Серия «Тюремные байки»

Через некоторое время человек, который разговаривал со мной в крайней камере  секции, появился на пороге моего пристанища и оказывая должное уважение старшему, прошел для разговора с ним.

Из моего знания арабского языка на тот момент, я понял, что он интересуется у старика, почему я нахожусь в комнате, где молятся Аллаху. На что дед ему ответил, что я тоже религиозный человек и тоже молюсь Творцу.

Когда Брагим, а этого марокканского парня звали именно так, узнал, что я молюсь христианскому Богу, то пришёл в бешенство. Он с едва ли сдерживаемой яростью удалился, и вот тогда уже я понял, что над моей головой опять зависают низкие вибрации.

Старик подошел ко мне и сказал, у тебя могут быть неприятности, если останешься с нами дальше.  Но мы тебя не гоним из камеры, ты волен поступать так, как посчитаешь нужным. Если бы ты молился нашему Богу, то всё бы изменилось и к тебе не было вопросов.

На что я ответил моему старому другу, что Господь один, просто они видят ту Его часть, которую называют Аллахом, а я ту, которая зовётся Христом и если это грех, тогда почему пол мира думают так же как и я?

- Я знаю моего Бога и он меня слышит.- Ответил я Старшему и он отошел от меня с расспросами.

Утром следующего дня, после молитвы к нам в камеру залетело три человека, во главе которых был Брагим. В руках у Брагима была заточка. Он размахивая ей , кричал, что если я не съеду с молельной комнаты, то он мне перережет горло.

Я много раз, дорогой читатель, обращался к Создателю и смею тебе сказать, что он всегда меня слышал и помогал. Нужно просто правильно формировать то,зачем мы обращаемся к Нему.

В тот момент, когда припёрлись Марокканцы, я не мог включить заднюю. Хотя и прекрасно понимал, чем мне это может грозить.

К нам набежало много народа из других камер и все они смотрели, как будут разворачиваться события дальше. Я сидел в это время за столом и передо мной лежал мой молитвенник, как только я увидел заточку в руках Брагима, я просто открыл ту часть молитвенника, где были написаны Псалмы и стал читать Псалом 90 ‘Живущий под кровом Всевышнего под сенью Всемогущего покоится’

После этого псалма я поднял голову и увидел деда , стоящего передо мной и заслоняющего собой меня, сидящего за столом , от Брагима с заточкой в руке.

- Если ты праведнее нас двоих и этого действительно хочет Аллах, режь тогда меня первым, а потом зарежете Русского.

Старший был щуплым стариком, росточком едва ли метр и пятьдесят пять сантиметров. В то время, как Брагим был рослым парнем и физически хорошо сложенным. Рост его был около двух метров.

В тот же момент,два Ангела спустились со своих нар и встав рядом со стариком, показали всем своим видом , что резать придётся четверых. Через минуту передо мной выстроилась вся моя камера. На что Брагим ответил, что он будет следить за мной и если увидит что-то неподобающее, то прирежет меня, как собаку.

Мы вышли на прогулку, и я как ни в чём не бывало пошёл гулять, слушая Андрюхины бравады о дачах во Франции, которые они обносили. Сам же я ему сказал , что жил тем, что воровал парфюм и шмотки из магазинов. Про выставку говорить ничего не стал. А так как я действительно делал и это, с моим другом сербом во Флоренции, то мы с молдованам отлично понимая друг друга, были просто, как братья.

- Кстати ! - Сказал мне Андрей. - У тебя есть деньги на счете?

- Да нет,братуха! Какие деньги? Мамка в России осталась. - Ответил я ему улыбаясь.

- Тогда , по обеду, как баландёр подъедет к хате, попроси у пупкаря бланк  заявления.  И напиши в нём, что мол, я бедный иностранец и не имею денег  для того, чтобы купить себе средства гигиены и сигареты и прошу Вас выдать мне из казны немного бабла. - Сказал мне на полном серьёзе Андрюха.

- Ты гонишь сейчас? - Спросил я у Андрюхи с улыбкой.

- Я сейчас не шучу. - Ответил он.

Мы еще погуляли, и когда все стали уходить на обед, пошли в корпус. Во время прогулки, мне показалось, что Брагим с другими марокканцами что то обсуждают, глядя в мою сторону. Но я сделал вид, что ничего не замечаю.

К моему удивлению, когда я попросил у постового бланк заявления, он тут же мне его предоставил и я быстро заполнив форму моего прошения успел отдать его на обратном пути , когда он сопровождал тележку из пищеблока.

После обеда была еще одна молитва, и когда открылись двери, Брагим с друзьями снова пришёл к нам в гости.

Они подошли к старику и стали с ним разговаривать на арабском, спрашивая обо мне. Напряжение так или иначе нарастало, и я достав чистую тетрадку, которая у меня была в запасе для написания стихов, просто взял ручку и решил описать некоторые детали своей жизни в юности.

Мне стало легче. Повествование увлекало, и я отвлекался от ситуации, которая тяжелым облаком сгущалась над моей головой.

Я даже так увлекся, что не заметил когда ушел Брагим со своей компанией.

На следующий день, я не увидел Брагима и продолжая писать, просто изменил пространство вокруг. Я выходил каждый день на прогулку, встречался там с Андрюхой, играл в футбол и даже бегал по утрам. Но на прогулке, в моей памяти продолжались события моей юности и я желал только одного, вернуться в камеру и писать дальше то, о чем я вспоминал в процессе дня.

Через три дня у меня на столе лежало три исписанных общих тетради.

Я так увлёкся своей писаниной, что перестал замечать, приходит ли кто-то к Старику, чтобы поговорить обо мне или нет.

И в обед, когда принесли ларек в секцию и назвали мою фамилию, я вначале не понял, что от меня хотят.

Но я вышел из-за стола и подошел к двери. Вопросительным взглядом смотря на осужденного, который раздаёт покупки из магазина и принимает заказы, жестом дал ему понять, что я в недоумении.

- Заказывать будешь что-то? - Спросил он у меня, и протянул листок бумаги, на котором была написана моя фамилия и номер моего счета внутри исправительного учреждения.

Я взял из его рук лист и увидел, что на моём счету появилось восемьдесят евро.

- Конечно, буду! Воскликнул я, и сразу опустошил свою казну, купив себе предметы первой необходимости и сигареты с чаем и конфетами.

Потом я в приподнятом настроении подошел к столу, чтобы продолжить писать. И увидел рядом Старшего.

- Бог любит тебя. - Сказал он, глядя мне в глаза. - Вчера ночью, Брагима увезли из тюрьмы непонятно куда. Сегодня для тебя оказались деньги на счету. - Он немного помолчал, потом взглядом указывая на исписанные мной тетради, спросил: - Это священное писание?

- Для меня, да. - Ответил я ему не солгав ни капли.

Он расправил руки из-за спины и достал ещё одну тетрадку.

- Тогда, держи. Это тебе пригодится. - Сказал старик и хлопнул меня по плечу.

А я поблагодарил его и сел продолжать свою книгу.

Через пару недель, меня назвали на этап и я собрался. Пока я ожидал, что за мной придут, ко мне подошел Старик, и отдав в руки пакет сказал:

- Мы тут от себя собрали тебе на дорогу немного сигарет и конфет. Нам было приятно с тобой молиться и проводить время. Храни тебя Господь.

