dimentrium

РАЗГОВОР НА ОБЛАКАХ

- Привет, ты откуда? Я из Ленинграда. А ты?
- Мариуполь.
- Ой, тоже из ада…
Я здесь из-за голода, с сорок второго.
Вовек никому не желаю такого.
- Я тоже жила тихой жизнью у моря.
Училась, влюблялась, любила поспорить…
Пока рано утром вдруг не поседела,
Когда дом соседский осел под обстрелом…
По-подлому. В спину. И без объявлений.
- Ох, как мне знакомо такое явленье…
Нас тоже бомбили, стремясь уничтожить,
Стереть непокорных!
- Тебя, значит, тоже?..
- Ну да. Потому я тебя понимаю.
Сама очень долго ходила по краю.
Вовек не забуду, как добрый папуля
Закрыл меня с мамой от вражеской пули.
Мне мама потом весь свой хлеб отдавала,
А вскоре на улице прямо упала…
Чуть позже холодной и лютой зимою
Во сне меня голод увёл за собою…
- Со мной был братишка. Нигде не видала?
Мы вместе сидели в том жутком подвале.
Нам выход взрывною волной завалило.
Все живы остались, а маму убило…
Нет связи, воды. А потом мы не ели
Наверно с неделю. Нет, больше недели.
Когда он ушёл, я не сразу узнала,
Искала как выбраться из-под завала.
А так, как и ты, в ночь клубочком свернулась,
Пытаясь согреться. И здесь уж очнулась.
Тут новеньких много? Хочу без затеи
Своих отыскать и обнять поскорее!
- Недавно к нам прибыли девочки с Бучи.
Молчат, тихо плачут, все держатся в куче.
Глядят почему-то пустыми глазами…
За что же такое проделали с вами?
Вы ж в веке живёте уже двадцать первом,
А дети несут на могилы консервы…
- ОНИ утверждают, что в праведном деле
Господь их наводит на нужные цели,
Что правы, «по-братски» неся нам расплату,
Что с МИРОМ ракеты летят в наши хаты!
- Ты знаешь, мне эти мотивы знакомы.
ТЕ тоже кричали, что Богом ведомы.
Закончилось всё почему-то в Берлине.
Я думала, помнят о том и поныне.
Но хватит о грустном! Давай, полетели!
Поищем твоих уже, в самом-то деле!

18.04.2022 Юрий Маканов

Весна побеждает!

Взято в Facebook.

Надежда Сухорукова из Мариуполя:
"Я выхожу на улицу в перерывах между бомбежками. Мне нужно выгулять собаку. Она постоянно скулит, дрожит и прячется за мои ноги. Мне все время хочется спать. Мой двор в окружении многоэтажек тихий и мертвый. Я уже не боюсь смотреть вокруг.

Напротив догорает подъезд сто пятого дома. Пламя сожрало пять этажей и медленно жуёт шестой. В комнате огонь горит аккуратно, как в камине. Черные обугленные окна стоят без стекол. Из них, как языки, вываливаются обглоданные пламенем занавески. Я смотрю на это спокойно и обречённо.

Я уверена, что скоро умру. Это вопрос нескольких дней. В этом городе все постоянно ждут смерти. Мне только хочется, чтобы она была не очень страшной. Три дня назад к нам приходил друг моего старшего племянника и рассказывал, что было прямое попадание в пожарную часть. Погибли ребята спасатели. Одной женщине оторвало руку, ногу и голову. Я мечтаю, чтобы мои части тела остались на месте, даже после взрыва авиабомбы.

Не знаю почему, но мне это кажется важным. Хотя, с другой стороны, хоронить во время боевых действий все равно не будут. Так нам ответили полицейские, когда мы поймали их на улице и спросили, что делать с мертвой бабушкой нашего знакомого. Они посоветовали положить ее на балкон. Интересно на скольких балконах лежат мертвые тела?

Наш дом на проспекте Мира единственный без прямых попаданий. Его дважды по касательной задело снарядами, в некоторых квартирах вылетели стекла, но он почти не пострадал и по сравнению с остальными домами выглядит счастливчиком.

Весь двор покрыт несколькими слоями пепла, стекла, пластика и металлических осколков. Я стараюсь не смотреть на железную дуру, прилетевшую на детскую площадку. Думаю, это ракета, а может мина. Мне все равно, просто неприятно. В окне третьего этажа вижу чьё -то лицо и меня передёргивает. Оказывается, я боюсь живых людей.

Моя собака начинает выть и я понимаю, что сейчас снова будут стрелять. Я стою днём на улице, а вокруг кладбищенская тишина. Нет ни машин, ни голосов, ни детей, ни бабушек на лавочках. Умер даже ветер. Несколько человек здесь все же есть. Они лежат сбоку дома и на стоянке, накрытые верхней одеждой. Я не хочу на них смотреть. Боюсь, что увижу кого-то из знакомых.

Вся жизнь в моем городе сейчас тлеет в подвалах. Она похожа на свечку в нашем отсеке. Погасить ее - нечего делать. Любая вибрация или ветерок и наступит тьма. Я пытаюсь заплакать, но у меня не получается. Мне жаль себя, моих родных, моего мужа, соседей, друзей. Я возвращаюсь в подвал и слушаю там мерзкий железный скрежет. Прошло две недели, а я уже не верю, что когда-то была другая жизнь.

В Мариуполе в подвале продолжают сидеть люди. С каждым днём им все тяжелее выживать. У них нет воды, еды, света, они даже не могут выйти на улицу из-за постоянных обстрелов. Мариупольцы должны жить. Помогите им. Расскажите об этом. Пусть все знают, что мирных людей продолжают убивать".