Надо "падонкафский изык" использовать на благо Отечества.
К примеру, с его помощью можно шифровать военные переговоры.
Выгода очевидна: наши будут читать приказы вида "ключ настард!" просто влет, не пользуясь никакими ключами, а вражеские компьютеры сгорят на второй секунде, пытаясь расшифровать, к примеру, такой диалог:
- КлючЪ настард пратяшко адин!
- Пратяшко первый нах!
- Аземуд тризта! (в этот момент половина компьютеров Пиндагона начинает дымицца)
- Баигалаффко гатофф! (все полиглоты Омерики роюцца в словарях)
- Афтар, жги!
- Пашол!
- Ну чё там?
- Писят сикунд палет намана. (Пиндосы ищут на часах цифру "писят")
- Где летим?
- Над Хобаровзгом! (Google Maps закрываются на профилактику)
- Скороздь?
- Пицот!
- Зачот.
- Где ща?
- Пралитайэм акийан (все географы Соединенных Штатов Пиндостана рвут карты и волосы на жопе)
- Чо как?
- Нидалёд.
- Низачот.
- Ну, ниасилили.
- Фсем превед.

Несмотря на нидалёд, вера в собственные возможности Пиндагона подорвана бесповоротно.
Джордж Буш просит у Сената два квадриллиона долларов на новые компьютеры и щоты.
Америка в трансе. Русские победили.

Это классика с тех далеких времен, если кто не понял)

ради интереса заглянул, что там было до удаффов и жжшек...

кроватка.ру - вроде, закрылся в ковид Закрылся один из первых чатов рунета «Кроватка.Ru». сейчас там что-то крутится, но у меня так и не открылось. в теме пикабу, в комментариях пишут, что была попытка реанимировать - https://koika.su

анекдот.ру - 50/50 тесный междусобойчик старых пердунов, и спизженное с пикабу. но работает как часы уже тридцать лет

чат.ру http://chat.ru - мумия сайта висит в интернете с 2011 года. как и удафф, может исчезнуть в любой момент/ домен продается

незабвенные кулички (чертовы) http://www.kulichki.ru - нечто среднее между чатру и анекдотом

смотрите, скриньте, пока в доступе. потом похвастаетесь в посте-эпитафии

Больше всего УДАФФ.КОМ запомнился по одному знакомому мужику в 2005 году в самый разгар "олбанскава изыка", который:

1. При СССР был каким-то спецназовцем-подводником

2. В 60...65 лет с приятелем создал коммерческую контору по производству и установке всяких городских металлоконструкций иногда с электроникой внутри и освещением.

3. Был очень эрудирован в разном. При этом имел вид огромного шкафа с бородой и большими кулаками.

4. Когда был в офисе, сидел за столом с сигаретой в одной руке, а второй на клавиатуре что-то набирал и громко на всё помещение выдавал "БУГАГА"!!!, "КРОССАФЧЕГ", "ВОТ ЭТА СИСЬГЕ!!!", "НИИБАЦЦА" и громко ржал, резко сменяя всё это "да-а-а, а сюда-то как мы питание подадим, у нас ведь запас мощности уже исчерпан, стоит подумать..." или "нет, коаксиальную трассу рядом с трансформатором мы не поведём..."

5. Когда бухгалтер ему присылала какой-то документ, который он уже видел, он орал на всю комнату "СЦУКО ЭТА БОЯН, БОЯН БЕСПЕЗДЫ!!!"

6. Всякое приветствие при входе в офис выглядело как "ПРЕВЕД МЕДВЕД, БУГАГАГА!!!", если шёл снег то "УХ ПЕЗДЕТС АЖ ШУБА ЗАВОРАЧИВАЕЦЦА"

7. Мог подойти к компании каких-то гопников, сказать "ПРЕВЕД КРАСАФЧЕГЕ, ЧО ТУТ" и в под конец начать с ними рамсить фразами "ты с мамой своей так поговоришь, ты меня услышал? Мы поняли друг друга? Я тебе не батя, воспитывать не буду! ...нависая над собеседником и сверля взглядом

8. Был похож по типажу на "Барри Баптиста" из "карты, деньги 2 ствола", но чуть крупнее, с бородой и волосами и всё время ржал с подонкоффскими фразами. Тоже отвечал за материальное обеспечение бизнес-процессов, где чё достать, с кем договориться.

9. Своими руками конструировал разные технические штуки, которые работали, которые мы сейчас называем умный дом. Увлекался тёплым ламповым звуком, выкупил подвал в центре города и намутил там что-то типа большого домашнего кинотеатра - у одной стены стояли огромные колонки и разбросаны куски недоделанных прототипов, с другой стороны метров через 20 стоял большой чёрный диван.

10. Для ведения деятельности регистрировал разные ООО с именами в духе "ПРЕВЕД" или "РЖУНИМАГУ".

Вот такие ассоциации с удафф-ком!

