«Кошки-собаки: Трагедия в десяти актах»
Анфиса, женщина-кошка, сидела на подоконнике, облизывая когти, выкрашенные в цвет «Ядрёная полынь». Её бывший, Вадим, валялся в кровати с новенькой — женщиной-собакой, которая только что принесла ему тапки. «Ну вот, опять эта сучка думает, что он бог. А я-то знаю, что он — грязный носок с кредитной картой», — подумала Анфиса, сплёвывая в его чашку кофе.
Акт 1. Необратимость выбора
В 16 лет Анфиса выбрала психотип «кошка» после того, как её первый мужчина, школьный физрук, заявил: «Ты либо царапаешь, либо тебя выбросят на мороз». Собачьи девчонки из параллели, в свою очередь, клюнули на первом же «Хорошая девочка!» от хахалей с велосипедами. Переквалификация? Ха! Попробуй сменить психотип, когда государство уже вшило тебе в ДНК код «кошка 2.0» с налогом на независимость.
Акт 3. Война видов
На корпоративе в «Рога & Копыта» женщины-кошки шипели в уголке, попивая мартини с ядом: «Видела, как Тамара из бухгалтерии виляет хвостом перед шефом? Отвратительно!». Собаки, тем временем, дружно несли косточки-отчёты в кабинет директора, визжа: «Хозяин, вот ваша прибыль! Можно погрызть стул?».
Акт 5. Разномастные помёты
У Анфисы был сын-подросток, который орал: «Я не кот! Я енот!». У её соседки-собаки — дочь, убеждённая хомячиха, скупающая акции «Твиттера». «Генетическая лотерея — это как кроссовки из секонда: никогда не угадаешь, чьи потёртости унаследуешь», — философски замечала Анфиса, закапывая в горшок с фикусом очередную зажигалку бывшего.
Акт 7. Тапки vs. Вселенский хаос
Кошкам хватало изящного жеста: нассать в тапок, и мужчина три дня ползает на коленях с мокрыми носками. Собаки же гадили масштабно: разводы, ипотеки, дети-готы. «Они как те уличные псы, что метят каждый столб. Только вместо столбов — жизни», — фыркала Анфиса, наблюдая, как собачья подруга Вадима рвёт кредитку о зубные импланты.
Акт 9. Государство vs. Бизнес
Кошкам впаривали курсы «Как править миром, не вставая с дивана» — спонсировал Минздрав, уставший от истерик. Собак дрессировали на тренингах «Лояльность 4.0: Ваш хозяин — ваше всё» — оплачивал олигарх, чей завод штамповал позолоченные ошейники.
Финальный акт. Вселенная смеётся последней
Когда Вадим умер от инфаркта (собака забыла погуглить «симптомы»), Анфиса пришла на похороны в чёрном комбинезоне и бросила в гроб мышь-пищалку: «Держи, дорогой, свою новую богиню». Собака же, рыдая, выла на луну: «Он обещал мне новую будку!».
Эпилог
Государство наградило Анфису медалью «За укрепление стереотипов», бизнес подарил собаке кость с гравировкой «Лучший друг капитализма». А общий сын-енот уехал в лес, заявив: «Я вне вашей дурацкой бинарности». Впрочем, ему тоже пришлось выбрать — стать енотом-кошкой или енотом-собакой.
Мораль: В мире, где все хотят быть либо богом, либо рабом, настоящая свобода — это нассать в тапок системы. Или хотя бы притвориться хомяком.