- Сахбэ Шокоран. ( спасибо, брат) - Ответил я ему и вышел в открытую дверь.

Поздно вечером я прибыл в камеру, где меня поджидал уже Витёк. Меня вернули обратно в Кальяри и я с радостью обнялся со своим другом.

- У нас пополнение. - Сказал он мне, взглядом показывая на тело, лежащее на моей шконке.

- Как назвал? - Спросил я с улыбкой у Витка.

- Никак, тебя ждал. У тебя с ними лучше получается. Лучше чем Дрыстя, но не намного. - Ответил он.

- Хорошо, завтра разберемся. - Сказал я, и выложив свою писанину на стол, завалился спать.

Утром я проснулся поздно. Вчерашняя дорога меня измотала и я встал около одиннадцати часов.

Витька сидел, дымя в камере и читал мои тетрадки. Он читал их до вечера, а закончив спросил: - Как книгу назовёшь?

- Запасной Выход! - Ответил я ему.

По вопросам приобретения печатного подарочного издания с автографом криминального романа "Запасной выход" обращаться vitali.dyupon@yandex.ru

Моё большое изумление вызвал тюремный двор, в котором я очутился. Прямо от меня, метров через сто пятьдесят находилось здание другого корпуса, куда мне надлежало идти. По обеим сторонам середины дорожки по которой я шел, росли деревья, пальмы и кактусы огромной величины. А внизу, под деревьями рос аккуратно подстриженный газон. Справа от меня находились какие-то хозяйственные боксы, а слева - вы не поверите, несколько беседок и детская площадка, на которой играли семейные пары с детьми. Я остановился как вкопанный , увидев эту вольную картину, после всех моих скитаний по камерам и большого количества решеток в них и километровых коридоров, которые мне пришлось преодолеть.

Небольшая сумка, всё что осталось от грабежа в Марасси, плюхнулась на тропинку под моими ногами.

- Тебе туда, парень! - Крикнул один из присутствующих там людей и оторвав возле беседки от дерева апельсин, кинул его мне в руки.

Я поймал апельсин и поднёс его к своему лицу. Приятный запах цитруса, защекотал мои ноздри.

- Давай-давай, пойдем со мной, покажу куда тебе идти. - Услышал я голос идущего позади, в мою сторону  охранника.

Тут свиданка, здесь нельзя находится. - Сказал поравнявшись со мной апунтато.

Я улыбнулся парню, швырнувшего в меня апельсином, но он уже переключил своё внимание на стоящих рядом с ним женщину и ребенка.

Схватив свой «сидор» - сумку ( тюремный жаргон. Примечание автора ), я поплёлся за охранником и вошел вместе с ним под крышу здания, которое было похоже на огромный гараж.

С другого конца огромной стойки,проходившей через половину здания, вышел парень, лет тридцати с черной шевелюрой и быстрыми голубыми глазами. Одет он был в шорты - милитари  и футболку Найк оранжевого цвета, на ногах были одеты прикольные кросали.

- Новенький? - Поинтересовался он и на его лице заиграла улыбка.

- Да! - Ответил я, улыбнувшись парню в ответ.

- Меня зовут Лоренцо. - Представился он.

- Тележку надо для вещей?! - Крикнул парень. И не дожидаясь ответа, сказал:

- Если нет, проходи ко мне, будем тебя шмонать.

- Ну вот. - Подумал я. - А я уже тут расчувствовался.

Я подошёл и кинул свой сидор на предложенный мне стол. Парень прикрепил мне степлером бумажку к сумке и ответил :

- Всё готово. Тебе направо и всё время прямо. Дойдешь в корпус и поднимайся на второй этаж. Дойдёшь до комнаты дежурного и скажешь, что ты новенький. Пусть посадит тебя куда-нибудь.

- А шмон? - Поинтересовался я.

Парень улыбнулся и кивнул на бумажку, которую прикрепил мне степлером к сумке.

- Ты его уже прошёл. - Ответил он улыбаясь. - Я такой же зек, как и ты. - Пояснил он мне.

- Слушай! - Сказал я ему. - А где тут у вас тюрьма-то начинается ?

- Официально от ворот, в которые ты заходил, но там свиданочная зона и тут хозблок. Всё, как на воле. Тюряжка там, куда ты сейчас пойдёшь. Мы там тоже находимся, но только для сна заходим.

- Ааааааааа? - Протянул я , скорее всего, с дебильным выражением лица.

- Понял , куда идти ? - Задал вопрос Лоренсо. И опять улыбнулся.

- Разберусь.- Ответил я. - Дальше тюрьмы, всё равно не уйду.

- Buna fortuna amico! (Удачи друг) - Крикнул Лоренцо, и развернувшись удалился.

Я продолжая офигевать от заведения в котором оказался, просто не спеша поплёлся в указанную мне Лоренцо сторону. О таких тюрьмах как та ,в которой я побывал в Альгеро я даже никогда не слышал в своей жизни. И если бы я рассказал об этом моим дорогим сокамерникам, с которыми я тянул срока ,то меня точно бы подняли на смех и усомнились в том, что это правда.

Поэтому, мой дорогой читатель , ты мой единственный слушатель который меня не осудит, даже если решит, что всё рассказанное мной неправда. Я же, никому не стремясь доказать свою правоту, просто продолжу своё повествование и ещё раз растворюсь в тех воспоминаниях, которые были в моей жизни знаковые и оставили свой неизгладимый след.

Итак, я добрался к выходу из гаража в котором была каптёрка и шмонная и вышел на улицу, не зная, чего мне ещё ожидать от этого прекрасного заведения.

Но когда я подошёл к локалке и вышел на тропинку здания, к которому мне нужно было идти через прогулочные дворики, то я охренел по настоящему, так как не ожидал увидеть эту картину.

То что открылось моим глазам, больше всего напоминало какой-то спортивный интернат, нежели прогулочный дворик. Справа от меня, было большое футбольное поле с шикарным подстриженным газоном, на котором игроки двух команд играли в футбол. Футбольная форма - гетры и бутсы с фирменными костюмами клубов ,так же были надеты на игроках неистово сражающиеся за право обладания мячом на поле.

Огибая футбольную площадь ,расширялась прорезиненная  дорожка, на которой были даже препятствия для бега и другие аксессуары для лёгкой атлетики. На ней бегали и растягивались люди мало похожие на заключённых и только лишь татуировки, шрамы на теле и ломаные лица с оскалом режущим, как бритва, выдавали в них джентльменов удачи - отбывающих наказание.

Я повернул голову влево и увидел локализованный рабицей  периметр, за которым находилось примерно пятьсот человек ,снующих туда-сюда по дорожкам вокруг тренажерного комплекса и столов с теннисом и футболом. И самое главное, что вокруг не было ни одного человека в форме. Заключенные ходили из корпуса во дворик и обратно, даже не под присмотром работников учреждения.

Я приблизился к локалке обнесённой рабицей и крикнул во всё горло :

- Братва, Русские есть тут?!

- Есть! - Внезапно послышался ответ из копошащейся толпы и к сетке подошел парень около сорока пяти лет. Коренастый , сбитый в плечах ,с сединой на голове , смуглой кожей и живыми синими глазами.

- Ты Русский,  что ли?! - Спросил я его, окинув взглядом.