Катран. Нетленка.
Пальцы.
У Вити Кныша околела бабка. Жила себе старушка, не бздела, а тут – чпок – и загнула когти: мочевой пузырь по шву лопнул. Бабка рассол от помидоров сильно уважала. Третьего дня банку трехлитровую в один ебальничег морщинистый скушала и поехала на картошку двести километров без остановок. Там, посреди ботвы и колорадских жуков, в самом расцвете старушечьих сил, можно сказать, и крякнула. Казалось бы, семьдесят три всего – в трамвае хоть с пяти утра на костылях фехтуй, скамейки под домом на вылет проперживай, а по выходным хрючево для внука кашеварь – не жизнь, а малина. И тут такая неприятность с косой…Родственники к трагическому событию прохладно отнеслись – у кого аллергия на трупы, кому накладно, кому и вовсе похуй. В общем, чмырьё нестроевое, а не родственники: сострадания со щедростью – таракан наёб, а дармового борщеца за помин души прихавать – так у всех ебало на распашку. Один Кныш извелся весь: ему бабку жалко практически до слез – хрючево нажористое было, блинчики с павидлом, то-сё, пенсия опять же… Хули делать, хочешь, не хочешь, а зарыть как-то надо.Витек финансовое бремя на себя взвалил, а меня по-братски подсобить попросил – с одними старухами-плакальщицами и гроб, и венки, и табуретки там всякие таскать тяжко. В общем, местяк под бабушку в каком-то блядь кювете исхлопотал и, прискорбно мурлыкая "я пью до дна за тех, кто в морге", сел поджидать, пока она из этого самого морга прикатит. Покуда ждали, Кныш и его кореш – литр водяры – в квартире антураж "пичалько" навели: гераньку черной ленточкой обвязали и зеркальце для бритья чистым носком завесили, чтоб видно было – траур ниибацца.Привезли Серафиму Ильинишну на второй день такую румяную и свеженькую, что если ее в бикини обрядить и ножки по краям гроба раздвинуть, у любого нормального старичка привстал бы. Куколка просто! Никаких консервантов не надо. И то ли Витек внатуре какого-то ебливого пенсионера разыграть решил, то ли от горя помутнение рассудка случилось, но стал он ее за руки зачем-то хватать, приподнимать и голосить. Не сразу из этой пантомимы «Бабушко, вставай, пора в собес» понятно стало, что покойная не полностью укомплектована. Пока из мычания Кныша не вылепилась страшная правда: у бабули острая нехватка пальцев. Пригляделись, действительно, двух сучков, безымянного и среднего, на правой клюке не хватает. Витя родственницу приподнял, под подушечкой пошарил – нету. Карманы обшмонал и кофту тщательно прощупал – вдруг за подкладку закатились? И там прелых хуйцов лукошко, то есть, в сущности, нихуяшечки. И главное, место спила аккуратно лейкопластырем залеплено, как будто так и надо. Ну, не пидорасы? Лежит Серафима Ильинишна, вся такая нарядная, и «козу» к груди прижимает. Типа, все ништяк, пацаны, в последний путь отчаливаю, там меня ждут секс, драгс и элекрофарез! А на отсутствующих без уважительной причины конечностях кольца золотые ценности немалой были, бабка их давно из-за артрита снять не могла.Короче, преступление, блядь, века. Оно понятно, что в морге спиздили, а вот что с этим делать – не понятно. Медработники, они ведь гаже любого Киркорова бывают. Это ж сколько надо душевной скверны в себе нагноить, чтобы бабушку остругать, ограбить, а пальцы обратно не прикрутить?! Хучь бы на проволочку какую присобачили или на саморезы, нечисть сука мародерская. У таких спросишь вежливо «как в бассейн «Льдинка» пройти?», а они тебе немытыми геморроидальными щипцами по лбу – кланц – и в колодец с формалином: «Пойди, мил человек, тама поплавай, «Льдинка» – это каток». А ведь и не такое бывает, когда у чмырюнов в белых халатах организм на семьдесят процентов состоит из гавна, а на тридцать из кала. Возмущению пердела нет, а тут еще Витюша лицом взбледнул и говорит:– Ко мне бабка ночью приходила. Витенька, говорит, ежели ты, мудило окаянное, меня, беспалую, схоронишь, эти пальцы ночью к тебе приползут и простатку вырвут. А потом глаза выдавят. Найди!Кныш прям зажмурился, представляя, как ему счупальца в его же гавне окуляры протрут. И такая картинка яркая вышла, что мы все на плакальщиц бросили, и – в гараж. Мотоцикл там у него. Иж сука ебать его в руль Планета-2 с самодельной деревянной коляской системы «Ковчег». Хуй знает, где Витюша этот гнилой саркофаг из-под нетленных мощей выкопал, но в порядок он его кое-как привел: рубероидом обтянул, просмолил и дырку в крышке выпилил. Только в Кнышев ковчег каждой твари по паре не влезало. Одна тварюка, и та с трудом втискивалась. Тварь звали Валя. Жирная подруга Кныша, короче. Он ее туда утрамбовывал, так чтоб только один кудрявый и страшный, как жопа Валуева, ебыч торчал, ну и в посадку вез. Там, не открывая крышки, давал даме хуйца похряпать. Если было не впадлу, выковыривал и еб по мере сил. После чего, навалив на клюф, галантно вез обратно. Так себе «ебушечная на колесах», честно говоря, но им нравилось. Маргиналы, хуле…На этом чуде инженерно-ебической мысли мы в морг и покатили. А именно, в поселок городского типа «Отрадный», куда Серафиму Ильинишну с картофельного поля увезли, по месту окукливания. И такая поебанная жизнью дыра этот поселок оказался, что отрадного в нем было только название. Ни дорог тебе, ни фонарей, ни публичного дома приличного. Пивная одна, и та заблевана по колено. Короче, отсталый в культурном отношении городишко, общечеловеческих и духовных ценностей – белобровый соловей насрал. Мало, одним словом. Мы одного зомбовидного алконавта в пивняке выцепили, спросили, где морг. Он сразу кеглями замахал, вспенился, побежал куда-то и в лужу ебнулся, огромную, как Иссыкуль. Потом на другой берег переплыл и оттуда уже забулькал что-то про кладбище. Пожелали синему гиппопотаму хорошего отдыха и красивых жаб, ну и дальше погнали. А после расспросов одной бородавчатой девчушки, оказалось, что морг у них на кладбище, в здании бывшей часовни. Это, думаю, они хорошо устроили. Вскрыли, полюбовались и закопали, не отходя от кассы. А чего туда-сюда кататься?Так вот. План был сцуко прост, как венский шницель: стучимся в двери, Кнышара, детина здоровая, резко звонит с правой в бубен открывшего и спрашивает, где, мол, драгоценности и пальцы моей опочившей в бозе родственницы? Вот такой ахуенный план. А что дальше? – спросит вдумчивый читатель. Цитирую Кныша: "А ничего. Будем играть в радиолюбителей из девяностых. Бери паяльник и пассатижи".Гениальный в своей простоте план был похерен на корню, ибо морг мы безошибочно нашли в сумерках по дикому зловонию и решили внутрь не заходить. Нахуй надо раньше времени покидать земную, ебать ее с квасом, юдоль и записываться приходно-расходную книгу этого пахучего заведения? Воняло страшнее, чем от бумерангов мертвого таджикского гастарбайтера. Свет нигде не горел, тишина стояла, как пишут в этих ваших романах, гробовая. Вокруг уютного домика из красного кирпича птички скорбно не чирикали, мелкий усатый скот, типа кошаков и прочих блохастых гандонов, в надежде вточить свежей жмурятики не шароебился, а если присмотреться, можно было увидеть, как кладбищенские муравьи судорожно зажимают пальцами носы и уебывают в ужосе. Я хотел последовать их сцыкливому примеру, но усилием воли стиснул сфинктер и остался. И ахуеть как скоро пожалел об этом.Витек вдруг пошел к жмурохранилищу и вежливо постучал задним копытом в дверь. Она оказалась открытой.– Наверно, санитары внутри дрыхнут. Сейчас мы их атхуярим прямо во сне, а потом поговорим. Вот это удача! – Кныш обрадовался и меня гостеприимно зайти пригласил.– Удача, Витек, это когда ты в лицо спящей теще пернул с крошками, а она не проснулась. А тут удачей не пахнет, тут запах пиздеца стоит, – я решил не торопиться.Витюша на мобиле фонарик включил и в зловещую темноту первым ломанулся. Сначала все тихо было, потом вопль нечеловеческий раздался, и Кныш, меча фарш, наружу выбежал. Чисто человек-брандспойт, ни разу я такого не видел: фонтаны Петегофа – галимая канализация по сравнению с ним.– Там, там…внатуре пиздец! Трупак черный весь и раздувшийся, как дирижабль… – сообщил Кнышара, когда проблевался.– Ты хавал его что ли? Чего харчами разбрасываешься?– А ты сам сходи. Не желаешь? Ладно, что делать будем? Там ни пальцев, ни санитаров. Только пять жмуров голых, и бабка одетая. Давай, у нее пальцы одолжим и моей старушке на суперклей прилампичим.– Кныш, может, ты пока слепошарым инвалидом без простаты поживешь? Ты ведь все равно идиот. А там врачи что-нибудь придумают…– Нихера. Зуб за зуб, перст за перст! План меняется: сейчас эту в лес отвозим, там ручонки купируем и обратно возвращаем. Закрывай поддувало плотно и – погнали!– Гони нахуй отсюда. Я никуда не пойду. И не уговаривай!– Долг прощу.– Экий ты гусь и обирала! Меня за понюшку табаку не купишь, – собрался возмутиться я, но вместо этого сказал: – Да ты мертвого уболтаешь, жучара. Идем!Зашли, короче. Поблевал феерично и я за компанию, ибо увиденное и унюханное было за гранью. Взяли мы бабулю-донора за копытца и в ковчег загрузили. Следы заметать не стали, дабы еще по разу не наследить. Витюша не побрезговал и глаза бабке открыл, чтоб без палева ехать. Они, правда, куда-то вверх смотрели, но это хуйня. Когда Кныш на пустой трассе семидесяточку даванул, я на бабушку глянул и ахуел: на ветру беззубый рот у нее открылся, седые патлы растрепались, и шары еще больше ввалились. Короче, антигуманная образина смерти нах. Эпитома пиздоса и ужаса. Нам бы, думаю, к коляске еще трофейный пулемет на вертлюге прихуярить, и – все! Пендосы со своим «Абрамсом» сосут у нас кожаное дуло, жалкие французики заказывают вместо «Мистралей» смертоносный Иж Планета-2, фашики копируют выражение жала нашей бабушки для разработок психического оружия массового поражения. И нахер та нефть, вертели мы этот шарик на своей волосатой оси, как шкурку на хую.Но тут колесница смерти дала сбой. Пыхнуло что-то снизу, пердануло, и мы посреди дороги встали. До леска километр не дотянули, сцуко. Вот это пападос, думаю, если нас в такой прохладной компании зажопят, махровой пиздятинкой накроется наше хорошее самочувствие и, весьма вероятно, свобода передвижения. Отбитый Кныш тоже быстро скнокал, что можно неиллюзорно выхватить по хрюкалу за такие шутки с чужими бабушками. Пришлось переключить съебатор в турборежим и толкать мотоцикл изо всех сил.И так мы раскочегарились, что не заметили, как ментовский бобик подъехал. Я чуть было слабину не дал и не украсил свои пацанские «Адики» шоколадной глазурью. Но из машины буквально вывалился бухой ментенок низкого роста, чисто хоббит с кокардой, и стал добродушно пиздаболить:– Байкеры, епта, чо тут у вас случилось? Бензины кончились? Тормоза отказали? А кто это у вас в коляске такой крааасивенький? О-о-о, баба Мат-Матрена! А говорили, ты по-поп-померла. На свиданку с этими орлами собралась? На Грушинский фестиваль? «Бааабушка была из тех, кто проооосто любит жиииизнь! Ты летящий вдаль, вдаааль аааангел!» Эх, гор-р-рячая штучка! – заржал мент и упал в канаву. – Давайте, я вас до заправки дотяну, – внезапно предложил он, высовывая поцарапанное жало из ямы, как ни в чем не бывало.Мы с Кнышом на мороз упали, типа: не надо, товарищ гном, сами дотащим, вылазьте из окопа и пиздуйте охранять правопорядок, преступность не дремлет.– Да хули та преступность? Вот она у меня где! – мент вскочил, потрясая кулачком, и трос из багажника буксировочный выудил. – Крепи к рулю!Мы и закрепили. Дебилы, блядь... Только уселись, это карликовое гавно как придавит на гашетку, стритрейсер хуев! Въебал сотку где-то за шесть секунд, у меня аж кафтан завернулся. Шушлайка ментовская с турбонадувом, паходу, оказалась на закиси азота или еще какой мачмале реактивной. Короче, мы полетели. Но перегруз в девять G наш трехколесный спэйс шаттл не выдержал, и на подходе к первой космической скорости мы понесли первые потери. Потерялась зажмуренная космонавтка Матрена. Причем вместе с ковчегом, который с хрустом отстыковался от станции «Иж Планета» и сошел нахуй с орбиты, переворачиваясь и разлетаясь на куски.– Надо выходить на повороте! – заорал я Кнышу в ухо, когда стало понятно, что все может кончиться дивными пиздарезами.Он ко мне повернулся и только крепче в руль вцепился. Причем заточка у него такая зверская была, будто во время ебли с Валюхой ему ногу судорогой свело, но он решил не сдаваться. И тут мышиный катях в погонах очередной вираж заложил. Я не удержался, разжал руки и улетел в тартарары, то есть в кромешную пизду из кустов, гавна и палок. В тот же момент у шатла отвалился штурвал. Кныш повис в воздухе, цепляясь ногами за мотоцикл, а клешнями за уезжающий без него руль. Сначала горе-акробата растянуло до полного сходства с цирковой таксой в спортивном костюме, и какое-то время он катил в этой нелепой ипостаси, издавая леденящие душу вопли. Проезжавший мимо водила даже посигналил и поднял палец вверх, типа, во дают пацанчики-каскадеры, ваще ребята! Но потом под воздействием центробежной силы Кныша выбросило на траву, раскрутило и херакнуло всей тушкой о препятствие системы «кряжистый дубок». А низкорослый убийца людей дальше покатил – руль заправлять.Вылез я из кустов, техосмотр провел. Вроде, целое все, только ребра сломаны и ноги нет. В смысле – есть, но болит так, будто минуту назад отрезали. Смотрю, Витюша тоже живой под дубком сидит, глаза только, как криветка, выпятил и летающих вокруг него светлячкоф с малиновками рассматривает. И взгляд такой неумный, что без анализов видно – вопиющая хуйня с человеком приключилась. Ишемический пиздец или грыжа Шморля головного мозга. Одно из двух.– Знаешь, Катран, – Витя в пространство бессмысленно уставился, – я сейчас вспомнил, как пиздюком носки разного цвета на себя натягивал, а бабка мне говорит: «Сымай. Распарованные нельзя носить, примета плохая». «Какая?» – спрашиваю. «Мамка умрет», – отвечает. «У кого?» – заржал я и не снял, конечно. А теперь вот смотрю на свои носки –один синий, другой дырявый – и думаю, вдруг сегодня примета сбудется?– Витенька, ты ебнулся. Вставай, пойдем травмпункт искать, пока тебя не переклинило. Помнишь, как в тот раз, когда тебе стрекоза на залупу села? Ведь чуть ли не заново ходить учили.У Кныша, надо сказать, была такая маза – в критических ситуациях впадать в легкий кататонический ступор. Стрекоза – это хуйня, а вот была еще абассака, когда Витюша хотел тротиловой шашкой козу на шашлык взорвать, а она веревку перегрызла. У Валюхи тогда от смеха половая губа треснула. Ну, это отдельная история, как-нибудь приколю.Похромали мы в больничку местячковую. Пришли, в очередь встали. Перед нами всего два человека было: один малолетка с двумя ножевыми, а другой – мужичок грустнявый с забинтованной правой рукой. Типичный такой потыканный жизнью работяга, по всемуу видать, хлебнул чувак говна из чаши бытия.– Мужик, пусти нас вперед, тут человека об дуб с разгона стукнуло, – я к нему с просьбой обратился. А хуле, думаю, работяги, они терпеливые, пропустит.– Да ты чо, паря? Мне четыре пальца станком отрезало. Вот жду врача, чтоб пришил, пока не остыли, – не захотел уступить говночерпий и кульком из «Ашана» со скрюченными корявками перед нашими носами помахал.– Да, не подфартило тебе, дружище, – Кныш вдруг оживился. – Сильно больно? Ахуеть… Тебя как зовут, бедолага?– Миша.– А меня Витек. Дай пять! А, извини, у тебя уже не пять... Мишаня, слушай, я как человек близкий к медицине скажу: тебе их никто уже не пришьет. Ты ж не плюшевый заяц, епть. Ладно, не грусти, а то пальцы не будут расти! Но есть и хорошие новости. Я могу купить их у тебя.– Зачем?– Просто так.– Ты совсем ку-ку, паря? – мужик явно прихуел от такого предложения.– По пятьсот рублей за штуку. Все не надо, хотя бы парочку продай. Хорошие деньги для вашей забыченной местности. Не боись, я твои отпечатки оставлять на месте убийства не собираюсь.– Да тут доктор хороший. Он пришьет, я знаю. А тебе не сюда, тебе в поликлинику к Виктору Михалычу надо. Психиатр это наш, – мужичок явно обиделся и отвернулся.Кныш заткнулся и принялся демонстративно хрустеть суставами своих грязных сучков. Потом целый театр теней из них устроил: стал собачку гавкающую с птичкой показывать и всякие другие крендельки уморительные выкручивать. Ну, чисто чтоб развеселить пострадавшего. Но тут очередь работяги подошла. Он подорвался, нихуя не развеселившись, и на суете в кабинет щеманулся. А кулек с обрезками под стулом остался.Витенька, не долго думая, пакетик сцапал и на выход. Я, понятное дело, за ним поковылял, не получив бесплатной медицинской помощи. Чтобы следы запутать, мы какими-то сука чигирями к вокзалу шустро двинули. По пути, правда, остановились. Пришлось предать погребению оказавшиеся лишними мизинец с указательным. Зарыли с почестями и по-христиански в гробике из-под «Мальборо», не в урну же с окурками их выкидывать. После чего сразу в электричку сели, и двух минут не прождав. Это, думаю, нам за доброе дело воздалось…Ага, блядь, щяс… На вокзале у себя вышли – хуяк – двое пэпсов с собакой к нам идут. А мы еще от прошлой встречи не успели отстираться. Кныш, с пальцами на кармане, когда хаски огромную у этих обсосов срисовал, на месте замер и ни му сука, ни хрю, ни блять кукареку. Впал в свой ебучий ступор. Стоит болван, бледнеет и ебло совершенно безбожное кривит, из серии «я чепушило-чекатило, ловите меня». За локоток пришлось его придержать. Потом я аккуратно вытащил пакет и к себе в карман переложил. Пэпсы подошли, представились и документы попросили. Ну, я под бухова гуляку закосить решил, замычал что-то невнятное. А Кнышу и косить не надо было, он тупо на спину падать начал, как последний пропойца. Пока менты его ловили и суетились, я пакет в кармане развернул и к собаке сунулся.– Фьють, фьють! Хорошая собачка. Хочешь косточку? На! – и без палева так пальцы ей кинул. Псина два раз пастью щелкнула и схарчила нямку вместе ногтями. Поминай шомпола пролетарские, как звали. И вуалябля: предъявить нам нечего, шмонайте, сколько угодно.Весь мнешь-трешь с пэпсами описывать не буду – процедура известная и малоприятная. Домой попали только под утро. А там изжога и паника – Витюша, кормилец, пропал. Но все обошлось: схоронили Серафиму Ильинишну чин чинарем, без пальцев, конечно, но и без приключений. Долго еще потом Кныш просыпался по ночам и орал благим матом, пока соседи одного злоебучего экстрасенса на него не натравили.© Катран

Отпуск

В отпуск так в отпуск. Ебись оно всё конём! Решил съездить на юга, дикарём. Поеду один. Нахуй «пассажиров», только я и животные. Куда же я без них. Пропаду, к хуям собачьим! Эти не подведут, помогут добрым советом, может, и покусают кого в критической ситуации.
- Я на самолёте не полечу – сказала собака.
- Поезд и ниебёт – поддакнула кошка.
Всегда эти бестии мной помыкают.

Ну, тут уж ни чего не поделаешь, поезд так поезд. Поехал в кассы, взял билет до нужной станции. Только вот пришлось купе целиком брать. Да оно и к лучшему. Начнут ещё пиздаболить налюдях.

- А тебе к стати надо будет на поводке и в наморднике ехать – говорю собаке.
- Во, приплыли, я ж не кусаюсь!
- Это ты ещё всему вагону объясни!
- А мне как? В корзинке, с бантиком? – кошка не может промолчать.
- Если хочешь – говорю, - организуем.
- Ладно, не остри, Куклачёв на выезде.
- И справки нам не забудь ветеринарные – собака напоминает.
Так и собирались.

Приехали на вокзал, стоим в очереди в вагон. Рядом семейства разнообразные, с детьми в основном. Мамаши на собаку косятся. Одна не выдержала:
- Какой пёсик, не кусается?
- Да нет, тем более что в наморднике проблематично.
- А вы, в каком купе?
- В седьмом.
- А лаять не будет? А то мы рядом.
Лаять то, как раз ерунда, главное чтоб стихи читать не начала…
- Нет, она немая с детства, родовая травма.
Собака на меня смотрит, ну-ну, типа ты ещё попизди. И тут как гавкнет. Мамаша любознательная, аж сумку выронила.
- Вы же говорили, что она немая.
- Чудеса медицины, я её, на прогревания водил, видимо подействовало.
А сам думаю, ну доберёмся до купе, жрать не дам.
- А там кто у вас? Кошка? – ещё одна показывает на контейнер.
- Кошка, кошка… - подзаебало меня уже это. Да и жарко. Дети ещё многочисленные активизировались, лезут поближе.
- Не нервируйте собаку…, да и кошку тоже.
- Отойдите, дядя же сказал.
- Ваши билеты – я и не заметил как моя очередь подошла.
Протягиваю ему паспорт, билеты, справки ветеринарные.
- Не шумные? – проводник кивает на животных.
- Пока не выпьют, вроде ничего, а так песни любят петь, или про рыбалку поговорить – честно ответил я.
Проводник хохотнул:
- Проходите.

В купе я разложил вещи, собаку отцепил от поводка, намордник снял. Открыл переносное КПЗ, выпустил кошку. Та сразу всё обнюхала, потом сиганула на верхнюю полку.
- Чего же здесь только не возили! – собака тоже носом повела.
- Про всякую дрянь мне лучше не рассказывайте!
- О дряни, между прочим, коноплю тут исправно переправляют.
- Так, хватит откровений.
В дверь постучали. Кого ещё там несёт?
- Да?
- Можно? – мамаша, из любопытных, просунула голову в открытую дверь.
- Ой, без намордника! – испуганно вырвалось у неё.
- Не бойтесь, не укусит.
- Вы не поможете, у нас багажа много, можно я к вам положу чемодан один?
- Валяйте.
Она сразу же чемодан коричневый пропихивает, заранее приволокла, наглость второе счастье.
- Только если кошка написает, необессутьте – кошка сразу недовольно засопела сверху.
- А вы положите туда, где не подобраться.
- Я туда свои вещи положил – нет, ну вот же наглая!
- Ааа, ну тогда будем надеяться, что всё нормально будет – и улыбаясь, она исчезла.
- Не замужняя – собака, подождав, говорит.
- Кольца, что-ли нет?
- Ну, кольцо, это во-первых, а во-вторых, мужиком от неё не пахнет. Да и сама ничего…
- Детей у неё вроде двое.
- Тебе ж не жениться, узнай, может, в один город едете.
- Без советчиков обойдусь.

Опять стук.
- Да?
- Это я опять, а вы ещё чемодан не возьмёте, а то я посмотрела, есть ещё местечко…
Я развёл руками, что тут скажешь, плохо быть вежливым.
- Давайте.
- А вы всегда вещи под замком держите? – вопрос явно с целью продолжить беседу.
- Да, привычка от армии осталась.
- А где служили?
- РВСН.
- А что это?
- Ракетчики.
- А говорят, там радиации много?
Господи!!! Как же меня ЗАЕБАЛИ эти вопросы про радиацию!
- Вы не кассиршей работаете?
- Нееет – недоумённо проблеяла она – А почему вы спросили?
- Так, аналогии. И ещё вопрос можно?
- Да, пожалуйста.
- Вы не замужем?
- Нет, в разводе. А это зачем?
- Спор вышел небольшой.
- С кем? – изумлённо спрашивает.
- С самим собой.
- Спасибо – ледяным тоном отчеканила она и вышла.

