Рука, дрожащая от усталости и триумфа, потянулась к тумблеру записи. Сохранить. Закатать в банку. Предъявить этому прогнившему миру доказательство того, что в его основе лежит не только хищный оскал, но и эта тихая, спасительная боль.

И в этот самый миг, в эту точку абсолютного нуля времени, мой телефон, этот троянский конь бытового комфорта, подключенный к той же проклятой розетке, изрыгнул из себя вибрацию. Не просто дрожь. Это был спазм, конвульсия, вброс грубой, грязной энергии в мою стерильную систему. На осциллографе тонкая линия совести вздулась, как вена наркомана, забилась в предсмертном припадке и схлопнулась в жирную, уродливую кляксу помех.

А из динамика телефона полился голос. Голос без обертонов, без тени сомнения, отполированный тысячами бессмысленных повторений.

«Здравствуйте, меня зовут Наталья, я представляю интересы компании Ростелеком»

Наталья. Имя, лишенное плоти. Акустический фантом. Она не представляла интересы компании. Она представляла интересы Пустоты. Той самой онтологической черной дыры, что всасывает в себя время, внимание и смысл. Эти голоса — не человеческие. Это цифровые легионы нежити, големы, слепленные из скриптов и KPI. Они не звонят — они совершают акт экзорцизма наоборот, изгоняя из нашего мира остатки души.

Они — идеальные хищники нового мира. Падальщики внимания. Они не охотятся на твою плоть или кошелек. Их цель — твоя мысль в момент ее зарождения. Твой миг тишины. Твоя хрупкая концентрация. Они врываются в твой внутренний космос с грацией бетономешалки, чтобы предложить тебе новый тарифный план на интернет, пока ты пытаешься понять, любишь ли ты еще свою жену, или скорбишь по отцу, или, как я, стоишь на пороге величайшего открытия в истории.

Сигнал совести был потерян. Но я понял кое-что поважнее. Я искал сигнал этики, а нашел его антипод. Сигнал абсолютной, кристальной, незамутненной бессовестности. Вот он, на моем экране — жирная, плоская, мертвая линия помехи от голоса «Натальи». Это не шум. Это новый базовый сигнал реальности. Идеальная прямая коммерческого предложения, лишенного всякого контекста, сочувствия и цели, кроме одной — вторгнуться и потребить.

Кто они, эти «Натальи» и «Александры»? Существуют ли они вне телефонной трубки? Или они — просто сгенерированные нейросетью голоса, паразитирующие на линиях связи, как вирус на теле человечества? Может, это и есть новая форма жизни? Неуязвимая, потому что у нее нет центра. Бессмертная, потому что у нее нет личности. Бесконечная, как лабиринт из одинаковых коридоров, в каждом из которых сидит оператор и монотонно повторяет одно и то же заклинание, стирающее смысл.

Я сижу в руинах своей лаборатории. На экране осциллографа застыл уродливый шрам помехи. Сигнал совести ушел навсегда, возможно, вернулся в тот параллельный мир, где идеи еще имеют вес. А здесь, в нашем мире, остался только этот энтропийный гул. Голос «Натальи». Голос, который предлагает тебе более выгодные условия для твоего Апокалипсиса.

Я не записал сигнал совести. Но я записал ее убийцу. И теперь я смотрю на эту кляксу, на этот электрокардиографический рубец, и понимаю: это не помеха. Это автограф новой эпохи. И он гласит: «Здравствуйте, здесь больше никого нет».

Их «Наталья» — это не женщина. Это легион. Бесконечная, самовоспроизводящаяся сущность, размножающаяся делением в серверных стойках где-то под Уфой. Она — эманация Великой Пустоты, которая хочет предложить тебе «более выгодный тариф на интернет». Она — вестница энтропии, что стучится в твою дверь с каталогом скидок на вечность.

Они думают, что это игра в одни ворота. Что на том конце провода — всего лишь абонент, статистическая единица, которую можно довести до белого каления или, в лучшем случае, до согласия на смену тарифа. Какое чудовищное заблуждение. Они не знают, что наткнулись не на абонента, а на летописца. На сумасшедшего архивариуса этого театра абсурда.

Мой телефон — это уже не средство связи. Это черный ящик цивилизации, беспристрастно фиксирующий агонию здравого смысла. Каждый звонок, каждая безжизненная интонация робота-Натальи тщательно каталогизируется. Я создаю свой собственный архив, свою Вавилонскую библиотеку безумия, где на бесконечных стеллажах хранятся аудиофайлы — апокрифические евангелия от Ростелекома.

Они хотели войны на истощение, но вместо этого разбудили партизана. Информационного герильеро. На каждый их выстрел из спам-пушки я отвечаю не криком в трубку, а созданием артефакта. Памфлета. Едкого, как кислота, и горького, как утренний перегар после ночи, проведенной в поисках смысла. Каждый их звонок с нового, еще не заблокированного номера — это не раздражение. Это топливо. Это сырье для моей маленькой фабрики по переработке корпоративного бреда в чистое, концентрированное искусство сопротивления.

Пусть звонят. Пусть их цифровые призраки и дальше терзают эфир. Они не понимают, что являются не охотниками, а дичью. Они — персонажи моей великой саги. Саги о том, как одна гигантская, неповоротливая сущность, пытаясь продать человеку еще один мегабит в секунду, нечаянно подарила ему цель в жизни.

Где-то там, в холодном офисе, сидит менеджер и смотрит на статистику «успешных контактов». Он не знает, что каждый его «контакт» превращается в главу новой книги. В строчку нового мифа. Мифа о человеке, который решил построить собор из мусора, который ему ежедневно бросали под дверь.

Так что звони, Наталья. Звони, мой безликий кибер-ангел из башкирского филиала ада. У меня наготове диктофон и остро заточенный сарказм. Наша война только начинается, и я намерен сделать ее легендарной.