- Ну как Русский, братишка! Сам я из Молдавии, сидел всегда в России и жил там. Чем я тебе не Русский?! - Задал он мне вопрос.

- Конечно, Русский! - Ответил я, и шагнул к двери локалки.

- Андрюха! - Парень протянул мне свою руку, всю истатуированную Нашенскими тюремными портаками.

- Веталь! - Протянул ему я свою руку в ответ. Мы обнялись.

- А ты откуда- такой хороший? - Спросил Андрюха.

-Я из Ростова сам, живу во Флоренции. Приняли меня в Генуи. Выставили выставку антиквариата, да спалился по глупости. Дали два и шесть, четыре месяца скащухи по апелляции везу обратно в Кальяри. - Описал я в кратце Андрюхе свои приключения.

- Много отмотал по этому сроку? - Опять задал вопрос Андрей.

- Год и восемь. - Ответил я. - Четыре месяца по плохому, если парочку КУМ не спишет.

- А были нарушения? - Поинтересовался мой новый друг.

- Ну а как же? - Ответил я ему вопросом и улыбнулся. - Куда же без них?

- Ясно, брат. Я сам из Молдавии , молдаван я. Живу уже пять лет во Франции. А сюда хер занёс по делу, да на гоп-стопе спалился. Фраеров жирных долбили.

- Ну ты даёшь, молдован. Я уже целую вечность. - Не приходилось как-то.

- Я ж говорю, приехал по делу и застрял. - Ответил мой приятель. - Ты давай-ка, бери сидор и иди обустраивайся. Обед сейчас будет скоро. После обеда дуй сюда и побазарим нормально.

Я закинул багаж на плечо и выйдя из дворика, устремился в корпус, по дороге смотря, как бегуны рвут дистанцию, скорее всего на спор. Уж больно ноздри негры раздували. Но зрелище было красивое и я засмотревшись не заметил, как въехал головой в грудь полицейскому стоящему у входа в корпус, а въехав в него , после ещё и на ногу наступил.

- Как фамилия?!- Крикнул глядя на меня апунтато.

Я назвался и стал слушать мораль о том, что пока я не прибыл в корпус и меня не зарегистрировали, то официально я могу считаться человеком который пытается совершить побег.

Грозный страж был прерван мной в объяснении того, что мне сидеть осталось, как кот наплакал и мне всё равно кем он меня будет считать и я уже иду куда он хочет.

Но, даже в такой приятной тюрьме как Альгеро, где по моему первичному мнению царил курортно - санаторный режим, есть менты которые встают не с той ноги и желают чьей-то крови.

- Хорошо! - Ответил он мне и пошел вместе со мной. - Я лично тебя устрою в хорошие апартаменты. - Произнёс он таким тоном, что у меня сразу испортилось настроение.

- Ну и дрыщ - Подумал я, и поплёлся за этим неприятным типом.

И в последствии выяснилось, что встреча наша произошла  не просто так, в противном случае не было бы меня сейчас рядом с вами как писателя.

Теперь мы подходим к интересному моменту, до этого не опубликованного мною раннее ни в одном рассказе или книги. А именно, c чего я начал писать и почему.

Думаю,что тебе интересно будет, мой читатель и друг - это услышать.

После недолгих раздумий, мой добрый сопровождающий записал мои данные на главном посту и отдал приказ другому охраннику отвести меня в камеру.

Корпус в который я добрался, имел четыре этажа, представляющие собой  полные секции .  На каждом этаже было около двадцати камер , которые между собой были отделены лишь дверьми,, закрывающимися на ночь. Получалось что этаж и был полной секцией, где все камеры сообщались друг с другом.

- Тебе сюда. - Сказал апунтато, который подвёл меня к камере и отпер дверь.

В проёме двери появился щупленький старичок, небольшого роста и облокотившись на косяк, другой рукой закрыл мне дорогу в камеру.

- Подожди! - Произнёс он, глядя на меня.

- Это не совсем обычная камера. Ты уверен, что тебе сюда?

- А что в ней необычного ,старик? - Поинтересовался я у маленького человечка и вгляделся в его  испещрённое морщинами живое лицо. Старик был очень сухой и подвижный. В его глазах светилась мудрость и абсолютное спокойствие.

Поэтому я сразу отсёк всё плохое, что могло бы произойти, если бы нерадивый корпусной (а я уже понял, что человек на которого я наткнулся возле здания, был либо ответственным по этажу - либо зам по корпусу) попытался бы меня вдруг кинуть в хату к “шерстяным”. Уж больно уверенный в себе старикашка стоял на моём пути и преграждал его, не пуская меня сразу в свою камеру.

Объясню для непосвящённых читателей, что такое в Русской тюряжке, понятие - ШЕРСТЬ.

Шерсть - это масть ,имеющая место быть в местах лишения свободы, среди арестантского люда. Осужденные или  под следствием граждане, которые проявили себя среди заключённых, как крысы и стукачи. Конечно же, нормальные люди, находящиеся рядом с ними и не желающие быть равными, изгоняют их в отдельные камеры, и как правило Шерстяная братва - работает  в сфере обслуживания заключённых и всячески им угождают , не имея такого же права голоса, как и все остальные. Одним словом, Шерсть - это низшая каста заключённых, ниже которой только петухи.

В европейских тюрьмах, такой же контингент заключённых сидит на отдельных этажах и выходит на отдельные прогулочные дворики. А я уже чувствуя подвох от моего злобно настроенного “Командира” , приготовился к какой-нибудь гадости с его стороны,но не понимая к какой, просто по привычке держал ухо востро.

Поэтому, читатель, ты теперь понимаешь меня и мои мысли, когда я остановился на пороге камеры в которую мне преградили путь.

- С вами что-то не так? - Поинтересовался я у старика, стоящего в двери.

- С нами полный порядок , сынок. - Ответил мне старик. - Мы все верующие здесь и в этой камере молимся Господу. Здесь мы не можем допустить нечистых  жить вместе с нами.

Теперь, ещё одно объяснение-пояснение тебе, мой дорогой друг читатель. Если, конечно, ты от них ещё не устал. С другой стороны, смея надеяться на то, что тебя увлёк мой рассказ , буду погружать тебя в атмосферу. Может и пригодится когда. Не дай Бог, конечно! Но если не фартанёт, то хотя бы будешь понимать, что к чему.

Как говорили старые зеки “ Тюрьма не х** - садись не бойся.”

Из песни, как говорится, слов не выкинешь. И эта поговорка в принципе описывает правильно ситуацию. Тюрьму нужно бояться на воле и там исполнять всё, чтобы не попадать в неё. Но если уже попал, веди себя достойно и по-людски. И всё с тобой будет нормально.

Так вот, что я хотел тебе пояснить дорогой читатель. Дело в том, что к тому моменту как я оказался в Итальянской тюрьме, я ещё отсидел два срока в Русской и те правила, которые укоренились там в моей арестантской жизни , автоматом выстреливали и в европейской. А в Русской тюрьме,если ты отказываешься идти в камеру, то что-то с тобой не так. И потом к тебе от нормальных людей будут вопросы,почему ты отказался заходить туда. Вообщем, не буду утомлять тебя, дорогой читатель, тюремными порядками, скажу проще, что я не собирался отфутболиваться в другую камеру на этаже и возможно, это и спасло мне жизнь.