Я сообразил, что проголодался. Открыл сумку.
- Тебе два часа без еды, штраф за гавканье на платформе – говорю собаке.
- Может, все вместе поедим, а то как-то не по-людски – кошка с верху заступается - Да и чемодан могу обоссать.
- Ладно, чёрт с вами, садитесь.
Только расселись опять стук в дверь. На этот раз проводник. Билеты проверяет.
- Ого! Прям как дрессированые! – удивился он.
Действительно, картина маслом, у кошки с собакой только что салфетки на коленях не постелены.
- Решили покушать, а то с этими дорожными сборами недосуг.
Собака недовольно рыкнула. Не любит, когда про сук говорят.
- Чая с бельём вам попозже принесу, тута, это, пока то, сё – и проводник пошёл дальше по вагону.

Поезд тронулся. Перрон и многочисленные провожающие, в основном мужики, проплывали мимо нас, махая руками как идиоты. Видимо из вагонов им отвечали дети, и жёны. Пиздато отправить семью куда-нибудь подальше - к тёще, а самому…

Я раскрыл газету и пробежал передовицу.
- Ну мы есть будем или где? Нам то чая не надо ждать! – тактично напомнила кошка.
- Да, давайте пожрём – я закрыл газету.
Пока мы уничтожали каждый своё, было слышно только наши челюсти и стук колёс. Когда первая волна голода прошла, кошка кивнула на дверь:
- Шпингалет отстегни, а то опять чемодан принесут.
И дальше они с собакой изобразили мой разговор с незамужней мамашей копируя наши голоса. Потом заражали. Я тоже посмеялся, очень уж похоже у них получилось. Когда поели, убрал остатки трапезы со стола.

За окном пролетело Купчино, и пошёл сельский пейзаж. В дверь постучали.
- А вот и чаёк! – весело провозгласил проводник, входя – Ой, я вам хотел три кружки дать, больно у вас животные человекоподобные.
Собака хмыкнула.
- Оставляйте, оставляйте – попросил я – Я чай люблю.
- Вы это, если им там по делам естественным надо, то уж я не знаю, стоянка первая через несколько часов – проводник почему-то понизил голос.
- Не волнуйтесь, они у меня чистоплотные – заверил я его.
- Ну тогда как говорится, счастливого пути!
И он вышел. А я решил лечь спать.

Разбудила меня собака.
- Через десять минут станция, нам бы выйти надо.
Я пристегнул к её ошейнику поводок, нацепил намордник. Кошку решил взять на руки.
За окном темнело. Это и хорошо, меньше глазеть будут на мой зоопарк. Я открыл дверь и мы пошли в тамбур. Проходя мимо проводника, подмигнул ему:
- Без нас не уезжайте.
- Десять минут стоять – реагировал он.
Впрочем, всё прошло без эксцессов. Когда шли по вагону назад, какой-то карапуз попросил погладить собаку.
- Дяденька, а можно к вам зайти потом?
- У мамы разрешения спроси только! – напутствовал я.

Когда вернулись в купе, собака сказала, что это той самой мамаши ребёнок. Хорошо иметь такой нюх, как-то позавидовал я ей, на что она изрекла сакраментальную фразу – «Это для вас запахи, а для нас то – вонь!».

Кошка запрыгнула наверх и свернулась калачиком, собака улеглась на полу. Я тоже прилёг с книжкой в руке. В дверь постучали. Я закрыл шпингалет, и открыл дверь.
- Можно мне собачку погладить? – опять тот же карапуз.
- Проходи, только у неё спроси, вдруг она не захочет?
- Собачка, можно я тебя поглажу? - застенчиво и тихонечко малыш обратился к собаке.
Собака подняла голову с пола, посмотрела на меня.
- Ну гладь, что ж с тобой сделаешь… - устало ответила она ребёнку.
- Она говорящая… - зачаровано прошептал он – Дяденька, она у вас говорящая?
Повернул он ко мне своё изумлённое лицо.
- Ну сам ведь слышал – я не смог не улыбнуться, хоть и не одобрял собачий поступок.
- Нет, ну правда, говорящая? – малыш отказывался верить в такие чудеса.
- Значит так – вмешалась собака – Иди к маме, и скажи, что хочешь покормить собачку колбасой, дядя тебе разрешил.
- И на меня тоже захвати – с верхней полки кошка свесилась.
Малыш помчался по вагону со скоростью пули и с криком «Мама, мама, у нас есть колбаса?»
- И не стыдно вам, сиротки? – я укоризненно посмотрел на животных.
- Ну а чё, минусовать тут в четырёх стенах, хоть пожрём на халяву – ответила кошка, спрыгивая вниз.
- Ты, когда мамаша придёт, если конечно решит проверить, скажи, что чревовещатель. Заодно и полезный контакт заведёшь.
- Посмотрим ещё.

В дверь влетел ребёнок, с бумажкой в которой явно была завёрнута колбаса.
- Докторская? – спросила кошка.
- Не знаю – пролепетал малец.
И, развернув кулёчек, замер.
Кошка, ловко подцепив кружочек на коготь, отправила его в рот.
- Докторская – констатировала она, прожевав.
- А можно собачке дать? – спросил малыш, почему-то у кошки.
- Ей вредно, у неё диета – заржала кошка.
- Давай, давай, не слушай её – обеспокоено вмешалась собака.
Через минуту кулёчек опустел.
- Иди за добавкой.
- А можно мне сестре сказать? – малыш явно не хотел уходить.
- Всем скажи, но возвращайся только с колбасой! - напутствовали два мохнатых негодяя.
Ребёнок умчался в своё купе. А я укоризненно посмотрел на наглецов.
- Совести у вас нет!
- Нам не положено, мы животные – парировала кошка.
- Любовь, совесть и прочая муть, это ваша прерогатива, а у нас инстинкты – поддержала её собака.
За дверью нарастала какая-то возня и суета.
- Смотрите, не переигрывайте – шепнул я и дёрнул за ручку.
- Мама не верит, что они говорят! – разочарованно начал малыш с порога. Мама стояла позади, скептически поджав губы. Тут же находилась и дочка, на вид старше брата на пару лет.
- Покормите пока собачку – сказал я и вышел из купе.
Прикрыв дверь, я обратился к мамаше.
- Я чревовещатель, пусть, думаю, детишки порадуются – начал я.
- А я уж думала, что такое! Прибегает, глаза как блюдца, «там, у дяди собака разговаривает!»
- Вы колбасы много не давайте, это я пошутил так.
- Да ладно, не жалко колбасы, тем более я её много взяла, а она портится быстро. А можно мне посмотреть тоже, как это получается?
Я открыл дверь и жестом пригласил её войти. Незаметно подмигнул собаке.
- Очень вкусная колбаса, спасибо дети – произнесла она.
- Ух ты, прямо действительно будто сама говорит – вырвалось у мамаши.
- Давайте познакомимся, вас как зовут? – перевёл разговор я.
- Таня – представилась она.
Я тоже назвал своё имя. Собака удовлетворённо кивнула.
- Ну дети, собачке пора спать – решил я свернуть этот ажиотаж – Приходите завтра, когда проснётесь.
Дети нехотя попятились, оглядываясь на маму.
- Давайте, давайте - Таня взяла их за руки и повела.
- Если чего, заходите – успел сказать я ей.
После чего мы все дружно добили трофейную колбасу.

- Ты бы, это, к Тане то сходил бы… - лениво прозевала кошка.
- Припрёт, схожу, только вот негде.
- Ну мы можем выйти, типа погулять.
- Вообще, это вариант, подожду, пока дети уснут.
Я порылся в сумке и достал колоду карт.
- Пулю распишем?
Животные охотно закивали. Я сдал карты. Собака держала колоду двумя лапами, аккуратно и ловко доставая нужную карту зубами, кошка же раскладывала их перед собой на столике, прикрывая листом газеты. Довольно быстро кошка стала выигрывать.
Тихо и медленно открылась дверь, заглянул проводник, (эх, блин, забыл я шпингалет отщёлкнуть) и видит как мы сидим за картами, какое уж тут в пизду чревовещание. Кошка, не отрываясь от карт, медленно произносит:
- Мизер.
Короче, спалились по полной. Проводник молча смотрит на нас.
- Да? – как можно более равнодушней спрашиваю я.
- Стаканы хотел забрать – с паузами после каждого слова, сказал проводник – Да вижу не вовремя.
И также тихо и медленно закрыл дверь.

Заметно стемнело. Я засмотрелся в зыбкие очертания ландшафтов за окном.
- Ну играть-то будем дальше? – без энтузиазма спросила собака.
- Знаешь, чего-то расхотелось.
- Да и дети похоже уснули – намекнула кошка.
- Схожу я на разведку, а вы не шумите.

В каком же она купе? Говорила, что где-то рядом. Я тихо постучался. Дверь приоткрылась и выглянула Таня.
- Пойдём ко мне – сразу начал я.
Она думала не долго. И через минуту мы уже сидели у меня. Я предупредил проводника, что зверюшки потусуются в коридоре, это мол необходимый моцион для поддержания формы. При виде меня проводник нервно дёрнулся, но ни чего не спросил.

Таня оказалась приятной собеседницей, вполне эрудированной (например, она знала, кем был Гауди и величину валентности водорода). Разговор с ней клеился просто и без натянутых пауз. Выяснилось, что муж Тани оказался честным и обеспеченным человеком. Честным, потому, что уйдя от неё к секретарше добровольно выплачивал «бывшей» деньги на содержание, обеспеченным, потому, что сумма была нехилой. Относилась она ко всему по философски. Всё своё время проводила с детьми и немного скучала по мужскому вниманию.

Мы не спеша выпили бутылочку вина. Отношения явно начинали перерастать в следующую логичную фазу. И тут началось. Кто-то настойчиво заскрёб в дверь.
- Ну что у нас там? – я недовольно высунул голову в проход.
- Извини подруга, - глядя на Таню отрапортовала собака – Не до конспирации.
И тут она (собака) как заорёт - «Кошка отстала от поезда!!!»
- Бля! Я вскочил, и на бегу попадая ногой в кроссовки, всё-таки запутался. Ёбнувшись на пол, пробил коленкой коричневый Танин чемодан, ахуенно грамотно торчащий из под нижней полки.
- Ой! Мой чемодан!
Я проигнорировал её возглас. Какой может быть чемодан в такой момент!
- Когда, где? – это я уже собаке.
- Только что была остановка, или вы не заметили?
- Сейчас нас интересует стоп кран.- я оставил её намёки без внимания.
- Тогда нам в тамбур. И мы выбежали под звук упавшего тела.

Когда Архимед изобрёл рычаг, он произнёс- «Дайте мне точку опоры и я переверну Землю». Если бы он увидел стоп кран он бы охуел от того, сколько всего можно перевернуть.

- Объясни всё проводнику, - пробегая мимо его купе, сказал я собаке.
- Идея конечно не самая лучшая, но другой всё равно нет. – успела предупредить она.
Я пронёсся дальше в тамбур и дёрнул красный рычаг. Хоть я и был готов к торможению, но даже сам не устоял на ногах. Представляю, что было в вагоне ресторане! Или если кто-то уже пристроился на толчке. С такими мыслями я понёсся в конец поезда. Добежав до последнего вагона я разыскал офонаревшую проводницу и сказал ей чтоб открывала дверь. Поезд уже остановился. И мы спрыгнули на насыпь.
- Кто отстал? – с тревогой спросила она.
- Кошка.
- Кто?
- Хуй в пальто! – не мог же я объяснять ей, что это за кошка!
- Будете платить штраф, идиот. – и она полезла обратно в вагон.
Я всматривался в даль, уехали мы не далеко, должна догнать.
- Молодой человек, это вы сорвали стоп кран?
- Да, я, а вы кто?
- Я бригадир поезда, должен предупредить, что если отсутствует веская причина, то ваше действие будет классифицироваться как хулиганская выходка, и вы должны будете выплатить штраф.
- Причина веская, на штраф согласен. Я продолжал всматриваться вдаль.
- А сейчас, я попрошу вас залезть в вагон и мы продолжим движение.
И тут я увидел её. Вдалеке подпрыгивал маленький пушистый комок.
- Давай родная, жми… - прошептал я.
- Это, что, ваша кошка бежит? – удивлённо спросил бригадир стоявшего по моей вине поезда.
- Да.
- Первый раз в жизни такое вижу… - растерянно пробормотал он.

Со всего маху кошка прыгнула мне на руки.
- Извини, – дыша как компрессор сказала она,- Решила пописать в кустиках.
И глядя на вытянувшееся лицо бригадира:
-А это чё за окунь?

Появившийся наряд милиции, помог мне загрузить в вагон бесчувственное тело.
- Бежал за поездом, видимо запыхался так, что сознание потерял. - объяснил я лейтенанту.
- Дак это ж бригадир!? – изумлённо вытаращился тот.
- То-то и оно! – понижая голос многозначительно произнёс я и начал пробираться к себе.

Таня была уже в своём купе. Проводник привёл её в чувство после того, как собака привела в чувство его. И все в месте они побежали к её детям. Там и подружились окончательно. Слава богу, всё обошлось. Да и в масштабах поезда особых потерь не было. Хмырь какой-то из СВ только руку сломал. Пока разбирались кто и зачем дёрнул, страсти поулеглись. И я честно выложил пять сотен бригадиру для окончательного решения вопроса. Час спустя мы уже сидели в нашем купе, на этот раз к нам присоединился проводник, и бригадир поезда. Кошка развлекала их своими хохмами.
- А как узнать сколько лет ежу? – спрашивала она у аудитории, явно кайфуя от такого внимания. И тут же отвечала:
- Нужно распилить ежа и посчитать годичные кольца!
Ну и в таком духе.
К сожалению для Тани я утратил интерес. Даже про чемодан свой она у собаки спросила.
- Ой, а чем же мне дырку то заделать?
- У вас есть что-нибудь коричневое, желательно не говно? – под общий смех обратилась собака к проводнику. Тоже ещё одна звезда разговорного жанра.
- Найдём! – отвечал бригадир.

