Папа, который не поверил сыну, на волне "Да, уж"
На фоне всех этих рассказов о том, как пикабушников в детстве прокатили родители с мечтой, наказывали ни за что, решила рассказать другое.
Мои родители развелись, когда мне и года не было. Мама студентка мединститута, папа уже делал карьеру после института.
Жили они у папиных родителей, мамины родители жили в коммуналке.
Там долго рассказывать, но, короче, оставили меня с папой. Мама воскресная была.
Сами понимаете, для двух бабушек, прабабушки, двух дедов, дяди и папочки, я была несчастным брошенным ребенком, а потому росла в красном уголке, залюбленная и избалованная. Меня не особенно ругали, тем более не били.
Воспитывали в светлых коммунистических идеях справедливости и добра, должна сказать.
Не отказывали в собаках, кошках, которых я таскала домой с помойки, всяких птенчиках, кроликах. Мы их вместе лечили, благо семья медицинская, кого-то пристраивали, кто-то оставался до глубокой старости.
Я еще таскала домой детей, которых обижали дома, старика, который жил в соседнем подъезде на чердаке, тетю, которая у магазина плакала…
И, блин, хоть бы раз бабуля не пустила! Кормили, мыли, переодевали, помогали.
Велосипед у меня был, и я подарила одному мальчику. Ему мальчишки во дворе не давали покататься, мне обидно за него стало. Он был из очень бедной семьи, его почему-то не приглашали домой, хотя обычно частенько к кому-нибудь заваливались. Он был забитый и очень робкий. Повериьт не мог, когда я ему сказала, что не надо возвращать, это теперь его
велосипед. Такая радость! Сразу укатил с мальчишками, теперь он был крут!)))
Заигралась потом и забыла дома рассказать. Велосипеды дети оставляли в подъезде обычно, взрослые не контролировали наличие, домой же не заносили.
Что характерно, знала, что ругать будут. Дед триста раз мне повторял про «быть добреньким за чужой счет нельзя». Однако, была уверена, что бабуля поможет))
Ужинаем сидим, звонок в дверь. Папа пошел открывать. Там избитый, в синяках и слезах, мальчишка этот и его отец, красный, грозный и, как обычно, нетрезвый.
- Вот, - говорит. - Этот стервец украл у вашей велосипед и твердит, что ему подарили, мы пришли вернуть и извиниться. Потом ремнем донесу, что красть нельзя.
Я не жива, ни мертва, потому что не предупредила! О, боже, как вспомню, так вздрогну! Аж коленки задрожали. И вид мальчишки с подбитым глазом, и злобный мужик, держащий за шкирку собственного сына, меня просто убил.
И тут подходит дед мой.
- Ну да, подарили. Нашей девочке негоже на мальчуковом, вечно падает. Давно присматривались к женской раме. Не продавать же битый. Решили вашему пацану отдать. Чего сразу-то не пришли? Избили парня ни за что.
В общем, закрыли тему. Разобрались. Они ушли, а я обняла деда за ноги и рыдала так, что меня остановить не могли.
Вот такой у меня был дед, царствие ему небесное.
А мальчик тот из нашего двора, вырос и уехал из дома. Очень редко бывает у родителей. Битые дети не забывают обид.
