Амбициозный и сюрреалистичный сценарий фильма о Средиземье Джона Бурмена
Трилогия Питера Джексона «Властелин Колец» навсегда вписала себя в историю как самая награждаемая серия фильмов всех времен, собрав 17 статуэток «Оскар» и почти 3 миллиарда долларов. Однако путь Средиземья на большой экран отнюдь не был простым.
Производственные трудности, проблемы с расписанием и смена студий преследовали проект Джексона, но они были лишь последними в длинной череде катастроф, десятилетиями мешавших другим экранизациям увидеть свет. До Джексона существовало несколько анимационных адаптаций: «Властелин Колец» Ральфа Бакши 1978 года, а также «Хоббит» 1977 года и «Возвращение Короля» 1980 года от студии Rankin/Bass, завершившие историю, оставшуюся незаконченной после фильма Бакши. Нельзя забыть и первый экранный выход в Средиземье — мультфильм Джина Дейча 1966 года, который фанаты стараются скорее забыть. Были и попытки создать игровое кино: например, The Beatles однажды пытались снять фильм под руководством Стэнли Кубрика, но Толкин наотрез отказался передавать им права.
Вскоре после этого была предпринята еще одна попытка, руководимая режиссером с весьма специфическим видением материала — Джоном Бурменом, наиболее известным по фильмам «Избавление» и «Зардоз». В 1970 году он был невероятно близок к созданию игрового «Властелина Колец», и наработки по этому сценарию легли в фильм «Экскалибур» (1981).
Джон Бурмен
Идея экранизации родилась после того, как глава производства United Artists Дэвид Пикер, впечатлившийся работой Бурмена над фильмом «Лев на ночь», предложил ему взяться за адаптацию. Сам режиссер позже признавался, что это было «головокружительное и невозможное предложение», идеально соответствующее его пониманию кинопроизводства как процесса исследования и решения невозможных задач. Разглядев в Роспо Палленберге, начинающем сценаристе и по образованию архитекторе, родственную душу, Бурмен пригласил его в Ирландию, где они провели шесть месяцев за разработкой сценария. Палленберг буквально оклеил страницами «Властелина Колец» все четыре стены одной из комнат в доме Бурмена. Вместе они создавали сложные графики, хронологии и перекрестные ссылки, отслеживая перемещения персонажей по специально разработанной карте Средиземья. На ранних этапах они также придумали идею камео самого Дж. Р. Р. Толкина, который должен был появиться в начале фильма, чтобы представить историю и дать предысторию.
Однако проект столкнулся с суровой реальностью киноиндустрии того времени. Американские студии, помня о провале ряда британских фильмов в прокате США, сделали ставку на картины с американским колоритом. Создание дорогого «Властелина Колец» казалось нецелесообразным. После отказов от Disney и других студий, сам Толкин написал Бурмену, спрашивая, как тот планирует снимать фильм. Ответ Бурмена о том, что это будет игровое кино, принес писателю огромное облегчение. К сожалению, это облегчение было преждевременным. United Artists в итоге отказалась от проекта из-за его стоимости и сложных спецэффектов. Проект был передан Ральфу Бакши для создания его анимационной версии 1978 года. Бурмен так и не смог заставить себя посмотреть фильм Бакши, а сам Толкин скончался в 1973 году, так и не увидев его. Спустя годы Бурмен осознал всю безрассудность своей затеи. В 2012 году он отметил, что рад, что фильм не вышел, поскольку его неуклюжая на тот момент экранизация помешала бы созданию фантастической трилогии Питера Джексона, добавив, что Джексон «многое ему должен». Сам Джексон высоко ценил «Экскалибур» Бурмена, хотя и называл его «вычурным». Многие концепции из нереализованного сценария позже нашли свое воплощение именно в «Экскалибуре». Сегодня копия этого уникального сценария объемом около 170 страниц хранится в коллекции Толкина в Университете Маркетт.
Сценарий Бурмена и Палленберга был рассчитан на один длинный фильм продолжительностью от двух с половиной до трех часов с антрактом. Первая половина сценария в основном опиралась на «Братство Кольца», но после антракта авторы, по их собственному признанию, «начали выбрасывать лишнее и выдумывать на ходу».