- Я тоже верующий, отец. И тоже молюсь Господу. - Ответил я.

Старик ещё какое-то время посмотрел мне в глаза и отступив от двери, произнёс :

- Тогда, добро пожаловать к нам.

Я вошел в камеру и увидел, что на всех стенах висят арабские суры, священные выписки из Корана.  Я понял, что попал в тюремную мечеть и первый раз в жизни не знал чего мне ожидать от этого. Но, как говорили мне раньше старшие товарищи “Не знаешь как поступить - поступай по-людски” и я будучи уверенным в себе,стал располагаться в предложенном мне месте. Камера, куда я попал была большая и предполагала для проживания в ней четырнадцать человек.

По факту в ней располагалось шесть и седьмым туда посадили меня. Трое из нас были преклонного возраста люди , двое - молодые парни, которым едва ли было по двадцать лет. Они имели ангельские лица, на которых отсутствовал лукавый взгляд и с радостью объясняли тебе всё, что ты хотел знать задавая им вопросы. Шестой человек имел на вид возраст зрелого мужчины, выглядел он не простым человеком, но общался с удовольствием и даже в последующем согласился учить меня арабскому языку.

Старики все выглядели почти одинаково, только у того, который встречал меня был более живой взгляд, и он как бы ,был старший в камере. Про себя его я окрестил - Имам.

Молодых парней я про себя назвал  - Ангелы. А настороженного мужика - Бывалый. Было видно, что это не первый его срок, поэтому и погоняло я ему придумал такое же.

Все люди сидящие в камере куда я попал, имели арабскую внешность и как выяснилось, кроме Бывалого были из Марокко. Бывалый же оказался из Туниса. Но главной особенностью, отличающей их от других людей было то, что у всех на лбах были мозоли. Я, занимаясь спортом, практически всегда отжимался на кулаках, что оставляло на них отличительные мозоли. Что-то типа таких же мозолей, я увидел и на лбах моих сокамерников.

Минут через пятнадцать после того, как я расположился у себя на шконке , все мои сокамерники стали ходить в туалет и как я понял омываться, готовясь к молитве.

После того как всё было закончено , Старший подошел ко мне и спросил:

- Мы сейчас будем молиться, хочешь вместе с нами ?

- Конечно, хочу. - Ответил я ему.

Потом он подошел к решетке нашей камеры и стал протяжно петь, зазывая на молитву.

Должен вам сказать, дорогие друзья, что я относил себя на тот момент только к Христианской  вере и для меня услышать в первый раз зазыв на мусульманскую молитву, было очень необычно и интересно. Впоследствии меня это затянуло и теперь я с удовольствием и даже с мурашками по спине слушаю зазыв на эту молитву, как одно из обращений к Творцу, но другого вероисповедания. Я убеждён, что Бог един и какой бы дорогой к Нему ни шел человек, главное быть ближе к Создателю.

Имам спел на всю секцию и мусульмане преступили к молитве. Я будучи верующим человеком, всегда имел с собой молитвенник и раскрыв его, тоже стал молиться Создателю.

Немного погодя подали обед и через час опять открыли локальные решетки, что дало возможность беспрепятственно ходить по всей секции  и я первым делом прошелся окинуть взглядом камеры, находящиеся на моём этаже. После осмотра я понял, что весь этаж заселен арабами и пошел в прогулочный дворик.

Там меня уже выглядывал Андрюха и ходя туда-сюда , помахал мне рукой едва меня завидев.

- Ну, где ты пропадаешь?! - Сразу крикнул он мне.

- Слушай, я тут осмотрелся у себя на этаже.- Начал было я.

- А на каком ты этаже? - Спросил он.

- На втором. - Ответил я.

- С арабами что-ли? - Спросил у меня Андрюха.

- С арабами. - Ответил я ему.

- Ну, дела!  А чего это тебя туда запёрли, к арабам? У меня в хате румын и поляк,в  нашей секции сидят славяне.

- Примерно знаю почему. -  Ответил я ему и описал свою встречу с корпусным.

- Да , есть тут такая падаль. -  Ответил он.

- Ты если чего, давай переводись к нам на этаж. Арабы там лютуют, режутся каждую неделю. Там в секции половина наркош сидит. Сто пудов все за наркоту заехали. - Продолжил предположения Андрей.

- Да не,братан. Перекантуюсь как-нибудь там. Вроде хата, где я сижу нормальная. Люди верующие. - Ответил я ему.

- Ну ты тип. - Ответил молдован. - Смотри сам, тебе видней, конечно. Так то всё по-пацански , но если кипишь начнётся, я тебе на другом этаже ничем не помогу.

- Да хватит уже всяких кипишей. - Ответил я с улыбкой и предложил Андрюхе рассказать чем он во Франции занимался в последнее время.

Вечером, после прогулки я опять вернулся в свою камеру и принял участие в молитве с братьями мусульманами. После, я пошел по камерам своей секции, знакомиться с её обитателями. Людей встретил разных, от разбойников с большой дороги, до порядочных и культурных парней, которые с удовольствием общаясь делились со мной фрагментами из своей жизни и опытом своих преступлений.

Надо сказать, что если у человека хорошо работает голова и он находится в тюрьме и общается с людьми, которые совершают преступления, то рано или поздно его мозг выдаст хорошо просматриваемый алгоритм действий нового преступления.

В тюрьмах преступники матереют, потому как делятся, как в школах учителя, своими знаниями.

Постепенно я дошел по коридору своей секции к двум крайним камерам, которые располагались друг напротив друга. Обычно в тюрьмах такие камеры занимают самые матёрые преступники, потому что постоянно занимаясь чем-то нелегальным у них есть время, после того как сотрудники администрации доходят от начала коридора к камере, убрать всё нелегальное или приготовиться к отпору.  В зависимости от того, какое действие проводится в камере.

Я зашёл в камеру налево и увидел там обычную бандитскую обстановку. Самодельный кальян и запах горелой резины. Такой запах у настоящего гашиша. На столе лежит заточка, колода карт, в бумбоксе играет арабская музыка , а на полу осколки от ди ви ди плеера и разорванные наушники.

Один парень из окна, пытается докричаться к людям, по всей видимости подошедшим к забору тюрьмы и что-то им объяснить. Другой лежит на шканаре и присыпает от метадона.

На других нарах двое рослых марокканца играют в нарды.

- Я Вито, ваш сосед, ребята. Решил зайти познакомиться . - Сказал я, надев дружелюбную физиономию и переступив порог камеры.

- Привет, друг! - Крикнул один из тех, которые играли в нарды. Второй в знак приветствия, просто поднял руку и улыбнулся.

- Хватит орать! - Послышался голос охранника с улицы. - Залезь в свою камеру или мы сейчас к вам поднимемся со шмоном! - Продолжил  грозный голос с улицы тюремного двора.

- Да я просто объясняю где ключи дома лежат, командир! - Стал отмазываться парень у решетки.

- Я больше повторять не буду! - Добавил грозный голос.

- Брат, слезь с окна! - Послышался голос человека, который дремал на нарах.

- Нам ещё мусоров тут не хватало. - Продолжил он тираду и дальше я уже ничего не смог разобрать, кроме того, что лежащий на шконке парень говорил с уважением к пытающемуся орать, который стоял возле окна. Диалог вёлся на арабском языке и я ещё не настолько хорошо его понимал, но по обрывкам которые мне были ясны понял, что суть разговора состоит именно в этом.