Я вышел и пройдя в тамбур закурил. Через пару минут пришла кошка.
- Спасибо, что не бросил.
- Ты же знаешь, мы своих не бросаем.
- А, между прочим, едете вы с Таней в один город.
- Давай с начала доедем без происшествий. Я затушил бычок.
Поезд свистнул проносясь через переезд. Отпуск ещё только начинался…

Предуведомление

Вещь эта писалась в те три дня, когда человек, именующий себя в сети Явасом Ебу, окончательно разочаровался в идее контркультуры и решил покончить с собой. Единственно, что хотелось – выпустить напоследок этой сдохшей гадюке, у истоков которой я стоял в 1999-м лохматом году, милосердную пулю в прогнивший лобешник. Надоело всё: надуманные и практически невыполнимые в жизни подонковские принципы, заебавшая в доску исковерканная письменность, наплыв неграмотных, тупых и агрессивных малолеток; кроме того, произошел неизбежный пересмотр собственных жизненных позиций, да и, в конце концов, желание заняться литературой, а не креативами…
Так родилась эта повесть. Поскольку Явас Ебу всегда  терял интерес к своим текстам еще раньше, чем их дописывал, то «Подонки» провалялись в столе больше года, невиданные и нечитанные никем. Против обнародования данного опуса говорил еще и тот факт, что повесть – несетевой формат, и читать ее никто не станет. Ну да сейчас, когда прошло время, на всё это уже похуй. Явас сдох где-то летом 2003-го, от него остались «Подонки»… Читайте их, если будут силы и желание.
Как литературный душеприказчик Яваса Ебу, выполняю последнюю волю покойного – рассылаю этот текст сразу на все КК-ресурсы. Кто первый опубликует, тот и молодец. Остальные пруцца. Пока! Бля, пошли все нахуй, мудаки…

С уважением,
Артем Явас.


П О ДО Н К И

Повесть

В понедельник после уроков Вася Баранов нашел друга Мишу Коновалова в школьном дворе, где тот прогуливал физкультуру. Спрятавшись за оранжереей, стреляя глазами по сторонам, взъерошенный одноклассник пытался прикурить на ветру сигарету.
- Попался, гавнюк! – сказал Вася, бросая на землю рюкзак и садясь подле него на поваленное бревно.
От неожиданности Миша поперхнулся и чуть не проглотил сигарету. Дым противными клубами брызнул из его носа, горло перехватил кашель. Вася с интересом смотрел, как друг сморкается соплями пополам с дымом.
Наконец кашель утих.
- Козёл, - сказал Миша с достоинством, выпрямившись и вытерев выступившие слезы. Вслед за чем съездил Васе по ушам, но не сильно: у того был чересчур загадочный вид, а это означало, что Вася задумал очередную проказу aka гадость. Когда еще до поступления в школу они оба ходили в детский сад, Вася с таким же видом клал кнопки воспитательнице на стул, запускал в общую спальню ужей и подсыпал девкам с чай слабительное. В общем-то, к проказам друга он давно привык, и даже не раз становился объектом некоторых из них, а посему загадочность редко спасала того от заслуженного трендюля. Но в этот раз Васины глаза просто сверкали.
- Чо такое? – как можно независимей спросил Миша, нашаривая в кармане ментоловую жвачку, - у него впереди еще была математика, а старая тварь Марья Сталиновна чуяла запах табака за версту. – Пятерку что ли получил?
За внешним безразличием скрывался тонкий расчет: прояви он заинтересованность, этот гад из него все кишки вымотает, пока поделится секретом.
Но Вася и не собирался секретничать.
- Слушай, чувак… - затараторил он. - Офигеннейшая вещь…. Помнишь, я говорил, мне интернет домой провели?
- Ааа, - увял Миша, - ты об этом… Подумаешь, интернет. Обучалка сраная.
- Ни хрена ты не понимаешь, - Вася постучал себя по голове и начал рыться в рюкзаке, - То ж школьный, там вся эротика обрезана, да и матов нету. Зато если из дома… Вот, гляди, что я откопал! – он протянул ему руку с пачкой мятых распечаток.
Скептически оглядев друга и не почуяв никакого, во всяком случае явного, подвоха, Миша начал листать бумажки. Из пачки выпала отпечатанная на струйном принтере фотография голой девушки. В нескольких местах краска потекла, смытая чем-то белым и липким.
- Отдай, это моё, - Вася ловко выхватил у него из-под пальцев неприличную картинку. – Тоже в интернете, кстати, нашел. И там такого добра тонны!
Вид голой бабы подействовал на Мишу умиротворяюще. Разом поверив в дружественность Васиного предложения, он присел на бревно рядом с ним и начал читать с верхнего листочка, где его внимание привлек словно бы срисованный со стены школьного туалета жирный заголовок «Зубов не чистить! Жопу не мыть!»
«О!» - подумал Миша.
Где-то через минуту он засмеялся в первый раз. После паузы – снова. После этого Миша ржал уже не переставая. У него даже заболел живот.
Прозвенел звонок на урок.
- Ой, ёлки, - поднял голову Миша.
Задремавший было Вася вскочил и сплюнул.
- Да хрен с ним, с уроком! Последний в жизни, что ли?
- Если бы, - горестно вздохнул Миша и вновь углубился в чтение.
Уже наступил вечер, когда он положил последний листок на колени, вытер слёзы смеха,  посерьезнел и надолго задумался. Ходивший в киоск Вася присел рядом:
- Я вот сигарет принёс, кури. Ну, что скажешь?
- Да-а-а-а… - всё еще находясь под воздействием прочитанного, Миша даже стал немного заикаться. Не в силах сказать еще что-либо, он просто повторил, - Да-а-а…
- Ага, – сказал Вася, закуривая, - это тебе не девкам юбки задирать...
- А кто это всё написал? Что за человек?
- Да он не один, их много. Много людей.
- А как их звать?
- Подонки.
- Как???
- Подонки.
- Они очень плохие?
- Да нет, насколько я понимаю, такие же остопиздлы как мы.
- Осто… кто?
- Остопиздлы. Ну, это я слово такое интересное в интернете встретил. Выписал себе в блокнотик.
- Неужели они из нашей школы? – поразился Миша.
- Да может и из нашей, кто знает... Но вряд ли. У нас школа слишком уёбищная для таких талантов… Хотя, впрочем, всё в наших руках.
- Что ты имеешь в виду?
- Что я имею в виду? – Вася вдруг приобрел значимость и надулся, словно его распирало изнутри, - Что я имею…
Он вдруг выпалил:
- Миша! А давай тоже станем подонками?
- Как!.. Но… Разве это возможно? – пискнул Миша, холодея от счастья.
- Наверно, – неуверенно сказал Вася, вертя в руках распечатки.
- А… как??
- Научимся!
- Ура! А то знаешь, как надоело в Бивиса с Батхедом играть. Как два полудурка…
- Ты на Бивиса с Батхедом сильно не гони... Они, это… для подонков культовые персонажи. - Вася вернул мятые листки Мише. – Рассказы пока что себе можешь оставить, изучишь как следует дома… на досуге. Только другим не показывай, а то мазу перехватят.
Миша подмигнул:
- Пусть только попробуют. Мы сами подонками станем, а им ни фига! – он хлопнул Васю по плечу. - Пойдем домой… Покурим, поболтаем за гаражами. 
Они до самой ночи прогуляли по улицам, обсуждая открывающиеся перспективы, а также плюсы своего нового положения. К обучению решили приступить на следующий день.

«Плюсы нового положения» проявились уже после полудня, когда Вася схватил две двойки за невыученное домашнее задание, а Миша – «неуд» за прогул вчерашней математики.
- Всю ночь в интернете сидел, читал, – отмахнулся Вася от вопросов друга, явившись в штаб-квартиру «подонков», где они решили проводить обучение. Штаб-квартира представляла собой обычный чердак, где стояла пара рассохшихся кресел и баночка для окурков.
- А я парашу за вчерашнее схватил, и не жалею, - зевнул в ответ Миша, - Вот, не выспался еще.
- Тоже читал что ли? – обрадовался Вася.
- Нет... перечитывал.
- Ну это один хуй, - матюгнулся по-взрослому Вася. У Миши даже дух захватило, настолько небрежно и элегантно у него это получилось. Он не знал, что друг репетировал эту фразу сегодня всё утро, а потому сразу начал завидовать. Ему тоже хотелось быть таким же продвинутым.
- Не умничай, - сказал он с важным видом, - а то всем скажу, что ты ругаешься.
- Гы-гы-гы-гы-ы… - залился смехом довольный Вася. Потом пояснил: - Это подонки так типа смеются.
«Вот собака, поднаторел, теперь меня чмырить будет» - помрачнел Миша и напряг мозги в поисках достойного ответа.
- Ты мне тут не выё… выёбывайся, - процедил он фразу, виденную в каком-то из вчерашних текстов, – а то по голове дам, - добавил он уже от себя.
Неизвестно, что на Васю подействовало сильней – солёное словцо или всё же обещание физической расправы, но он на удивление быстро успокоился и сел в кресло.
- Проведем экзамен подонка, - сказал Вася, доставая из рюкзака свежие распечатки. – Тут я на одном сайте «словарик подонка» нашел, тама всё про подонков рассказано. Так что я подготовленный.
- Задавай вопросы, – обрадовался Миша, но ладони у него тут же вспотели.
- С чего началась сетевая контркультура?
- В 1999 году два богатых московских подростка по пьяной лавочке зарегистрировали домен фак-точка-ру, – старательно забубнел Миша, уставившись в одну точку, - потом, переманив за балабасы из «газеты-ру» дизайнера LINXY и взяв псевдонимы «Франко Неро» и «Джейсон Форис», они стали публиковать присылаемые на сайт автобиографические письма читателей. Просуществовал год и отметив это событие в московском клубе «Вермель», ресурс неожиданно оказался в дауне, где находился довольно продолжительное время, пока окончательно не закрылся в 2000 году. Перед закрытием «фак-ру» сменил несколько, э-э-э… так называемых «хуяторов» и пережил недолгий период расцвета, что и подвигло в дальнейшем группу энтузистов под предводительством…
- Достаточно. Кто такие подонки?
Миша засопел. На этот вопрос он ни в одном креативе ответа так и не нашел.
- Люди... – наконец выдавил он и после паузы зачем-то добавил, - В интернете.
- Лопух! Запомни: подонки – это сетевые писатели! То есть мы.
- Но мы же не сетевые писатели, - попробовал робко возразить Миша.
- Успеем еще! – Отмахнулся друг. – Говори, чем занимаются сетевые писатели?
- Пишут креативы…
- А еще?
- Ну, стихи, обзоры…
- Куда они их пишут?
- На сайты для подонков…
- Ну-ка назови.
- Факрунет, удавоком и литромру.
- А еще?
- Еще… Ну, еще есть обоср и подонки-орг….
- Какой лозунг у факрунета?
- Бля пашлифсе нахуй мудаки.
- А символ?
- Мухи.
- Хорошо. Что говорит подонок при виде пидора?
- Ахтунг, нах!..
- Правильно. Теперь перечисли четырех хуяторов факрунета.
- Пауль, Нихуя, Марк Рентон, Вулкан…
- А кто такой Удаф?
- Мммм… ну, согласно научной трактовке Яваса…
- Впизду Яваса! Говори общепринятую.
- Удав – это змейа такая.
- Молодец! А чем еще занимаются сетевые писатели?
- Контркультурой.
- Во, это уже ближе, но надо конкретней.
- Пьют вотку, ебут баб без трусов и курят.
- Что курят?
- Ну не знаю… шишки какие-то. Это сигареты такие, наверно.
- Долбоёб! – красочно ругнулся Вася по бумажке, которую заранее припрятал в нагрудный карман школьного пиджака. – Сигареты твои – это для детей. Все нормальные подонки употребляют только шишки! А шишки – это конопля. Вот я у старших пацанов купил немного… Они её постоянно курят.
Он достал небольшой пакетик с какой-то зеленью внутри и пачку «Беломора». Потом расстелил газету и высыпал на неё табак из папиросы, часть которого смешал с зеленым порошком.
- Старшие, говоришь? Так может они тоже подонки? – поинтересовался Миша, глядя как друг ловко начиняет этим составом выпотрошенную «беломорину».
- Не-е-е, обычная ботва. Я выяснял осторожно, ни у кого даже компьютера дома нет. – Вася  аккуратно завязал кончик сигареты. - Ну-ка, подонок, отвечай, что это я сделал?
- Косяк, - догадался Миша. – А откуда ты знаешь технологию?
- В сети посмотрел.
- Ух, жаль, у меня интернета нету...
- Да ничего, мы же подонки. Что-нибудь придумаем. На-ка, вдохни...
- А оно не страшно?
- Нет, нисколько. Говорят, наоборот, пиздато...
- Ну давай.
Радуясь, что не пришлось пробовать сомнительное удовольствие на себе, он сунул ему в руку косяк и поднес огонь. Миша сделал глоток дыма и блеванул прямо Васе в глаза.

- Ну ты и мудило! – сказал ему Вася на следующий день. – Зачем косяк в блевотину уронил? Я за него десять бакинских отдал.
- Прости, друг. Меня, это… кажется… порвало блянах, - Миша сидел на задней парте с исцарапанной рожей и с трудом ворочал языком.
- А чего ты удрал, когда проблевался?
- Да это… подумал вдруг что крыша провалится.
- Чего?? – удивился Вася.
- Ну да, провалится и привалит нас. До самого вечера домой идти боялся. Пока не попустило, всякие ужасы мерещились. Помню, по парку за собаками гонялся. Потом через колючие кусты лез, типа джунгли покорял. А дома отец еще пизды дал, потому что я пришел домой весь в мусоре и ваще тупой, как даун, и целую кастрюлю холодца сам сожрал. А что я мог сделать – думал, от голода умру…
- Да-а-а-а… - Шмыгнул носом Вася, – Тебе наверно потому есть хотелось, что ты перед этим  поблевал. По-другому объяснить не могу. А вообще прикольно получилось. Может, повторим?
- Бр-р-р, - поёжился Миша, - да пошел ты на хуй...
- Зато ты был настоящим падонком! – вдруг прозрел Вася, - слушай, у нас уже есть материал для первого креатива. 
Тем же вечером они сочинили свой первый креатив, начинавшийся словами «Кароче пришли мы в школу с коробкой шишек и в сартире их выкурили и атпиздили физкультурника…». Далее во всех подробностях расписывалось, какой физкультурник лох и «пидрила», и какими именно предметами его пиздили помимо ног и рук. Если бы физкультурник Остап Карпович увидел эту писанину, то нашим подонкам тут же настала бы пизда. Но судьба покуда хранила их.