Такой задумывалась гибель Исильдура, попавшего в засаду и убитого, как и Утер
Адаптация требовала жестких сокращений. Из повествования полностью исчезли Старый Лес, Том Бомбадил, Могильники, Бри (хоббиты встречают Арагорна прямо на дороге), Лориэн как полноценное королевство, энты, Изенгард и его война с Роханом, а также «Очистка Шира».
Каким мог быть вид на Лориэн или Ривенделл
Отсутствуют Фарамир, Радагаст, Синие Маги, Келеборн, Глорфиндел, а также все летающие существа, включая орлов и назгулов на крылых тварях (последние ездят на демонических конях). Саурон в этой версии не имеет в своем войске людей (харадримов или истерлингов) — его армия состоит исключительно из орков и монстров. Имя «Бродяжник» вообще не используется; Арагорна называют просто «Следопытом» до раскрытия его личности. География также претерпела странные изменения. Мордор стал намного меньше и защищен не только горами, но и массивной стеной.
Мрачный замок Корнуолл (Тинтагель) напоминает Мордор.
С вершины Роковой горы Фродо может видеть события как у Черных Врат, так и в Минас-Тирите, а после уничтожения Кольца хоббиты могут дойти от горы до Врат за считанные минуты. Трещина Судьбы отсутствует; кульминация происходит на вершине горы, и Кольцо просто сбрасывается в кратер. Фродо и Сэм спасаются с Роковой горы пешком, без помощи орлов.
Наиболее поразительные изменения коснулись характеров персонажей и правил магии. Гэндальф из мудрого наставника превратился в грубого манипулятора. Он часто лжет, ругается и применяет физическое насилие.
В одном из эпизодов он избивает Гимли, которого в сценарии часто называют «Владыкой Топора», и сыплет расовыми оскорблениями, чтобы заставить гнома вспомнить генетическую память и открыть врата Мории на утерянном языке кхуздул, игнорируя синдарин.
Какими могли быть пещеры Мории
При этом у этого Гэндальфа есть новая, более человечная сторона. Его воскрешение после гибели в Мории объясняется тем, что из лимба он услышал мысли хоббитов: их простая мудрость и любовь дали ему надежду. Став Гэндальфом Белым, он заявляет, что его воскрешение сделало его больше похожим на Саурона, поскольку он, как майа, стал ближе к нему по силе.
Благо, что Мерлин избежал черт упрощённого Гэндальфа
Саруман и Гэндальф в этом сценарии представлены как мистические близнецы-противоположности, внешне выглядящие идентично и являющиеся единственными магами в мире. Саруман из амбициозного предателя превратился в жалкого прихвостня Саурона, объединенного с Устами Саурона в одного персонажа. Он находится под ментальным контролем, заикается, когда воля Саурона слабеет, и легко запугивается Гэндальфом. В одной из сцен Саруман описывается как «роковая женщина» и даже пытается соблазнить Гэндальфа, а также демонстрирует иммунитет к укусу кобры, превращая животное в пыль, но в магической дуэли у Черных Врат, сводящейся к словесной перепалке, терпит поражение. В итоге Саруман не умирает, а лишается сил и становится уличным фокусником-мошенником.
Фродо превратился в более традиционного героя боевика. Кольцо Всевластья в этой версии обладает не только способностью делать владельца невидимым, но и работает непоследовательно: иногда оно активно притягивает окружающих, а иногда физически сопротивляется тому, чтобы его надели. Если владелец враждебен к оркам, Кольцо вызывает у ближайших орков конвульсии и даже наделяет Фродо и Сэма магнитными способностями в Барад-дуре. Фродо активно использует его для борьбы и с гордостью называет себя «Владыкой Кольца», что в оригинале является титулом Саурона. Вместо древней королевы эльфов, Бурмен описывает «скудно одетую» Галадриэль, которая не имеет мужа и восстает из бассейна, подобно Леди Озера, чтобы провести ночь с Фродо.
