Записки заключенного. Выступление в суде
Уважаемые друзья, спасибо за вашу поддержку! Спасибо за комментарии, и репосты! спасибо тем, кто приходит на судебные заседания! В этом посте хочу опубликовать свое выступление на одном из заседаний.
"Я хочу признать, что до сих пор плохо понимаю уголовный процесс, но при этом я отлично знаю истину и необходимые документы банка. Вижу, что высокопоставленные сотрудники Россельхозбанка, насколько уверены, что Россельхозбанк окончательно решил вопрос о моем обвинении и заключении, что они не утруждают себя тем, чтобы сослаться на нормативные документы, просто показывают пальцем и говорят, что Шихман отвечал за все. При этом в банке существует огромная база внутренних нормативных документов, при этом есть четкое распределение полномочий внутри банка, а в нем работает 10 тысяч человек, но работало, по крайней мере.
Создали специальный сервисный центр, в котором работают 500 человек, но оказывается, что они никакой ответственности при этом за свои действия не несут. Хотя туда вынесли самые ответственные бэк-офисные операции, экспертные операции, которые проводятся банками, требующие наибольшей квалификации:юридическое сопровождение введения счетов, валютный контроль операций, операционное сопровождение счетов, то есть введение в автоматизированную банковскую систему важнейшей информации, имеющей в том числе и юридическое значение.
Директор операционного департамента Аверина Е.В., которая является разработчиком инструкций, на которые они сейчас должны ссылаться, ссылается совершенно не на те приложения к правилам 105-П, а те, которые регулируют правила ведения счетов фондов капитального ремонта! Ссылается на пункт 5.8 тех же правил 105-П, которые регулируют расторжение счетов. То есть она демонстрирует, что она не знает нормативной базы, но при этом уверен в том, что Шикман что-то сделал неправильно. Я задаю много вопросов, так как это помогает установить истину.
Меня удивляет тот факт, что установление истины не очень устраивает органы прокуратуры, хотя это соответствует закону о прокуратуре: установление истины и поддержание законности.
Обращаю внимание суда, что из-за недобросовестного поведения представителей потерпевшего, только на четвертом заседании Федоров Сергей Михайлович признался, что блокировка, которая была установлена по моему распоряжению, была поставлена филиалом все-таки правильно. И дальше свидетели, в том числе Аверина, подтвердили, что блокировка была филиалом по моему распоряжению наложена совершенно правильно, верно.
При этом в трех заседаниях, в три заседаниях мы потратили несколько десятков вопросов на то, чтобы и на этих заседаниях сотрудники банка все-таки пытались говорить о том, что они давали недостоверные сведения, говорили, что блокировка должна была делаться по Закону 115 ФЗ. Потом признали, что так делаться не должно было. Кочергина, наверное, не поставили в курс позиции Банка и на прошлом заседании, что Кочергин продолжал настаивать на том, что блокировка должна была ставиться по 115 ФЗ. Это все тратит действительно время суда. Это заставляет меня задавать дополнительные вопросы просто для того, чтобы восстановить истину.
Тактикой представителя потерпевшего, ну теперь уже предыдущего, было отвечать «не знаю, лучше спросить у свидетелей». Выяснилось, что и свидетели толком не могут ничего сказать, не могут привести конкретных ссылок на конкретные документы. Свои показания подтверждают только словами, хотя речь идет о банковской операции, которая всегда подтверждается банковскими документами, подтверждается внутренними нормативными документами, и просто на основании слов, как Кочергин сказал, «дал сигнал» или «он позвонил», еще чего-то, на основании сигналов и звонков никакие банковские операции, тем более влекущие существенные риски для банка, не проводятся.
После истории с неправильной блокировкой еще три месяца разыгрывалась фактически история с тем, как должны рассматриваться обращения и жалобы клиентов в банк. Свидетель Федоров Сергей Михайлович, Янкин В.Е., прочие упорно наставили, что ответы готовил филиал. И были разные версии, как вообще рассматриваются жалобы. Те, которые поступают в филиал, рассматриваются филиалом, те, которые в центральный, в головной офис, головным офисом. Еще какие-то версии звучали. Но Купцова О.А., наверное, не знаю по каким причинам, даже призналась, что она отвечала в филиале за их рассмотрение.
