25 рублей⁠⁠

В последний год Советского Союза к нам в детский сад пришёл школьник. У нас прогулка, ему брата забирать. Собрал нас, пацанов, вокруг себя на пацанский совет. Оглядел, глаза горят, говорит:

– Прикиньте, чё расскажу, у нас в школе один пацан на двадцать пять рублей насрал!

И смотрит, ждёт реакции. Двадцать пять рублей – большие деньги. Самая крупная купюра, что я в жизни видел, фиолетовая.

– Деньги лишние что ль? – спросил кто-то.

– А может случайно, из кармана выпали?

– Не-е-е. Он специально насрал, еще так, чтобы половина бумажки торчала. В кусты залез и смотрит, кто начнёт деньги из говна тянуть.

– Так это он пранк снимает, ясное дело! – понял кто-то из наших.

Ладно, это шутка, никто из наших так конечно не говорил. А говорил примерно так:

– Чё-о-о-о? Нафига?

– А он проверяет, кто нормальный пацан, а кто нет, понятно?

– Понятно, понятно, ага, – закивали мы. Но никому не было понятно. Мама учила, когда не понятно – надо спрашивать, я спросил:

– А почему нельзя за краешек, который торчит, денюжку достать и отнести помыть?

Школьник сплюнул на сторону, какое-то время стоял руки в карманы, смотрел на ботинки свои. Потом хмыкнул, головой покачал:

– Ну вы, пиздюки, конечно… Ты чего, ради денег в говно полезешь? Чухан что ль?

И осуждающе посмотрел на меня. И брат его осуждающе посмотрел на меня. И все осуждающе посмотрели на меня. И я сам себя осудил за непонятливость.

– А, понял! Это ж проверка на пацанскую честь! – говорю. – Это как в «Идиоте» Настасья Филлиповна миллион в огонь кидала! – привёл я понятную параллель. Я тогда умный был, читал с четырёх лет.

Ладно, это тоже шутка. Какая ещё Настасья Филлиповна – детский сад, старшая группа. Я ответил, обидевшись:

– Чё сразу чухан, спросил просто…

Школьник с братом ушёл, он преподал нам урок и гордился собой. Потом страна ушла, другая пришла. Потом я вырос и понял, что это и есть взрослая жизнь – за деньгами в говно лазить. Кому в метафорическое, кому и в настоящее. Как же нас всех осуждает теперь тот пацан в кустах!