меня, и я чувствовала себя очень странно под их взглядами, которые с любопытством взирали на меня. Враждебности во взглядах не было, только лишь благодарность и интерес. Само это уже внушало оптимизм. Наверное, им тоже было любопытно, как всё это произошло. Хотела бы я им объяснить, но вот только я и сама ничего не понимала. Но не смотря ни на что, герои пытались подбодрить меня взглядом, или простым похлопыванием по плечу. Я была признательна им за их благодарность, их прикосновения к моему плечу казались такими настоящими, такими реальными.
После того, как все обсудили факт моего прибытия в этот мир и полезность моей магии, Налфейн предложил, чтобы я восстановила дракона, но по частям: отдельно тушу и голову, чтобы добавить к сокровищам, хранившимся в пещере дракона, еще и его тушу, в качестве общей добычи. А затем кротко улыбаясь сообщил всем, что я также должна получить свою долю, наравне со всеми, а то какой смысл меня лишний раз тревожить страшными воспоминаниями. Никто не возражал, напротив, мужчины и женщины выражали своё одобрение, поглядывая на меня с заботой, которая немало меня удивила. Но я не в том положении, чтобы отказываться от заботы и денег. Я очень хорошо знала, что с деньгами действительно гораздо проще жить. Во всяком случае, я смогу себе купить максимально возможный для этого места уровень комфорта, чтобы спокойно разбираться со всем остальным.
Пока я витала в своих мыслях, пытаясь составить план действий по прибытию в цивилизацию, герои перешли к обсуждению организации транспортировки героев, сокровищ, туши дракона, раненных героев и тела убитых. Слива, которая была второй оставшейся в живых телепортисткой, и Граш вышли вперёд. Налфейн умело распределял ответственных. Прирождённый организатор.
Я задумалась, над тем, почему дракона называли безумным, неужели когда-то он был разумным, а потом потерял свой разум и пошел вредить.
Меня снова охватило ощущение странного осознания.
«Ты нужна этому миру! Ты нужна здесь! Ты можешь спасти, ты должна им помочь, это в твоих силах!»
Сердце пропустило удар, я судорожно втянула в себя воздух, пытаясь осмыслить это ощущение, понять, дать ему имя. Я попыталась мысленно спросить, кто или что посылает мне эти мысленные импульсы. Ничего. Я напрягла все свои силы, чтобы позвать этот странный неголос. Ответа не было. Ощущение снова исчезло, оставив врезанные глубоко в память слова: «Ты нужна этому миру! Ты нужна здесь! Ты можешь спасти, ты должна им помочь, это в твоих силах!».
Мой внутренний атеист протестовал против всего происходящего, настаивая на единственно-правильном для сложившейся ситуации объяснении: у меня поехала крыша. В общем-то справедливо. Однако я решила, что пока не буду давать оценку происходящему, я буду смотреть широко открытыми глазами, подмечая каждую мелочь. Смотреть, думать, анализировать – ведь это три вещи, которые мне всегда неплохо давались. В конце концов, когда-нибудь я смогу понять, безумие это или реальность.
***
Спустя примерно час составления плана и распределения ролей Налфейном, мы собирались отправиться к пещере дракона, где он почил благодаря моему появлению в этом мире. «Ничего себе вступительный аккорд, что же будет дальше, если стартанула я так бодро?», – я пыталась подбодрить себя перед тем, как еще раз увижу яркое подтверждение своего безвозвратного изменения.
В пещеру собирались все те, кто мог уверенно самостоятельно передвигаться. В лагере оставили двоих внушительного вида воинов: тау и орка, в качестве охраны. Хотя лично я не понимала, от кого в принципе нужно здесь защищаться, ведь самого опасного хищника больше нет, сомнительно, что другие опасные звери появлялись во владениях дракона, пока он жил в пещере. Приказ дроу охранять лагерь заметно расстроил воинов, ведь они тоже хотели посмотреть на то, как дракона будут собирать по частям. Я улыбнулась, приятно было видеть что-то, что напоминало мой мир. Мужчины и у нас часто реагировали слегка по-детски. Однако надо признать, с дисциплиной в лагере Налфейна было всё хорошо. Воины роптали, но даже и не думали спорить. Похвально.
В скором времени мы собрались возле костра, где Граш, совместно с пожилой бойкой женщиной, собирались перенести нас в пещеру, ставшую могилой для крылатой ящерицы. Мои мысли витали так далеко, что я поначалу даже и не придала значения этому термину, но когда на моих глазах орк прочертил символ над головой Виего, и дворф просто исчез, я с ужасом посмотрела в глаза Грашу. Орк как-то заботливо рассмеялся, глядя на ужас в моих глазах и просто беззлобно прорычал:
— Не бойся, Лидия, ты уже путешествовала таким способом.
