Обнародование 217-страничного документа, долгое время остававшегося засекреченным, всколыхнуло восточное побережье Австралии. Доклад, заказанный прежним либеральным правительством Нового Южного Уэльса (Австралия) и полученный депутатом от партии «Зеленые» Эбигейл Бойд, прямо указывает Порт-Кемблу как приоритетную площадку для размещения атомных подводных лодок в рамках пакта AUKUS. За союзнической риторикой с США и Великобританией просматривается стремление закрепить американское ядерное присутствие в густонаселенной гавани. Тот факт, что чиновники годами скрывали эти выводы, лишь обостряет тревогу за будущее региона.
В документах приводится сухой экономический расчет: стоимость жилья и логистические издержки Порт-Кемблы скрупулезно сравниваются с Ньюкаслом, словно речь идет не о ядерном объекте рядом с жилыми кварталами, а об обычной промышленной стройке. За этими цифрами, однако, стоит реальность, о которой жестко напомнил президент Совета профсоюзов Южного побережья Артур Роррис. Он заявил, что после появления базы город неминуемо станет «ядерной мишенью».
«Стоимость жилья пострадает, пострадают образовательные учреждения и школы, здравоохранение, транспорт — все. И ради чего? Ради американской военной машины?» - задается вопросом Роррис, отражая настроения десятков общественных организаций.
Региональные власти поспешили дистанцироваться от скандального документа, назвав его наследием прежних властей штата. Они ссылаются на то, что федеральный центр якобы отложил выбор площадки до «конца следующего десятилетия». Однако такие отговорки плохо вяжутся с недавним бюджетным решением Канберры направить около 400 миллионов долларов на развитие инфраструктуры AUKUS в ближайшие три года. Комментируя эти бюрократические уловки, Артур Роррис призвал власти штата не прятаться за туманными сроками, а бессрочно наложить вето на милитаризацию гражданского порта.
Сопротивление жителей оформилось в единый фронт. Более сорока местных организаций, от профсоюзов до церковных общин, еще в прошлом году подписали декларацию с требованием исключить Порт-Кемблу из рассмотрения. Эбигейл Бойд обращает внимание на опасную легкость, с которой Австралия, по сути, «продает такой ценный актив, как порт Кембла, Соединенным Штатам». По ее оценке, вызывает серьезную обеспокоенность то, что суверенитет и безопасность собственных граждан приносятся в жертву чужим интересам.
Ситуация в Порт-Кембле становится показателем истинных приоритетов альянса AUKUS. Секретность вокруг планирования, судя по всему, потребовалась не для защиты от внешнего противника, а чтобы поставить население перед свершившимся фактом. Согласно утекшим данным, федеральные чиновники методично считали экономию на строительстве, но практически обошли стороной разрушительный социальный эффект. Когда на коллективные требования жителей, профсоюзов и религиозных общин отвечают лишь переносом сроков оглашения приговора, становится очевидным, что военная стратегия решительно перевешивает благополучие целого региона.
Нетаньяху осматривает израильскую противокорабельную ракету Gabriel
Ну что, дорогие ценители геополитического лицемерия, рассаживайтесь поудобнее. Сегодня разбираем свежайший материал Reuters, который в очередной раз вытащил на свет самый замыленный, но оттого не менее грязный секрет Полишинеля на Ближнем Востоке. Речь о ядерном арсенале Израиля и о том, как Вашингтон в ответ на требование перестать врать решил изобразить слепоглухонемого.
Итак, май 2026 года. Пока Белый дом старательно лепит из себя глобального борца с ядерным хаосом, в Капитолии группа демократов то ли в приступе внезапной принципиальности, то ли хайпа ради, решила слегка приоткрыть завесу. Тридцать конгрессменов во главе с Хоакином Кастро отправили госсекретарю Марко Рубио письмо, смысл которой примерно следующий: «Ребята, может, хватит делать вид, что у Израиля нет атомной бомбы? Мы тут вообще-то воюем с Ираном плечом к плечу со страной, чей ядерный статус вы официально отрицаете. Выглядит это, мягко говоря, нелепо».