Парень стоявший у окна выругался бранным словом на арабском и крикнул в решетку по-итальянски - Ва Фан Куло!

Потом на всю камеру крикнул на арабском мат, который вслух нельзя говорить у верующих людей, и с криком вышел из камеры.

Человек лежащий на шконке встал и предложил мне сесть вместе с ним за стол.

-Как ты говоришь тебя зовут? - Поинтересовался он.

- Меня зовут Вито. - Ответил я, и протянул ему руку.

- Кика! - Ответил мне незнакомец. - Я из Туниса, а ты откуда ?  - Задал он мне вопрос.

Кика имел серьёзный вид и если бы не его наркоманское лицо,то можно было бы подумать что это Амитабх Баччан в молодости. Индийский актёр, снимающийся в боевиках, смотря которые я часто пытался его копировать в детстве.

У Кики были большие тёмные глаза и смуглая кожа. Смолянистого цвета, слегка вьющиеся длинные волосы. Одет он был в майку - алкашку и из-за этого были видны его многочисленные татуировки и частые порезы на руках, между которых пробегали дороги от уколов шприцем. Но тем не менее, взгляд его был осознанным и он выглядел человеком уверенным в себе, говорил чётко и с расстановкой. Движения его были пластичными и аристократичными. На вид ему было около сорока пяти лет.

Другим парням, по виду едва ли тридцать - тридцать пять.

- Я из России друг, но долгое время уже живу в Италии.- Ответил я новому знакомому.

- А за что сидишь? - Поинтересовался Кика.

- Да так, кража антиквариата. - Ответил я.

- Мммммм . Протянул парень и потянулся к миниатюрному кальяну, сделанному из пластмассового прозрачного пузырька в котором на дне была вода. С другой его стороны было припаяно основание корпуса ручки и прямо противоположно торчал чуть меньше, точно такой же кусочек от ручки. В горлышке пузырька была вдета по всему основанию фольга от сигаретной пачки.

Кика взял со стола коробку и достал оттуда небольшой свёрток из сигаретной фольги, потом развернув его , взял оттуда щепотку тёмного вещества, напоминающего дроблёный гашиш и высыпал в ладонь своей руки. Затем достал сигарету и высыпав из неё прямо на стол табак, замешал с гашишем в руке.

- Куришь хаш-хаш? - Спросил он, глядя на меня.

- Нет, благодарю. - Ответил я немного склонившись в знак внимания.

- Рюсский, курит водка! Правда? - Ответил, громко смеясь один из парней,которые на нарах играли в карты.

- Правда! - Ответил, улыбаясь я. - Курит водка и ездит на медведях!

Все дружно засмеялись и Кика закончив забивать в мини-кальян своё зелье, прикурил от зажигалки и раскуривая кальян, втянул в себя дым. Потом заполнив свои лёгкие, протянул адское зелье мне, а я его в свою очередь отдал парням, играющим на нарах в игру.

Выдыхая дым, Кика несколько раз прокашлялся выкидывая из своих загруженных бронхов мокроту и встав, сходил в туалет проплеваться.

После этого вышел и заорал во всё горло по-видимому имя парня, который покинул камеру и не услышав ничего в ответ вернулся и предложив мне сигарету, кинул одну и себе в рот.

Мы закурили,  и тут в проёме двери появились три человека. Они все носили на голове мусульманское пессо, но по их глазам было видно, что они тоже наркозависимые.

- Это тот Русский, который живёт в камере у старшего?-Спросил один из них на арабском, указывая на меня.

Все трое вошли в камеру и поздоровались с ребятами сидящими в ней, но не со мной. Я видел некое недоверие и враждебность в их взглядах. Но просто сидел и курил сигарету с присущей мне полуулыбкой. Они встали напротив меня и парень, который первый начал разговор, задал мне вопрос на итальянском :

- Ты мусульманин?

- Нет! - Ответил я. - Ortodosso (Христианин)

- Тогда почему ты находишься в камере где молятся Богу? - Задал мне вопрос подошедший араб. Двое других смотрели на меня также недоброжелательно, как и тон говорившего.

Краем глаза я видел лежащую заточку на столе и старался изо всех сил не посмотреть в её сторону.

- Потому что, я тоже молюсь Господу. - И улыбнулся, глядя на недоброжелательно настроенных  ко  мне людей.

Заточка на несколько мгновений может и остановит меня, но из секции мне всё равно не убежать. Забьют, как мамонта. Надо думать мозгами. - Подумал я и добавил:

- Бог един, и я думаю, что вы также уважаете вероисповедания других людей, как и я уважаю вашу религию.

- Наша религия, единственная правильная религия на всём свете. - Произнёс человек разговаривающий со мной.

- В таком случае, рано или поздно к этому пониманию придут все люди на этой планете. - Ответил я, и поднялся из-за стола. - Рад был со всеми познакомиться.

Я повернулся и прошагал к выходу из камеры, оставив моих новых знакомых обсуждать вопрос моего проживания в камере с молящимися мусульманами.

Едва зайдя к себе в камеру, я увидел Старшего, и встретившись с ним взглядами понял, что это хороший, но хитрый человек. Я улёгся на свою кровать и стал смотреть в телевизор, про себя размышляя насколько опасными могут быть эти религиозно настроенные ребята.

В тюрьме Марасси, я видел один раз как дрались арабы. Они запихивают солью гейзерные кофеварки и кладут их в носки. И потом забивают ими жертву. А после того, как забитый валяется на земле без памяти, изрезают его лицо мойкой. Зрелище не для слабонервных. У меня перед глазами всплыла эта картина, когда одним осенним и пасмурным днём я выйдя на прогулку, стал лицезреть столь неприятное зрелище.

Хочешь спросить у меня дорогой мой читатель, забздел ли я тогда? И я тебе отвечу, что нет. Но как человек разумный, тревогу зародившуюся в моём сердце чувствовал, но старался её отогнать.

По вопросам приобретения печатного подарочного издания с автографом криминального романа "Запасной выход" обращаться vitali.dyupon@yandex.ru

В электронном виде книгу можно почитать здесь https://litres.ru/65069278

По прибытии в тюрьму Марасси, всё стало по-другому. Те же стены и те же менты, а заключенных больше и в основном арабов. Тунис и Марокко в большинстве. Чуть меньше Румынов, Итальянцев, Албанцев и Поляков. В основном из-за того, что контингент поменялся на восемьдесят процентов, сменился и ритм движения в самой тюрьме. Раньше он был каким-то более размеренным и тикал, как часы. Теперь же, как только я заехал в транзитную хату и зашел в туалет, сразу понял, что мне хочется поскорее уехать из этого ада. Повсюду грязь. На полу валяются куски волос и фрагменты пластика и пакетов, вонь. Не забывайте, что это лето. И люди в камере меняются каждые двенадцать часов.

Вокзал, короче.

Грязный и неприятный.

Добавьте к этому, что восемьдесят процентов осужденных - это наркоманы, которые получают утром свои дозняки, а к вечеру становятся овощами.

Я кинул сумку с вещами на шконарь и поспешил сразу во двор, на прогулку.

