Год прожил в квартире с «запретным» шкафом. Вчера я его всё-таки вскрыл
История из разряда «любопытство сгубило кошку», но в моем случае — скорее психику.
Снимаю квартиру уже полтора года. Вариант — пушка: ценник ниже рынка процентов на 20, ремонт свежий, до метро (или станции) пешком семь минут. Хозяин, дядя Юра, мужик специфический, но ненавязчивый. При оформлении договора поставил только одно условие:
— Вот этот встроенный шкаф в коридоре не открывай. Совсем. Там мои старые вещи, мне их девать некуда, а замок я там подшаманил, чтобы не болтался.
Шкаф как шкаф. Две створки, заперт на какой-то хлипкий замок, сверху еще малярным скотчем проклеен (типа пломба). Первые полгода мне было вообще фиолетово. Потом началось.
Знаете это чувство, когда тебе что-то нельзя? Ночью идешь на кухню за водой, а шкаф на тебя «смотрит». И вот в голове крутятся мысли: от коллекции журналов «Плейбой» 90-х до... ну, вы поняли, Пикабу любит триллеры.
Вчера дядя Юра зашел за квитанциями и случайно обмолвился, что собирается квартиру продавать осенью.
Меня как током ударило: съеду и так и не узнаю! Короче, как только за ним закрылась дверь, я вооружился тонкой отверткой и аккуратно снял петли (замок решил не ломать, чтобы не палиться). Скотч погрел феном, чтобы отошел без следов.
Что я ожидал увидеть: заначку денег, скелет (образно), ну или склад старого хлама.
Что там было на самом деле:
Шкаф был пуст. Почти. Внутри на задней стенке был приклеен обычный лист А4, на котором крупным шрифтом было напечатано:
«Юра, если ты это читаешь — ты всё-таки не выдержал. А я говорил, что ты любопытный старый дурак. Положи 500 рублей в почтовый ящик 14-й квартиры, я выиграл спор. — Иваныч».
Я стоял и смотрел на этот листок минут пять. Судя по дате на углу (2018 год), этот «прикол» висит там уже вечность. Судя по всему, дядя Юра сам когда-то снял эту квартиру у этого самого Иваныча или просто купил её с этим условием и так и не решился проверить. А теперь передал «эстафету» мне.
И вот теперь у меня дилемма. Либо дядя Юра в курсе и это такой тест на честность жильца. Либо он реально до сих пор боится туда заглядывать.
Самое смешное, что я теперь не могу просто так это оставить. Весь вечер думаю: а существует ли вообще 14-я квартира и живет ли там Иваныч? Или это следующий уровень квеста?
Сижу, клею скотч обратно. Чувствую себя одновременно идиотом и участником какого-то социального эксперимента.
Я отлепил листок и перевернул. На обороте тем же шрифтом, но мельче, было допечатано: «P.S. И не вздумай снимать эту бумагу, дебил. Серьёзно. Просто закрой как было и живи спокойно. Ты уже проиграл».
Стало немного не по себе. Не от «дебила», а от того, что интонация была совсем не шуточная. Казалось, что этот Иваныч писал послание не столько для очередного квартиросъёмщика, сколько для кого-то конкретного — того, кто точно заглянет.
Я человек рациональный. Мистику не люблю. Но в пустом шкафу, который полтора года был заклеен, пахло не пылью, а чем-то едва уловимым, металлическим — как от старого радиатора отопления или нагретой солнцем монеты. Я приклеил бумагу обратно, повесил дверцу на место и сел на кухне пить чай. Всё. Прикол понял, посмеялся, спать.
Но в три часа ночи меня разбудил скрежет. Тихий, ритмичный — как будто кто-то медленно водил ногтем по внутренней стороне дверцы шкафа изнутри. Я сел в кровати и тупо смотрел в тёмный коридор. Скрежет стих, а через секунду раздался сухой щелчок. Такой звук издаёт старый замок, когда его проворачивают изнутри без ключа.
Спать я больше не мог. До утра сидел, включив свет везде, и гуглил адрес квартиры. Форум дома, старые ветки. На одной из них, датированной 2017 годом, кто-то с ником «Yuriy_14» писал: «Соседи, не берите хату у Иваныча из 14-й. Он туда какую-то хрень подселил, я еле договорился, чтобы он её запер. Теперь у него уговор: квартирант не открывает шкаф — тишина. Если открыл — сами разбирайтесь. Спорим, следующий дурак туда заглянет?»
Ветка обрывалась. Ник «Yuriy_14» не оставлял больше сообщений.
Утром я нашёл в себе силы сходить в 14-ю квартиру. Дверь была обита старым дерматином, глазка не было. Звонок не работал. Я постучал — тишина. Потом услышал за спиной шаги. Соседка с первого этажа, сухонькая старушка, поднималась по лестнице и, увидев меня, замерла.
— Ты с пятой квартиры? — спросила она шёпотом, хотя мы были одни в подъезде. — К дяде Юре который?
Я кивнул.
— Уезжай, сынок, — сказала она и перекрестилась. — Иваныч тот уж пять лет как помер. А почтовый ящик его до сих пор раз в месяц кто-то проверяет. Я сама видала: ночью открывается крышка, а там — никого. И шкаф ваш… он же не запирает ничего. Он затычка.
Я хотел спросить «затычка от чего?», но не успел. Из-за двери 14-й квартиры раздался звук — такой же, как ночью из шкафа. Ноготь по дереву. Медленно, лениво. А потом — три чётких удара.
Соседка побледнела и, не сказав больше ни слова, убежала вниз.
Я вернулся в квартиру, сгрёб документы, ноутбук, вызвал такси и написал дяде Юре, что съезжаю сегодня же. В ответ — тишина. Даже не прочитал.
Перед уходом оглянулся на шкаф. Скотч, который я вчера прогревал феном, лежал на полу. Дверцы были приоткрыты ровно на сантиметр. Из щели тянуло всё тем же запахом — сухим и металлическим, но теперь к нему примешался запах нагретой пыли, как от включённого электроприбора. Листа А4 на задней стенке больше не было.
Я вышел на лестничную клетку, придерживая входную дверь, и в эту секунду из глубины коридора донеслось тихое, отчётливое клацанье. Словно что-то спрыгнуло с полки на пол.
Понял я только одно: чем бы это ни было, теперь оно снаружи.
Главное запомни, не ходи в подвал и не хорони животных на старом индейском кладбище!))
Открыл шкаф, а там армяне в нарды играют.
Открыл шкаф, а он ему как раз.
Открыл шкаф, а там голый дядя Юра:
- Ну что, лошарик, слоника видел - гони пятихатку.
Я Иваныч. Клади пятихатку, раз не выдержал.