Благодаря слуху, которого у него не должно было быть, Саркас без конца слышал, как его господа жалуются на стратегии проповедей, которые им приходилось измышлять, дабы держать в узде толпы и солдат. Саркас постепенно проникся жалостью к собственному народу — обманутому жадной религией, чью веру обратили в их же оковы. Калибан был не более реален, чем та любовь, которую изображали его родители при его рождении.
Чёрный дракон с блестящей чешуёй пронёсся мимо окна, и господин Саркаса отпрянул с испуганным вздохом. При всей магии, которой обладали Эхо, они никогда не использовали её ни для чего, кроме накопления богатств и обмана империи, дабы та следовала их вероучению. Сражаться с драконом было всецело за пределами их возможностей.
— Что натворил этот глупец-король? — пробормотал господин себе под нос.
В отличие от господина, Саркас не съёживался в тени дракона. Не так ему суждено было умереть.
— Атилан обрёк нас всех… — продолжал господин, пот выступал у него на лбу.
— Не всех, — смело ответил Саркас, впервые за тридцать четыре года заговорив вслух.
Господин резко обернулся и уставился на своего раба в немом изумлении. Рот его открылся, но ни единого слога не вырвалось наружу.
Саркас всегда думал, что будет сиять от радости, когда придёт этот день, но теперь, когда он наконец настал, он мог лишь смотреть на своего мучителя сосредоточенным взглядом.
— В известной мере ты прав, — небрежно продолжал Саркас, отходя от окна. — Атилан обрёк большинство из вас. После сегодняшнего дня Эхо — всё это королевство — перестанет существовать. Наш род вернётся к своим дикарским обычаям, и то, что вырастет из пепла, ничего этого не вспомнит. Сегодня империя умрёт… и ты вместе с ней.
Искажённое лицо господина начало разглаживаться, пока он брал себя в руки.
— Невозможно! Ты вообще не должен уметь говорить!
— Я только что сказал тебе, что настал конец времён, а ты всё ещё слишком близорук, чтобы понять то, что лежит у тебя под самым носом.
Лицо господина перекосилось от ярости, а глаза заслезились.
— Молчать, щенок! Ты будешь наказан сверх всякого разумения за это! — Старик лихорадочно хлопал себя по мантии.
— Ищешь это? — Саркас показал палочку своего господина с другого конца комнаты.
— Как ты смеешь даже касаться её! Ты будешь страдать перед смертью, жалкий червь! Медленно, обещаю тебе!
Саркас медленно покачал головой.
— Взгляни в окно, господин. Думаешь, есть время делать что-либо медленно? Пока мы говорим, Гарганафан и Маллиат, самые свирепые из своего рода, опустошают Ак-Тор с дюжиной драконов за спиной. Я видел, чем это кончается, и обещаю тебе: твой конец будет концом страданий. Но не бойся — твоя смерть послужит цели.
— Ты не знал бы, что делать с этой палочкой, даже прочти ты все книги в Цитадели.
— О, но я прочёл, — ответил Саркас, смакуя звук собственного голоса. — По крайней мере, те книги, что имеют значение. В этой башне достаточно знаний, чтобы узурпировать короля Атилана годы назад! Если бы только ты и те прочие пиявки не были затуманены жадностью и похотью.
Саркас рассмотрел палочку в руке и решил дать господину вкусить своих трудов. Быстрый взмах запястья — и туника господина сорвалась с тела, разорванная в клочья, прежде чем упасть на пол. Старик отпрыгнул, его костлявое тело дрожало. Саркас выбросил палочку вперёд и наложил заклинание, что опрокинуло жреца через собственный стол. Взрыв энергии смёл всё с поверхности, и господин скатился с края, весь в крови и синяках.
Ещё один сильный взмах запястья — и стол был отброшен и разлетелся в щепки, явив съёжившегося господина. Тот полз по полу, растерянный и объятый ужасом. То было состояние, которое Саркас за десятилетия узнал слишком хорошо.
Цитадель дрогнула под ногами, но Саркас знал, что у него есть время до заката, прежде чем башня рухнет. В своём видении он видел огненное дыхание Гарганафана и невероятную мощь Маллиата, что переламывает башню пополам, её высокие стены — оранжевые в заходящем солнце. До тех пор у него было всё время мира, чтобы свершить свою месть.
Замысловатый росчерк палочкой и небольшое заклинание — вот и всё, что потребовалось, чтобы поднять господина и пригвоздить его к стене. Тот вскрикнул, когда его голова ударилась о холодный камень. Саркас сократил расстояние между ними и наложил новое заклинание, создав жгучее горнило на кончике палочки. Не отводя взгляда, он медленно провёл кончиком палочки вверх по внутренней стороне бедра господина, смакуя каждый визг и вопль. Он остановился прежде, чем нанёс ущерб, от которого старик потерял бы сознание или умер. Он всё ещё был ему нужен.