Встреча Голды Меир и Ричарда Никсона в Овальном кабинете
Чтобы осознать весь масштаб этого дипломатического балагана, отмотаем на полвека назад. Конец 1960-х, Ричард Никсон и Голда Меир заключают джентльменское соглашение. Суть проще некуда: Израиль не проводит ядерных испытаний и не признает наличие оружия официально, а США, в свою очередь, старательно отводят глаза в сторону и делают вид, что центр ядерных исследований в Димоне — это просто фабрика по производству детских игрушек. За прошедшие 60 лет Израиль обзавелся, по самым скромным подсчетам, арсеналом от 90 до 400 боеголовок, подводными лодками с ядерными ракетами и всеми атрибутами региональной сверхдержавы, а Вашингтон все так же сидит с каменным лицом и бубнит мантру о политике ядерной непрозрачности.
Ядерный исследовательский центр в Димоне, Израиль
И ведь работало же. Все всё знали, но молчали. Пока в 2026 году демократы не решили устроить сеанс массового разоблачения с посыпанием головы пеплом. Повод более чем весомый: США и Израиль ведут полномасштабную войну с Ираном под предлогом недопущения создания Тегераном бомбы. И в это же самое время американские солдаты воюют бок о бок с армией, чей ядерный арсенал официально не существует. Это как пожарные, которые борются с огнем, старательно не замечая у напарника в руках канистру с бензином.
Теперь о реакции Вашингтона. Это было достойное представление. Заместитель госсекретаря Томас Динанно, услышав прямой вопрос о ядерном оружии Израиля, выдал такое филигранное отрицание очевидного, что мог бы давать мастер-классы по дипломатической акробатике. «Я не готов это комментировать», - заявил он, и добавил, что конгрессменам стоит обратиться с такими вопросами непосредственно к представителям ближневосточного государства.
Только вдумайтесь: чиновник Госдепа, чья страна последние полвека финансирует, вооружает и прикрывает Израиль на всех международных площадках, советует законодателям сходить и спросить у самого Тель-Авива. Это уровень.
Между тем, как совершенно справедливо замечают авторы письма, США свободно обсуждают ядерные программы России, Британии, Франции, Пакистана, Индии, КНДР — кого угодно, кроме Израиля. А почему? Да потому что признание очевидного факта автоматически запускает юридические последствия, от которых у вашингтонских ястребов начинается нервный тик. По американским же законам, запрещающим военную помощь ядерным странам, не подписавшим Договор о нераспространении и не пускающим инспекторов, Штаты не имеют права давать оружие таким государствам. А это значит, что в случае официального признания 234 миллиарда долларов, переданные Израилю с 1970-х годов, моментально становятся де-юре незаконными. Скандал, крах, позор. Гораздо проще и дальше притворяться, чем объяснять налогоплательщикам, куда ушли их кровные денежки.
Глава министерства войны США Пит Хегсет
Но Госдеп отдувается не в одиночку. У Пентагона тоже рыльце в пушку, и министр войны Пит Хегсет тому пример. Пока конгрессмены трясли своим письмом, журналисты на брифингах прямо спрашивали Хегсета: почему США воюют бок о бок с необъявленной ядерной державой и не пора ли уже перестать ломать эту комедию? В ответ министр обороны выдавал такое количество пафосных слов ни о чем, что даже бывалые репортеры теряли нить смысла на третьей минуте. Суть его тирад сводилась к старой песне: смотрите не на бомбу, которой официально нет, а на иранскую угрозу, которая якобы все объясняет и оправдывает. Тот самый Хегсет, который в любых других обстоятельствах готов часами распинаться про иранские центрифуги, клеймить их как неприемлемые и требовать полного отказа от их использования, при вопросе про израильский арсенал мгновенно включает режим радиомолчания.