— Серьезно? Когда?
— После битвы, когда ты убила Аккриса, ты упала в обморок и не приходила в себя, поэтому я перенес тебя в лагерь.
— Спасибо.
— Тебе спасибо. Когда переместишься, будь добра, сделай шаг в сторону, чтобы следующий, кого я перенесу, не телепортировался в тебя — и, прежде чем я успела что-то сказать, орк начертил над моей головой символ, я увидела, как окружение начало оплывать, подобно свечному воску. Краски смешались, контуры потеряли твёрдость и стекли вниз, перемешиваясь нечеткими мазками, и прежняя реальность тихо растворилась в водовороте красок. Затем я увидела, как «воск» реальности проделал обратный путь от состояния смешенных цветов до чётких очертаний, пока перед моим взором не открылся вид на огромную пещеру. Её чёрный зев, словно голодная пасть древнего зверя, безмолвно звала меня во тьму своих глубин.
Я сделала несколько шагов в сторону, как просил Граш, и направилась ко входу в пещеру. Вход в логово дракона был впечатляющих размеров. Скала состояла из огромных серо-бурых валунов, обглоданных ветром до состоянии гладкости, с небольшой площадкой перед входом на которой мы ждали, когда все соберутся, чтобы всем вместе отправиться в путь. Отвесная, практически полностью голая скала, обрывалась вниз под площадкой возле пещеры, очень-очень далеко вниз. Я нервно сглотнула, отводя взгляд от обрыва. Над входом в пещеру и вокруг него возвышались такие же крутые скалы. Я подумала, что добраться в этом место могут только очень опытные скалолазы и существа, умеющие летать, кто знает сколько их здесь вообще водится. А также, конечно, телепортом. Я подумала, а есть ли в этом мире магически зачарованные предметы, на которых можно летать?
Когда все участники экспедиции были доставлены ко входу в пещеру, я на всякий случай пересчитала количество участников группы, нас было 19. Я сделала это неосознанно, вероятно потому, что я всегда так делала перед стартом, когда организовывала массовые заезды на роликах, мы называли эти поездки райдами. Я пересчитывала людей, чтобы понимать на остановках, потерялся ли кто и нужно ли кого-то подождать. Затем я подошла к Айле и Виего, чтобы вместе с ними шагнуть в тёмную пасть пещеры. Со знакомыми лицами, мне будет не так страшно.
Первым в пещеру вошел Налфейн, за ним Граш, а после наша троица, за нами в пещеру зашли и все остальные. Галерея, по которой нам предстояло пройти, представляла собой типичную пещерную галерею, по которой годами туда-сюда, проползал дракон: много камней под ногами самых разных размеров, высокий свод, каменные стены, на которых иногда можно было заметить проступающую влагу. Прежде, чем мы испытали проблемы с освещением, Граш принялся выпускать из рук шары света, тут же поднявшиеся к своду пещеры, освещая неуютные голые камни галереи, уходящей далеко вглубь горы. Мы продвигались небыстрыми шагами в абсолютном молчании, стараясь беречь силы и не споткнуться на неровной поверхности последнего пристанища безумного дракона. Шары следовали за нами, паря над нашими головами, как воздушные шары на ниточке, привязанные к Грашу. Меня позабавила эта мысль. Учитывая, что я всё ещё не до конца верила реальность происходящего, молчаливое шествие по пещере тревожило меня. Я снова захихикала. Галерея пещеры усилила нервное хихиканье, пронесшееся эхом куда-то далеко за пределы видимости.
— Извините, — прыснула я, всеми силами пытаясь сдержать предательски рвущийся наружу неистовый смех. — Это нервное. Я смеюсь, когда нервничаю. — я зажала рот руками, стараясь сдержать смех.
— Ну хорошо хоть не убегаешь с криками, — хохотнул Виего.
— И не падаешь в обморок. — подхватил мужской голос позади.
Послышались смешки.
— Слушайте, — я подумала, что лучше уж я буду разговаривать, чем крутить в голове заевшие вопросы о происходящем, поэтому я задала вопрос: — А почему убитого дракона называют безумным?
— Обычно драконы не нападают на жителей, сея разрушения и хаос. Однако Аккрис любил на досуге сжечь деревню-другую, так, ради потехи. — хрипло ответил мне Граш.
— И как вы это поняли? — я начала подозревать, что драконы тут разумные.
— Видимо там, откуда ты родом, драконов нет? — орк очень тепло и по-отечески улыбнулся.
— Только в сказках. — улыбнулась я.
