Серый плащ, голубая мантия и матросы: как де Бруин невольно создал себе образ мистического пророка в глазах русских
Подробное описание Воронежа начала XVIII века оставил Корнелий де Бруин, голландский художник, путешественник и писатель в книге «Путешествие через Московию». Описал Адмиралтейство («крепость»), Цейхгауз, внешний вид Воронежа, местоположение верфи, домов Петра I и его сподвижников. Создание известной гравюры с изображением Воронежа обернулось слухами, потрясшими весь город и как отмечает сам автор, эти слухи «накликать на меня беду».
Корнелий де Бруин. Автопортрет.
Дело в том, что Корнелий де Бруин искал «место с которого можно было удобно снять город», но работать было холодно. На следующий день он взял с собой слугу и матросов с «большою рогожей, несколькими кольями, лопатой для вырития в земле ямы», в этой яме художник и прятался от холода. А его спутники еще и отгоняли любопытствующих, мешавших работать. Зевак вокруг заморского гостя скопилось множество, больше 50 человек, их отгоняли вооруженные полукопьями матросы, а на все вопросы де Бруин велел матросам отвечать, что они ничего не знают. Вернувшись в город, путешественник услышал о себе любопытные сплетни – поговаривали, что «на вершине горы зарывают живым одного из царских слуг, но не известно было, кого и за что; что этот несчастный был зарыт по пояс и держал в руках книгу (так объясняли бумагу, на которую я снимал); что подойти к нему нельзя было ни кому, по тому что трое часовых стояли там и не допускали никого».
Гравюра "Вид на Воронеж с Чижовских высот. Рисунок Корнелия де Бруина. 1703 г."
Весь город гадал, что за несчастного «постигла такая жестокая кара», но через день горожане были еще в большем изумлении. Преступник, которого закапывали живьем, вдруг оказался рядом со старым кладбищем. Вот что пишет сам голландец «Не зная уже что думать, русские пришли к заключению, что должно быть я был какой ни будь пророк, прибывший из за моря с намерением посетить древние кладбища, служить по покойниках обедни и отправлять религиозные обряды, так как у меня постоянно была в руках книга. Они рассказывали также что я ходил почти всегда в сером Угорском плаще; что за мною следовал всегда слуга, который носил для меня какую-то голубую мантию, и что наконец, меня сопровождали всегда три матроса Контр-адмирала».
Так, благодаря цепкому воображению воронежцев и нежеланию голландца объясняться с местными, безобидный художник-топограф в собственных записях успел побывать и жертвой царской немилости, и иноземным колдуном, и религиозным пророком.
Эта история — прекрасная иллюстрация того, как рождаются городские легенды: стоит лишь появиться чему-то непонятному и обронить пару невнятных деталей (вроде серого плаща, голубой мантии и вооруженной охраны). К счастью для де Бруина, слухи не окончились для него бедой только потому что в городе был сам царь.
P.S Пунктуация, грамматика, стилистика и орфография исторического источника сохранена.