К сожалению, в прогулочном дворе, я узнал что друзей моих, всех развезли по разным тюрьмам и немного взгрустнул из-за этого. Но потом встретил двоих албанских парней, с которыми полгода назад у нас завязалась драка и это настроило меня на бодрую волну.
Сейчас я был один, впрочем, как и всегда в моей жизни. Албанцев, как обычно, был полный двор и при желании, они могли снова на меня напасть. Пару раз мы шли навстречу друг-другу и их враждебные взгляды, буквально просверливали меня при встрече. Я же, просто нацепив свою дежурную улыбку-полуоскал, просто курсировал в потоке заключенных и решил, будь что будет. Я снова в форме. Я всегда готов.

Главное, быть в мире с Творцом.

Но они не стали пробовать меня на крепость и я был этому тоже рад, так как мне нужно было собраться к завтрашней апелляции. Прокурсировав ещё часик среди безумного гомона арабского люда,слушая их речи и обрывочно их понимая, я и сам стал проникаться этой дикой энергией и заметил, что от этого мне стало жить на много приятнее.
Не люблю плиты тяжелых мыслей! Хорошо, что я в тюрьме стал учить арабский, это мне во всяком случае помогало в общении с ними.


Ночью почти не спал, обдолбленные марокканцы орали играя в карты, на всю камеру.

Вот и утро!

Быстро оделся и приготовился. Все, как и прежде, конвой, машина, суд ,и вот моя долгожданная очередь.

В очередной раз читаю надпись : «La legge uguale per tutti» (Закон одинаков для всех) - которая красуется во всех Итальянских судах.

Наконец-то я вижу среди толпы в мантиях и причудливых шапочках, своего адвоката.
Она машет мне рукой, потом через некоторое время подходит ко мне.

Мой адвокат - Сильвия Перальдо. Думаю она и сейчас практикует в Генуи. Адвокаты и Судьи в Италии - это одна мафия. Они всегда за одно. И все зависит от того, как один с другим договорится. Они вместе бывают на курортах, играют в тенис и дружат семьями. Короче, куют одну кассу, капиталисты хреновы.

- Здравствуйте, Вито. - Произнесла она с улыбкой подходя ко мне. - Ну что, вы готовы?

- К свободе? - Спросил я, улыбаясь ей в ответ. И стал внимательно следить за движениями её глаз и рук.

- Свободу, можно приблизить, отрезав немного срок, от того что было. - Ответила Сильвия.

В это время она смотрела не на меня, а на судей, которые выносили приговор какому-то черному парню за наркотрафик.

- Кватро анни! - Долетел до меня обрывок фразы, который означал - (четыре года).

Первоход - подумал я. С таким маленьким сроком, только в первый раз.

Но, другой Виталик, жестокий и слабый мне нашептал, что домой я сегодня не пойду.
- Ну, посмотрим. - Ответил я ему. - Она настроена что-то скинуть мне по сроку, если, конечно, у неё получится.

Так что - Ва Фан Куло!

Виталик похуже, вспомнил первый свой суд в Таганроге и адвоката по фамилии Чебурян. Он убедил всех моих родных, что поможет и в оконцовке, отжав все деньги из карманов семьи, просто отправил меня на максимальный срок.


Теперь, для того чтобы объяснить ситуацию в которой я оказался, просто необходимо мне, для тебя, читатель, освятить кое-какие нюансы.

Мы с друзьями обокрали одну антиквариатную выставку в городе Савона. Это находится в Италии. И ездили по всему европейскому союзу, продавая эти вещи, самая дешевая из которых стоила, десять тысяч евро. В день, продавая свои штучки, мы имели от десяти - до ста тысяч евро.

Потом несколько дней отдыхали и ехали дальше, по всем странам шенгена. Жили как хотели и где хотели. Дорогие курорты, женщины, и все сопутствующие ингредиенты.

Но, после того как меня закрыли, мои друзья отправили мне одну передачу и исчезли. Адвокат, которого они наняли, приходил ко мне раз семь до суда в тюрьму и сказал, что он вытянет меня, всего лишь за две тысячи, но придется посидеть до суда. Я просидел до суда около семи месяцев и ему не заплатили ни копейки, даже за то, что он ко мне приходил.

Я отказался от его услуг и взял адвоката, которого мне дало государство и мне впаяли два года и шесть месяцев за скупку краденого.
Признаться следствию, что это я выставил выставку - я не мог, потому что мне пришлось бы сдать своих друзей, а это не обсуждаемая, неприемлемая для меня форма жизни.

Поэтому - опять один. Наедине с моими старыми подругами - тюремными стенами 🤷‍♂️

Итак, я написал из заточения в Сардинии моему молодому другу ,у которого я жил на квартире и попросил его заплатить гонорар в пятьсот евро, моему новому адвокату ,которого выбрал просто интуитивно в списке платных адвокатов, предоставляемых в каждой тюрьме Италии.

Я написал ей (адвокату) письмо, в котором описал свою проблему и спросил, сможет ли она мне в чем-то помочь.

(Для справки, отвечая на многочисленные вопросы читателей - отвечаю. Я выучил итальянский в относительном совершенстве в тюрьме и писал ,читал и разговаривал почти как граждане этой страны )

Из трех адвокатов, которых я выбрал и написал, Сильвия - была одна из двух, которые мне ответили. Ответила она первая, и бумага, и конверт, в котором было письмо для меня - были крафтовые. Скорее всего, заказанные ей специально и, конечно,не очень дорогие, но!


Её отношение к работе и особенно текст ответа меня поразили, и я интуитивно решил остановиться именно на этой детке.

Во-первых, её письмо пропахло духами от её рук. И даже если предположить, что писала не она ,а её помощница,
то держа этот, полный энергии и оптимизма ответ в своих руках и падая на свою шконку в камере для пожизненных заключённых, в Сардинии

переживший отъезд моего друга Дрысти 🤦‍♂️ 🤦‍♂️🤦‍♂️,

мечтал только лишь о том, что по выходу отблагодарю прекрасную Сильвию, только мне одному известным способом.


«Уважаемый Виталий! Я уверена, что смогу помочь Вам. Но сложность Вашего вопроса будет зависеть от объёма работы, которую я смогу для Вас сделать. Если Вы оплатите предварительно, то я смогу заняться Вашими делами.

С уважением к Вам, докторесса Сильвия Перальдо У них докторами называются компетентные чины - если что 🤷‍♂️

Короче! Будучи таким же приверженцем , относящимся серьёзно к своей работе, я просто подумал, что если Сильвия и окажется прототипом адвоката Чебуряна в Генуи, мне хотя бы, будет приятно помечтать о ней, сидя между Сицилией и Корсикой, в камере для осужденных на пожизненное заключение на острове Сардиния. И потом, Сардиния меня тоже порядком подзаебала, в смысле жары и всего остального.

Прогулка на апелляцию мне сулила месяцем приключений, а от них - дорогой читатель, Ваш покорный слуга никогда не отказывался.

В общем, что угодно лишь бы не киснуть🤷‍♂️


Опять отвлёкся от темы 🤦‍♂️

Прекрасная Сильвия оказалась, действительно прекрасной молодой юристкой,но  что-то подсказывало, что у меня с ней тоже не получится, как и с девушкой -стюардессой из самолёта, которая по всей видимости , уже была готова в меня влюбиться. И я не стал тратить на неё часть своего обаяния.

