Находилась на больничном с 17.07. 18.07 мне сделали плановую операцию. Клиника выдала больничный лист на 5 дней, потом сразу мне открыли другой б/л в поликлинике по месту жительства. Хирургов на тот момент в поликлинике не было - поувольнялись, а единственный оставшийся сам был на больничный. Новый больничный на 14 дней открыла участковый терапевт, перевязки делали в травмпункте. Потом этот б/л продлили, потом закрыли, тут же открыв новый, который снова два раза продлевали (или три, не помню). Каждый раз через 14 дней. Во все положенные даты я приходила в поликлинику, и в тот же день получала на почту уведомление от Госуслуг «Больничный лист # такой-то открыт (продлён, закрыт)»
И вот в сентябре приходят в поликлинику аж 4 хирурга. У меня б/л по 25.09. В клинике, где делали операцию, мне после осмотра сказали, что всё норм, ну а восстановление дело не быстро, пока отёк спадёт и прочее. И я решила выйти на работу. Записалась на приём на 25.09, пятницу. Прихожу, говорю новому хирургу - Закройте больничный. Он сам не знает как (?), зовёт коллегу. Вот они там чего-то потыкали в компе, говорят - Всё ок, б/л закрыт, идите.
Ок не ок, но до сих пор никакого уведомления о статусе больничного нет. Ни на Госуслугах, ни на портале Здоровье петербуржца. Это странно. В прошлом году я 4,5 месяца просидела на больничном, тоже хирургическом - всё чётко было. Статус б/л изменялся/подтверждался в день приёма.
Что ещё интересно - в информации о всех предыдущих приёмах по больничному листу стоит диагноз «сгибательная деформация стопы». И только у этого хирурга почему-то «первичный гонартроз». Диагноз, который несколько лет назад мне ревматолог поставила.
Завтра не смогу попасть к нему на приём, и если больничный не найдётся, пойду в четверг узнавать его судьбу.
Хирург Рафик Кучев провел тысячи операций в зоне СВО: лечил и своих, и украинцев.
Рафик Джабраилович Кучев. Пациенты и коллеги называют его «хирургом от Бога» и настоящим героемФото: Личный архив.
Он сидит напротив меня в кабинете Военно-медицинской академии - подполковник медицинской службы, 13 лет учебы и 14 лет врачебного опыта, строгий взгляд, руки хирурга, которые привыкли держать инструмент, а не ручку. Говорит спокойно, без пафоса, будто рассказывает о чем-то обыденном: 28 операций за сутки, три дня без сна, пять километров от линии боевого соприкосновения. Я смотрю на его фотографии - вот он в операционной в перчатках, с налобным фонарем, сосредоточенный, а вот - на улице, в камуфляже и бронежилете. И понимаю: передо мной человек, который каждый день выбирает между жизнью и смертью. Не на словах - на деле.
Договориться с ним о разговоре оказалось непросто. Мы созванивались несколько раз, и каждый раз он был на дежурстве - то в академии, то в клинике. А в ночь перед нашей беседой он снова спасал. Позвонил однокурсник, попросил приехать в частную клинику - женщина умирала от кровотечения после родов, коллеги не знали, что делать. Он приехал в ночи, перевязал внутренние подвздошные сосуды, остановил кровь, дождался, пока опасность минует. Ребенка спасти не удалось, но женщину вытащил. Утром в 7 освободился, в 8.30 уже был на обходе в питерской Военно-медицинской академии имени С. М. Кирова. Для него это обычный рабочий момент, о котором он рассказывает вскользь, между делом.
Его зовут Рафик Джабраилович Кучев. Пациенты и коллеги называют его «хирургом от Бога» и настоящим героем. Военные паблики и сообщества ветеранов передают друг другу отзывы о нем как о враче, который берется за самые тяжелые абдоминальные (относящиеся к брюшной полости) травмы - ранения живота и кишечника. «Строгий, педантичный, чистоплотный, грамотный», - пишут о нем бывшие пациенты. А один из спасенных бойцов оставил такой отзыв:
«Находился при смерти. Хирург быстро дал команду подавать в операционную, ушил мне в животе кишку, желудок, остановил кровотечение, выхаживал. Таких, как я, оказалось, тысячи. Жалко, что страна не запоминает таких героев».