Но почему-то в итоге эти жалобы не рассматривались. При этом она говорила, что ей отписали жалобы Кузьмина, но жалобы на Атрощенко ей не отписывали. Вот из таких противоречий и вот таких странных показаний фактически я вынужден задавать дальнейшие вопросы для того, чтобы установить истину. Кстати, что важно, только верно, 7 мая или 6, я уже забыл, директор департамента операционного департамента Аверина все-таки призналась и рассказала суду правду. Она четко пояснила, что существует положение 388-П, что существует централизованный порядок рассмотрения жалоб, что все жалобы, которые поступают в банк, они рассматриваются в центральном аппарате департаментом управления развития региональной сети, что департамент управления развития региональной сети готовит ответы на эти жалобы и сбрасывает их в филиал. А филиал просто их подписывает.То, что подготовил департамент управления развитием региональной сети.
И это именно та правдивая версия, та истина, о которой я говорил в самых первых заседаниях, когда свидетели пытались что-то придумывать. Я именно говорил о таком порядке. Но свидетели, которые были передавлены, пытались этот порядок отрицать, несмотря на нормативный документ о положении 388-П, который есть в деле. И в данный момент банк при этом и дальше не заинтересован давать правдивую информацию и не дает ее. Например, он не заинтересован и не хочет давать информацию из системы регистрации.
Он говорит, что все не дает информацию из системы регистрации жалоб, хотя система регистрации жалоб - это отдельная информационная система, там отражается вся переписка внутри банка, кто кому писал, какие запросы посылал, какой ответ департамент управления развития региональной сети подготовил. Там указывается в конце концов, какое решение было принято департаментом управления развития региональной сети по данным жалобам. признана обоснованной или необоснованной. Не может быть такого, что жалоба не рассмотрена и не вынесено решение. Она должна быть признана либо обоснованной, либо необоснованной.
Если жалоба необоснованная в соответствии с нормативным документом, положением 388-П, если жалоба необоснованная, то ее рассмотрение закрывается, заканчивается. Заканчивается просто ответом клиенту, который филиал просто подписывает, получив текст ответа из головного офиса. Так вот, в соответствии с пунктом 388-П, а пункт этот 8.1.11, если бы банк принял решение о том, что жалоба обоснована, то банк должен был принять меры. Он должен был бы принять меры к сотрудникам, он должен был бы принять меры к клиенту для того, чтобы ликвидировать негативные последствия от данной жалобы и от возможных нарушений, допущенных сотрудниками банка.
Но никаких мер не было принято, ни по одной жалобе. Ни по жалобе Родникова, а их было, там три или четыре, ни по жалобе Кузьмина их было, как минимум две, и ни по жалобе Атрощенко никаких мер принято не было. Я точно знаю, я уверен, они были признаны необоснованными, иначе бы были какие-то меры, и банк эти меры подтверждались какими-то, опять же, документами и действиями. дополнительными проверками, в том числе, которые касались бы валютного контракта, которые бы касались полномочий Атрощенко, но этого ничего в головном офисе не было.
Зубков Игорь Викторович, он проговорился во время своего допроса, что рассмотрение жалобы Кузьмина от 23 января 2020 года было закрыто 2 февраля 2020 года. То есть тот самый семидневный срок, о котором я пытался задавать вопросы всем свидетелям. И эта жалоба была закрыта. Значит, после закрытия этой жалобы никаких дальнейших рассмотрений и действий уже быть просто не могло. При этом другими свидетелями придумывались разные версии, почему все-таки правовой департамент и главный офис не допустил никаких ошибок, связанных с рассмотрением данных жалоб.Янкин говорил о том, что все-таки жалоба должна рассматриваться в течение 30 дней. Он делал вид, что не знает про правила 388-П. Федоров говорил, что, да, семидневный срок существует, но его можно продлевать, и он продлевался. Никаких пояснений, подтверждений по этому поводу предъявлено не было, но Зубков проговорился, что жалоба была закрыта 2 февраля. Ничего сделано не было, а это значит, что она была признана необоснованной банком. Обращаю внимание на то, что свидетели при этом активно меняют свои показания, которые они дали не только во время предварительного следствия, но и даже во время судебного заседания.
Недобросовестность представителей потерпевшего и некоторых свидетелей обвинения, желание скрыть истину, несмотря на наличие внутренних информативных документов, прямых документальных свидетельств в виде первичных документов банковских, которые все-таки есть в деле, решений арбитражных судов, которое четко демонстрирует, какие действия банк произвел неверно, вынуждает меня задавать вопросы. К сожалению, часть этих вопросов было отведено, а допросы некоторых свидетелей были прекращены. В результате Янкин В.Е., это тот человек, который проводил внутреннюю проверку, и сформировал мнение всех высших руководителей банка относительно моей виновности и злонамеренности. Он написал недостоверное заявление в правоохранительные органы, в котором он сказал, в одном месте, в разных абзацах он сказал, что операция исполнялась ЕСЦ, а в другом абзаце он сказал, что операция проводилась филиалом. Как такое может быть, это совершенно непонятно. Его допрос на сегодняшний момент закончен.