Первый креатив было решено отослать сразу на все контркультурные порталы, какие были в сети. Но увы, прошла неделя, а публикация нигде так и не появилась. Зато от хуяторов пришла целая куча писем.
- Говорят, что без имени не могут вывешивать, - пояснил Вася, сидя у Миши в гостях и нервно чеша жопу, что означало недавнюю порку.
- Ничего, придумаем, - сказал, подумав, Миша. – Какие там у нас есть варианты?
- Вот я выписал сегодня, - одноклассник-подонок положил перед ним бумажку, где коряво был нацарапан перечень начинавшийся словом «Ганжык» и заканчивавшийся псевдонимом «PEDROSINA».
- Угу, понятно. Вот Марк Рентон вроде неплохое имя.
- И Явас тоже.
- Не, Явас не катит. На «Вася» похоже сильно. Еще чего доброго меня по такому имени  опознают… Пусть уж лучше на него, на этого Яваса думают….
- Правильно, надо такое имя, чтоб никто не подумал на нас. А еще чтоб оно подонковское было.
Качаясь на стуле, Миша усиленно придумывал себе кличку, но в голову лезла лишь всякая поебень вроде «фантомаса».
- Слушай, вот, кстати… - Вася погрустнел, - я сегодня в один чат заходил, Васей назвался, так малолеткой обозвали и выгнали. Нам надо такое имя, чтоб все поуссыкались.
- Мы заставим их жрать говно! – в запале прорычал друг, махая кулаками, и едва не упал с расшатанного  стула, но удержался.
В итоге решили подписывать все креативы словами «Костолом и Волнорез», рассудив, что более подоночьих имён в мире не найти.
- Теперь им всем пиздец, - торжественно сказал Миша, доламывая стул, – теперь попляшут...
На следующий день на уроках  он самолично написал три креатива («Взятки нах везде», «Про подрочить», «Кому нахуй нужна эта физика») и один стих, начинавшихся словами «Я в рот ебал учителей…» Тем же вечером, набрав их на компьютере и дополнив своими комментариями, Вася рассеял тексты по кк-ресурсам, и наутро они проснулись знаменитыми. Во всех гостевухах только и обсуждалось, «какие уебанцы эти Костолом с Волнорезом и какую хуйню они пишут».
…Обретя популярность, наши друзья заважничали. Они перестали здороваться со старшими и со сверстниками, начали грубить учителям, и на школьных вечерах ни с кем не танцевали, а только загадочно ухмылялись, словно бы говоря: «а вы и не знаете, что мы вас на хую вертели. А вы и не знаете, кто надрочил физкультурнику в классный журнал. А вы и не знаете, что настоящий подонок никогда не упустит возможности посрать мимо общественного унитаза, что мы и проделали уже три раза». Правда, старшеклассники, всё равно продолжали изводить наших друзей, отбирать мелочь и даже иногда бить, но первоклашки реально стали их побаиваться, пацаны из параллельных классов зауважали, а девочки, так и не решив, как в такой ситуации себя правильно вести, начали строить глазки.
В сети их авторитет тоже постепенно рос. Из «уебанцев» они выросли уже в матерых «уебанов», а скоро должны были даже перейти в «уёбков». Молодежь от их непроходимо тупых текстов просто ссала кипятком, а более старые и мудрые деятели контркультуры лишь втайне посмеивались.
Друзья не теряли даром времени: изучив азы HTML, они передрали у кого-то дизайн и сляпали свою страничку. На разукрашенном хуями хоумпейджике вывешивались все их креативы, по тем или иным причинам не прошедшие цензуру на кк-сайтах. Таковых, надо сказать, с каждым днем становилось всё больше. Но наши друзья не придавали этому значения: кому надо, тот оценит!
В один из дней Вася, он же Волнорез, пришел в Мише с мятой пачкой креативов и озабоченным ебалом.
- Пора переходить от теории к практике, - сказал он, потрясая бумагами.
- В смысле?.. – осторожно осведомился Миша, кося глазом на толстую распечатку.
- Да ты сам посмотри! «Как я дрочил в луна-парке». «Будни онаниста». «Утром я проснулся со стоячим хуем», и так далее… Блядь! Да тут почти все темы про дрочбу! – Вася схватился за голову, - Надо что-то делать… над нами же смеются.
- Кто смеется?
- Да эти… малолетки с удаф-ком. В Питере в детский сад №12 недавно инет провели, так эти засранцы первым делом полезли нас с тобой обсирать. И какая только сука настучала? У-у-у, пидар, еще молоко на губах не обсохло…
- Да, надо имидж зарабатывать. – Друг поскреб покрытый пушком подбородок. - Может, пива напьемся, как неделю назад? Устроим второй «алкоголь-пати».
- Не, мне одного раза хватило.
- Одной бутылки… - подъебнул друга Миша.
- Не пизди, пидар, нах, - с достоинством осадил его тот, - забыл как сам пьяный в троллейбусе рыгал? Хорошо хоть, я тебе воротник свитера в этот раз на лицо натянуть успел…
- Мудило, а я чуть не задохнулся! Щас еще пизды дам за тот случай…
- Ладно, - примирительно сказал Вася, - зато мы креатив классный написали: «Как выпить много спирта и дажэ не скривицца».
- Это да. Но пора уже и про еблю хуярить тексты, это щас модно.
- Беспизды пора, - согласился Вася. – Но как? Вот ты ебался? 
- Неа… А ты?
- Было дело, - скромно обронил Вася. 
- Пиздишь!! – возмущенно заорал Миша, намереваясь дать другу в репу. Вася тут же капитулировал:
- Ну ладно, не ебался... зато у статуи в «Эрмитаже» пизду щупал.
- Ты б еще гитару пощупал, она тоже с бёдрами, - сплюнул Миша.- Порнуха тоже не в счет. Надо что-то реальное, чтоб можно было нормальный креатив написать…
- А что реальное-то? У тебя есть кто-то на примете?
- Ну, не знаю… В прошлом году Маринке Дубининой трусы на физре стянул, так она почти не орала. Как думаешь, даст она нам поебаца?
- Конечно, даст, - повеселел Вася и хлопнул друга по плечу.
Довольные, компаньоны aka подонки тут же купили себе по кофейному мороженому и, сидя на лавочке у дома, целый день рассуждали о том, какие они – женские пёзды.

Вечером они выпили на двоих бутылку светлого пива и, порядком захмелев, засели в кустах  близ дома предполагаемой жертвы. Оделись «подонки» в соответствии со своими представлениями о сексуальных приключениях: черный носок на голове, джинсы, рваные свитера и измазанные в говне кроссовки (друзья посчитали, что говно придаёт подонку мужественности). Из зарослей то и дело доносилось журчание,  икота и пространные матюги, которые наши друзья в целях повышения личного культурного уровня выписали себе в блокнот. Потом Мишу вдруг осенило:
- Слышь, этта… а ты гандоны взял?
- М-м-м-м.. Зачем? – искренне удивился Миша.
- Ну а если она заразная? – Вася развязно погрозил ему пальцем, - Писали же ведь некоторые, что эти бляди все подряд… ик… сифилисом болеют...
Миша с трудом попытался осмыслить услышанное. Потом нерешительно поскреб щеку:
- Ёбана… н-ну.. А разве Маринка блядь?
- Ну а кто же, ёпт… 
- А откуда ты знаешь?
- Ну пизда же у неё есть… Значит блядь!
Последний аргумент Мишу окончательно добил, и он, пособирав по карманам мелочь, покорно побрел в аптеку.
- Только с размером не напутай, - напутственно прошипел из кустов Вася.
Однако презервативы ему так и не понадобились, потому что Миша пропал часа на два. Поскольку он унес единственную зажигалку, то Вася не курил, и от этого его ожидание приобрело страдальческий подтекст. Он уже собирался идти домой, когда часов в 9 сонные глаза наконец заметили угловатую тень, скользнувшую во двор. Всю дрёму тут же как рукой сняло.
- Стоять, блять! – залихватски сказал Вася, вылезая из кустов перед Маринкой, и тут же зассал: та, как оказалось, возвращалась из музыкальной школы не одна, а с каким-то жирным пацаном, несшим за ней скрипичный футляр.
Но проблема тут же саморассосалась. Увидев его грозный, замутненный пивом взгляд, жирный ни слова не говоря пихнул скрипку Маринке в руки и, пятясь, дал дёру. 
- Еще раз тут появишься – яйца оторву! – петушиным фальцетом проорал Вася, помахав вслед толстой заднице кулаком. Потом с развязной улыбкой подступил к девочке:
- Заверните поебаца…
- Чего? – опешила та. Материться Маринка не умела. Самое плохое слово, которая она знала, относилось к разряду детский обзывалок и звучало как «дура-колбаса». – Баранов, ты чего, совсем дурной? Чо ты тут делаешь? Чо ваще такое?
- Я не Баранофф... – зловеще хихикнул Вася, подходя еще ближе, - мы с Мишей теперь подонки, Маринка.
- Какие еще подонки?
- Это страшные люди. И мы бля будем... это… ебать тибя, бес пезды и бес картинок.
- Мне домой надо, придурашный! Пропусти…
- Хуй тебе! Пшли в кусты, говорю… - Дыша перегаром, Вася попытался взять её за грудь, но нащупал лишь гладкое место и громко удивился. -  Тю-ю…
- Баранки гну, - невпопад ответила Маринка, изо всех сил треснув его по голове скрипкой. Внутри футляра что-то с треньканьем раскололось, и Вася без слов шлёпнулся на дорогу.
- Ой бля… - прошептал он, в муке закрывая глаза.
- Дурак! – ответила Маринка и побежала в свой подъезд.
Явившийся через пять минут Миша застал друга сидящим на тротуаре. Вася трогал огромную шишку на лбу и матерился так, что собратья сетевые писатели уважительно заулыбались бы, если бы могли это услышать. Но их рядом не было, а потому Вася совсем упал духом. 
- Эта блядь наверно валютная, она с охраной ходит. – Поделился наболевшим Вася, - но я этого пидара заломал. Так она бейсбольной битой меня как хуякнет…
- Какой еще битой? – удивился Миша, ковыряя в носу. 
- Какой надо! – огрызнулся друг, - Ты лучше скажи, где шлялся так долго!
- Да не мог найти презервативы под свой размер… Сначала зашел в одну аптеку, сказал «дайте гандоны», так они меня погнали прочь. Я аптек еще штук пять обошел, после того уже просил «дать резинки», ну и наконец-то мне продали, и как раз то что надо. Вот, гляди.
- Так это же напальчники!! – возмутился Вася. – Вот идиот ебаный, нахуй ты их купил?!
Миша развел руками.
- Но это был единственный подходящий размер… Я подумал, это для школьников специальные.
- Индюк тоже думал… Пока не отпетушили! – Вася потрогал шишку. – Пошли домой, уёбище…
Миша молча сунул напальчники в карман и пошел. Вася брел следом, о чем-то думая. По дороге он немного успокоился, и уже возле самого дома вдруг сказал:
- Слушай, да хуй с ними, с гандонами. Я только что вспомнил: настоящие подонки ебуца всегда без гандона! Об этом кажется еще кто-то из сетевой элиты писал.
- Элита – это хорошо, - заулыбался Миша. – Я и сам хочу элитой быть.
- Еще рано. Чтоб стать элитой, надо еще много вещей сделать. Например, дать пизды пидару, сходить в клуп на стриптиз, или с телками – в кино. Я читал, падонки в кинотеатрах часто ебуца или дают кому-то сасать.
- А наш класс на следующей неделе в кино идёт, - обрадовался Миша. – На мультики. Пойдем?
- Давай, - согласился Миша.

Утром Вася в школу не пришел. С трудом высидев два урока, мучимый предчувствием беды, Миша пришел к нему домой и долго насиловал дверной звонок. Потом прислушался. После долгой паузы из-за двери горестно вздохнули.
- Чего трезвонишь... телефон есть.
- Да так, волновался, - сказал Миша. – Что-то случилось?
- Меня под домашний арест посадили, - всхлипнули из-за двери. – Папаша креативы в столе нашел. Хорошо еще, что не просёк, что это я писал… Но инет мне отключил.
И что теперь делать??
- Ничего, прорвемся, - сказал Миша. – У моего папахена на работе сеть есть. Он меня иногда пускает за комп… в игрушечки поиграться там разные...
- Ура, - сдавленно обрадовался Вася. – Только у него ж наверно антимат стоит?
- Не, нифига, - друг хихикнул в ответ, - у меня ж папаша знаешь кто?.. Директор фирмы, нах.
Он присел под дверью и закурил.
- Слушай. А тебя надолго законопатили?
- На три дня-я-а-а… - Вася снова начал всхлипывать.
- Да не боись, от жизни не отстанешь. Я тут тебе охуительную книжку принес. Сорокин называется. «Голубое сало». Его все подонки читают, между прочим.
- Ух ты-ы-ы… А где взял?
- У брата с полки стырил. У него там этого добра навалом – Пилевин, Берроус, этот… как его… Баян Ширянов… Тоже ахуительно подонковские писатели. Надо будет всё это прочитать, а то подонками не станем.
- Ну засунь за мусоропровод, - благодарно сказал Вася, - Я вечером как будто бы мусор пойду выносить, и заберу…

Следующие три дня Миша таскал ему книги, а по вечерам злобно комментировал креативы на КК-ресурсах. «Нам не хватает жесткости, брутальности, Вася» - говорил он потом в телефон – «надо больше материцца, чаще вести себя по-подонски!»
Правда, с подонковским поведением была сплошная беда. Девки патологически не велись на разговоры о сексе. Миша ежевечерне жаловался на это Васе. Тот вздыхал:
- Наверно мы еще не до конца подонки. Поищи в интернете, что об этом ветераны контркультуры пишут…
Ветераны знали толк в подончестве. Прочитав на факрунете статью о том что настоящий подонок должен быть «зол, могуч и вонюч», Миша на пару дней перестал мыться, стричься и чистить зубы, но в итоге добился только того, что весь завонялся и запрыщавел, и девочки вообще стали его избегать. Также малофункциональными оказались и его попытки снять возле гостиницы проститутку. Жирная раскрашенная белоруска рассмеялась ему в лицо, сказала «Пашоу нахуй» и уехала на подъехавшем такси, из которого ей лыбились два старых козла.
Поэтому весьма большие надежды возлагались Мишей именно на поход в кино. Ведь в темноте, как известно не видно, чищенные ли у человека зубы, и есть ли на лице прыщи.