МЕЧТАЛ ЛЕЧИТЬ, СТАЛ СПАСАТЬ
Рафик Кучев родился в 1987 году в Туркмении. Отец был госслужащим, мама работала товароведом. Он стал первым врачом в роду. Переломный момент наступил после девятого класса, когда начался курс анатомии.
- Мне стало очень интересно, из чего состоит человек. Я сказал родителям, что буду врачом. Они восприняли это с удивлением, потому что у нас все были юристы, бухгалтеры. В медицине - никого, - вспоминает Рафик Джабраилович.
В 1993 году семья переехала в Дагестан. Рафик поступил в Дербентский кадетский корпус, который окончил с золотой медалью. Там на него обратили внимание представители военкомата.
- Я говорю: хочу быть врачом. А каким - неважно. Я хочу поступить в вуз, выучиться, а там уже выберу специальность, - рассказывает Кучев.
Так он узнал о Военно-медицинской академии в Санкт-Петербурге. Подготовка была основательной: полгода занятий с репетиторами, учебники по биологии, химии, физике.
- Я забыл, что такое спорт, прогулки с друзьями. Все радости жизни отбросил в сторону, - вспоминает Рафик.
Конкурс был огромным - семь с половиной человек на место. Из 15 медалистов его роты поступили только четверо. Рафик оказался в их числе.
Хирург Рафик Кучев провел тысячи операций в зоне СВОФото: Личный Архив.
МОРЯК, А НЕ СУХОПУТНЫЙ
В академии Рафик выбрал хирургию. Нашел наставника - Игоря Хомчука, преподавателя кафедры военно-морской хирургии.
- Он дал мне многое. Я перенимал его опыт, учился слушать пациентов. По сей день советуюсь с ним, - говорит Рафик Джабраилович.
После академии его направили служить на Дальний Восток, в город Свободный. Но сухопутная служба оказалась не по душе моряку.
- Я подошел к командиру бригады и сказал: мне тяжело служить в сухопутных войсках, я моряк, хочу служить на флоте, - вспоминает он.
И добился перевода на Тихоокеанский флот. Затем была ординатура по хирургии, работа в Ейском госпитале. А в 2018 году - адъюнктура (военный аналог аспирантуры) и должность преподавателя кафедры военно-морской хирургии. Сейчас Рафик Кучев - кандидат медицинских наук, работает над докторской диссертацией.
Военный хирург Рафик КучевФото: Личный архив.
ПОЕХАЛ ОДНИМ ИЗ ПЕРВЫХ
Когда началась специальная военная операция, Рафик не сомневался, что отправится в зону боевых действий.
- Был готов и понимал, что выбор падет на тех, кто несет большую ответственность. Себя я тогда считал ответственным. И почему-то думал, что с нашей кафедры поеду одним из первых, - рассказывает он. - Так и случилось.
Первая командировка началась в мае 2022 года. Группа военных медиков из Военно-медицинской академии прибыла в город Изюм Харьковской области. Они развернули военно-полевой госпиталь на базе центральной городской больницы - в пяти километрах от линии боевого соприкосновения.
- Оборудовали три операционных стола для тяжелораненых и четыре койки для легкораненых. Всем, кто поступал, мы сразу оказывали помощь. Затем эвакуировали их в Белгород или Валуйки. За четыре месяца мы оказали помощь более чем четырем тысячам пострадавших: российским солдатам и офицерам, добровольцам, бойцам ЧВК, местному населению, пленным военнослужащим ВСУ, - рассказывает Рафик Джабраилович.
В госпитале не было готовой операционной - ее пришлось организовывать самостоятельно. Летом в Изюме были перебои с электроэнергией, и врачи делали сложнейшие операции при свете налобных фонарей.
Военные паблики и сообщества ветеранов передают друг другу отзывы о нем как о врачеФото: Личный Архив.
- Связи не было. Все сигналы глушились. Никому не позвонить, ничего не спросить. Мы были предоставлены сами себе, - вспоминает он.
