День X.
Вчера снова собеседование. Снова этот цирк. Я спросил её:
— Знаешь, на какую вакансию пришла?
Она ответила:
— Менеджер по продажам.

Менеджер… слово, которое звучит как приговор. Не жить, а продавать. Не дышать, а звонить. Я сказал ей: твоя жизнь теперь — чужие голоса, короткие гудки, «не звоните сюда больше». Нет телефона — иди в WhatsApp. Нет WhatsApp — иди ногами. Ищи клиента так же, как я ищу хоть каплю смысла в этих днях.

Я дал ей шанс: вот номер. Позвони. Устрой встречу. Я даже готов поделиться своей зарплатой — вырвать из себя кусок, отдать, лишь бы почувствовать, что мы оба не пустое место. Но она сказала:
— Интернет лагает.

Лагает… Чёртово слово. У неё лагает не интернет, у неё лагает жизнь. Я спросил: кто оператор?
— Мегафон.
Я усмехнулся. У Мегафона связь везде. Кроме её головы.

Я сказал: «Иди туда, где был собес, там связь есть. Подключись к Wi-Fi. Возьми обычный телефон, набери». Но она только вздохнула:
— Поеду на другое собеседование. Может, там ничего не придётся делать. Может, только губы красить…

Я понял, что передо мной не человек. Передо мной пустая оболочка, ищущая место, где её будут кормить, пока она красит губы и ждёт смерти.

И вдруг — она сама вернула деньги. Без слов, без просьб. Как будто выбросила обратно. Как будто плюнула. Как будто сказала: «Оставь себе. Мне твои крохи не нужны». Деньги вернулись холодными цифрами. Не жест доброты, а жест равнодушия.

Я сказал ей: «Ты уже сделала работу. Вот твоя зарплата. Хоть три тысячи, хоть оклад. Потрачу на благотворительность. А может, на сигареты. Какая разница?»

В голове мой собственный голос:
Ты — Автор Кислотный Писатель. Том первый. Ты пишешь дневник там, где благость умерла.

Теперь жду четверга. Встреча с клиентом. Может, подпишем договор. Если деньги придут — они уйдут туда же, куда всё уходит в этой стране: в бездну благотворительности, где никто не благодарит и никто не замечает. А потом мы снимем ролик на YouTube: как делать благость в мире, где благости больше нет.