Все Братство соревнуется за ее благосклонность: Леголас, одетый в перья и листья и ведущий себя как «благородный дикарь», танцует птичий танец, а Боромир срывает плащ, демонстрируя мускулы. Установлено, что лембас на вкус напоминает то, что едок хочет попробовать. Когда Фродо уходит, Мэрри откусывает кусок лембаса, мечтательно улыбается и говорит: «Галадриэль». Арагорн и Боромир открыто сожалеют, что не были избраны ею.
Боромир так же сомневался в Арагорне, как и сир Гавейн в Артуре
Арвен здесь не трехтысячелетняя эльфийка и не невеста Арагорна. Ей всего 13 лет, и она выступает в роли мистического духа-проводника, указывающего путь и дающего советы. Романтической линии между ней и Арагорном нет. Вместо этого Арагорн и Боромир вступают в драку из-за «Сломанного Меча», Нарсила. Арагорн прикрепляет к одному из осколков кожаную рукоять, чтобы использовать оба сразу, применяя прием двойного владения оружием, который позже переходит к Боромиру во время его последнего боя. Затем появляется Арвен, режет руку об лезвие и, с окровавленным ртом, по очереди целует Арагорна и Боромира, после чего каждый из них целует ее бедра, а затем друг друга, становясь кровными братьями. В конце фильма Арагорн немедленно женится на Эовин, как только они встречаются, к восторгу армий Гондора и Рохана. Сам Арагорн «сексуально» исцеляет Эовин в сцене, которая является эротической во всех смыслах, кроме прямого показа.
Какой могла бы быть коронация Арагорна и Эовин
Орки в этой версии — это гуманоиды с птичьими и рептильными чертами, похожие на зомби, которые проводят много времени в анабиозе. Более могущественные из них называются «Урук-орками».
Они не являются абсолютно злыми: после поражения Саурона они радостно бросают оружие, буквально сбрасывают свою чешую (под ней оказывается глянцевитая белая кожа, похожая на слизня) и присоединяются к празднованию, подразумевая, что их злая воля была лишь следствием контроля Саурона. Король-чародей и назгулы становятся одним «Назгул», слитой сущностью всех девяти Умертвий после уничтожения их физических форм у брода через Бруинен. Он ездит на коне, похожем на освежеванную тушу.
Балрог описан как огненный монстр-сгусток с мягким телом, меняющим форму, обладающий гипнотическими способностями, которые вводят все Братство в транс.
Шелоб, лишенная интеллекта и всегда называемая с определенным акцентом как абсолютное воплощение, буквально живет в Барад-дуре и является чем-то вроде домашнего питомца Саурона. Фродо попадает в плен не в Кирит Унгол, а прямо в Барад-дур. Голлум мутировал в водное существо с перепончатыми пальцами; его светлая половина, Смеагол, добрая и даже «сражается» с самим собой, контролируя половину тела, чтобы не дать Голлуму убить Фродо и Сэма.
Остальные персонажи также претерпели радикальные изменения. Боромир превратился в молодого и глупого аристократа. Мэрри стал обжорой и незадачливым простаком, который, среди прочего, ослепляет лошадь одного из Назгулов с помощью блестящей сковороды. Денетор — буквально безумный маньяк с безумным смехом, который пародирует конвульсии раненых и делает Пиппина своим придворным шутом в нелепой одежде с бубенцами, которую тот носит до конца фильма. Грима Червеуст стал горбуном и пытается убить Теодена, который, в свою очередь, является биологическим отцом Эомера и Эовин, а не их дядей. Совет Элронда здесь не является серьезным собранием: история Колец Всевластья рассказывается в стиле театральной постановки, где актеры прыгают на стол, а кольца жонглируют. Танцовщица живота с девятью кольцами представляет кольца людей. Саурон в этой сцене выглядит как Мик Джаггер и похотливо танцует перед танцовщицей.
Сценарий изобилует сценами, которые балансируют на грани сюрреализма. Путешествие в Ривенделл начинается как пьяная прогулка, спровоцированная Гэндальфом, который только что сказал Фродо использовать Кольцо только в крайнем случае. Хоббиты блуждают по полю грибов, которые вызывают у них психоделические трипы. Им на помощь приходит «доброе дерево» (гибрид Старого Вяза и Древоборода), которое усыпляет их и переносит на край леса. При попытке спастись от варгов на перевале Карадрас, Гэндальф просто замораживает все Братство в ледяной глыбе, позволяя реке смыть их вниз, и никто не страдает от этого.