Рафик был ведущим и единственным хирургом подвижной медицинской группы. С ним работали два травматолога, два анестезиолога и ординатор.
- Каждый вечер мы собирались и разбирали свои ошибки. Чтобы на следующий день спасти больше, - рассказывает он.
Времени на сон почти не оставалось.
- Были моменты, когда я три дня подряд не спал. В среднем, может, часа три-четыре в день. На адреналине не чувствуешь ни усталости, ни боли. Когда понимаешь, что от тебя зависит жизнь, болезненные ощущения, отеки, судороги проходят сами собой, - говорит военный врач.
28 ОПЕРАЦИЙ ЗА СУТКИ
Работа в полевых условиях требовала быстрых решений. Рафик Кучев вспоминает, что самой большой ошибкой на этапах эвакуации было формальное отношение к перевязкам.
- Если раненый подкравливает, нельзя просто наложить салфетки сверху и туго затянуть. Надо сначала остановить кровотечение, а потом уже перевязывать. Иначе он уедет на эвакуацию, а через два часа в пути погибнет. Кровотечение нельзя оставлять,- объясняет он.
Он всегда акцентировал внимание на качестве помощи.
- Лучше задержать раненого, не спешить с отправкой. Сначала остановить кровотечение, дать ему передохнуть и восстановиться, а уже потом отправлять на эвакуацию. От того, что мы его задержим, хуже не будет - будет только лучше, - продолжает хирург.
Он не считал операции.
- Если в среднем считать, там было минимум 15 операций в день. Мы 15 умножаем на 120 дней. По основным операциям получается около 1800. Это только за первую командировку, - вспоминает он.
Фото: Личный архив.
«ЗНАЧИТ, ВСЕ ПРАВИЛЬНО СДЕЛАЛ»
Этот случай Рафик Джабраилович вспоминает с особой болью. В госпиталь привезли водителя. Молодой парень. Ему оторвало обе руки по плечи и ногу выше бедра. Осталось только туловище - живот, грудь, голова, шея. Все конечности были перетянуты жгутами, уже отмерли. Спасать было нечего. Пришлось ампутировать.
- Мы его прооперировали, он остался жив, - рассказывает Рафик Кучев. - Но когда он пришел в сознание и увидел себя, сказал (врач замолкает, потом продолжает тихо): «Доктор, спасибо вам за то, что вы мне помогли. Я даже себя убить не могу. Посмотрите на меня, какой я стал».
Эти слова хирург запомнил навсегда. Он говорит, что после того случая ему самому было очень плохо. День ходил как в тумане. Не мог найти себе места. Но виду не подавал. Подошел к бойцу и сказал:
- Все будет нормально. Есть программы, есть реабилитация, есть современные протезы. Ты справишься.
Прошло время. Врач увидел его по телевизору. Тот самый парень. Живой. Бодрый. В медалях. В военной форме. С протезами. Улыбается.
- Я его лицо запомнил. И когда увидел - такая радость на душе. Значит, не зря. Значит, все правильно сделал. Это принесло облегчение и желание работать дальше, - говорит Рафик Джабраилович.
НАШЕЛ СПОСОБ СКАЗАТЬ: «Я ЖИВ»
О том, что он в зоне СВО, Рафик сказал только супруге и дочери. Родителям не говорил. Когда они не могли дозвониться два месяца (связи с внешним миром не было), позвонили супруге. Она призналась, что его отправили в зону спецоперации.
- Я придумал, как передавать весточки. Каждый день мы отправляли на эвакуацию 60-80 раненых. На каждого я заполнял сопроводительный документ - форму 100. Внизу, на самом краю листа, делал маленькую пометку: «Жив-здоров, цел. Передайте моей супруге, что со мной все хорошо», - рассказывает Рафик.
Эти документы шли вместе с ранеными на большую землю. Там их принимали врачи, сортировали. Кто-то из своих, из академии, видел эти записи. Узнавал почерк. Понимал, что это Рафик. И отправлял его жене смс: «Он жив. Все хорошо».