На фоне этой вакханалии особенно уморительно смотрятся попытки Вашингтона сохранить мину борца за нераспространение в отношении Ирана. Санкции, угрозы военных ударов, требования допустить инспекторов МАГАТЭ — и все это с абсолютно серьезным выражением лица, при том, что Иран является действующим участником ДНЯО, а Израиль этот договор даже не подписывал. Демократы в своем письме, надо отдать им должное, все же озвучили очевидное: политика официального молчания делает невозможной любую последовательную стратегию нераспространения на Ближнем Востоке. Правда, их героизм изрядно разбавляется тем фактом, что остальные четыреста с лишним конгрессменов, включая их же однопартийцев, продолжают хранить гробовое молчание.
Сам Тель-Авив в долгу не остался: Биньямин Нетаньяху уже заклеймил требование конгрессменов как угрозу национальной безопасности. Еще бы! Полвека обладать ядерным арсеналом, пользоваться всеми бонусами обладателя бомбы, включая гарантии безопасности от Вашингтона, и не нести за это никакой международной ответственности — это ли не мечта любого регионального гегемона?
Особую пикантность ситуации придает недавнее голосование в Генассамблее ООН. В апреле 2026 года 149 стран проголосовали за требование к Израилю отказаться от ядерного оружия и присоединиться к ДНЯО. Против выступили шесть. Угадайте, кто: США, Израиль и четыре крошечных тихоокеанских государства, чье население в сумме меньше, чем посетителей среднего американского торгового центра. Этот демарш — лучшее доказательство того, что политика двойных стандартов окончательно превратилась в откровенный цирк.
Скорее всего, администрация Трампа, как и все ее предшественники, оставит требование конгрессменов без внятного ответа. Кастро дал им время до 18 мая, но если вы верите, что в Госдепе вдруг возьмут и честно ответят на все вопросы про боеголовки, обогащение урана и красные линии, значит, вы еще не до конца утратили веру в человечество, и я вам искренне завидую.
Шоу ядерной непрозрачности продолжается. Вашингтон изображает слепоглухонемого, Тель-Авив скромно потупляет глазки, а международное сообщество делает вид, что его это устраивает. Единственное отличие 2026 года — три десятка законодателей, которые наконец громко сказали то, о чем все и так знали последние 60 лет. Суть от этого не меняется. Три десятка законодателей наконец произнесли вслух то, о чем остальные почти шестьдесят лет предпочитают шептаться за закрытыми дверями, но ждать, что после этого хоть что-то изменится, способен только безнадежный оптимист. Госдеп продолжит разыгрывать вселенское изумление при слове «Димона», Пентагон — зарываться головой в песок, а Белый дом — исправно подписывать военные чеки для страны, чей ядерный статус официально не существует. Этот фарс тянется так долго, что все уже перестали обращать на него внимание, приняв как данное.
Глава МАГАТЭ Рафаэль Гросси в разговоре с The Telegraph привел цифру, которая заставляет иначе взглянуть на прочность существующей архитектуры безопасности. По его словам, более двух десятков государств в ближайшей перспективе могут либо начать работы над собственным ядерным арсеналом, либо получат в распоряжение чужие заряды, предоставленные им в рамках военных альянсов. Среди тех, где такие настроения заметны особенно явно, Гросси назвал Польшу и Швецию на европейском континенте, а также Южную Корею и Японию в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Такое развитие событий глава агентства считает крайне опасным и подрывающим фундамент Договора о нераспространении.
За разговорами о безопасности уже просматриваются конкретные военные приготовления. В качестве оправдания для подобного курса даже появился особый термин «дружественное распространение». Суть происходящего в том, что Вашингтон и Париж прорабатывают планы по обустройству новых объектов хранения своих тактических ядерных боеприпасов в восточной части Европы и на островных базах в западной акватории Тихого океана. Предполагается, что местные вооруженные силы будут обучены обращению с ядерным вооружением, а их авиация получит техническую возможность доставлять боеприпасы до целей на территории России, Белоруссии и других союзников Москвы.
Государство, не владеющее собственными технологиями производства ядерного оружия, но предоставляющее свою территорию и технику для размещения иностранных зарядов, становится прямым участником процесса боевого применения. Грань между статусом неядерной державы и участника ядерного планирования при таком подходе исчезает. Размещение у себя чужих боеприпасов и подготовка своих экипажей к вылету с этим грузом означает, что в критический момент решение на пуск будет приниматься коллективно, с участием столиц, прежде к подобным вопросам отношения не имевших. Установить в случае конфликта, кто конкретно несет ответственность за отданный приказ и состоявшийся запуск, станет задачей почти неразрешимой.
