Фанаты Дугласа Адамса отмечают сегодня всемирный День полотенца. А для преданных читателей Терри Пратчетта 25 мая — день памяти жертв последней Анк-Морпоркской революции. Ну а тем, кто одинаково любит оба фандома, я сегодня предлагаю обмотаться полотенцем, приколоть на грудь веточку сирени и наслаждаться чудесным днём.)
31.6K постов83.4K подписчиков
Мы не тоталитаристы, здесь всегда рады новым людям и обсуждениям, где соблюдаются нормы приличия и взаимоуважения.
ВАЖНЫЕ ПРАВИЛА
При создании поста обязательно ставьте следующие теги:
«Ищу книгу» — если хотите найти информацию об интересующей вас книге. Если вы нашли желаемую книгу, пропишите в названии поста [Найдено], а в самом посте укажите ссылку на комментарий с ответом или укажите название книги. Это будет полезно и интересно тем, кого также заинтересовала книга;
«Посоветуйте книгу» — пикабушники с удовольствием порекомендуют вам отличные произведения известных и не очень писателей;
«Самиздат» — на ваш страх и риск можете выложить свою книгу или рассказ, но не пробы пера, а законченные произведения. Для конкретной критики советуем лучше публиковаться в тематическом сообществе «Авторские истории».
Частое несоблюдение правил может в завлечь вас в игнор-лист сообщества, будьте осторожны.
ВНИМАНИЕ. Раздача и публикация ссылок на скачивание книг запрещены по требованию Роскомнадзора.
Когда дверь закрылась, один из стражников поднял взгляд от своего стола, за которым он сражался с рапортом, пытаясь написать, как обычно и поступают многие полицейские, то, что должно было случиться.
— Сержант?
— Да, капрал Пинг?
— Почему некоторые из вас носят фиолетовые цветы, сержант?
Внезапно, что-то в комнате изменилось, каждый звук впитывался множеством прислушивающихся ушей. Офицеры перестали писать.
— То есть, вы и Редж, и Шнобби носили их в том году, и я думал, может, мы все должны… — Пинг замялся. Обычно дружелюбные глаза сержанта Колона сузились, и в них читалось предупреждение: ты вышел на тонкий лед, парень, и он уже начинает трескаться…
— У моей хозяйки есть сад, и я запросто мог бы нарезать… — продолжал Пинг в нехарактерной ему попытке самоубийства.
— Ты бы носил сирень сегодня, да? — тихо произнес Колон.
— Я только хотел сказать, если это необходимо, я мог бы сходить и…
— Ты был там? — Колон так быстро вскочил на ноги, что его стул опрокинулся на пол.
— Спокойно, Фрэд, — пробормотал Шнобби.
— Я не… — начал Пинг. — То есть… где я был, сержант?
Колон наклонился к столу так, что его круглое красное лицо оказалось всего в дюйме от носа Пинга.
— Если ты не знаешь, где это было, ты там не был, — произнес он все тем же тихим голосом. Он выпрямился. — А теперь у нас со Шнобби есть своя работенка, — сказал он. — Вольно, Пинг. Мы уходим.