- А потом эти пометки зачеркивали черным фломастером, чтобы никто не видел. Но главное было сделано - весточка дошла, - говорит хирург.
Так, через медицинские документы, через руки врачей и медсестер, через тысячи километров, шли эти короткие послания. «Жив-здоров, цел». Всего несколько слов. Но для жены они значили больше, чем любые длинные письма.
Фото: Личный Архив.
ВРАЧ, А НЕ СУДЬЯ
За время трех командировок Рафик Кучев провел тысячи операций. Он награжден орденом Пирогова, медалью Суворова, орденом «За доблесть» и орденом Милосердия. Но сам он категорически отказывается называть себя героем.
- Таких военных врачей, как я, очень много. Герои - те, кто сражается на передовой, кто отстаивает нашу землю. Мы находимся рядом с ними и делаем все, чтобы помочь. Мы те, кто возвращает героев в строй, - говорит он.
В госпиталь попадали разные люди. Не только наши. Были и пленные украинцы. Были и гражданские - те, кто просто жил в городе, когда начались бои.
- Мы лечили и ВСУшников, и гражданских, которые попадали под бомбежки. Я не отказывал в помощи никому, - говорит Рафик Джабраилович.
Он объясняет: это была не просто жалость. Это была военная необходимость. Пленных нужно было допрашивать. А для этого их сначала надо было вылечить. Чтобы они могли говорить. Чтобы дали информацию, которая поможет нашим.
- Их состояние требовало лечения. Без этого они бы просто не выжили. А нам нужна была информация, которая могла спасти жизни наших солдат, - рассказывает он.
Но были и другие. Просто люди. Женщины, дети, старики. Те, кто не воевал. Они попадали под обстрелы. Их привозили в госпиталь. И он их оперировал.
- Была беременная женщина. Ее ранило осколком. Пришлось оперировать. Ребенка спасли. И ее спасли, - вспоминает хирург.
Он говорит об этом спокойно. Без пафоса. Будто так и должно быть. Будто по-другому он не мог.
- Я не отказывал в помощи никому. Это моя работа. Я врач, а не судья, - говорит он, добавляя тихо.
Фото: Личный Архив.
ОДИН СПАСЕННЫЙ БОЕЦ - ЭТО ДОРОГА К БУДУЩИМ ЖИЗНЯМ
На вопрос, что для него самая большая награда, Рафик Кучев отвечает не задумываясь:
- Самая большая награда для меня - это моя семья, мои дети. Если бы все мои награды можно было обменять на спасенные жизни, я бы, не раздумывая, отдал их. Это просто металл. А жизнь продолжается. Один спасенный боец вернется домой, создаст семью, у него родятся дети, потом внуки, правнуки. Одна спасенная жизнь - это начало многих других жизней. Это дорога к будущим жизням, - говорит он.
После командировок в зону СВО он стал спокойнее.
- Увиденное сломало во мне чувство страха. Оно притупилось. Я понял, что ничего ценнее жизни нет. Никакие страдания, никакие морально-психологические проблемы, никакие карьерные амбиции не ценнее человеческой жизни. Жизнь - это самое главное богатство, - рассказывает наш герой.
ГЛАВНОЕ - БЫТЬ ПОРЯДОЧНЫМ
Главное в профессии врача для Рафика - порядочность.
- Порядочность врача - это открытость, умение не уходить от прямых вопросов, давать исчерпывающий ответ. Это первое. У хирурга - эрудиция, знание медицины, знание своей профессии. Если одним словом - быть порядочным. Уважать себя и своих коллег, - убежден военный врач.
С пациентами Рафик Кучев строг, но справедлив.
- Бывает, что пациенты жалуются, что я не проявляю теплоты. Но в глубине души я пропускаю все через себя. Не всегда все складывается хорошо. Бывает, что пациенты погибают. Это я тоже пропускаю через себя, но нахожу силы держать себя в руках, - вздыхает Рафик Джабраилович.
РАЗВЕ ЭТО ПОДВИГ?
Рафик Кучев и сегодня служит в Военно-медицинской академии. Преподает. Оперирует раненых бойцов. Пишет докторскую. И если поступит приказ снова ехать в зону СВО, он поедет. Даже не сомневается.