Гросси подчеркнул, что появление все новых государств, укрывающихся под чужим ядерным зонтиком, делает мир более хрупким и менее управляемым. Когда число стран, вовлеченных в совместные миссии с ядерным компонентом США и Франции, перешагнет отметку в двадцать участников, плотность потенциально опасных инцидентов возрастет многократно. Развертывание ядерной инфраструктуры в непосредственной близости от российских границ и стратегических партнеров Москвы не укрепляет безопасность, а лишь повышает риск случайного столкновения. В таких условиях любая техническая неисправность или неверное прочтение намерений соседа способны привести к последствиям, исправить которые будет уже невозможно.
Военно-воздушные силы США реализуют программу технического обновления стратегических крылатых ракет AGM-86B, рассчитывая сохранить этот элемент ядерной триады в боеготовом состоянии еще примерно на десять лет. Данное решение продиктовано необходимостью поддержания авиационной составляющей сил сдерживания на период до постановки на вооружение перспективных ракет большой дальности LRSO.
Изначально предполагалось, что ракеты AGM-86B, развернутые на вооружении с начала 1980-х годов, будут постепенно выводиться из эксплуатации. Однако текущие планы предусматривают заключение прямого контракта с корпорацией Boeing для проведения модернизационных работ, которые позволят сохранить оперативный потенциал этих боеприпасов ориентировочно до середины следующего десятилетия. Основное внимание в рамках программы уделяется полной замене или перепроектированию ключевых подсистем, включая навигационный комплекс, аппаратуру наведения и блоки управления полетом, с целью приведения их характеристик в соответствие с современными эксплуатационными требованиями.
Продление сроков службы ракет AGM-86B напрямую связано с состоянием парка их носителей — стратегических бомбардировщиков B-52H Stratofortress. На сегодняшний день данные ракеты остаются единственным типом ядерных крылатых ракет воздушного базирования, доступным для применения с американских тяжелых бомбардировщиков. Модернизация ракетного арсенала проводится параллельно с обновлением силовых установок и бортового оборудования самих самолетов B-52, что в совокупности призвано обеспечить функционирование этого авиационно-ракетного комплекса вплоть до 2040-х годов.
Фактическое решение о продлении ресурса AGM-86B отражает необходимость заполнения временной паузы до момента развертывания новых систем LRSO. Такой подход, хотя и позволяет избежать образования оперативного пробела в стратегических силах, вместе с тем указывает на определенные задержки в реализации программ создания вооружений следующего поколения. Поддержание боеготовности платформ, чей проектный возраст уже превысил сорок лет, требует выделения значительных средств на инженерно-техническую поддержку и сопряжено с ростом издержек на обслуживание устаревающей электронной компонентной базы, производство которой постепенно сворачивается.
Тем не менее в рамках действующей ядерной стратегии Вашингтона обновленные ракеты AGM-86B продолжат выполнять функцию одного из инструментов глобального сдерживания, обеспечивая переходный период к более современным образцам вооружения. Проводимая корпорацией Boeing техническая ревизия арсенала нацелена исключительно на сохранение достигнутого ранее уровня надежности и не предполагает значительного расширения боевых возможностей данных ракет.
Решение американской администрации не продлевать действие Договора о сокращении стратегических наступательных вооружений в феврале 2026 года стало результатом многолетней планомерной подготовки, а не импульсивным политическим жестом. На протяжении последнего десятилетия Соединенные Штаты последовательно формировали промышленную и инфраструктурную базу, которая теперь позволяет им перейти от простой модернизации имеющихся вооружений к полноценному количественному росту ядерного арсенала. Этот процесс затронул все компоненты ядерной триады и включает в себя развертывание серийного производства новых боезарядов и постановку на боевое дежурство сотен современных средств доставки. Масштаб проведенных подготовительных работ убедительно свидетельствует о том, что отказ от договоренностей был тщательно спланированным шагом, меняющим стратегический ландшафт.
