Домашнее задание
На одной далёкой планете, не очень сильно отличающейся от нашей, в школах не задавали домашний заданий. Вообще. Считалось, что дети дома должны мыть посуду, а если остаётся свободное время — играть или гулять.
Поэтому когда девочка Нилопа, ученица одиннадцатого [1] «˥» класса, вдруг заболела, она даже немного обрадовалась: на уроки ходить не нужно, посуды дома не очень много, к тому же у них была посудомоечная машина, так что оставалось только присматривать, не пора ли её включать — или доставать оттуда чистое. В общем, можно было играть, бегать по двору (болела она не очень сильно, и на второй день, хотя родители в школу её не отпустили, уже вовсю рвалась гулять) или зайти к подружке Несе (которая была немного постарше и тоже не очень сильно болела).
А потом Нилопа выздоревела. Точнее, родители — папа Ашол и мама Иля — сказали, что в пятницу [2] можно идти в школу. Нилопа опять немного обрадовалась, она успела соскучиться по их учительнице Ироткиве Илисавовне и вообще по своему классу. И, хотя пятничным утром её еле удалось разбудить (маме Иле даже пришлось минут пять дёргать её за левую ногу) в конце концов встала она весело, наскоро выпила чашку чая с кексиком и стала канючить:
— Мама, а мы не опоздаем? Мама, а папа предлагал в класс одну нашу игру отдать, только я не знаю, целая ли она, он обещал посмотреть, но забыл, наверное. Мама, а который час? Мама, а чашку сполоснуть или так поставить? А можно я на следующих выходных к бабушке Неле поеду? Мама, а мы сегодня точно в школу пойдём, а то мы так долго сидим тут…
Конечно, торопила она маму не просто так: мама всё это время расчёсывала дочке волосы, чего та терпеть не могла. Но возразить не решалась, потому что мама сегодня проснулась (или это показалось Нилопе?) какая-то недовольная. Во всяком случае, проверять мамино настроение не хотелось, хотелось только, чтобы это поскорее закончилось.
Но вот, наконец, они пришли в школу. Их, как Нилопа уже привыкла, встретила учительница и повела завтракать. На завтрак сегодня было любимое Нилопино варенье с булочками и какао с кашей, а первым уроком — чтение. После чтения были прописи. Нилопа их не очень любила, потому что хотелось поскорее писать целые буквы, а их пока что заставляли рисовать какие-то кусочки. Раскрыв тетрадь, Нилопа погрустнела: там, где у её соседки по парте Таки нестройными рядами шли какие-то кривульки — там у Нилопы были пустые строчки. Она задумалась: где писать дальше? Пропустить строчки или продолжить на первом же свободном месте? И то, и то казалось неправильным. Впрочем, к ней подошла Ироткива Илисавовна и сама написала несколько палочек в начале строки — пропустив четверть страницы.
Математики сегодня не было, но Нилопа задумалась: а что завтра? На математике тоже пропускать полстраницы? Во время урока она всё время поглядывала на пропущенные строчки, так что учительнице даже пару раз пришлось её одёргивать, чтобы та не отвлекалась.
А после уроков Нилопа обо всём забыла. И только перед сном вдруг вспомнила, и подбежала к папе, и спросила:
— Папочка, а можно я дома доделаю то, что нужно было в классе делать?..
Папа обещал подумать. На самом деле, конечно, думать он не стал, он ждал этого и подумал немного раньше. На следующий день, в субботу, после школы, Нилопа покормила Аньялу́, её домашнюю улитку, а потом позвонила Анни, маме Мифаресы, чтобы узнать, что она пропустила. И заполнила все пустые места в тетрадках.
[1] На этой далёкой планете номер класса означал, сколько осталось учиться. Так что их одиннадцатый класс примерно соответствовал нашему первому.
[2] Как вы уже догадались, учились они с пятницы по понедельник. А вторник, среда и четверг были выходными.