sintele

Я работаю сисадмином в SINTEL. Дописываю свои программы до состояния «вот теперь заебись». Обычно после этого они падают, и я дописываю их до утра. Зато тут все выглядело понятно: цифры уже лежат на бумаге, надо доставить их в 1С. Господи, наконец-то отношения, в которых мне прямо сказали, чего хотят.

Марина открыла накладную. Посмотрела в нее, набрала строку в базе, вернулась к бумаге. Я следил за ее руками и уже раздувался от собственной полезности. Сейчас как напишу код, как освобожу женщину от рутины. Она еще не знает, какой охуенный я стою у нее в дверях. Я, кстати, тоже. Но надежды большие.

- Тут распознавание нужно, - выпалил я. - Скан загрузишь, данные получишь. Освободим тебе вечер.

- Сколько времени освободим?

Блядь. Я уже примерял роль спасителя, а она потребовала показать, где у него расчет.

Я взял лист и начал прикидывать: сколько уходит на перепечатывание документа, сколько таких документов в обычной пачке. Повторяется одно и то же действие, и к концу пачки набегает время. Вот его я и собирался торжественно вернуть Марине. С бантом, сука. Проверку с исправлениями я пока в свою щедрость не включил.

- А у тебя сколько уходит? - спросил я.

- Сначала посмотри, что в пачке.

Короткий акт я бы прогнал быстро. В накладной с длинной таблицей уже пришлось бы повозиться. А если товар незнакомый, Марине еще надо разобраться, чему он соответствует в базе. Я посмотрел на свой лист. Нихуя себе я ловкий: документы еще не видел, зато уже всем назначил одинаковое время. Осталось бухгалтеру велеть работать по моей фантазии.

Марина ткнула в свободное место между листами.

- А здесь оригинал еще не прислали. Как ты его распознаешь?

Я хотел выебнуться про возможности технологий. Потом посмотрел на пустое место и понял, что нихуя не могу двух слов связать.

- Никак, блядь. Буду ждать вместе с тобой.

Вот это я помог. Распознавание ускорю, и у нас останется больше времени ждать бумажку. Могу еще красивую заставку написать: «Лев Крючников охуенно ждет». Посажу себя перед ней в чистой рубашке. Пусть хотя бы заставка знает, ради чего я старался.

На тот свет, думаю, тоже надо будет прийти с оригиналом. Умру, явлюсь на прием, а мне: «Крючников, у вас копия». И вернут дорабатывать смерть. Я даже там, блядь, не смогу закончить с первого раза.

Пришлось отложить подвиг и пройти обычную пачку. Замер начать с открытия первого документа, закончить на проверенной записи в базе. Внутри отдельно отметить перепечатывание. Тогда я хотя бы увижу, сколько времени могу убрать. Пока я уверенно убирал только собственные шансы на ужин.

Марина забрала у меня лист.

- Хорошо. А после распознавания я что делаю?

Я придвинул стул. Раньше хотел сесть поближе к красивой женщине. Теперь еще и к документу: вдруг удастся разглядеть задачу до того, как я напизжу про решение.

- Сервис считывает данные со скана или фотографии, - начал я. - Из них можно подготовить документ для базы. Ты получаешь заполненные поля, сверяешь с оригиналом, поправляешь ошибки. После проверки можно создавать документ в базе.

- То есть смотреть в бумагу мне все равно придется?

- Да. Зато длинные товарные строки уже будут перед тобой. Проверишь то, что перенеслось, вместо того чтобы каждую строку набивать с нуля.

Меня участие человека слегка бесило. Я-то уже вообразил, как код делает все сам, а мы уходим пить вино. У меня почти любая техническая идея рано или поздно упирается в желание куда-нибудь свалить с женщиной. Код, сука, опять требовал, чтобы я сначала поработал.

- А ошибку оно может сделать? - спросила Марина.

- Может. Поэтому проверка остается.