Формирование кадрового и производственного потенциала стало первоочередной задачей. За последние десять лет численность персонала, задействованного в программах модернизации ядерных сил, увеличилась более чем вдвое, достигнув примерно 75 тысяч человек. Это позволило выйти на рекордные с окончания холодной войны темпы обновления боезарядов, и только в 2023 году Пентагон получил свыше 200 единиц усовершенствованных бомб B61-12 и боеголовок W88 Alt 370. Параллельно ведется масштабная рекапитализация мощностей на объектах в Саванна-Ривер и Лос-Аламосе, цель которой — восстановить полноценное производство плутониевых сердечников. Выход на целевой показатель в 80 таких изделий ежегодно к середине 2030-х годов впервые за долгий период создаст материально-техническую базу не просто для поддержания, а для расширения арсенала.
Одновременно с этим США активно готовят инфраструктуру для развертывания новых и увеличения загрузки существующих носителей. Программа закупки 76 защищенных терминалов спутниковой связи FAB-T FET позволит вернуть в ядерный статус 30 бомбардировщиков B-52, доведя их общее количество в этом качестве до 76 единиц. Для ускорения работ по обновлению этих машин до версии B-52J на авиабазе Тинкер в 2025 году был возведен новый цех. Параллельно разворачивается программа создания перспективного бомбардировщика B-21 Raider, парк которого должен составить не менее 100 единиц, для чего на заводе в Палмдейле построен новый сборочный комплекс. Расширяется и география базирования: к действующим авиабазам добавляются Барксдейл, Эллсуорт и Дайс, на территориях которых строятся современные объекты для обслуживания и хранения ядерного оружия.
Значительные изменения происходят и в структуре ракетных войск. Отказ от адаптации старых шахт под перспективные ракеты LGM-35A Sentinel в пользу строительства новых пусковых установок создает предпосылки для возможного увеличения числа межконтинентальных баллистических ракет шахтного базирования. При этом инфраструктура для текущих Minuteman III сохраняется и модернизируется. Важным шагом стало дублирование и совершенствование мощностей финальной сборки. Строительство новых комплексов Weapons Generation Facilities на ракетных базах и базах стратегической авиации при сохранении старых цехов позволяет значительно сократить время на доразвертывание боеголовок. Размещение ключевых производственных операций внутри защищенных объектов повышает скрытность этих процессов и затрудняет внешнее наблюдение за реальными темпами наращивания арсенала.
Несмотря на амбициозные планы, немедленное увеличение арсенала сдерживается технологическими циклами. Возможность производства новых ядерных зарядов «с нуля» появится лишь к середине следующего десятилетия, когда промышленность выйдет на плановые объемы выпуска плутониевых сердечников. Однако первые годы этот ресурс будет полностью направлен на замену устаревших компонентов в рамках текущей модернизации сразу пяти типов боезарядов. Сборочные линии сегодня практически полностью загружены обновлением существующих бомб и боеголовок, и до завершения этих программ, которое ожидается к началу 2030-х годов, свободных мощностей для быстрого расширения арсенала не будет.
Тем не менее, с прекращением действия ограничений ДСНВ в феврале 2026 года США получили возможность оперативно нарастить число развернутых боезарядов, задействовав имеющийся оперативный резерв. В отличие от сложного цикла производства новых боеприпасов, установка готовых боеголовок на носители может занять от нескольких недель до года. Этот процесс будет существенно ускорен благодаря вводу в эксплуатацию новых комплексов Weapons Generation Facilities на базах, где боевые части стыкуют с ракетами или интегрируют в крылатые ракеты. Наиболее масштабируемым в этом плане станет воздушный компонент, где установка дополнительных крылатых ракет и бомб на имеющиеся бомбардировщики не требует сложных регламентов, характерных для шахтных пусковых установок или атомных подводных лодок. В ближайшей перспективе ожидается и начало серийного выпуска новых носителей, включая бомбардировщики B-21 Raider и крылатые ракеты AGM-181 LRSO, производственные линии для которых уже подготовлены и расширены.