Потом, нашел взглядом судью - Джудиче ( итал.) , который что-то говорил на ухо своему коллеге справа, и потом коллега справа, что-то сказал своему коллеге слева от судьи , но при этом судья отклонился  назад , чтобы они поговорили между собой.

Мне пиздец! 🤦‍♂️ - Подумал я тогда, и опустив голову, вспомнил, что даже если и так, то мне сидеть осталось около года и я, в принципе, нормально всё это переживу.


- Дардзания! - Выкрикнул помощник судьи и зал затих.

Для меня эта тишина была зловещей.

Для пущего соблюдения, судья взяв в руки мои документы нашел меня взглядом, и я привстав, улыбнулся ему взглядом ягнёнка, который не против, чтобы им пообедали.

Потом я опять посмотрев на Сильвию, заметил-таки , что у неё минимум третий размер бюста и плоский живот, даже под мантией.

Должен теперь поведать тебе, мой читатель, что итальянки - это пипец какие фурии, следящие за собой и своим внешним видом. Они все ухоженные и кроткие на взгляд. Но, именно в этой стране царит, сука, полный матриархат. И черноволосые итальянки - это девяносто процентов итальянок в Италии.

Элита же, самых сексуальных кошечек, состоит из светловолосых итальянок, которые считаются в этой стране, просто инопланетянками. И именно эти фурии и занимают самые ответственные должности как в бизнесе, так и во всех лакомых и денежных местах Италии.

Если не ошибаюсь, даже мэр города Генуи, на тот момент, когда меня судили, тоже была блондинка🤷‍♂️

Эта нация относится к блондам по-особенному.


Судья прочёл все мои неправильные движения по отношению к Италии и замолчал.

- Слово предоставляется прокурору! - Провозгласил помощник.

- Дардзания виноват и я присоединяюсь к сказанному! - Ответила эта гадина.

Судья кивнул , типа - всё, сука, принято и запротоколировано.

- Слово предоставляется, защите подсудимого! - Объявил грозный голос помощника.

- Ваша честь! - Начала Сильвия и я слушая её узнал, что не такой уж я и гандон, каким меня тут обозвали , представляя судье.
А ещё, когда Сильвия махала своими руками, в которых была папка с документами моего дела, то мне показалось, что, сука, я ошибся в размере её сисек и они уже , точно четвёртого размера и никак не третьего.

Но самое главное и я в этом наверняка не ошибся, Сильвия - вроде как моя, но с большим остервенением готовая сразу после окончания суда отдаться судье за то, что он меня простит, объяснила ему, что сука, я-то не знал, что можно было покупать краденые вещи и вообще, на фоне развернувшейся волны преступности в этой великой стране, её подзащитный выглядит Агнцем для заклания и она, ну просто немедленно требует … и тут, её грудь прыгнула так, что я ещё три дня думал о ней.

Требует! Сильвия! Требует!

Чтобы её подзащитного немедленно отпустили из зала суда, через восемь месяцев🤷‍♂️

Мне захотелось встать и сказать ей : - Ты охренела , детка?!!!!

Но, внутренний Виталик, просто попросил воды у человека, который просто сидел возле графина, и тот сразу налив её мне и поставив, просто сделал вид, что он с Марса, а меня тут ещё нет.


Ладно - Подумал я. Хер с вами! Русские не сдаются! И выпил пластиковый стакан залпом именно в тот момент, когда судья совещался опять через помощника справа с помощником слева.

Хруст стакана в моей руке, по-видимому, отвлёк их от обсуждения, кого они позовут сегодня в баню из присутствующих, и я услышал вынесение приговора.

По вопросам приобретения печатного подарочного издания с автографом криминального романа "Запасной выход" обращаться vitali.dyupon@yandex.ru

В электронном виде книгу можно почитать здесь https://litres.ru/65069278

ЧАСТЬ 1


Наступил день, когда “апунтато” - так называют постового в итальянской тюрьме, подошёл к нашей с Витькой камере, и назвав одну из версий моей фамилии, которая была известна полиции этой чудесной страны, сказал :

- С вещами. Едешь на апелляцию.

В тюряжке я мог называть любое имя из семи фальшивых документов, с которыми меня задерживали, но тут я выбрал единственную близкую мне фамилию своего отца - Даржания. Папа был грузин. A меня к тому моменту уже достали всякие Дариусы, Черняускасы, Анатолии Нечепуренко и куча разных паспортов зазевавшихся бразильцев или немцев, у которых я крал документы на улице в тесном туристическом потоке и привыкая к их именам, жил под ними снимая квартиры во Флоренции, Рапалло и Генуи.

По фальшивым документам ты мог обзавестись пластиковой картой и снимать квартиры. По краденым, просто снимать квартиры и рассчитываться наличными. И тот и другой вариант меня всегда устраивал, так как если тебя просто останавливали на улице, то это всегда прокатывало. А если ты идёшь на дело, то никакие документы тебе не помогут, если спалишься. И тем не менее, к тому времени как я оказался в итальянской тюрьме, у меня было около семи имён, приехавшие со мной в следственный изолятор.


Принимавший меня апунтато, посмотрев, что к моим отпечаткам пальцев идёт куча имён, просто спросил:

- И как же синьор хочет чтобы его называли? Но предупрежу вас сразу, если вы захотите все эти имена вместе, то у вас возникнут проблемы.

Надо сказать, что персонал в тюряжках, особенно те кто тебя принимают - те ещё гавнюки и в прямом и в переносном смысле слова. Сначала они шутят с тобой и прикалываются, а потом говорят строгим голосом :

- А теперь синьор, опустите трусы до колен.
И после того как они насладились созерцанием твоего члена, начинается главная фраза :

- А теперь присядьте и раздвиньте ягодицы.
Так в тюрьме проверяют, не провозишь ли ты чего в своём “кожаном чемодане” запретного и нелегального.


И если ты выполняешь все требования быстро, то после показа члена, садишься жопой к стене и надсмотрщик утешается тем, что к твоим ногам ничего не упало. Если же ты выделываешься, то тебя рано или поздно заставляют повернуться задом к надзирателю и проделать эту процедуру не отвернувшись от него спиной.

Спросите у меня, почему я вам это рассказываю? Потому что, каждый может попасть в такое место. Как говорится : “От сумы и от тюрьмы…” Так что, сами решайте, нужно вам сюда или нет.

Я всё-таки закончу. Тех, кто наотрез отказывается показывать свою жопу, просто имеют право усыпить и осмотреть у тебя её, как у спящего.

Что-то я запугал тебя, дорогой читатель. И поэтому перехожу к приятному повествованию. И что же может быть приятнее для человека сидящего за решёткой, как не запах воли и свободы?

Поэтому я попрощался с Витькой, моим другом, с которым к тому времени просидел около двух месяцев в его камере тюрьмы острова Сардиния, для “По жизни заключённого” и пообещав вернуться только в письмах, хотя прекрасно знал, что максимум срежут четыре месяца, вышел в коридор и проследовал с конвоем до выхода из тюряжки.

В коридоре перед выходом, там где принимают и осматривают, меня уже ждал конвой из трёх человек, один из которых пристегнул меня наручниками к своей руке и с улыбкой мне сказал, что если я дёрнусь, то он меня застрелит. На что я с улыбкой задал ему вопрос : - А если я пёрдну, вы меня зарежете?