— Пока ты спал, я учился, — похвастался Саркас. — Я прочёл запретные книги от корки до корки, много раз. Ты все эти годы боялся их содержания, тогда как должен был видеть в них инструменты. Написанные в храме у горы Калибан, в самом месте рождения магии! Как ты не увидел, что они есть на самом деле?
Саркас отступил и взглянул в окно, где гигантские облака пепла завладели горизонтом.
— Я всегда был осторожен, — продолжил он. — Я убивал лишь низших жрецов — тех, кто мог исчезнуть, и никто бы по-настоящему не обеспокоился. Но каждая отнятая мной жизнь показывала мне чуть больше того, что грядёт. — Саркас шагнул ближе, приблизив губы к уху господина. — Я видел будущее, где все смогут процветать. Будущее без жадных королей и вымышленных богов. Царство, где детей не бросают ради монет и не используют люди вроде тебя.
Воспоминание образов того будущего королевства почти вызвало слёзы на глазах Саркаса. Поначалу он сражался за свою свободу и свободу братьев, но теперь… теперь ему предстояло построить целый мир.
— Не хватает лишь одного кусочка мозаики, — сказал он, встречаясь с глазами господина с голодом, который могла утолить лишь магия. — Мне нужно увидеть, кто поведёт это новое королевство.
Саркас отступил и опустил палочку. Заклинание, которое он пробормотал, было среди самых ранних, что он выучил, но никогда прежде у него не было случая его применить. Четыре светящихся усика выросли из конца палочки и поползли вниз, к полу, где оканчивались крючьями. Магический хлыст щёлкнул, и звук его был подобен грому, когда Саркас опробовал его на полу.
— Чтобы увидеть этот новый мир, господин, мне понадобится немного твоей крови. — Саркас улыбнулся впервые. — Постараюсь не брать слишком много…
Лишь когда солнце начало целовать западный горизонт, Саркас позволил господину упасть на пол. Его тело было полотном ужасов, делавшим старого жреца почти неузнаваемым как человека. С трудом дыша, несчастный цеплялся за жизнь. Хорошо, подумал Саркас. Он нужен был ему где-то между жизнью и смертью; слишком далеко в любую сторону делало старика бесполезным.
Времени оставалось мало, и Саркас начертал руны на животе господина, используя кровь из одной из его многочисленных ран. Когда шесть переплетённых кругов рун были нанесены вокруг его пупка, Саркас начал заклинание, вытягивая ещё больше крови, пока она не переполнила живот жреца и не разлилась по полу. Древняя магия овладела им, как бывало много раз за эти годы.
Будущее развернулось перед его глазами, столь же реальное, как мир, в котором он жил сейчас. Он чувствовал, что мог бы протянуть руку и коснуться тех, кого видел.
Когда видение закончилось — господин наконец скончался от ран, — Саркас открыл глаза и увидел своих шестерых братьев. Все они стояли в палате с окровавленными ножами в руках. Саркас оглядел их всех с гордостью. Всё было так, как они и планировали: других верховных жрецов Эхо убили их собственные рабы. Он надеялся, что несчастные увидели его братьев перед смертью.
— Хорошо, — показал он жестами, поднимаясь с пола.
— У нас мало времени, Саркас, — быстро показал Эдун, когда Цитадель начала гудеть. — Драконы скоро обрушат башню!
Саркас поднял руки, успокаивая их. Он видел в точности, как каждый из них умрёт, но, что важнее, он видел, как все они выживут.
— Ты принёс это? — показал он, обращаясь именно к Эдуну. Он мог бы и утверждать, а не спрашивать, но Саркас узнал годы назад, когда впервые начал свои вылазки в будущее, что его братьям не нравится, как он с ними говорит, когда уже знает, что они сделают или скажут.
Эдун достал из-под мантии небольшую деревянную коробочку. Саркас взглянул в окно, где солнце медленно, но верно угасало. У них было мало времени.
Саркас взял коробочку и, не мешкая, вынул сияющий кристалл, что покоился внутри. Он был прекрасен, даже гипнотичен. Его возможности были куда больше.
— Надо спешить, — показал Эдун. — Разнеслась весть, что все укрываются в…
— Диких чащобах, — закончил Саркас. — Да, знаю. Туда и мы направляемся. — Он встретил взгляды братьев. — Там мы посадим семя, что вырастет в новое древо жизни. Эхо больше нет. Империи Атилана больше нет. Мы, братья, построим нечто лучшее.
Саркас швырнул кристалл через комнату и сотворил портал чистой тьмы. Братья отпрянули, но он успокоил их и быстро провёл через врата. Все они ахнули, когда один шаг перенёс их из Цитадели на мшистую землю Диких чащоб. Перед ними лежала пещера — тихая и неприметная. Не было драконов, сеющих разрушение, и криков, наполнявших фон. Было мирно.