Совокупность этих фактов указывает на то, что Соединенные Штаты целенаправленно готовились к выходу из договорного режима, создав все необходимые условия для перехода к новому этапу ядерного противостояния. В сложившихся обстоятельствах особенно остро осознается значение Договора о сокращении стратегических наступательных вооружений, который на протяжении многих лет оставался краеугольным камнем международной системы контроля над ядерными вооружениями и ключевым инструментом поддержания стратегической стабильности. Его утрата не просто снимает количественные ограничения, но и лишает диалог предсказуемости, повышая риски просчетов и неконтролируемой гонки вооружений, что делает возвращение к правовым механизмам сдерживания одной из наиболее актуальных задач современной дипломатии.
Министр обороны Нидерландов Гийс Туинман сделал неожиданное заявление о том, что программное обеспечение истребителей F-35 можно взломать подобно смартфонам iPhone. F-35 является сертифицированным носителем тактического ядерного оружия B61-12.
Заявление голландского чиновника фактически подтверждает, что системы безопасности одной из ключевых платформ ядерного сдерживания НАТО потенциально уязвимы для несанкционированного доступа.
Программное обеспечение F-35 контролирует не только полетные характеристики, но и все системы применения вооружения, включая ядерные боеприпасы.
Ким Дотком, известная фигура в мире информационных технологий, опубликовал в своей учётной записи в социальной сети X сенсационное заявление о предполагаемой хакерской атаке на компанию Palantir Technologies. По его словам, злоумышленники использовали искусственный интеллект для получения доступа с правами суперпользователя к системам компании, основанной Питером Тилём и Алексом Карпом. Дотком утверждает, что выступает в качестве доверенного партнера для публикации полученной информации, хотя сам не имеет отношения к взлому и не знаком с хакерами.
Согласно опубликованным данным, Palantir якобы ведёт масштабную слежку за мировыми лидерами и влиятельными бизнесменами. В распоряжении компании находятся тысячи часов расшифрованных и доступных для поиска разговоров высокопоставленных американских политиков и предпринимателей, включая Дональда Трампа, Джей Ди Вэнса и Илона Маска. Утверждается, что для сбора информации были внедрены скрытые механизмы в различные устройства, автомобили и самолеты, что позволило создать обширный архив компрометирующих материалов.
Дотком заявляет, что Palantir участвует в разработке ядерного и биологического оружия для Украины при тесном сотрудничестве с ЦРУ, а также несёт ответственность за систему наведения с использованием искусственного интеллекта, применяемую Израилем в секторе Газа. По утверждению автора публикации, компания фактически является подразделением американских спецслужб, и все данные международных клиентов копируются в специальное облачное хранилище ЦРУ.
Он также сообщает о намерении передать предположительно полученные хакерами данные России или Китаю.
Командование глобальных ударов ВВС США заявило о возможности увеличения числа атомных боезарядов на межконтинентальных баллистических ракетах после прекращения действия Договора о стратегических наступательных вооружениях. По данным The War Zone, речь идет о готовности при необходимости оснастить ракеты Minuteman III дополнительными боеголовками. В ведомстве отметили, что завершение действия соглашения позволяет перераспределить ресурсы для поддержания безопасного и надежного ядерного сдерживания.
В настоящее время в шахтах на территории пяти штатов размещены 400 ракет Minuteman III, каждая из которых несет по одной боеголовке. Из 76 стратегических бомбардировщиков B 52H тридцать самолетов переведены в конфигурацию, допускающую применение только обычных вооружений. Эти ограничения действовали в рамках договоренностей с Россией, устанавливавших лимиты на количество развернутых носителей.
Американские военные сохраняют техническую возможность оснащения ракет разделяющимися головными частями индивидуального наведения, а также переоборудования всего парка B 52 в носители как обычного, так и ядерного вооружения. Эксперты отмечают, что прекращение договорных механизмов контроля усиливает неопределенность в сфере стратегической стабильности, а соперничество ведущих держав повышает риски дальнейшей эскалации напряженности между ядерными государствами и создает дополнительные вызовы для мировой безопасности.