В фильме «Экскалибур» эффект превращения Мерлина в волшебный кристалл тот же самый, что и у Братства, покрывающегося льдом, на самом деле заменяет собой еще более амбициозную сцену со спецэффектами из более ранних версий сценария.
Ривенделл представлен как хрустальный дворец.
Бурмен описывает Ривенделл как хрустальный замок в стиле « Волшебника страны Оз», отсылки к которому появляются в следующем фильме Бурмена, «Зардоз»
Фродо исцеляют от инфекции, вызванной концентрированной слизистой «эссенцией назгула», с помощью эльфийской магии, включающей толстый слой древесных листьев и отраженные солнечные лучи. Когда Фродо выздоравливает, выясняется, что он все это время лежал на столе в центре комнаты, где параллельно проходил Совет Элронда. В Минас-Тирите Денетор совершает самоубийство весьма оригинальным способом: он обнимает Арагорна, тайно прижимая к своей груди нож острием наружу, так что давление тела Арагорна вонзает лезвие. Со стороны это выглядит так, будто Арагорн убил его. Битвы полны странных визуальных решений.
Описание скачущих в доспехах рохирримцев заставляет любого, кто знаком с «Экскалибуром», вспомнить этот кадр
Рохиррим обучили своих лошадей сражаться задом наперед, нанося удары копытами по наступающим оркам. Минас-Тирит использует в бою пчеловодов в плетеных масках и кожаных доспехах, сражающихся с помощью пчел. Арагорн ведет подкрепления в построении, которое издалека напоминает гигантскую змею, которая позже «рассыпается» на союзников. Орков запускают в город с помощью катапульт, и они спускаются на крыльях летучих мышей.
Yекоторые из солдат, мельком показанных в армии Мордреда, загримированы так, чтобы выглядеть довольно гротескно и по-орковски
Кульминация в Мордоре также полна странностей. Фродо и Сэму помогает «доброе дерево», которое прорывает для них туннель сквозь стены Мордора. На вершине Роковой горы Голлум, предположительно утонувший в болоте, спасая спящих хоббитов от зыбучих песков, чудесным образом появляется без каких-либо последствий. После уничтожения Кольца Фродо провозглашают «Владыкой Кольца». Фродо не возвращается в Шир, а сразу отправляется в Серые Гавани. В конце фильма Леголас смотрит на радугу и говорит: «Смотрите! Всего семь цветов. Воистину, мир приходит в упадок».
Одно из немногих удачных моментов в его сценарии — это описание Арагорна, сражающегося обеими сломанными половинами Нарсила, в отличие от Артура, ломающего Экскалибур о кирасу Ланселота, — в кровавом насилии Экскалибура.
Сценарий «Кольца» Бурмена заканчивается тем, что Леголас, наблюдая за отплытием корабля, сетует на то, что теперь в радуге «всего семь цветов».
В тоже время в «Экскалибуре» Мерлин описывает меч как относящийся к «временам, когда мир был молод, и в радуге было больше семи цветов»
При этом сценарий создает множество сюжетных дыр: Гэндальф просто исчезает в Шире и появляется в Ривенделле без объяснений; не объясняется, почему Арагорн призывает армию мертвых, хотя Тропы Мертвых и клятвопреступники вырезаны из сюжета; не упоминается пророчество о том, что Король-чародей не падет от руки человека, из-за чего непонятна особая эффективность Эовин против назгулов; не объясняется, почему Фродо считает, что Голлум сможет провести их в Мордор, хотя в этой версии Голлум там не был. Несмотря на обилие нелепых изменений, в сценарии Бурмена были и моменты, перекликающиеся с мыслями самого Толкина, например, идея о том, что орки могли покаяться, если бы находились под ментальным принуждением Саурона. «Властелин Колец» Джона Бурмена так и не был снят, уступив место анимации Бакши, а спустя десятилетия — шедевру Питера Джексона, однако этот сценарий остается захватывающим артефактом кинематографической истории.