Операция «поебаца в кинотеатре» была намечена как раз на день освобождения Васи из-под стражи. Идя в школу, друзья возбужденно переговаривались: 
- Рипс лаовай, сегодня будем пробировать натурал.
- Не пизди, шагуа, говнеро накличешь.
- Хаха. Да я срал и ссал на твое говнеро, рипс та пень.
- Щас сам «норму» жрать будешь, малечик!
- Молчи, ссаная вонь…
Так весело переговариваясь они дошли до школы. Во дворе стоял гомон – класс был в сборе. Ждали только их. Все уже стояли, разбившись парами, учительница Софья Боруховна пересчитывала класс по головам. Поскольку девчонок было немного меньше, чем мальчиков, то Мише и Васе пары не досталось. Но поскольку не они одни были такие, то друзья решили наплевать на условности и идти парой.
Класс затих. Лишь два пацана, тоже оставшихся без пары, пиздились за место в «мужском» ряду.
- Ахтунг, пидары, - гыгыкнул тихонько Миша, показывая на них глазами.
- А ну, спокойно, гады, а то в школе оставлю! – рявкнула учительница.
Все сразу успокоились.
- Пошли, - сказала училка уже спокойнее и повела их на остановку трамвая. Миша и Вася шли позади всех, то и дело перемигиваясь и корча зловещие рожи. Пока все стояли перед перекрестком, дожидаясь зеленого света светофора, Миша потянул молнию рюкзака и показал Васе две бутылки из-под ситро, заткнутые кусочками жвачки.
- Смари, чо у меня есть…
- Шо это? – изумился Вася, мельком, чтобы не заметила училка, заглянув в рюкзак. – Лимонат?
- Сам ты лимонат. Какой-то Рысаков вчера написал в креативе, что элита подонков пьот не тока пиво, но и вотку. 
- Так это водка? – обрадовался Вася.
- Неа. Сэм. Водки не достал.
- Сэм? – в голосе друга прозвучало сомнение.
- Ну, самогон. Да не боись, это еще лучше. К нам бабка приехала из села, так я из канистры отлил немного… А жвачкой заткнул, чтоб было чем закусывать.
Миша заржал и получил от учительницы предупреждение.
В трамвае наши друзья уселись на самые козырные сиденья и с надменным видом принялись потягивать Сэм прямо из горлышка.
- Мальчики, как вам не стыдно! Уступите место девочкам, - потребовала Софья Боруховна. Её поддержала почти вся женская половина класса.
- Падонки никогда не уступают девочкам, - выпятил челюсть Вася.
- Вас много, а мест всего два!! – резонно заметил Миша и показал язык какой-то жирной старухе, которой всего двух секунд не хватило, чтобы плюхнуться задницей на оба сиденья.
- Маладё-ё-ё-ёош, - прошамкала та, с завистью косясь на занятые места.
Скоро приехали. Выпрыгнула вывеска: «Кинотеатр «Кадр», показались афиши. Класс потек ко входу. Пока остальные ходили в туалет опорожнять кишечник, чтобы потом не бегать во время мультиков, Миша отозвал Васю в сторонку.
- Короче, - сказал он, порыгивая, - садимся по бокам от двух тёлок. Программа-минимум – засунуть руку в трусы. По максимуму – поебаца или хотя бы миньет. Понял?
- Ага, - сказал Вася. – А Сэм, однако, пиздатая штука. Щас бы выебал кого угодно.
Миша лишь улыбнулся. Опасаясь такой штуки как нестояк, он вчера спиздил у отца таблетку «виагры», растолок и насыпал в самогон.
- Всё будет заебись, - сказал он уверенно.
- Угу. Ладно, пойду поссу.
- А я пока тёлок присмотрю.
В кинозал Вася попал только через пятнадцать минут. Лицо у него было в холодном поту.
- Я ссать не могу, - задушенно прохныкал он, плюхаясь в кресло рядом с Мишей, – хуй стоит и не па-да-еет… ы-ы-ы…
- Тс-с-с, не бойся нах… - сказал тот, - это из-за сэма. Скоро пройдёт. А пока перец стоит, надо баб ебать. Вон, глянь, какие рядышком сидят.
Рядом сидели две дуры и лизали мороженое.
- Да они корявые какие-то,- усомнился Вася.
- Каккая разница, бля, – рыгнул Миша, - я такой забуханный, что назавтра даже их имен не вспомню, не то что морду. Нам главное – это программа-минимум.
С этими словами он расстегнул ширинку и достал свой писюн.
- Ого, - сказал Вася уважительно.
- У тебя такой же, - хихикнул Миша и вдруг резко сунул руку под юбку рядом сидящей девке. – Оппа!
Та неожиданно завопила, как сирена.
- А-А-А-А-А-А-А-А-А, что это! – Она всплеснула руками. Мороженое сорвалось с палочки и плюхнулось Мише в раскрытую ширинку. Миша сполз под сиденья с таким мучительным воплем, что завертела головами половина зала. Не желая отставать, пьяный Вася тоже соскользнул на пол и схватил между ног задремавшую Софью Боруховну…
После этого раздался такой вопль, что дали свет. Но наших героев уже не было в зале.

- Она была без трусов!! – возбужденно орал Вася Мише, тряся сигаретой в туалете кинотеатра (Миша утверждал, что «после секса подонку надо покурить»). - Я её за волосатую пизду схватил!
- А я эту блядь узнал, которая рядом сидела. Это Маринка была, по трусам определил. Они у неё порванные. Я это еще на физре заметил.
- Ну и как?
- Да хуй знает. У неё там даже волос нету, – кривился Миша, нюхая руку.
- Какая разница! – Вася полез его обнимать. –  Теперь кучу креатива напишем! Лишь бы из школы не выгнали…
Но всё обошлось. Как выяснилось, училка на сеансе заснула крепко и толком ничего не поняла. Маринка же хоть и не спала, но опознать всё равно никого не сумела.
- Патамушто все бабы дуры, - констатировал Миша.
Молодые подонки со смехом расстались и побежали домой хуярить креативы, «как у них в кино отсосали все телки класса».

Весна подходила к концу. Подонки ходили по улицам налегке, девки перестали надевать под майки лифчик. Вечерами Миша жаловался Васе по телефону:
- Вчера угадай кого на улице увидел? Сумерка Богов!
- Так он же питерский, - удивлялся Вася. – А мы в Москве.
- Хуй знает! Может, по делам приехал… Я за ним два квартала бежал, орал, хотел автограф взять. А он посмотрел на меня удивленно, сел в «Брабус» к какому-то пидару и уехал…
- Да он тебя просто не узнал, - попытался подбодрить Вася друга, - я давно говорил, надо фотки реальные в сеть вывесить. 
Фотографий у Миши было мало, и он не нашел ничего лишнего чем послать в КК-галерею фотографии из школьного альбома за второй класс. Комментарии читателей не обрадовали: «Ну вот, еще один долбоёб свои школьные повесил. Ты б еще детсадовские прислал!» «Бугага, гамно какое, мальчик-адуванчик. А в жызни небось пидар волосатый». Всего число комментариев перевалило за сотню.
«Никто меня не понимает» - так уязвленный Миша назвал написанный тем же вечером  новый креатив.
Который всё равно отправился в корзину хуятора.

В один из дней Вася пришел к Мише и сказал:
- Слушай, хватит зарывать талант в землю. Надо ехать на тусу. Других посмотреть, себя показать… говорят, там телки реальные попадаюца.
Миша конечно слышал о том, что подонки иногда устраивают тусовки, но и представить не мог, что им там кто-то будет рад.
- Ух ты, - сказал он, засверкав глазами, - а где это?
- Это в Питере! Удафф-пати.
- Да ты что, кто нас туда отпустит… - усомнился Миша.
- А мы и спрашивать не будем! – Возмутился Вася, - Это же настоящее испытание для реального подонка! Айда в пятницу после уроков на «Синюю стрелу» - вечером как раз там будем. А дальше видно будет.
Всё, что касается «реальных» и «элитных» подонков, Миша воспринимал очень всерьез, а потому не стал дальше спорить. Он вообще был большим педантом, наш Миша, и когда речь заходила о непреложных правилах контркультуры, очень боялся сделать что-нибудь не так.
- Поехали! – сказал он.
Но тут наших героев ждала неудача. Пробравшись в поезд, они забились на нижнюю полку и затаились как мыши. Билеты по наущению Миши решили не покупать, т.к. подонку не пристало трать деньги на подобную хуйню. Однако контролер, усатый дядька с испитым лицом, видимо, об этом не знал.
- Где ваши родители, ребята? – спросил он, горой нависнув над ними. – Мне надо билеты проверить…
- Пашол на хуй, идиот! – пафосно ответил Миша. – Какие еще, блядь, ребята… Не видишь – мы маладые падонки!
- Чего? – побагровел лысиной усатый, - да я тебя, молокосос…
- Заткни ебало! – отлепился от бутылки Вася, почуявший несправедливость.
Через три секунды оба вылетели из вагона. Посланные умелой ногой рюкзаки хрупнули об асфальт рядом, из одного потекло пиво. Второй рюкзак упал куда ближе, и из него выкатилась гиря. Несчастный контролер в вагоне истошно орал, схватившись за сапог.
- Это я для самообороны гирю взял, - кричал Миша, делая ноги. – Бейсбольную биту так и не достал, сорри…

- Идиот! – набросился на него Вася, как только они удалились от вокзала на почтительное расстояние. – Вся туса теперь накрылась. Надо было билет покупать!
- Но это же так не по-подонковски, - тихо страдал Миша, отряхивая со штанов отпечаток сапога 49-го размера. – Подонки мы или нет?
- Падонки, бля, беспизды! – согласился Вася. – Но что теперь делать?
А делать было нечего.

Ночью Васе приснилось, как они приезжают с Мишей в Питер, выходят из вагона и шагают по каменным набережным в сторону Адмиралтейства. В этом сне все девушки улыбались им и предлагали поебаца, но друзья отсылали их прочь лехким мановением руки. Ебля подождет, у них были дела поважней.
- Вот она, – колыбель контркультуры, сказал, улыбаясь, Вася и неожиданно ебнулся в лужу, поскользнувшись в собачьем говне…
На этом месте сон оборвался. Когда Вася проснулся, в комнате всё еще пахло говном. До самого утра Вася стирал простыни, обещая себе, что никто и никогда не узнает об этом конфузе.
Утром  у них с Мишей была стрелка во дворе. Предстояло разработать стратегию поведения на ближайшее будущее, а также придумать причину неявки в Питер. Друзья  покосились на свежевыстиранные простыни, висящие у каждого на балконе, и всё поняли. Ветер трепал на ветру Мишины кальсоны.
- Да, просрали мы тусу, – сказал Миша, и оба вздохнули.

Следующая тусовка подонков была через месяц, но уже в Москве. Ехать далеко было не нужно, что значительно облегчало задачу. Тусу проводил молодой, но многообещающий портал «Литром-ру», которым наши друзья прежде брезговали. Было решено спешно втираться на ресурс и хуярить туда статьи.
Первое творенье коллективного ума выглядело так:

Ментов я посылаю нахуй,
И пидарьйо идите нахуй!
Я пиво пью с пеленок,
Потому что я подонок.
Я срал на авторитетов,
Лучше бабы мне делайте миньеты.
Бу-гага.

Стих вывесили в рубрике «Курьезы». Публикация состоялась, дело было в шляпе. Для разминки друзья-подонки решили сделать в промежутке какое-то полезное дело, например, «атпиздить пидара нах». Как они уже успели понять, настоящий подонок люто ненавидит пидоров и даже во сне думает о том, как бы сократить их поголовье, используя огнемет, бензопилу, напалм и базуку. 
- А какие они – пидоры? – задал наводящий вопрос Вася, сидя на подоконнике в школьном туалете и болтая ногами. Уроки давно закончились, но они остались вдвоем  дежурить. Одним из плюсов дежурства была возможность курить в сортире без опаски, что кто-то это заметит и настучит классному руководству.
- Ну не знаю. Вот Петросян – сто процентов пидар, - предположил Миша, рисуя на стене маркером огромный хуй с подписью «www.fuckru.net – фсем ебацца!».
- Почему это?
- Не знаю. Наверно потому что фамилия похожа.
Миша слез с подоконника и стал энергично отливать в засранное многими поколениями пионеров очко.
- У Киркорова отчество Педросович – так он что ли тоже пидор?
- Вообще-то Бедросович, - поправил его Миша, закуривая сигарету и садясь посрать, - но всё равно пидар. Как и Нагиев.
- Нет, всё-таки самый главный пидар – это Борис Моисеев. Давай его отпиздим.
- Давай! А не отпиздим, так всё равно пакость какую-нить сделаем! Поехали прямо сейчас…
Миша досрал и тщательно вытер жопу об стену.

В троллейбусе Миша углубился в креативы.
- Я тут насчет идеологии подонков задумывался, - сказал он, демонстративно попивая пиво из горлышка (Мишу больше не тошнило от одного глотка, т.к. он долго и упорно тренировался, добавляя пиво во всё, что пил дома, и теперь смело мог выпить целых полторы бутылки), – тут один чувак, Идеолаг, пишет конкретные вещи.
Он возбужденно зачитал Васе на ухо:
- Наеби милицыйу! Наеби родителей! Наеби преподавателей и работадателей! Пусть бля все прогнется под твои желания. Главное - не сцы, среди падонкаф любое, самое скотское издевательство над устоявшымся порядком вещей найдет горячую поддержку.
- Где ты это нашел? - Брезгливо поинтересовался Вася, цепляясь за поручень.
- Какой-то сайт на «народе-ру»…
- Ты ахуел, там же одни лохи хостятся!
- Да-а? – удивился Миша, растерянно комкая креатив.
- Ага. И по поводу Идеолога надо быть осторожнее... – Вася понизил голос. - Бытует мнение, что он пидор…
Миша переменился в лице. Недолго думая, Вася вырвал у него из рук листки и выкинул их в окно.
- Нехер мозги засорять, - доверительно поведал он. – А вся эта идеология до пизды. Мы и так уже подкованные. Как ты будешь найобывать милицию, она тебя сама на хуй оденет и трижды прокрутит.
- Есть один вариант! – сказал вдруг Миша, вставая.
Они не сговариваясь стали пробиваться к выходу.