— Что ж, тогда нужно начать с того, что драконы – это раса свободных, умных и мудрых существ, у которых есть своя культура, магия и законы. — ноги орка гулко бухали по полу пещеры, свод был достаточно высоко, чтобы даже огромному Грашу можно было идти не боясь встретить головой скалу. — Они проживают на своём континенте, далеко на севере, где нам, теплокровным, было бы, мягко говоря, некомфортно жить. Наверное, поэтому они и выбрали те суровые края в качестве дома. Мы точно не знаем, какие у них законы и менталитет, все наши знания – это крупицы, случайно попавших знаний, видишь ли, очень сложно наладить коммуникацию с их видом, в силу многих факторов: начиная от сложного для нас языка, заканчивая их местоположением и трепетным отношением к границам своих владений. Да и в принципе не то, чтобы это было кому-то нужно, разве что, увлеченным драконами магам, коих не так уж и много. Нам известно, что у драконов есть некие законы, за нарушение которых, их могут изгнать из общества, и тогда изгнанники прилетают в наши края. Маги-драконисты иногда находят их первыми, и пытаются наладить контакт, иногда это даже получается, и тогда дракон становится членом общества.
— И что у вас мире есть такие сейчас? — тревога начала отступать, уступив место любопытству.
— Сейчас нет, последняя дракониха, жившая в Квитании, умерла от старости 20 лет назад. — сказала Айла.
— И сколько ей было лет?
— 361 год. — тау перешагнула через валун, её копытца громко цокали по каменному полу галереи.
— Восхищен вашей памятью, миледи, — с улыбкой прорычал орк.
Айла смущенно опустила глаза.
Граш продолжил:
— Некоторым драконам везет меньше, их убивают маги ради туши. Знаешь, все части дракона можно использовать для усиления эликсиров и придания им дополнительных полезных или разрушительных свойств. Не говоря уже о ценности шкуры, из которой умельцы изготавливают великолепные доспехи! Какие-то драконы сами пытаются договорится, и им это даже иногда удаётся. Другие стараются жить обособленно, облетая стороной обжитые места, сходя с ума от одиночества. Некоторые из их братии очень сильны физически, другие обладают сильной магией. Как и любые другие разумные существа, они бывают и умны, и безумны. А Аккрис, хоть и был безумцем, который сжигал деревни и города, был умён, зараза, и даже умел разговаривать на нашем языке, собственно, по его смеху и словам, мы и поняли, что он безумен. Кроме того, дракон обладал очень сильной магией разума, это не считая того, что он спокойно дышал огнем.
— Мы не рассчитали силу его ментальных способностей. Я допустил ошибку. — сказал Налфейн горько, выделив «я», опустив глаза. Шаги дроу были практически не слышны за общим шумом нашей экспедиции.
— Твоей вины в этом нет, и ты сам должен это понимать! Сильнее того щита, который удалось создать, нет ничего в этом мире! — жёстко прорычал Граш.
Налфейн покачал опущенной головой, но не стал спорить.
По моим ощущениям, прошло около получаса, когда нашему взору открылся вид на огромный грот, с кучей пыли в правой его части. Светящиеся шары Граша взмыли вверх, освещая пыльное пространство грота. Я почувствовала, как моё сердце отчаянно бьётся в груди, во рту пересохло. Мы пришли.
Когда все были внутри, Айла подошла ко мне поближе, взяла за руку и повела поближе к пыльной куче.
— Ты помнишь, что нужно делать?
— Да, — я снова начала посмеиваться.
— Соберись, Лидия.
— Мне нужно попить. — мой тот настолько пересох, что горло начало саднить.
Девушка отстегнула от своего пояса бурдюк и протянула мне.
Я враскачку вытащила пробку, принюхалась к жидкости. Пахло бузиной с нотками смородинового листа.
— Это лирный компот. — сказала тау.
— Фу, Айла, ладно ты сама пьешь эту гадость, но других-то за что травить? — хохотнул Виего приглаживая бороду.
— Это вкусно и освежает, а ещё это очень полезный напиток, в том числе и для магии! — безапелляционно заявила девушка.
Я пожала плечами, пахло вкусно, нужно дать шанс напитку, ведь я здесь вообще почти ничего не пробовала. Я сделала глоток, мой рот наполнила слегка терпкая прохладная жидкость с нотами бузины, фейхоа и лайма, немного сладковатый, но больше кислый, я такое люблю. И я с жадностью начала пить.
— О, Недра, ну вы поглядите, теперь и эта пьет эту гадость! — хохотнул дворф.
Тау только посмотрела на товарища и скорчила ему гримасу, значения которой я не могла понять.