Он обернулся к братьям, когда портал исчез.
Голова Алиджи взметнулась с библиотечного стола, и лист пергамента прилип к лицу. Замешательство быстро рассеялось, когда двое молодых драгорнов одарили его насмешливыми улыбками. Полуэльф отлепил пергамент от лица и улыбнулся им в ответ, гадая всё это время, сколько же он проспал.
Библиотека драгорнов была карманным измерением без окон, не позволявшим ни одному из читателей даже догадаться о времени суток снаружи.
За соседним столом двое драгорнов, которых Гидеон привёл для лишней пары глаз, старательно рылись в книге за книгой, не выказывая ни малейшего признака усталости. Алиджа взглянул на груду книг на своём столе и устыдился, что прочёл далеко не столько же, сколько они. Он решил, что его поиск чего-либо об орках был куда более подробным…
— Добрый вечер, — поприветствовал Гидеон сзади, заставив плута подскочить на месте.
— Так вот он какой? — тихо отозвался Алиджа.
— Иди сюда, взгляни, — сказал Мастер Драгорн, указывая на стол позади них. — Отдохните вы двое. — Он отпустил младших драгорнов.
— Сколько я проспал? — спросил Алиджа, подтаскивая стул.
— Ты двое суток перерывал эти книги, Алиджа; не беспокойся о том, сколько ты спал.
— А ты что делал? — с любопытством спросил Алиджа.
— Собирал ингредиенты… — загадочно ответил тот.
На столе, которым пользовался Гидеон, лежали бок о бок два древних пророчества. Их окружали ступки — в некоторых была паста, в других мелкий порошок. Кое-где валялись прочие травы и растения, а две палочки благовоний тянули в воздух струйки дыма. Если бы Алидже пришлось гадать, он сказал бы, что Гидеон испробовал множество заклинаний.
Мастер Драгорн указал на свиток слева.
— Пророчество, что нашёл ты. — Он указал на свиток справа. — Эхо Судьбы.
Голова Алиджи всё ещё была немного мутной, и он беззвучно поблагодарил Гидеона за то, что тот объяснял всё как можно проще. Он также заметил, что порезы и синяки исчезли с лица и рук Мастера Драгорна; чудесное исцеление.
Бок о бок пророчества легко различались по состоянию. Найденное тысячу лет назад дедом Алиджи — опозоренным и изгнанным королём эльфов — Эхо Судьбы сохранялось в идеальном состоянии на протяжении тысячелетий, каждый его стих был разборчив. В сравнении с ним свиток, найденный Алиджей недавно, был разрушен сверху донизу, каждый его стих повреждён тем или иным образом.
— Я глазел на них часами, когда начал замечать сходства, — объяснил Гидеон. — Наконец у меня появился повод использовать одно старое заклинание, которому меня учили в Корканате, — с радостью добавил он.
— Что ты нашёл? — спросил Алиджа, радуясь, что смотрит на что угодно, кроме книги или чего-то связанного с Великой Войной.
— Кое-что, — ответил Гидеон с кривой улыбкой. — Первое, что я заметил, — каллиграфия. Оба написаны одним и тем же человеком. — Мастер Драгорн умолк, добавив к откровению драматическую паузу.
— Ты уверен? — усомнился плут, вглядываясь в два свитка.
— Не был, пока не использовал заклинание, чтобы подтвердить. Они совпадают идеально. Как и отпечатки рук.
— Значит, они были написаны в одно время, — сказал Алиджа, не видя, чем это может им помочь.
— Да, — подтвердил Гидеон. — Я использовал другое заклинание, чтобы датировать пергамент, вернее, кожу. Оба были написаны около десяти тысяч лет назад.
Алиджа постучал по краю разрушенного пророчества.
— Но на это наложили защитное заклинание после того, как повредили.
Гидеон понимающе улыбнулся. Мастер Драгорн щёлкнул пальцами и сотворил небольшое разрушительное заклинание. Пламя ударило в Эхо Судьбы и прокатилось по пергаменту, пока не погасло, оставив пророчество совершенно невредимым.
Сердце Алиджи ёкнуло — на миг он пришёл в ужас от того, что такая реликвия вот-вот будет уничтожена.
— Именно, — ответил Гидеон. — Полагаю, никто никогда не додумался проверить пророчество Эха Судьбы, слишком заботясь о сохранности чего-то столь древнего.
— Так ты ударил по нему огненным заклинанием! — недоверчиво сказал он.
— Не совсем. Возможно, я случайно опрокинул свечу. Но всё лучшее открывается случайно!
Алиджа начал гадать, не ему ли следовало исследовать свитки.