- Ну и нахуя мы ментам шины прокололи? – недоумевал Вася, сидя в мусорном баке. – Это и был весь твой план?..
- Не ори, а то заметят, - шикнул Миша, выглядывая в щель под крышкой.
Некоторое время во дворике, куда они забежали, еще раздавался трехэтажный мат, ходили чьи-то ноги в тяжеленных бутсах. Потом всё стихло.
Через полчаса друзья решились вылезть наружу.
Плачевен был их вид. Помои пропитали Мишин свитер. Васе досталось меньше – у него на голове была помидорная кожура, а джинсы выпачканы тортом.
- Во гады, какие фкусные вещи выкидывают, - сообщил он, обсасывая с пальцев крем. 
- Мудило, - печально отряхивался друг, - подумай лучше как домой будем в таком виде домой добираться…
Озираясь, они вышли на проспект.
- Гляди, - вдруг сказал Миша, - а вот и студия звукозаписи. Тут Моисеев записывается.
- А это чо за толпа стоит?
- Хуй знает…
Они подошли и стали наблюдать. При их приближении толпа напряглась, но увидев, что это всего лишь два бомжеватых школьника, обмякла. У каждого под полой было что-то припрятано. Однако истинный смысл происходящего друзья поняли чуть позже, когда на крыльце здания появился Борис Моисеев. В главного гея всея Руси полетели тучи тухлых яиц и гнилых помидоров. Уворачиваясь от твердых предметов и закрывая своего хозяина спинами от более мягких, двое охранников с крашеными волосами впихнули Моисеева в Кадиллак и тут же дали полных ход. Толпа расступилась.
Миша засмеялся – на капоте автомобиля гвоздем было крупно выцарапано «смерть пидорам». Судя по глубине царапин, надпись тут появлялась уже в течение многих лет, с никакие перекраски не могли воспрепятствовать её новому появлению.
После побега Моисеева толпа начала редеть. Отправились восвояси и наши друзья.
- Жаль, жаль, - сказал Вася, оглядываясь через плечо, - с пидором расправились и без нас. Что же теперь делать?
- А ничего, - Миша мрачно высморкался на тротуар.
До тусы оставалось две недели. Но хули толку…

Впрочем, как оказалось, приключения только начинались. Выйдя на площадь, друзья узрели толпу детей и пенсионеров, бегущих куда-то с книжками. Знакомая обложка заставила побежать за ними. Здесь наших героев ждал культурный шок:  все книги кидались в огромный гипсовый унитаз, откуда вырывалось пламя.
- Это же Сорокин! «Голубое сало»! – вскрикнул Вася и упал без чувств. 
Побрызгав на него холодным пивом, купленным в киоске, Миша задумался, посадил друга на лавочку и куда-то уехал. Вернулся он через два часа, переодетый и с пакетом. 
- Это «Идущие нахуй» лажу задумали, - сказал он. – Движение такое. Но мы этим сволочам ответим ударом на удар. – Пойдем, я знаю, где их офис. 
В пакете оказался огромный самодельный взрывпакет, не использованный с Нового года. Миша опасался, что при взрыве тот оторвет ему руки, а потому пакет смог тихо дождаться своего часа.
- Вот суки, - рассуждал Вася, - книги они жгут. Да лучше бы порнуху почаще смотрели – глядишь, дерьмо всякое в мозги и не лезло бы…
Миша глянул на него:
- А я вот достал на днях фильм, там негры козу ебут…
- И что?
- Да ничо… Вчера к тетке в Видное с родоками ездил… У нее там и коза, и свиньи…
- Ого! – Вася даже остановился. – Так ты выебал козу?
- Неа, не вышло. Воняет сильно, мекает, чуть контору не спалила. Но зато ей, это… вымя ей пососал незаметно.
- Нахуя?
- Опыт, чувак, великое дело, – улыбался Миша, - теперь можно написать креатив про женские сиськи!
На небе уже зажглись звезды, когда ребята добрались до вражеского офиса. Приникнув носами к оконному стеклу, рассмотрели внутри гипсовый унитаз.
- А ну-ка, блядь! – сказал Миша, расхуяривая камнем витрину. Вася бросил зажженный взрывпакет. Влетев в окно, тот скрылся в темном зеве унитаза.
- Метко, – похвалил Миша, закуривая. Потом вдруг спохватился. – ДРАПАЕМ!
Далеко убежать они не успели. У здания вдруг сорвало весь фасад, и осколки унитаза впились мальчишкам в жопы.

- Ты что в пакет-то положил? – стонал Вася, лежа на замусоренном полу «штаб-квартиры» со спущенными штанами.
- Да так, фигня, - Пожал плечами Миша, вынимая окровавленным пинцетом кусочек гипса из его задницы, - гексоген... Да ты не бойся, им больше досталось. Так… Теперь продезинфицируем…
Он достал из кармана пузырек.
- А-а-а-а-а-а! – только и смог вымолвить Вася, когда ему на жопу полился обжигающий одеколон.

Утром на физру они не пошли.
- А всё равно Остап Карпович скотина и пидор, - пробормотал Вася, глядя из сортирного окна на бегающих вокруг школы одноклассников и потирая ноющий анус, - через козла прыгать заставит.
- Ты бы реального пидора лучше нашел, - сплюнул Миша. – Ладно, раз уж прогуливаем, пойдем на информатику, там интернет есть. Почитаем, что про подонков на новостных сайтах пишут.
В кабинете информатики было тихо. Компьютеры молчали, лишь из подсобки раздавалось какие-то шуршание и бубнение – учитель информатики снова учил какого-то недотепу языкам программирования. Друзья-падонки шмыгнули к единственному работавшему в зале компьютеру – это была личная машина учителя. По экрану плавали рыбки.
- Я знаю пароль от скринсейвера, - шепнул Вася, набирая код.
- А вдруг увидят? – опасливо повертел головой друг.
- Да он занят и ничего не узнает, - Вася смахнул пыль с древнего 14-дюймового монитора и раскрыл свернутое окно.
Голые мужики сосали хуи разных размеров.
Миша нагнулся, его спазматически вырвало на пол утренним пивом.
- Ахтунг! – заорал Вася, и оба выскочили из кабинета. 

На следующий день в школе было внутреннее собрание.
- Ученикам третьего «Б» класса Коновалову Мише и Баранову Васе вручается почетная грамота, - почему-то шепотом говорила директриса. Преподавательский состав внимательно слушал, вытянув шеи.
Сидя на передней парте, Миша и Вася довольно перемигивались.
- Дело в том, - вздохнула директриса, - что наш учитель информатики Конрад Ильич… оказался педофилом… И он под предлогом дополнительных занятий развращал несовершеннолетних у себя в подсобке.
Все переглянулись.
- Да, но благодаря бдительности наших учеников, которых, мы считали умственно отста… - Она сглотнула, - отстающими… Маньяк был пойман. Ведется следствие.  Единственное, о чем я прошу – до суда держать эту информацию при себе. Не распространять вокруг слухов, могущих повредить репутации школы. И в первую очередь я прошу об этом вас, мальчики…
Петя послушно закивал.
- Беспезды, – сказал Миша, сморкаясь.
Лица преподавателей вытянулись, но подонков уже и след простыл.

На уроки они, понятно, не пошли. Какие уроки?
Врученную директрисой грамоту исклочковали на самокрутки.
- Убей пидора – спаси жопу, - процитировал Миша, вольготно откинувшись в кресле и вдыхая сигаретный дым.
- Это кто?
- Кто-то из подонков.
- Я так и думал, - сказал Вася, меряя шагами чердак.
«Штаб-квартира» за прошедшие месяцы пополнилась кучей экспонатов и теперь напоминала скорее музей, нежели курилку. У стены выстроились в ряд лыжи, грабли, и даже телескоп, - воспитывая в себе подонковский дух, друзья воровали их в магазинах. На крюках висели уведенные из школьной раздевалки косухи старшеклассников, слишком большие, впрочем, чтобы их носить. Вдоль подоконника шла вереница копеечных пепельниц из баров, а вокруг кресел разрозненными стопками лежали полные собрания сочинений Сорокина, Пелевина и прочих продвинутых подонков. На стене висело цветное фото Кончиты Миллер – а просто так.
- Короче, пора готовиться к тусе, - серьезно сказал Вася. – Сегодня пойдем в клуп на стриптиз, осмотримся там. Выбери себе шмотки помоднявей, вечером выдвигаемся.

Когда омут неба засветил в своей глубине первые звёзды, из двора-колодца вынырнуло два силуэта. Наших друзей было не узнать: школьные ранцы они сменили на рюкзаки, вместо свитеров навесили на плечи по косухе, а джинсами, в соответствии с криминальной модой, временно пожертвовали в пользу спортивных штанов. Выпячивая грудь, оба перемигивались, довольно глупо скалясь – для понятия духа каждый выпил по стаканчику кагора.
- Я днем ходил, заглядывал там в подвальное окно. Надо занять столик угловой, от него до сцены всего два метра, будет видно и сиськи и песду, - говорил, плотоядно ухмыляясь, Вася. В кармане у него лежали презервативы и мощная шутиха. Всё это было завернуто в полиэтиленовый кулек.
- Беспизды жентльменский набор, - сказал он, доставая пакет и помахивая им перед лицом ошарашенного Миши.
- Живём, - обрадовался он, пытаясь потрогать сокровище, но тут же получил по рукам.
- Тут сворачиваем, - пояснил Вася. – Клуб называется «Захер-Мазох». 
- А это чего?
- Хуй его знает. По латыни, видать, что-то.
- Бля… умничают, козлы.
- Зато там заебись. Эксклюзивное заведение – работает всего один вечер в неделю. Вход почему-то недорогой, и места всегда есть. Ну, и стриптиз. Короче, нам подходит.
Внезапно с освещенного проспекта они нырнули куда-то в подворотню. 
- Клуб там, - шепотом сказал Вася.
Они подошли к подъезду, у входа в который мелькал, то разгораясь, то затухая, огонек одинокой сигареты.
- Пароль, - спокойно пробасили из тьмы. Вспыхнувший на вдохе огонек осветил бороду и темные очки на толстой, как у борова, морде вышибалы.
- Побрей пизду, - сдержанно ответил Вася.
Миша вжал голову в плечи, готовясь получить в нос за компанию с другом. Но двери неожиданно раскрылись, оттуда хлынули приглушенные звуки. Не успев опомниться, Миша был увлечен Васей в подвал. Толкнув толстую пыльную портьеру, рассыпавшуюся тонко нарезанными полосками ткани, они оказались в небольшом зальчике, уставленном столиками. Запыхавшись, словно после долгого бега, оба присели за столик у стены, откуда стали обозревать помещение.
- Откуда ты пароль знаешь?
- Подслушал в свое время, - сказал Вася хрипло, оглядываясь по сторонам. – Пиздец. Вот это оттяг.
- Да, - вякнул Миша.
Все помещение было засажено пальмами в кадках, превращающих зальчик в некое подобие джунглей, а заодно скрывающих посетителей от пытливых взглядов друг друга. В пяти метрах от наших друзей стоял диванчик, на котором взахлеб лизалась пара, затянутая в кожу. Кто из них мужчина, определить было трудновато. Понаблюдав пару минут, Вася с некоторым испугом понял, что это две девушки.
- Смари, девки исполняют, - с астматическим восторгом засопел осмотревшийся Миша, тыкая его локтем под бок.
Ответить Вася не успел: девок от него заслонили чьи-то огромные наливные сиськи. Он попытался было схватить этот мираж рукой, но вовремя опомнился, что это официантка. Наряд последней состоял из кожаных полосок, скрепленных кольцами. В руках – блокнот.
- Пива, - небрежно заказал Вася, пока Миша таращился на черные завитки, вылезающие из под раздвоенной кожаной полосы, прикрывающей пах официантки. Девушка нахмурилась и почесала правую грудь с выступающим соском.
- Мальчики, вы же знаете, у нас тут пьют только абсент.
- Не знаем, - хотел возразить Миша, но Вася пнул его ногой под столом. Миша сделал вид, что прокашливается.
- Окей, окей. Тогда нам по ноль пять абсента, - заказал Вася с видом завсегдатая.
- По сколько?? – официантка неслабо прихуела. Было видно, что её грудь слегка вспотела.  Вокруг стола стало образовываться облако мускуса, исходящего из обтянутой кожей промежности. Миша втянул носом и чуть не захлебнулся слюной.
- По поллитра, - раздраженно бросил Вася. Он не понимал, почему эта тупая дура не принесет подонкам выпить. – И пока всё.
- С сахаром? С лимоном? С солью? – на её лбу с треском росли и разглаживались морщины непонимания.
- Да нахуя?? – взвился Вася.
Проглотив обычную в таких случаях фразу «а закусывать чем будете?», официантка удалилась с вытаращенными глазами. 
- Чего это она, - удивился Миша, незаметно подрачивая под столом вставшую пипиську. Закрыв глаза, он мог представить, что кусает эту бабу за соски.
- Да дура она, - лениво отмахнулся Вася. - А ты чего воздух зубами хватаешь?
- Ничего, - Миша спрятал писюн в карман и принялся наблюдать за окружающими.
Публика собралась какая-то странная, молчаливая. Костюмы были примерно одних и тех же расцветок, каждый третий посетитель – в коже. Девушки были в меньшинстве. 
- Классно тут! – в ожидании выпивки Миша достал из кармана толстенную сигару. – У отца спиздил, - пояснил он, раскуривая её и давясь дымом.
- Кажись, там кого-то пердолят, - поделился опасениями Вася, показывая в сторону темного угла. Там активно тряслась рощица из пяти пальм, слышалось повизгивание.
Друзья переглянулись. Обоим жутко захотелось трахаться.
- Видел, как у той сиськи вспотели? - пробормотал несчастный Вася.
- Д-д-да…
Меж тем в зале становилось ощутимо жарче, как будто обстановка накалялась сама по себе. Друзья сбросили куртки, под которыми были свитера. Черных дома не нашлось, потому пришлось одевать желтый и коричневый. Но в настоящий момент друзей уже не волновал их внешний вид.
Едва куртки были сброшены долой, проходящая мимо девка стопанулась и, обозрев друзей, внезапно им подмигнула.
Миша и Вася переглянулись. Это было чудо. Но чудо вполне реальное.
Сверкнув глазом, девка поманила их пальчиком с длинным ногтем. Наклонив головы, словно бараны, они пошли за ней в боковую дверь.
В конце выложенного кафелем коридора были туалеты. Девушка зашла в женский и, подмигнув, прикрыла за собой дверь. Чуть помявшись, Вася постучался.
- Заходите, - прозвучало оттуда.
Они зашли и охуели: их новая знакомая срала, сидя на корточках посреди сортира. Рядом с ней стояла подозрительного вида желтая баночка.
- А-а-а-а-ы-ы, – сказал Вася, засмеявшись.
- Счас, родные, - пробормотала девка, отстраненно пуча глаза. Потом, досрав, встала и не подтираясь подошла к ним. Миша отметил, что она без трусов, в одной юбке.
- Пей, – сказала она Васе, протягивая баночку. Вася брезгливо отскочил. – А потом он съест моего говна.
Миша криво лыбился.
- А ебаца не будем, что ли?
- Какое ебаца, вы ж не за этим пришли, - удивилась она. – Кто сюда ебаца ходит-то? Пей!
- С какой стати??? – лица подонков вытянулись.
- Потому что ты в желтом свитере, вот с какой!
- Это же ничего не значит…
- Блядь! Так ты, что ли, не БДСМщик? Суки, наебщики! Зачем я срала!..
Она повернулась и нагнулась. Её волосатый анус был выпачкан в говне.
- Мож, поебемся? – снова криво улыбнулся Миша. Внезапно до него дошли слова про «желтый свитер».
Сам он был в коричневом.
Девка повернулась. В руках она держала говно.
- Садо-мазо – это вам не шутки! – в истерике крикнула она, выплескивая мочу Васе в хлебальник.
Миша отреагировал чуть раньше, поэтому кусок говна угодил ему не в лицо, а в затылок. Девка метала кал довольно прицельно. Очевидно, сказывались долгие тренировки.
- Вас отсюда не выпустят, пока не съедите говна! – заорала девушка, выскакивая вслед за ними. Руки её были в коричневом кале.
Не оборачиваясь, Миша буцнул ногой наугад куда-то позади себя. Девка впечаталась в стену и сползла, оставляя на разноцветном кафеле грязные следы.
Друзья выскочили обратно в зал.
- Я понял. Это мазохисты, - Вася едва сдерживал рвоту, - они тут друг друга стегают и какашки едят. – Пошли отсюда.
- Не пойду, - внезапно проявил твердость Миша, - пока стриптиз не увижу.
- Да он уже давно идёт, - злобно ткнул пальцем в сцену друг.
И впрямь. На невысоком подиуме вокруг шеста танцевала долговязая девушка с уже оголенной грудью. Отовсюду у неё торчали павлиньи перья, на руках была куча браслетов. Сиськи тряслась и подпрыгивала. Сверкал отполированный шест. Публика одобрительно гудела.
- Э-э-э, мы всё пропустили, - покачал Миша головой.
- Да хер с ней, - разозлился Вася, - я пошел за курткой.
- А я досмотрю.
- Дурак, блядь.
Вася подошел к столу. Пока они были в туалете, официантка принесла абсент, и к нему кубики сахара. В пепельнице дотлевала сигара.
- Хоть попробую этого говна, - решил молодой подонок, делая большой глоток из горлышка.
Тут он понял, зачем был нужен сахар.
Длинная струя блевотины ударила из его горла, орошая соседние столики. Васю безудержно рвало этой дрянью, худшей из всего, что он когда-либо пробовал… Меж тем среди пальм защелкало оружие – кое-кому блевотина явно пришлась не по вкусу. Оставалось обороняться или умереть.
- Пастарани-и-ись! - Не дожидаясь возмездия, Вася швырнул в пальмовую рощу вынутую из рюкзака зажженную шутиху и заторопился к выходу, но его опередил Миша, пронесшийся мимо как метеор с выпученными глазами. Вылетая наружу, он сорвал занавеску и распахнул дверь, сбив с ног вышибалу. Бегущий за ним Вася на минуту оглянулся через плечо на оставленный позади искрящий огненный ад и споро обыскал карманы поверженного тела.
- Ну вот теперь-то мы, наверно, подонки, - промычал он, когда они уже подходили к своему дому. Свитер отвратительно вонял мочой и блевотиной. Вася залихватски стянул его и кинул в кусты. – Этот абсент такая горькая хуйня, что бля пиздец… Но прё-ё-ё-о-о-от!
Васе было весело. Он то начинал пританцовывать, то замирал на одном месте.
- Куда ты меня затащил, козел? – наконец подал голос Миша.
- Ну... клуб как клуб… не лучше и не хуже других, – пожал плечами Вася, – я как-то зашел в тот двор поссать, ну и увидел вывеску. А чо, с виду нормальное место…
- У них там трансветит в стриптизе танцевал, – медленно сказал Миша. Половина выкуренной сигары так пригрузила школьника, что все предметы вокруг него плавали, словно аквариумные рыбки, – Я досмотрел всё до самого конца. А конец у него оказался толстый, как полено. Как выпрыгнет из-под трусов, как кончит… Чуть мне на свитер не попало.
- Га-га-га… зато на тебя чем-то другим попало.
Друг молча кивнул: проклятый стриптизер окончательно испортил ему настроение.
- Слушай, - Вася остановился, - а сиськи-то у него настоящие были!
- Да, - согласился Миша, печально блестя глазами. - В том-то и дело. Представь, я на этого козла даже сдрочить успел…
Он затолкал свитер в урну и пошел домой, выколупывая из волос засохшее говно.