Закончен допрос Авериной, которая разработала инструкции, а именно ее подчиненные допустили нарушения, связанные с валютным контролем. Именно они провели валютные платежи. Расчетный центр находится в ее подчинении, а платежи сделаны на основании санкций, которые дал валютный контроль, которые в ее функциональном подчинении.А расчетный центр находится в ее функциональном и непосредственном подчинении. Это ее непосредственные подчиненные. Они остались фактически до конца недопрошенными. Несмотря на то, что это важнейшие свидетели. Считаю, что недобросовестно со стороны банка готовить документы для суда вместо 30 дней, положенных гражданским законодательством, больше 90 дней. 12 февраля были заброшены документы, дополнительно представить до сих пор банк их не предоставил, по крайней мере мы их не видели.
То же самое касается уже и представителя потерпевшего ООО «ММК».Больше месяца прошло с момента того, как у него было запрошено движение по счету ООО «ММК». Теперь я хочу сказать, что разыгрывается еще один спектакль со стороны представителей потерпевшего и свидетелей сотрудников РСХБ.Вначале они не признавали порядок рассмотрения жалоб дезинформировали суд они дезинформировали по поводу порядка проведения блокировки теперь они упорно дезинформировали суд относительно того, какую проверку осуществлял юридический отдел ЕСЦ а именно Алхазов вместе с Кочергином.Они пытаются сказать, что филиал дал какое-то неверное письмо или дал это письмо неверно, направил не туда.
Пытаются говорить, что замена полномочий, изменение полномочий, замена карточки, прекращение полномочий Атрощенко -это все якобы разные вопросы, но это один и тот же вопрос! Замена полномочий в АБС и в карточке – это вопрос оценки полномочий прежнего директора и оценки полномочий нового директора. Никаких тут двусмысленностей просто быть не может. Это показания даже той же самой Авериной, которые она давала на предварительном следствии. Теперь пытаются подстроить версию моего обвинения под факты, вскрывшиеся на допросах свидетелей и пытаются говорить о том, что неправильно был дан запрос, и не тот вопрос был поставлен.
Вопрос был совершенно поставлен верно, мало того, он был поставлен в итоге, даже не филиалом, он был поставлен самим ЕСЦ перед самим собой. То есть отдел ведения счетов юридических лиц поставил вопрос перед юридическим отделом о замене карточки. Это подразумевало оценку возможности, целесообразности изменения полномочий. Это подразумевает оценку Атрощенко, оценку изменений Кузьмина и внесение необходимых изменений в АБС и карточку с образцами подписи. А варианты этих изменений: это лишить полномочий Атрощенко, либо лишить полномочий Атрощенко и предоставить полномочия Кузьмину, либо не предоставить полномочия Кузьмину.
Это совершенно один и тот же вопрос. Если допустить версию, что я являюсь честным профессионалом, который много лет работал в банковской системе, который 12 лет работал ну, на сегодняшний день 14 лет работает в РСХБ, и четыре раза Орловский филиал признавался лучшим филиалом банка, имел хорошую, отличную репутацию в главном офисе и в регионе. Именно по этой причине и главный офис не хочет давать характеристику на меня. Я надеюсь, что по запросу суда характеристику все же дадут. Вот если предположить, что я все-таки действовал правильно, осторожно и профессионально, то все события, которые фактически озвучены сейчас в рамках судебного заседания, они становятся в логическую цепочку.
Все становится понятно, и все противоречия и белые пятна, они устраняются. Я заканчиваю, я вынужден задавать вопросы для выяснения истины. Я прошу суд защитить мои права. Я значительно слабее, чем АО «Россельхозбанк», ФСБ и органы прокуратуры вместе взятые, которым истина,к сожалению, не нужна. Скорее, все руководители РСХБ на сегодняшний момент скажут, что за них всю работу делал Шихман, и отвечал за их действия Шихман, чем они признаются в том, что совершили какую-то ошибку. Обращаю внимание, что все, что говорю в суде, я подтверждаю ссылками, всегда подтверждаю ссылками на документы и факты.На конкретные документы, в том числе нормативные. Банк и обвинение считают, что я неправильно толкую нормативные документы и имеющиеся в деле документы первичные банковские, но при этом они свои действия обосновывают только своим авторитетным мнением, но ни в коем случае не документально, какими-то ссылками, а речь идет моем превышении полномочий, что без ссылок на конкретные нарушенные документы невозможно."