— Итак, оба написаны одним человеком, и на обоих защитное заклинание, — заключил он.
Гидеон обернулся к плуту.
— Хочешь увидеть, кто их написал?
Алиджа не смог сдержать гримасу недоумения.
— Ты не можешь говорить о том, о чём я думаю.
Гидеон указал на ступку рядом с разрушенным свитком. Алиджа отметил мелкий синий порошок внутри.
— У тебя есть пыль Крайта.
Гидеон взял ступку в руку.
— Её не так уж невозможно достать. А вот заклинание требует некоторой практики.
— Это неважно, — запротестовал Алиджа, знакомый с параметрами заклинания. — Свитки написаны не здесь. Тебе пришлось бы использовать пыль там, где их изначально писали, чтобы заглянуть в прошлое. И даже тогда никто никогда не заглядывал на десять тысяч лет назад!
— Всё это верно. Однако свитки пропитаны магией — магией, наложенной на них тем, кто их писал. Она служит привязью, навечно их соединяющей. Кроме того, это не обычная пыль Крайта, — добавил Гидеон с оттенком озорства.
На миг Алиджа увидел куда более молодого Гидеона Торна — юношу, который задавал своим учителям в Корканате жару.
— Почему она другая? — осведомился он.
— Потому что я её сделал, — уверенно ответил Гидеон. — Эта библиотека полна чудес. На верхнем этаже есть целая секция, посвящённая заклинаниям, а не истории. Мне не терпелось использовать это заклинание с тех пор, как я его обнаружил несколько лет назад, — настаивал он. — Хотя собрать дополнительные ингредиенты заняло некоторое время.
Алидже не терпелось увидеть заклинание в действии. Он видел, как его применял только Хадавад, почти четыре года назад. Они исследовали недавно покинутое жилище Чёрной Руки, и старый маг хотел проверить, бывал ли там Ворон. Как только синий порошок взмыл в воздух, он пролился дождем внутри комнаты, очертив силуэты находившихся там темных магов. Взгляд в прошлое — это было поистине завораживающее зрелище.
Гидеон высыпал небольшую горсть пыли Крайта на ладонь и произнёс заклинание. Алиджа уделил особое внимание словам и произношению, запечатлевая их в памяти.
Заклинание завершилось, Гидеон провёл рукой по воздуху и выпустил синий порошок. Как и у Хадавада, порошок пролился дождём над свитками, поблёскивая в свете огня. Опускаясь, он прилипал к невидимому телу, придавая форму человеку, который склонился над обоими свитками, как делал это десять тысяч лет назад. Чем больше порошка прилипало к формам, тем больше проявлялось деталей.
— Невероятно… — прошептал Алиджа, обходя стол, чтобы лучше видеть дублированного человека.
Обе формы были, несомненно, одним и тем же человеком: лысый мужчина, худощавый по телосложению. Изящная рука писала по обоим свиткам, их движения почти совпадали.
— Он выглядит молодым, — заметил Гидеон.
— Но кто он? — спросил Алиджа, его любопытство горело, как пламя внутри.
— Жрец Эхо, возможно? — предположил Гидеон, его глаза были прикованы к руке писца, когда тот писал слова, которых не было видно на разрушенном пророчестве.
— Трудно сказать, — ответил Алиджа. — Оба пророчества найдены в Диких чащобах, что говорит о том, что Первое Королевство уже было уничтожено тогдашними драконами. Затем чёрная рука, оттиснутая на обоих, что говорит о том, что Эхо, возможно, уже были заменены Чёрной Рукой, которую мы знаем сегодня, когда их писали.
Алиджа годами гадал, как Эхо — доминирующая религия Первого Королевства — превратились в Чёрную Руку. Оба поклонялись Калибану, но одна выказывала все признаки обычной, пусть и могущественной религии, а другая практиковала некромантию и прочую тёмную магию.
То было время в истории, когда люди Иллиана укрылись в Диких чащобах, прячась от драконов. По мере того как они становились столь же дикими, как лес, который населяли, их исторические записи стирались, оставляя лишь вопросы.
— Смотри! — Гидеон указал на написание разрушенного пророчества.
Лысый мужчина откинулся назад, закончив, — возможно, любуясь своим предсказанием. Затем он поднял палочку из своих порошковых одежд. Он приложил её к свитку, и синий порошок имитировал повреждения, видимые на настоящем свитке на столе.
— Он испортил его намеренно, — сказал Алиджа, его глаза были так же прикованы, как и у Гидеона.
Лысый мужчина продолжил водить палочкой вокруг свитка, и синий порошок поблёскивал тут и там.
— Он накладывает на него защитное заклинание, — заметил Гидеон. — Другой делает то же самое.
