Африка. Война племен.
Доброго времени суток и с Наступающим. Прошу прощения, что не писал ранее про Африку, но данные посты пишутся с тяжелым напряжением, так как многие вещи, которые там происходили оставили впечатление сильнее, чем я ожидал. Не знаю, как это объяснить, но реально тяжело вспоминать, а в особенности писать об этом. Возможно, так себя ощущают ветераны войн, которые видели нечто ужасно и не хотят вспоминать, чтобы не задеть тонкие струны.
В данном посте я опишу самый тяжелый период моего пребывания, а именно период с март по февраль 2011 года, когда в РН проходила смена власти. Нигер, как любая другая Африканская республика, не отличалась свободой выбора: или мусульмане или христиане. Никаких особых идей, планов никто не строил, отличие в религии и поддержке своих. В 2010 году умер бывший президент и в 2011 состоялись выборы. В чем же проблема? А в том, что во время этого года никто не обеспечивал безопасность.
Охрана деревень состояла из местных вооруженных сил: пара человек с калашниковыми. В их задачу входили в первую очередь предотвращение конфликтов между мусульманами и христианами и племенами. Никто под дулом автомата не стал бы храбрится убивать друг друга, но во время выборов всех солдат направили в столицу, чтобы защищать «легитимность» выбовор на случай волнейний. И наша деревня осталась без охраны.
Вначале мы не осозновали масштабов проблемы, но местные племена, почуяв, что по жопе им уже никто не даст, решили делить территорию на своих правилах. Основной спор касался мест у воды, где было больше травы для скота.
Ужас начался, когда в деревню рано утром привезли два свежих трупа мужчины и его ребенка. Их просто закололи на месте. Отец был пастухом, сын же ему помогал. Убиты на месте. Это были членами племени, которое держало самые жирные куски земли у водопоя. Никто не знал, кто это сделал, но этого хватило, чтобы развязать полномасштабную войну между племенами. Это была анархия. Каждый день привозили по одному-два человека, которых просто нашпиговали как шашлык. Местные умоляли им помочь, потому что деревенские знали многих из них, некоторые же были родственниками.
Наш главный, месье Романо, храни господь его за мужество и выдержку, принял решение, чтобы дать убежище всем детям и женщинам прямо в деревне, где их могла бы защищать уже наша личная охрана. Места катастрофически не хватало и многие ночевали прямо с нами в палатках. Мое сердце разрывалось при виде рыдающих детей, которые боялись, что их ждет та же участь, что и тех бедолаг, кого привозили зашивать от ран. Спасли кого смогли, но многие уперто не хотели отдавать своих и оставались на местах.
Но это было лишь пол беды. Не безопасно было и для нас. Представьте себе, что вся округа кишела людьми, которые всю жизнь охотились и научились бесшумно выслеживать тебя и убивать. Жители племен отличались от слабохарактерных и трусливых деревенских. Это были настоящие звери, которые свою территорию защищали не хуже волков. Вот только волк еще постарается тебя обойти, а тут ты – жертва. По одиночке ходить было запрещено в прямом смысле под страхом смерти. После 6 - комендантский час. Все мужчины носили при себе средства самообороны, девушек из красного креста увезли почти сразу же в ближайший город, где уже была полиция и наши люди. Мужчины, все как один, решили остаться и помогать. И так мы жили почти 14 дней. У врачей не хватало рук, по-этому помогали все. Носили раненых, держали ноги и руки при операциях без анестезии (я никогда не думал, что человек так может кричать). Я не понимал, почему они не вырубались от боли, но продолжали оставаться в сознании, пока не прекращали кричать или от истощения сил, или смерти. За 14 дней умерло свыше 30 человек, 5ро из них были дети. Я присутствовал на операции 7мых, после чего не выдержал и попросился их просто таскать на носилках. Никогда не понимал врачей. Самое страшное зрелище – вспоренное брюхо.
Закончилось все быстро и неожиданно, как и началось. Меня не посвящали, что именно случилось, но, вроде бы, была какая то договоренность. Честно, я просто не хотел вникать, потому что после того ужаса, что я пережил, был просто рад, что все кончилось.
Спустя столько лет, лишь сейчас начинаешь осознавать, что был на волосок от смерти и холодный пот поступает на лбу от этого ощущения. А ведь была возможность уехать в безопасное место, но было страшно быть одним единственным трусом, который сбежал. Страшнее смерти.
Сейчас же могу сказать, что гордыня и юношеский максимализм - страшная штука.
