90% всего – чушь. Закон Старджона.⁠⁠

Если вы когда-нибудь слышали фразы типа «Твоя любимая музыка – говно», «бульварная беллетристика достойна сожжения на костре», «эта ваша фантастика – говно», то данный пост – для вас, потому теперь вы сможете ухмыльнуться обидчику в ответ и возразить: «девяносто процентов всего, что может быть оценено с эстетической точки зрения – говно».

Знакомьтесь, перед вами отец закона и откровения имени себя, американский писатель-фантаст Теодор Старджон (не Звездный Джон, а Sturgeon, совпадение случайно). У себя в штатах, на минуточку, был очень популярен в сороковых и пятидесятых годах 20 века, и внес немалый вклад в развитие как научной фантастики, так и фантастики в целом, а творчество его повлияло на всю дальнейшую жизнь таких людей, как Рэй Брэдбери, например.
В общем, дядя суровый.

А ещё гусеничное орудие разрушения Химейера было названо Killdozer в честь рассказа Старджона

Это сейчас фантастика и фэнтези прочно вошли в нашу жизнь, и мы не удивляемся тому, что офисные клерки в свободное от работы время носятся по лесу с гномьими кличами, пытаясь начистить репы оркам из отдела продаж, в то время как их руководство голосом мистера Спока приказывает направить Энтерпрайз к краю Галактики.
Но так было не всегда. До того, как сэр Джон написал Хоббита, задолго до того, как научную фантастику типа Чужого или Терминатора перестали считать сомнительными проектами. Серьезные дяди в костюмах искренне считали, что все эти жанры – удел юнцов и незрелых умом людей, несмотря даже на то, что Герберт Уэллс уже придумал свои ¾ всех фантастических сюжетов и печатался миллионными тиражами. В связи с этим в тридцатых-сороковых годах 20 века за океаном бушевали острые дискуссии противников и сторонников фантастики.

Существует две версии того, как Старджон вставил свое веское слово в этот спор.
1) По первой версии, в 1958 году писатель публикует статью, в которой сурово деклассирует наглого журналиста, который как-то раз при встрече с писателем, заявил, что «90% фантастики – полная чушь», приведя соответствующие примеры из низкопробных фантастических книжек. В ответ на это Старджон яростно соглашается, добавляя, что точно также 90% всего, что только может быть оценено с эстетической точки зрения, является чушью. Но и десяти оставшихся достаточно.
Впрочем, серьезных письменных источников, подтверждающих эту версию, я не нашел. А вот что касается второй, более известной и более аргументированной гипотезы:
2) На Всемирной конференции фантастов во Флориде в 1953 году во время выступления, устав отбиваться от нападок противников фантастики, писатель заявил, что фантастику несправедливо оценивают по худшим примерам. То есть если вы говорите, что 90% фантастики – говно, то и 90% процентов чего угодно – говно, и фантастика тут лишь подчиняется общим законам.

Естественно, массы сразу же подхватили фразу, причем сначала применительно к литературе, а потом, обрезав ее до «90% всего – говно», понесли во все сферы своей жизни. Фантасты ловко отбивались ею от хейтеров, прочие же пользовались ею и к месту, и не к месту.
Более того, по некоторым версиям, фраза стала основой для мема, согласно которому, 95% людей – идиоты. Но тут уже спорно, потому как многие писатели, включая тех, кто был постарше Старджона, уже писали об этом. Тем не менее, в критических случаях осознание того факта, что все окружающие, включая тебя, с вероятностью в 95% - дебилы, греет душу и успокаивает.
Однако, вопреки расхожему мнению, эта фраза не является законом Старджона! Сам писатель называл её «Откровение Старджона», видимо потому, что оно вырвалось у него случайно и так разошлось по миру. А Законом Старджона называется вот эта фраза:

«Nothing is always absolutely so».

Что характерно, вариантов перевода Закона Старджона на русский несколько:
1) «В действительности всё не так, как на самом деле»
2) «Ничто не может всегда идти правильно»
3) «Все всегда идет не так, как хотелось бы.»
4) «Ничто не абсолютно»
5) «Ничто и никогда не является абсолютно верным»
Ваш покорный слуга знает, что London is the capital of great Britain, однако определиться, какой вариант наиболее точно отражает смысл фразы, мне не удалось. Возможно, необходимо ознакомиться с оригинальным рассказом The Claustrophile 1956 года, чтобы из контекста понять, о чем идет речь, но, пожалуй, эту загадку я оставлю на откуп читателям. Так или иначе, все варианты имеют шансы на жизнь, и, что главное – против них не поспоришь.

Всем спасибо, и читайте хорошую литературу!
BadaBook - интересное о литературе - рядом!

Источник.
Источник.