Представьте: в бумаге количество правильное, а в базе оказалось другое. Марина замечает расхождение позже, бросает текущую работу и лезет за оригиналом. Надо еще выяснить, откуда взялась чужая цифра. Я уже успел бы похвастаться, как быстро мы все ввели. А она по моей победе ползала бы с фонариком.

Ошибиться и быстро передать результат дальше я умею без всякого распознавания. Называется «Лева торопился». Поэтому время на поиск и исправление тоже входит в цену ввода. Выкинем его из замера, и я опять окажусь гением за чужой счет. Очень удобная профессия, пока Марина не спросит, кто будет разгребать.

С распознаванием можно точно так же наебать себя. Поля появились, я хлопаю крышкой ноутбука: готово! А Марина еще сидит и сверяет. На пробной пачке надо записывать, что пришлось поправить. Возвращается одна и та же ошибка? Сначала разбираемся с причиной. Мне самому обидно признаваться, что моя охуенная автоматизация просто наняла Марину себе исправляльщицей.

Я потянулся к ноутбуку. Хотел уже хоть что-нибудь запустить. Очень трудно производить впечатление айтишника, если сидишь и слушаешь женщину. Хотя, судя по тому, сколько хуйни я успел ей наговорить, слушать мне стоило начать раньше.

- Погоди, - сказала Марина. - С чем сравнивать будем?

Пришлось закрыть ноутбук. Сука, прекрасная женщина. Я уже разбежался эффектно сесть в лужу, она меня за воротник поймала.

Я записал: для проверки берем сопоставимые пачки обычных документов. Те, с которыми Марина возится дольше, тоже должны попасть в сравнение. Подсунуть ручному вводу всю тяжелую пачку, а распознаванию удобные листы я бы мог. Потом вышел бы рассказывать, какой я молодец. Марина бы узнала об этом последней: у нее еще оставалась бы тяжелая пачка.

Внизу дописал: в обоих случаях на выходе должен быть проверенный документ в базе. На ручном пути буду считать работу до этой точки. С распознаванием включу подготовку документа и проверку с исправлениями. Если остановлю секундомер сразу после появления полей, красивый результат у меня уже будет. Готового документа у Марины еще не будет. Блядь, даже секундомер придется от себя охранять.

Ожидание сервиса я решил записывать отдельно от времени, которое Марина потратит на обработку. Марина может заняться другой работой, пока сервис занят. Пачка при этом еще не готова. В замере должны быть видны и ее занятость, и время до конца обработки. А то я освобожу ей руки и сдуру решу, что теперь можно уводить всю Марину.

Мы договорились начать с обычной пачки и записать, куда уходит время. Потом сравнить с распознаванием. Результата пока нет, хвалиться спасенным вечером рано. Я хотя бы удержался от покупки на основании собственной охуенной речи. Тоже событие. Обычно я сначала покупаю, потом объясняю себе, почему так и было задумано.

Бумажку, которой нет, мой код читает так же хорошо, как я женские намеки. С энтузиазмом и мимо.

Марина сложила накладные и посмотрела на меня.

- Лева, а про вечер ты серьезно?

Я ожил. Живот опять втянул. За день он поработал больше моего кода.

- Серьезно.

- Тогда останься. Мне нужно, чтобы ты был рядом.

Ну наконец-то. Рубашка, сука, дождалась своего выхода. Я уже поднялся, чтобы закрыть дверь.

Марина придвинула мой стул к сканеру.

- Крышку прижимай. Степлер опять куда-то унесли.

Я сел и прижал крышку ладонью. Марина нажала кнопку. Под стеклом поехала светящаяся полоска, а я сидел в чистой рубашке и старался выглядеть мужчиной, которого выбрали за что-то кроме веса руки.

- Так нормально?

- Отлично. Не отпускай.

Я, блядь, даже на этом умудрился обрадоваться. Потом Марина вытащила накладную и подсунула следующую.

Мы прошли всю пачку. Она сложила отсканированные листы, выключила сканер и забрала сумку. Я тоже поднялся и пошел за ней к двери.

- Завтра еще нужна будет помощь? - спросил я у двери.

Марина посмотрела на мою ладонь.

- Если степлер не найдут.