- В армии есть такое понятие: если тебе приказывают, ты должен приказ выполнять. Если спрашивают - говори свое мнение. Я свое мнение начальнику озвучил: раз Родина приказывает, раз вы считаете, что мне нужно туда поехать и помочь, я готов, - рассказывает он.
Он не любит громких слов о патриотизме. Но в его понимании это - умение отстоять свою Отчизну. Защитить себя. Своих родственников. Свой народ. Любым доступным способом.
- Подвиг - это когда человек совершает то, что не укладывается в голове. Когда идет на смерть, чтобы спасти других. Но то, чем я занимаюсь, - это не подвиг. Это работа. Я знаю, что буду делать и как. Разве это подвиг? - говорит Рафик Кучев.
Он мечтает о простом. Чтобы дети получили образование. Нашли себя. Обрели семью. Чтобы никто не болел из его окружения. А если бы мог что-то изменить - отменил бы все войны.
Подкинул YouTube видео одного бариатрического хирурга, которое повергло меня вот в такое состояние.
Видео – реклама санатория, «для снижения веса», клиенты в основном женщины. Хирург общается с владельцем, психотерапевтом.
Начинается с прекрасного пассажа от хирурга: «Есть проблема. У меня маркетолог – работает отлично. Но, у неё лишний вес, а бариатрию пока рано ей делать. Вот, хочу её в тюрьму вашу отдать».
А почему фигура квалифицированного сотрудника - обсуждается на камеру в третьем лице? Ей САМОЙ – ни слова не дали. И вообще – она деятель, а не предмет. Чтобы бари-хирургу, который работает с людьми с нарушениями пищевого поведения и самовосприятия – называть её в эфире «проблемой». Которую из-за веса нужно «сдать в тюрьму».
РАССМОТРИМ СООТНОШЕНИЕ ЦЕНЫ, И РЕАЛЬНОЙ ЭФФЕКТИВНОСТИ ДЛЯ ПОХУДЕНИЯ.
Доказательна ли терапия, или это маркетинг?
Тезисы психотерапевта - как он аргументирует их цену, от 129 000 р. минимум за неделю пребывания:
1). «Лечение РПП психотерапией требует уединения. Групповая терапия – это высокая эффективность»
Полуправда. За 7 дней, платным уединением - РПП не лечатся. Важна способность интегрировать привычки в реальную жизнь. А психотерапия - долгосрочная, если уж на то пошло. За неделю, привычки и нейрохимию не перестроишь в любом случае.
2). «У нас можно прислушаться к себе и понять – а что я заедаю? И как начать по-другому получать удовольствие от жизни».
ОТВЕТ: причины голода – обычно на биологическом уровне. Лептинорезистентность, дисрегуляция дофамина и прочее. Агонисты ГПП-1 – воздействуют на мозг. Хирургия – меняет гормональный фон. Посыл: «ты толстая, потому что не смогла понять себя. А вот у нас – поймёшь за 7 дней» - ненаучный.
3). Перечисляется ряд процедур, которые на похудение НИКАК не влияют: Прогулки, массажи, физио, косметология, аппаратные. Недешёвая иллюзия «избавления от жира» получается.
4). Практики, которые больше смахивают на эзотерику, чем на медицину снижения веса: гипнотерапия, медитации, холотропное дыхание.
Далее - идёт диалог, который вызвал возмущение откровенно садистским оттенком.
Психотерапевт говорит, что целевая аудитория их бизнеса – это женщины; и этот срок 7 дней - их стимулирует себе делать там всякие дорогие косметологические уколы. Хирург соглашается, что – да, так им можно «поухаживать за собой», и к выписке внешние дефекты исчезнут.
Психотерапевт: «Тут большинство женщин ходят с синяками, будто их били, ха-ха»
Хирург: «ну у вас же тюрьма, всё нормально! Они должны страдать, должны понять свою вину»
То есть - по новостям видим волну трагедий от косметологических процедур: умерли, ослепла, впала в кому, некрозы, ампутации, прочие осложнения. Либо же – просто бесполезный слив кучи денег. И тут – собрались два врача; и вместо того, чтобы упомянуть о небезопасности и необязательности этих услуг – ОПЯТЬ всё это женщинам продают! А волнует - чтоб её нидайбох муж не увидел, в таком «несовершенном виде». Достало это.