Уже возле самого дома его внимание привлекли какие-то звуки.
Миша некоторое время стоял, качая головой и прислушиваясь вполуха. Потом развернулся и неуклюже побежал назад.
На углу три здоровенных скина мотали Васю, как половую тряпку. Четвертый слегонца пиздил его ногами по морде. 
- Снимай одежду, сука, - орал он, пыхая сигареткой.
- Ахтунг, это пидары, нах, - стонал Вася под ударами. Шутих уже не осталось, защищаться было нечем.
- Стоять, пидары! – крикнул для устрашения Миша, вламываясь в их круг.
- Какие ж мы пидоры, - обиделись скины, хватая Мишу за грудки, - просто косухи ваши нам приглянулись… Предлагаем сдать их в фонд национал-большевистской партии имени товарища Лимонова.
- Лимонов хуй сосал у негра! – крикнул Вася, вырываясь. Но не помогло.
Еще через пять минут попизженные и голые падонки бежали по домам, прикрывая руками сраку.
- Идиот, - плевался Миша, - нахуй ты про негра заорал?
- Сам пашел нахуй, – мурлыкал Вася, подрачивая на бегу конец. – Нет, всё-таки абсент – клевая штука…

На тусу Литпрома готовились загодя. Постриглись по-подонковски, нарисовали щетину и татуировки, выменяли на время у друзей мобильники. Косухи перешили сами по нынешней моде. Сбросившись со школьных завтраков, купили и переслушали все альбомы «Хуй забей», «Ленинграда» и Мэрилина Мэнсона. Для поддержания разговоров на тусе наши друзья взяли в прокате и внимательно пересмотрели «Файт-клаб», «Матрицу», «Бешеных псов» и «Даун-хаус».
- Мы живем в системе, - нудным как зубная боль голосом провозглашал Вася при каждой их встрече, – но подонки разорвут порочный круг!
Тренируясь, он каждый день так синячил, что Миша начал серьезно опасаться за его душевное здоровье.
- Правда, мы мегападонки? – визжал Вася, читая в интернете комментарии под своими креативами.
- Да, - отвечал серьезно Миша из-за спины, - да!

Как бы долго не тянулись весенние дни, всё же час тусы настал.
Дождавшись пятницы, подонки вырядились как следует и для храбрости выдули по бутылочке светлого пива. Родителям сказали, что идут на день рожденья к другу и там заночуют. Им и правда пришлось посидеть до восьми часов вечера дома у одного мудака, пока родители отзванивались ему и проверяли, там ли находятся их чада. Нормальной жратвы у мудака не было, поэтому пришлось жрать гороховый суп, отчего обоих нещадно пучило.
Теперь они шли по улице и хихикали.
- Все бабы наши будут, - сказал Миша, подмигивая, когда вдали показалась вывеска «УДАР».
- Поебемся, - улыбнулся Вася.
Внезапно рядом остановился мятый «Мерседес».
- Мужики, раскуриться не хотите?
Миша глянул на часы. До тусы оставалось еще полчаса.
Васю учили не садиться в машину к незнакомым мужчинам, но сегодня он ощущал себя таким взрослым, что смело сказал, отрыгнувшись: 
- Беспизды!
- Тогда садитесь. На заднее.
Едва они оказались в машине, та ударила по газам. Клуб стал стремительно уноситься прочь. А сознание почему-то вдруг покинуло наших героев.

- Ну что, пупсики,  в попку даёте? – над ними нависла белесая круглая ряха, покрытая щетиной. В углу рта была наколота вафлерская точка.
- Конрад Ильич… - придушенно прошептал пришедший в себя Миша.
С трудом разлепив глаза, Вася тоже узнал бывшего учителя информатики.
- Но как!.. – заорал он, пытаясь вырваться, впрочем, слабо. К тому же кто-то его аккуратно связал.
- Меня выпустили под залог, - ухмыльнулся педофил, помахивая газовым баллончиком. – И я могу сказать, что с вами будет. Сначала вы у меня отсосете, а потом полетите с обрыва вот в этой тачке. Правда, Воха?
Водитель кивнул и улыбнулся, глядя в зеркальце. Зубы у него были железными. 
Подонки переглянулись. Последние три дня они вообще не появлялись в школе и потому ничего не знали.
Миша краем глаза посмотрел в окно. В проносящемся пейзаже узнал Сокольники.
«Ни хуя себе, сколько мы были в отключке», - подумал он.
- Далеко не увозите, - зачем-то пискнул Вася.
- А какая вам разница, – искренне удивился Конрад Ильич, - вам же пиздец. После того. что эти гады со мной сделали в камере…  Они тушили об мою мошонку сигареты, они заставляли меня есть говно…
Водила весь содрогнулся.
- Падлы, - сказал он, - пидоры.
- Стойте, - сообразил Миша, - братва ведь не любит пидарасов. А этот ваш Воха…
- А его тоже в камере опустили, – сказал учитель, роняя слюни.
Вася стал ворочаться. Веревки невыносимо давили на вздутый живот, и он ослабил их. Потом незаметно потянул веревочный бантик за спиной у Миши. Путы упали.
- Тебе когда-нибудь кончали на лицо? – прохрипел учитель.
До Миши внезапно дошло, что Конрад Ильич щупает его мошонку. 
- Убери руки, - заорал он нечеловеческим голосом.
- Заткнись, – мягко ответил тот, показывая нож. – Или я отрежу тебе яйца. Обоим отрежу.
Подонки зажмурились.
- Ой, - сказал Вася.
- Ай, - вторил ему Миша.
Страх и гороховый суп, съеденный в гостях, наконец сделали свое черное дело. Друзья содрогнулись и с треском выпустили газы.
- А-ах, - сказал Конрад Ильич, задыхаясь.
Водила всхрапнул и со стуком уронил голову на руль.
- Валим! – заорал Миша, надавливая на дверную ручку.
Подонки вывалились на дорогу, обдирая локти и колени. «Мерседес» сделал неровный круг и въехал в какой-то подъезд, вышибив двери. Из-под мятого капота повалил дым. От удара со стены у подъезда сорвалась табличка и подкатилась к ним, трескаясь на ходу. Подонки присмотрелись.
- Бежим, – заорал Вася, – это же ментовка!
Поблизости уже раздавалась милицейская сирена…

Поскольку карманы оказались пусты, обратно пришлось идти пешком. Друзья пердели каждую минуту и улыбались.
- Вот так-то. Кто с газом к нам придёт, тот от него и умрет, - сказал Миша.
Вася был с ним согласен.

К клубу «УДАР» они подгребли уже под утро, еле волоча ноги. Сунулись было внутрь, но вышибала с лицом неандертальца потребовал за вход 158 рублей. На робкие попытки назваться Волнорезом и Костоломом он лишь цыкнул зубом, а после того как Миша в отчаяньи произнес имя Какандокалы, спустил обоих с лестницы. 
Встав из пыли, друзья осмотрелись. Окна клуба ярко горели и перемигивались. Внутри тусили подонки.
- Даже фейс-контроль не прошли, надо же, - чуть не рыдал Миша.
- Надо было фотки нормальные в сеть вешать, - орал на него Вася, ломая руки и брызгая слюной.
Тут их внимание привлек еще один персонаж. Толстый мальчишка в гнутых очках терся возле входа, с завистью прислушиваясь к звукам тусни. На вид ему было лет 14, толстое некрасивое лицо бугрилось прыщами. Краем глаза он напряженно позыркивал на них, как будто ждал пиздюля.
- Ты кто? – спросил наконец его Миша.
- Я? – мальчишка шмыгнул носом. – Я Quatzatcoatl!
Он самодовольно ощерил все свои 15 зубов.
- Падонок?
- Ясен хуй. А вы?
- И мы…
- Вы??? Падонки???
- Да… на тусу пришли, - друзья тревожно переглянулись.
- Блядь! Да вы же апсосы!!! – разорался истерично Кецаль.
Товарищи упали духом.
- А ты на тусу пришел? – чуть не заплакал Миша. – Мож, поведешь?
- На тусу, ясен хуй. А вести вас туда не могу, из-за таких пидоров мой имидж пострадает…
Вася вдруг подмигнул ему.
- А сам-то чего не внутри?
- Да тёлку свою жду, – сплюнул он им под ноги с видом превосходства.
- Сдаётся мне, что ты пиздишь, - нехорошо улыбнулся Вася, занося руку для удара, - какая телка, если время уже на часах половина шес…
Договорить он не успел – двери с грохотом распахнулись, выпуская лавину подонков. Они протоптались по нашим героям, вдавив их в грунт. Последним ушел пьяный драбадан Amigo, волоча под мышками двух телок.
- Эх, удалась туса, - сказал он шагающему рядом Белкину, пыхая косяком. Тот рассмеялся, добил косяк и вытер ноги об тряпочку, лежащую на дороге.

Минут через пять тряпочка несмело приподняла голову. Вдали затихал носорожий топот.
Стараясь не смотреть друг на друга, Миша и Вася отряхивали порванную одежду.
- Мы не подонки… - наконец сказал Вася, глядя на лежащего без признаков жизни затоптанного Кецаля. – Мы никто.
Они вытащили из урны брошенную кем-то едва початую бутылку водки и нарезались в ближайшем скверике до поросячьих соплей.

Время близилось к обеду, когда друзья шли, покачиваясь, домой. Свет был не мил. Проходя мимо Госдумы, Вася вдруг споткнулся и увлек за собой Мишу. Оба с грохотом ёбнулись в лужу.
- Это, блядь, што такое! – сказали прямо над ухом.
Друзья подняли головы. Рядом стоял кто-то неуловимо знакомый и злобно оглядывал забрызганные брюки.
- Падонки!!!- внезапно прорвало его, - вы подонки!! С утра и уже пьяные! Да на вас же пахать надо, сволочи, суки!! Подонки!!!
Но его уже оттаскивала секьюрити, запихивая в джип и грозя ребятам пудовыми кулаками. Последнее, что услышали наши герои:
- Владимир Вольфович, не кипятитесь, это же дети… Витя, гони, на интервью опаздываем.
Вася и Миша медленно встали из лужи. Прохожие удивленно смотрели на мокрых школьников. Вода текла с них ручьями, но оба улыбались как сумасшедшие.
- Вася... – сказал Миша.
- Миша, - сказал Вася, - я… ик.. понял, кто главный подонок страны!
- И он нас... бля... бла… благословил, - сказал  Миша, вытирая слезы. – Вась, я тебя люблю! Дай, я тебя поце…ик…лую…
- Иди ко мне, друг, - плакал от радости Вася, протягивая к нему дрожащие руки.
Они обнялись и трижды расцеловались. И долго, долго шли по улице, взявшись за руки. Пока их совсем па-взрослому не приняли менты.

КОНЕЦ.

2003 г., апрель.

— Явас Ебу , 16.07.2004