5ст. Отчет по Больнице#68 тест драйв на шесть дней⁠⁠

Лютый.
В палату на против заселили деда. Серьезный, деловой, Лютый дед.
Из бывших партработников, требовательный и капризный.

С серпом и молотом, мотался по Союзу в составе приемных комиссий.
На Байконуре был.
Я думал наговаривает на себя, а он правильно сказал количество Буранов, начиная с первой рабочей модели и тем который смог. Птичками правильно их называл. Я проникся.

Рядом с ним жил Андрей.
Ростовский мужик, здоровый, простой шахтер.
Жена и дочь в Ростове, он в Москве на вахте был.
Монтажником на стройке работал, там движок и стуканул.
Андрюха прилег на ТО в наше отделение, но к другому лечащему врачу.
Трудно в чужом городе, трудно одному лежать в больнице, трудно и не придет никто, надежда только на себя.
Андрей нервно курил, сильно переживал, я наблюдал.
Сначала он жил один, люксовый номер, тишина. Лежал и печалился за свое будущее.
Все изменилось когда появился Лютый.

Лютый попал в кардиологию с огромным количеством сопутствующих заболеваний.
Он лежачий, тяжёлый. Инопланетянин на препарации - трубки, отводы, пакеты торчали у него везде. Перевязки ему делали прям в палате.
Андрюха впал в транс, он думал что теперь видел все!
Не угадал.

Лютый совершенно не страдал расстройствами памяти и любил поговорить. Рассказывал подробно, детализировал, рассказывал постоянно, не останавливаясь.
Я краем слышал, излагает очень интересно, но препарация тяготит и Любу жалко.
Вначале Андрей внимательно слушал, слушал и убегал в коридор, там диванчик в двух шагах от рая.
Архивировался и дефрагментацию проводил наверное.
Шутка ли, за день, прослушать лет 10 чужой жизни и освоить сестринское дело.
Хочет он или нет, его особо то и не спрашивали. Внимал.
Здесь я его первый раз увидел и запомнил. Он сидел с лицом человека только что похоронившего всех родственников.
Я решил помочь хлебом, солью.

Когда рядом с Лютым никого не было, он скучал и звал санитарку.
- Люба! ЛЮЮЮ БАААА....
Кричал он поставленным голосом, был слышен опыт партийных собраний.
Кричал и Люба приходила.
Люба сначала вела себя обходительно.
Потом вежливо возмущенно.
Думаю до криков дошло, грань была уже видна.

У меня шевельнулась мысль, записать на диктофон "ЛЮБА-а-а-а-а"
Сесть около сестринской с газеткой и включить запись, пару тройку раз.
Лютого стало жалко.
Он бы сказал: - Я не звал!
И его бы порвали.

И Людмилу, можно держать в тонусе. Проходя мимо неё включал бы тихо запись. Но бабушка пожилая, её бы увезли в дурку.

Интересно, если включить Лютому Лютово его замкнет? Это будет считаться плагиатом?

Отогнал мысль, тут все сердечники, меня как выздоравливающего могут попросить, помочь трупик отвезти или Любу спеленать.

Деликт. Все события и персонажи вымышлены, любое сходство с реальными событиями случайно.