По цифрам: видео собрало 290 просмотров и 6 лайков. У канала – более 19 тысяч подписчиков.
Обычно - провальное видео на Ютубе набирает охват 5-7% от числа подписчиков. И 1-2% лайков от числа просмотров. Здесь – 1,5% и 0,03% соответственно. Видимо, даже своей же аудитории - не зашли такие шутки-прибаутки: про «рецидивисток», «толстую маркетолога-проблему», и «женщин с синяками, как от побоев».
Также, в замечательном ролике есть такие установки, как:
«После бариатрии ты должна быть счастлива – ведь ты скинула вес; и теперь ты ловишь на себе мужские взгляды! Наслаждайся этим счастьем».
Эм, серьёзно - счастье человека врачом сводится к тому, как другие люди расценивают его внешку?? Не знаю, ОТКУДА они взяли убеждение, что «мужские взгляды - это счастье». Но, это не так. Эти «мужские взгляды» - валюта, которая по факту ничего не даёт. И женщине ампутировать себе желудок, с рисками потерять работоспособность и продуктивность в принципе - ради них не стоит однозначно.
Насмешки над концепцией бодипозитива, не особо разбираясь. Передразнивают гипотетическую пациентКУ, что: «Ха-ха, бодипозитив – это когда типа «я в любом весе прекраснАЯ и хорошАЯ». Но почему нет геморрой-позитива?»
Тут не знаешь, как подступиться.. Бодипозитив – НЕ про то, что «моё тело в любом весе прекрасно»! А про то, что – уважение к людям не должно базироваться чисто на внешке. Тело принадлежит хозяину, а не обществу. Оно никому не обязано быть «прекрасным». Людей с геморроем - не обзывают ленивыми коровами; не выкладывают их фото в интернете для издевательств. Но - едва женщины решились голову поднять, и указать на жестокость этой стигмы – как СНОВА их высмеивают.
Разумеется – если она перестанет стыдиться себя, то она перестанет носить ему по 100500 тыщ рублей, за своё «исправление». А может, в свой инвестиционный портфель их вложит; или в повышение квалификации например. Непорядок.
Интересная картина: собрались двое мужчин – и обсуждают, через что должны пройти женщины, чтоб великие «мужские взгляды» заслужить. Уколы, диеты, «в тюрьму её сдать», ампутировать ей желудок, итд. И сколько сотен тысяч рублей, она должна им за это заплатить.
Представляю обратную ситуацию. Две предпринимательницы, с умным видом рассуждают что: «ЦА нашего бизнеса – это мужчины. Мы колем им всякие филлеры, нити, сажаем на диету, отрезаем им желудки. Они тут выглядят - будто их били, ха-ха. И берём мы с них за это по 300к. Должны «ухаживать за собой»! Ведь, услаждать женские взоры – для них счастье».
РЕЗЮМИРУЯ:
- Что кажется логичным ожидать от сообщества бариатрических хирургов:
Что, если у их коллеги - уже 2 уголовных дела. Причём, в первом – вина в смерти установлена экспертизой. А во втором – аж трое потерпевших, с инвалидностью. То – они НЕ будут рекламировать такого хирурга для пациентов, на своём сайте.
Что, если их руководители пообещали рассмотреть вопрос и ответить, – то они это сделают. А не заигнорят в итоге.
Что, если они действительно осуждают опасные методы работы - то обратятся в надзорные органы, для проведения проверки и защиты потенциальных пациентов.
- А что видим от сообщества по факту:
Продажи бариатрии женщинам 80 кг – ради «изменения внешнего вида»
«Бариатрия в небольшом весе - нужна, чтобы женщинам не стыдиться себя»
«Мужские взгляды – это счастье»
Могу быть не права, но кажется, что:
Авторитет должен базироваться на действиях, а не на удержании пациентов в неведении.