Алиджа замер. Очерченный синим порошком, невидимый человек, работавший над разрушенным пророчеством, медленно поднял голову и склонил её набок. Он смотрел прямо на полуэльфа.
— Гидеон… — прошептал он.
Мастер Драгорн проследил за взглядом фигуры к Алидже.
— Должно быть, он смотрел на какое-то…
Синяя фигура резко повернула голову и посмотрела прямо на Гидеона. Мастер Драгорн отступил на шаг. Лысый мужчина ненадолго взглянул на Алиджу снова, прежде чем обернуться к Гидеону, его взгляд был напряжённым.
— Он… Он же не может на самом деле нас видеть, правда?
— Заклинание не работает в обе стороны. Он мёртв, давно мёртв. Мы видим лишь эхо. — Когда Мастер Драгорн обошёл стол, человек из синего порошка последовал за ним с жуткой точностью.
Истина происходящего ударила Алиджу, наполнив его ужасом.
— Если только он не мог видеть будущее. — Его слова снова привлекли внимание лысого мужчины. — Если он смотрел в будущее десять тысяч лет назад, он мог видеть, как мы делаем это сейчас, глядя на него в прошлом.
Гидеон двинулся, чтобы прекратить заклинание, но лысый мужчина взмахнул палочкой, и синий порошок осыпался с его формы и формы его двойника. Заклинание было разорвано с его стороны…
— Что только что произошло, Гидеон? — Алиджа знал ответ на свой вопрос; он просто не мог принять, что кто-то действительно может видеть будущее.
— Думаю, твои сомнения насчёт видения будущего только что получили ответ, — ответил Гидеон, поглаживая подстриженную бороду. Он звучал собранно и спокойно, но язык его тела выдавал глубокую обеспокоенность.
— Зачем ему разрушать лишь часть пророчества? — спросил Алиджа, осматривая повреждённый свиток.
Дверь библиотеки открылась наверху, положив конец дальнейшим рассуждениям. Вошёл драгорн, возрастом где-то между Алиджей и Гидеоном, тревога была высечена на его тёмных чертах.
— Мастер Торн. — Он склонил голову.
— Корриган, — поприветствовал Гидеон. — Мы знаем что-нибудь об этих мощных толчках?
— Да, мастер. Мы только что получили весть от Роддика и Алессандры из Калмандры. Похоже, в Бессмертных горах произошло извержение вулкана — огромное.
— Вулкана? — повторил Гидеон, его взгляд стал отстранённым.
— Да, мастер. Они видят его аж из Калмандры. Говорят, небеса чернеют от пепла и дыма.
— Пусть они установят ретрансляторы по всему королевству, — приказал Гидеон. — Я хочу, чтобы драгорны располагались на таком расстоянии, чтобы поддерживать ментальноую связь друг с другом. Пусть отступят из Иссушенных земель и начнут патрулировать города и поселения, до которых орки ещё не добрались.
— Да, мастер. — Корриган снова поклонился и поспешил из библиотеки со своими приказами.
Гидеон скрестил руки и провёл большим пальцем по губам, погружённый в мысли.
— Тебя беспокоит этот вулкан, — констатировал Алиджа.
Гидеон помолчал, вырывая себя из глубин разума.
— Меня беспокоит северный ветер…
Алиджа проследил мысль Мастера Драгорна и обнаружил, что столкнулся с той же тревогой.
— Орки, — сказал он. — Они не могли знать, что вулкан извергнется.
— Нет, — согласился Гидеон. — Но союзник, который видит будущее, мог.
— Всё это… — Полуэльф указал на пророчество, хотя имел в виду всё, что случилось с тех пор, как Чёрная Рука нашла кости Эшера. — Это потребовало бы уровня организации, которого нельзя достичь, если бы замысел родился десять тысяч лет назад. Слишком долго. Слишком много переменных на пути.
Алиджа открыл рот, чтобы продолжить протесты, когда жгучий приступ боли пронзил его живот и бросил через стол. Пергаменты и травы полетели за ним, создав громкий грохот и беспорядок.
— Алиджа! — Гидеон перескочил через стол с грацией кошки и приземлился подле плута.
Алиджа попытался встать, как новый обжигающий разряд схватил левый локоть, заставив руку спазмировать. Он вскрикнул, катая головой по холодному полу.
— Это Маллиат… — простонал он. — Ему больно…
Гидеон отвернулся, будто кто-то с ним говорил.
— Это Корканат! Маллиат нападает на школу!
Алиджа стиснул зубы и нашёл в себе силы встать.
Гидеон не выглядел убеждённым.
— Ты сам сказал, — продолжил Алиджа. — Мне нужно укрепить связь с ним. Может, моё присутствие ослабит его связь с Эшером.
Гидеон снова отвернулся, несомненно слушая Иларго. В нём чувствовалась спешка, пока дракон передавал опустошение, которое учинял Маллиат.