Утолив жажду, я посмотрела на пыль, сердце, казалось, стучит уже у меня в горле, мои руки вспотели, а по спине поползли противные колючие мурашки. Я подумала, что так не годится, и начала глубоко, ровно и спокойно дышать, чтобы успокоиться, прикрыв глаза. Айла позади меня молчала, все, кто был в пещере замерли в ожидании. А я старалась дышать и не думать о том, насколько безумно выглядит происходящее со мной сейчас.
«Ты справишься»
Снова странное осознание. Забавно, но в этот раз оно меня не испугало, а наоборот, подбодрило. Усмехнувшись этой мысли, я сфокусировала взгляд на пыльной куче, подумала о том, где я хочу расположить голову, а где остальную часть дракона, а также о том, что огонь, который тоже распылился, восстанавливать не нужно, и сказала: «да». Пыль начала собираться в огромное облако, вызвав ропот среди моих спутников, затем, повинуясь невидимой силе, облако пыли разделилось на две части в пяти метрах друг от друга, предусмотрительно подальше от того места, где стояли мы все. Пыль уплотнялась, формируя очертания, становясь все отчётливей и отчётливей, пока не стала серыми статуями головы дракона и его туши, а затем приобретя цвет. Из головы и тела дракона хлынула кровь, липко мерцая в свете шаров, созданных Грашем. Мои спутники победно загудели, салютуя, выкрикивая что-то. Внезапно я почувствовала тошноту, головокружение и какую-то тянущую усталость, заставившую меня согнуться пополам и упереться руками в колени.
— Ты как? — тау протянула мне свой бурдюк с лирным компотом.
Я начала пить и с каждым моим глотком, усталость понемногу отступала. Кровь продолжала вытекать из дракона, когда к нам подошел Налфейн.
— Теперь самое сложное: транспортировка этого гада, — дроу развернулся в сторону дракона, победно улыбаясь.
Я отстранилась от бурдюка, прочистила горло и сказала:
— Так можно же его обратно в пыль превратить, пыль всяко легче этой туши, да и за сохранность можно не переживать, на улице жарковато, мясо в такую погоду быстро начнет разлагаться.
Налфейн как-то странно напрягся и замер, а затем медленно повернулся ко мне. Состроил скорбное лицо и произнес:
— Кажется, мне пора в отставку. Как я сам до этого не додумался? Ваша магия – это что-то невероятное! Вообще, мы хотели его разделить по частям, расфасовать и наложить стазис. Ваш способ мне нравится больше. Спасибо, что исправили мою ужасную ошибку. — эльф снова прижал правую руку ладонью к сердцу и слегка поклонился мне.
— Нал, прекрати, хватит считать произошедшее твоей персональной ошибкой. — Айла скрестила руки на груди. —Вот ведь беда с вами, высшими мистиками, не можете никак без перфекционизма.
— Нужно придумать, куда деть пыль от дракона. — сказала я.
— Эгна, достань большой мешок, будь добра. — крикнул Налфейн девушке с черной кожей, белыми волосами и опаловыми глазами.
Девушка достала из одного из принесенных ящиков большой серый сверток по виду очень плотной скани. Надо же, пока я шла налегке, спотыкаясь о камни, кто-то тащил на себе ещё и тяжелые ящики. Эгна к нам и передала свёрток дроу, посмотрев мне в глаза и улыбнувшись. А я удивилась невероятной красоте её глаз.
— Нужно его развернуть и положить вон туда в открытом виде, — я показала место, в котором нужно было разместить мешок.
— Зачем? — удивился дроу.
Я усмехнулась и сказала:
— Да если бы я знала! — и снова прыснула от смеха.
Мужчина приподняв брови, покачал головой и просто отправился делать, как я попросила. После того, как мешок был готов, я снова сосредоточилась. Это было похоже на выход в какое-то особое состояние, где всё ощущалось чуть-чуть иначе. Отчасти это похоже на первый глоток бодрящего кофе утром, но только лишь отчасти. Я начала осознавать, как просто мне удается войти в это странное состояние, где я обладала поистине устрашающей силой. Я сформулировала то, что я хотела, чтобы произошло и сказала: «нет». Туша дракона, и его голова мгновенно распылились, настолько быстро, что я ахнула, ведь раньше распыление происходило куда медленнее. Пыль поднялась вихрем, полетев в сторону огромного мешка, который придерживал Налфейн. Нотки страха проблеснули в его глазах, когда облако пыли понеслось в его сторону, дроу сделал глубокий вдох и зажмурился, приподняв край мешка. Пыль стремительно начала заполнять мешок, высыпаясь с той стороны, где его никто не держал. К мешку подбежал орк, с которым я не была знакома, и поднял другой край мешка. Они удерживали огромный мешок, пока вся пыль не была в нем.
А затем мир принялся скакать в моих глазах и померк.