Исцели себя сам
Ленинградский хирург Леонид Рогозов прославился на весь мир тем, что в суровых условиях антарктической экспедиции сделал сам себе операцию по удалению аппендикса.
Леонид Рогозов родился в 1934 году в семье шофера и доярки в Читинской
области. В 1938 году родители перебрались в Красноярский край, в город
Минусинск. В 1941 году отец ушел на фронт, а в 1943 году Евдокия
Рогозова получила похоронку на мужа Ивана.
Окончив семь классов, Леонид
поступил в ремесленное училище, выучился на горного мастера и снова
вернулся в школу.
Экспедиция вместо ординатуры
Он доучился, получил аттестат и ушел служить в армию. Демобилизовавшись в
1953 году, Леонид поехал в Ленинград в гости к брату, да там и остался —
полюбился ему город на Неве.
Он успешно сдал экзамены в Ленинградский
педиатрический институт на факультет педиатрии, который окончил в 1959
году и был зачислен в клиническую ординатуру по хирургии. Но учебу в
ординатуре пришлось прервать — Рогозов узнал о наборе
врачей-добровольцев в 6-ю Советскую антарктическую экспедицию и не
раздумывая подал заявку.
5 ноября 1960 года экспедиция численностью 13 человек отбыла в
Антарктиду. В декабре добрались до места, и 18 февраля 1961 года
центральные газеты Советского Союза известили всех об открытии в
Антарктиде в юго-восточной части оазиса Ширмахера на побережье Земли
Королевы Мод исследовательской станции «Новолазаревская», которую
построили участники экспедиции.
Единственный врач в команде, 27-летний
Леонид Рогозов выполнял и другие работы — одновременно был метеорологом и
шофером.
Беда случилась в конце апреля 1961 года, когда 29 числа Рогозов понял,
что заболел. Симптоматика — слабость, тошнота, высокая температура и
боли внизу живота — говорила о том, что у него приступ острого
аппендицита и нужна срочная операция. Но медицинской помощи ждать было
неоткуда — плохие погодные условия делали невозможным полет на
«Новолазаревскую», к тому же на ближайших к ней антарктических станциях
не было самолета.
Единственный выход — оперировать самого себя. И
Рогозов принял решение. Медлить было нельзя — температура поднималась
все выше, ему грозили гнойный перитонит и неминуемая смерть.