Мастер Драгорн взял Скорбящего в ножнах.
Под звездным небом Иларго летел впереди, за ним следовали шестеро других драконов, пятеро из которых несли всадников. Гидеон чувствовал их всех в своём уме, когда они передавали свои мысли через разум своих драконов.
Он чувствовал их трепет, пока они летели над Эдейским океаном, пересекая короткое расстояние до острова Корканат. Ни один из них никогда прежде не сражался с другим драконом, а сражаться с Маллиатом было, пожалуй, худшим выбором из всех.
Мы всё ещё здесь, напомнил ему Иларго, укрепляя его решимость.
Не думаю, что наша схватка с Маллиатом и Эшером придала кому-либо мужества, Иларго. Мы едва не погибли в Лириане…
Осторожнее, предупредил зелёный дракон. Наши мысли не полностью скрыты.
Гидеон повернулся вправо, где трое драгорнов тесно прижимались к чешуе своих спутников. Он чувствовал их предвкушение через связь, впервые тревожась, что они могут не пережить следующий час.
Тебе нужно что-то сказать, настаивал Иларго. Прежде чем они его увидят…
Гидеон обдумал слова, прежде чем попросить разрешения войти в разум всех сразу. Это был ошеломляющий опыт — говорить со столь многими столь сокровенным образом, каждый драгорн и дракон пытались уберечь свои самые сокровенные мысли.
Когда мы достигнем Корканата, разделитесь на две группы. Одна поможет выжившим и потушит пожары, другая поможет мне отогнать Маллиата. Фигоракс, тебе, пожалуй, лучше помочь мне с Маллиатом, а Корканат оставить драконам с всадниками.
Фигоракс, единственный дракон без драгорна, взревел в небо в знак согласия.
Голос Иларго прозвучал глубоко в уме Гидеона, где остальные не могли его слышать.
Может, что-нибудь чуть более воодушевляющее?
Гидеон вздохнул. У него никогда не было повода произносить речи перед битвой, но он не мог отрицать страха, который чувствовал через связь.
Нас шестеро против одного Маллиата, начал он. Мы с Иларго будем главной приманкой, летая низко. Это даст остальным шанс атаковать сверху; высота — ключ. Цельтесь в крылья и шею.
Гидеон… предупреждающий тон Иларго сопровождался образом Алиджи, который сейчас был позади Мастера Драгорна и держался за роговые наросты на хребте дракона.
Мы не можем убить Маллиата, сказал он, снова обращаясь к остальным. Или Эшера, если на то пошло. Оба вынуждены действовать против своей воли. Наша задача — отогнать их от Корканата. Если возможно, отделить Маллиата от Эшера.
Через связь к нему вернулся ропот согласий, большинство всё ещё не знали, как вести воздушный бой, не говоря уже о том, как отделить дракона от всадника.
Иларго прервал связь, заговорив напрямую с Гидеоном.
Над твоими вдохновляющими речами мы еще поработаем...
Просто доставь Алиджу на остров как можно быстрее.
Они неслись через ночное небо, над островным государством Драгорн и через небольшой пролив. Корканат был маяком на тёмном горизонте. Далёкий рёв Маллиата говорил о муках и возмездии — для тех, кто понимал драконий род.
— Это Корканат? — крикнул Алиджа сквозь ветер.
Гидеон не хотел говорить «да», но пылающий ад не был ничем иным. Школа магов горела — вздымающийся смерч пламени и дыма. Огромная тень Маллиата носилась то тут, то там, добавляя огня к развалинам.
Гидеон, тихо позвал Иларго, никто не мог выжить в этом, даже маги…
Гидеон подумал о сотнях детей внутри. Способность Маллиата убивать сотни, если не тысячи, за считанные минуты была немыслима. Мастер Драгорн мгновенно оказался на распутье между собственной яростью и безопасностью Алиджи. Всё, что они сделают с чёрным драконом, будет разделено с полуэльфом.
Он уходит! объявил Иларго, делясь своим зрением с остальными.
Куда он направляется? спросил Гидеон, пытаясь разглядеть дракона за светом пламени.
Он летит на запад. Иларго помолчал, и Гидеон почувствовал напряжение в мышцах дракона. Он летит к Велии…
Гидеон перевел взгляд с пустой черноты на западе на полыхающий остров перед собой. Корканат был потерян. Население Велии было в двадцать раз больше.
Зеленый дракон заложил вираж влево и устремился на запад. Остальные драконы последовали его примеру и повернули вслед за ним, идеально синхронно.
— Что происходит? — крикнул Алиджа сзади. — Куда мы летим?
Гидеон вполоборота повернулся к плуту.