Его коллега рассмеялся оценив мою шутку и отстегнув меня от наручников, ответил : - Я стреляю лучше, чем он и если ты захочешь бежать, с удовольствием этим займусь.
Третий отморозок вообще молчал ничего не выражая и говоря.
Конечно же, я знал, что они прежде чем забрать меня из тюрьмы, прочитали моё личное дело, где было написано, что я отсидел больше половины срока и смысла убегать никакого нет, но всё же было как-то странно с ними.

Перед выходом меня остановили и молчун выйдя первый, сразу подогнал ко входу машину. Второй вышел на улицу и встал на полпути от машины и до дверей. Всего это расстояние занимало около пятнадцати метров. Третий пошёл со мной до машины и когда водитель вышел из неё, посадил меня к уже севшему на заднее сидение второму, стоящему посередине. Потом уселся рядом со мной и когда водитель тронулся, сказал :

- Теперь у нас всё в порядке.

Я улыбнувшись в ответ стал пялиться через стёкла на девочек, которые ходили по улице и очень скоро мы приехали в аэропорт, где нас уже ждал самолёт на взлетной полосе. Машина подъехала прямо к трапу и два парня сидящие со мной снова накинули на меня наручники и вывели из машины, прямо на трап.

Когда я зашёл в самолёт,то увидел полный салон людей смотрящих на моё появление в “браслетах” и вызывающее у некоторых из них, отвращение и интерес. Мы проследовали с двумя меня сопровождающими парнями в хвост, где для нас был освобождён целый ряд сидений и с левой и с правой стороны.

Меня усадили к окну, а через сидение сел парень, который сразу предупредил меня о побеге. Другой, который сказал, что стреляет лучше, сел на другой ряд сидений и показав мне, что он не спускает с меня глаз, оттопырил борт пиджака, чтобы я увидел его оружие. Я улыбнулся ему и поднял вверх руки с наручниками.

- Как только наберём высоту, я сниму их. - Сказал мне сопровождающий меня конвоир, сидящий рядом.
- Ва Бене. (Хорошо) - Ответил я ему и уставился в иллюминатор.

В этот момент капитан самолёта объявил ,что посадка на рейс закончена и сказал, что мы направляемся в Милан, что меня поначалу расстроило, так как я знал от других заключённых, что тюрьма Милана была, откровенно говоря, просто помойкой.

Итак, внутренний рейс КАЛЬЯРИ - МИЛАН. 2009 года, примерно шестого июля. Я полон надежд, что после апелляции стану свободен и счастлив. После того, как самолёт набрал высоту, с меня сняли наручники и я сразу попросил у стюардессы стакан воды и дотронувшись к её пальцам, когда она мне его передавала, сам себя уверил в том, что очень ей понравился.

Дальше я уже не обращал внимания, как скорчившийся от страха мачо с пистолетом, сидящий рядом со мной, постепенно пытаясь прийти в себя и вытирая испарину, внезапно схватился за бумажный пакет и начал рядом блевать. Я смотрел на лица людей, оборачивающихся с опаской на эти ужасные звуки, которые он издавал прямо в пакет и просто улыбался им как бы говоря :
- Не переживайте! Эти звуки исходят не от того, что я сейчас убиваю охранников и скоро захватив самолёт, объявлю вас всех заложниками и мы полетим в Зимбабве. Это просто мой великий надсмотрщик так громко блюёт, что вы даже не слышите, как он пердит от страха.

Люди смотрели на мою улыбающуюся рожу со стаканом в руке и без наручников и с лицом“ на измене“ - задавали вопросы проходившей мимо них стюардессе, которая скорей всего им говорила, что я безобидный малый и со мной два охранника с пистолетами.

Я помню, что тогда ещё вспомнил сцену из крутого фильма “Схватка” - где Роберт Де Ниро, ударил бандита об стол головой, а его друг посмотрел на человека увидевшего это с такой улыбкой, что тот опять стал читать газету.

И я старался изо всех сил сделать подобие такой же улыбки на своём лице, и скажу вам честно, у меня это по всей видимости получалось. Так как под вопли блеваний моего сопровождающего и моей гримасы, некоторые из добропорядочных европейцев, находившихся на борту нашего самолёта, прямо-таки приходили в ужас, смотря на моё лицо из “Схватки” - c Робертом Де Ниро.

Какое-то время меня это позабавляло и я пожалев, что не пошёл в театральное училище, отвлёкся на виды открывшиеся мне внизу.

Наконец, несчастный надзиратель, сидевший рядом со мной свалил в туалет и ко мне снова подошёл ангел в обличии стюардессы и милым голосом спросил, не хочу ли я чего- нибудь поесть. Я хотел было ответить, что после такого концерта, который сейчас устроил мой сосед,кушать ещё долго не смогу, но посмотрев в лицо этому милому созданию, совершенно точно понял, что если откажу ей, то она, очевидно, сойдёт с ума от отчаяния и решил дать ей шанс, заказав чёрный чай и шоколадку.

Наконец-то вернулся из дальнего плавания мой сопровождающий, и выпив кофе облегченно вздохнул и посмотрел на меня таким взглядом, каким я некоторое время назад смотрел на публику, находящуюся впереди самолёта.

- Он что, тоже смотрел "Схватку"? - Подумал я, и откусив шоколадку, которую мне принесла моя будущая жена, просто отпил кофе, и представил себе, как я встречаю её на спортивном корвете возле трапа самолёта.

Мои естественные мысли прервал бодрый голос капитана, который объявил о снижении и через некоторое время мы зависнув над Миланом, стали спускаться вниз.

На выходе, прекрасный ангел вновь предприняв попытку охомутать меня, задал свой каверзный вопрос, глядя с улыбкой в мои глаза :

- Может, я могла бы вам напоследок ещё чем-нибудь помочь?

- Конечно милая, ты могла бы встать на коленочки и открыть свой красивый ротик. - Подумал настоящий Виталик, живущий глубоко внутри. Но утончённая писательская натура, наполняемая меня интеллигентностью, ответила :

- Благодарю вас, нет. Мне было очень приятно провести с вами время.

Вслед, я конечно же, услышал, что ей тоже, и не дожидаясь того,что она сейчас будет просить у меня адрес тюрьмы, где я сижу, чтобы писать мне письма, просто порвал с ней отношения, проследовав дальше к спуску по трапу.

- Наверное, ничего у меня с ней не получится. - Подумал я, глядя на "воронок",подъехавший за мной к самолёту.

- Вы меня везёте в Миланскую тюрьму? - Спросил я сопровождающих меня итальяшек.
- Нет, мы едем сразу в Генуи, -ответил мне не блевавший охранник который, видимо, в их паре был старшим.

Этот ответ меня очень обрадовал и я довольный понёсся в тюремном воронке навстречу своей свободе. Ехал я из арестованных один, и полицаи открыв мне все двери внутри воронка, тем самым создали подобие хоть как-то циркулирующего воздуха, и я представив, как скоро окажусь на воле, впал в грёзы о том,чем бы я занялся в первую очередь. И почему-то до конца путешествия мысли о моих последних отношениях со стюардессой не покидали до самой тюрьмы Марасси.

По вопросам приобретения печатного подарочного издания с автографом криминального романа "Запасной выход" обращаться vitali.dyupon@yandex.ru

В электронном виде книгу можно почитать здесь https://litres.ru/65069278