Алиджа взглянул на Корканат, и то же осознание, что Гидеон испытал мгновением раньше, промелькнуло на лице полуэльфа. Никто уже не мог ничего сделать для магов.
Огни Велии служили светящимся фоном, позволяя человеческим глазам Гидеона разглядеть летящую фигуру Маллиата. Прижавшись к самому краю Сияющего берега, Велия была портовым городом с флотом кораблей в гавани.
Гидеон и остальные были слишком далеко позади, чтобы помешать Маллиату атаковать Штормовую гавань. Толстая струя огня вырвалась из его пасти и принесла в ночь свет солнца. Пламя цеплялось за корабли, решительно прожигая каждую доску и парус. Пожары были так велики, что корабли, миновавшие атаку Маллиата, всё равно ловили пламя с соседних судов. За считанные минуты вся гавань стала пылающей развалиной.
Наберите высоту! приказал Гидеон остальным.
Иларго взревел, надеясь привлечь внимание Маллиата и отвлечь его от самого города. Высокие стены Велии ничего не значили для дракона, а её густонаселённые улицы легко уничтожались одной струёй огня. В Велии было втрое больше людей, чем в Лириане. Гидеон даже не хотел думать о возможном числе погибших.
Маллиат не обратил внимания на рёв Иларго и продолжал летать вокруг Велии, петляя меж четырьмя гигантскими статуями, что высились на изогнутой западной стене города. Один из старых королей был построен лишь до груди, разрушенный в Битве за Велию в конце войны тридцать лет назад. У Гидеона было чувство, что сегодня город пострадает куда сильнее, чем от сломанной статуи.
Чёрный дракон остановил полёт и вонзил когти в самую северную из статуй каменных королей. Маллиат взглянул вниз на Велию и испустил разрывающий уши рёв.
Иларго ринулся вниз так быстро, как мог, целясь в южную дугу главной стены. Велийские солдаты бросились прочь с дороги, их красные плащи развевались за спинами.
— Мне нужно, чтобы ты был на земле! — сказал Гидеон Алидже, вкладывая в голос как можно больше срочности.
— Что я могу сделать? — спросил он, спускаясь по чешуе Иларго.
— Остаться в живых, — просто ответил Гидеон.
Земля содрогнулась, послав ударную волну вверх по стене. Гидеон огляделся, ожидая увидеть Маллиата где-то рядом, но чёрный дракон всё ещё возвышался над городом с вершины древнего короля.
Земля содрогнулась снова, затем последовал далёкий взрыв на другой стороне города. Столб чёрного дыма взметнулся высоко в ночное небо, и воздух наполнился криками. Ещё один взрыв, всего в нескольких улицах от них, подбросил в воздух плиты камня, разрушая дома и лавки.
— Это они! — крикнул Алиджа с вершины стены. — Орки!
Гидеон обернулся через город, когда ещё три взрыва прорезали землю рваными дырами. Один был прямо за главными вратами, в центре западной стены. К крикам города вскоре присоединились дикие рёвы и рычание бледных тварей.
Драгорны, отделитесь от драконов и займите город! Защищайте Велию! Фигоракс, возвращайся на Мёртвые острова и предупреди остальных. Приведи подкрепление!
Бронзовый дракон без всадника взревел в знак протеста, но развернулся в полёте и направился обратно на острова. Остальные драконы приземлились в разных точках вокруг города, чтобы высадить своих всадников.
Я знаю, что делать. Зелёный дракон поднял голову к Маллиату высоко в небе.
Гидеон подумал о сыне Голфри.
Не убивай его, напомнил он дракону.
Занимайся орками. Мы позаботимся о Маллиате.
Постарайся отделить его от Эшера, если сможешь. И… будь осторожен, старый друг.
Иларго взревел, вторя тону Маллиата царственным призывом к оружию. Это подхватили остальные драконы — все расправили крылья и добавили собственный рёв к какофонии.
Гидеон присоединился к Алидже на стене, когда все драконы взмыли в воздух. Маллиат оставался прикованным к старому королю, не выказывая ни малейшего беспокойства о клыках и когтях, что летели к нему.
Мастер Драгорн хотел бы наблюдать за их схваткой, но воздух наполнился голодным рычанием орков. Гидеон подбежал к краю крепостной стены над главными вратами и взглянул на небольшую деревню, раскинувшуюся по полю. Она была за пределами защиты стен Велии, хотя жители бежали в ночь, отчаянно стараясь уйти от орков, выползающих из дыры в центральной дороге.
Гидеон указал на Эшера, сидящего на Маллиате.
— Надеюсь, ты так же хорош с этим луком, как и он.
Алиджа натянул тетиву и наложил стрелу.
— Оставайся здесь, вне схватки. — Гидеон продолжил прежде, чем Алиджа успел возразить: — Маллиат и Эшер вот-вот почувствуют боль; значит, ты тоже. Держись подальше от боя.
Мастер Драгорн подошёл к противоположной стороне оборонительной стены и взглянул вниз, на внутреннюю часть города. Высота там была не меньше ста футов. Орки наступали снаружи, отрезая любые пути к отступлению тем, кто бежал от их сородичей, уже хлынувших на городские улицы.
— Что ты собираешься делать? — спросил Алиджа.
Гидеон достал из внутреннего кармана небольшой флакон и вытащил пробку зубами. Розовая жидкость была слишком сладкой для чьего-либо вкуса, но она не предназначалась для удовольствия; он хранил эликсир Бури для крайних случаев, поскольку он действовал лишь считанные секунды.
— Что это было? Погоди, что ты делаешь?
— Я спускаюсь туда, — ответил он, отбрасывая пустой флакон.
Слишком давно у него не было повода высвободить свою силу.
Не говоря больше ни слова, Гидеон вытащил Скорбящего из ножен, и бросился к краю. Алиджа выругался во весь голос, уверенный, что Мастер Драгорн только что прыгнул на верную смерть. Гидеон сосредоточился на земле, которая быстро неслась ему навстречу, и вполголоса произнес разрушительное заклинание.
Наступающие орки не видели, как он падает сверху, и не проживут достаточно, чтобы узнать причину своей смерти. Гидеон приземлился на корточки перед главными вратами, направив Скорбящего в землю.
Эффект был опустошительным.
Эликсир, бурлящий в его жилах, не дал костям раздробиться при ударе, но заклинание, вырвавшееся из Скорбящего, ломало кости, рвало мышцы и калечило плоть во всех направлениях. Камень главных врат треснул, и земля содрогнулась под Мастером Драгорном.
В последовавшем затишье была жуткая тишина, пока облако пыли и обломков оседало над двором. Гидеон медленно поднялся и осмотрел кончик Скорбящего, радуясь, что скимитар всё ещё цел. Он слышал биение пульса в ушах, и кожа его зудела. Вместе с горьким послевкусием это были худшие побочные эффекты эликсира.
Осматревшись вокруг, он увидел тела орков, лежащие вокруг него аккуратным кругом, их конечности вывернуты и вытянуты в неестественные положения.
Восточная улица, прямо напротив двора, быстро заполнилась спешащими солдатами Велии. Они взирали на разорение, которое учинил Гидеон, и смотрели на него с благоговением.
На это не было времени. Он уже слышал следующую волну, несущуюся к ним через небольшую деревню снаружи.
— Ко мне! — крикнул он, собирая солдат. — Не дайте им пройти через врата!
Быстрый анализ ситуации подсказал Гидеону, что солдаты не успеют к вратам прежде, чем орки хлынут через них, но зажать врага в узком проходе было единственным способом справиться с их превосходящими силами. Мастер Драгорн сжал красно-золотой эфес своего древнего меча.
Орки прошли половину короткого туннеля, прежде чем Скорбящий обрушился на них. Скимитар рассёк воздух справа налево, разрубая обсидиановые доспехи и бледные тела, будто их и не было на пути. Затем Гидеон ударил магией, швырнув огненный шар вдоль стены. Те, что загорелись, создали хаос внутри туннеля, наполнив его дымом и едким запахом в дополнение к их крикам.
Гидеон двигался как танцор, петляя меж их мечей и копий, кувыркаясь и вращаясь, чтобы сбить противников с толку. Каждый раз он отвечал Скорбящим, никогда не оставляя орков живыми. Каждый взмах клинка Ви’тари срубал двух орков или больше, а магия защищала Гидеона там, где меч был слишком занят.
Затем в схватку вступили велийские солдаты.
Гидеон отпрыгнул назад и откатился в сторону прежде, чем две стороны столкнулись в тесном пространстве.
— Не дайте им ни дюйма! — рявкнул он сквозь схватку.
Мастер Драгорн почувствовал, как его свободную руку свело судорогой, прежде чем на коже появились следы зубов. Взглянув вверх, он увидел Иларго, кувыркающегося в воздухе, сцепившись в яростной схватке с Маллиатом. Новая вспышка боли пронзила его руки и основание шеи. Гидеон стиснул зубы и отвернулся от боя.
Остальные драконы пришли ему на помощь и врезались в чёрного дракона когтями и зубами. Иларго упал на пару сотен футов, прежде чем расправил крылья и выровнял полёт.
Гидеон встряхнул раненую руку и сжал кулак.
Постарайтесь увести их от города.
Мастер Драгорн окинул взглядом внутренний двор, осматривая крыши зданий в поисках любого признака Драконьего Рыцаря. Если он сможет одолеть Эшера, Иларго и остальные смогут победить Маллиата…
Гидеон бросился в город, горя желанием взять реванш.