2. В фокусе должна быть безопасность, а не сохранение потока любой ценой.
Регулярно повторять, что «мы спасаем жизни» - при этом продолжать рекламировать на сайте тех, кто жизни калечит. Зато - внимание уделяется продвижению сомнительной «терапии для рецидивисток» за 130+ тыс в неделю.. Не знаю.
Если так делать, то ДО и ПОСЛЕ пациенток от бариатрии, будет выглядеть не так: «ой, я теперь в платюшках собираю мужские взгляды, посмотрите - теперь я достаточно прекраснАЯ?» А вот так:
Диагноз этой женщины, впавшей в вегетативное состояние после того как её взяли на резекцию с симптомом Пиквика и проблемах с ритмом сердца
Я-то этих пострадавших ВИЖУ; и у меня к ним большое сопереживание есть – из-за своего же опыта. А мотиваций всё это покрывать, – нету. Некачественная конвейерная бариатрия – не за хлебом сходить. Прошли такой ад, что большинство людей себе не смогут даже представить.
ИТОГ: Иногда заявляют, что – вот, из-за таких «проблемных» пациентов, на нашу любимую бариатрию копится негатив! Но, на вопрос – а как вы с ним работаете? Как будто бы и нет ответа.. Хотя вопрос-то важный.
Поэтому - уберегать от опасных специалистов и сценариев будут те, у кого это хоть как-то, но получается.
Когда слышишь – «хирург», то, наверняка представляешь себе довольно крупного мужчину в белом халате, выше среднего роста, собранного, способного мгновенно принимать решения и сохранять хладнокровие. И, вряд ли, можно представить хрупкую женщину, ростом чуть больше полутора метров... А если ещё и в почтенном возрасте...
Именно такой и была Алла Ильинична Левушкина. Хирург с почти 70-летним стажем, выполнившая более 10 тысяч операций.
Алла Лёвушкина
Алла Лёвушкина родилась 5 мая 1927 года в Рязани. В юности она была очень романтичной: мечтала стать геологом, любила ходить в походы, путешествовать, открывать новые места. Но всё изменилось после прочтения книги Викентия Вересаева «Записки врача».
Путь в медицину не был лёгким. После школы Алла поехала поступать в Москву, но с первого раза её не приняли. Наверное, для многих это стало бы поводом сдаться. Только не для неё. Алла прописалась у подруги в Москве и со второй попытки всё же стала студенткой 2-го медицинского института.
Вот что вспоминает Левушкина о своих первых студенческих годах:
Голодали мы, вот и все. Студентам выдавали талоны на питание, но какое там питание, суп – одна вода. Зато раз в месяц учащимся мединститута полагалась бутылка спирта, и с этим спиртом все бежали на базар, на пол-литра можно было выменять буханку хлеба.
Особенно важным этапом в студенческие годы стало то, что Алле довелось ассистировать Борису Петровскому – крупному хирургу, позже ставшему министром здравоохранения СССР. Он не просто показывал технику, а ещё и учил отношению к профессии. Этот опыт стал для Лёвушкиной фундаментом, на котором впоследствии выстроилась вся её собственная хирургическая практика.
Проктология и санитарная авиация
После окончания вуза Алла Ильинична вернулась в Рязань. Там она стала одним из первых специалистов по проктологии. В советские времена эта область медицины считалась, мягко сказать, не самой престижной. Но именно здесь Левушкина проявила себя как врач, который не боится трудностей. Она относилась к пациентам с тем самым человеческим вниманием, которое порой лечит не хуже лекарств.
Параллельно почти 30 лет она работала в санитарной авиации. Это была работа на пределе: вылеты в отдалённые районы, где не всегда есть нормальные условия, свет, стерильность. Бывали случаи, когда приходилось делать буквально невозможное.
Было дело, даже в сарае грудную клетку зашивала: самострел в легкое, все вывалилось, транспортировать больного было невозможно. Ничего, выжил. А однажды нас в селе встречали волки – пилот не хотел приземляться, боялся: «Сожрут ведь вас, доктор!» А я кричу: «Садись! Давай попробуем!»
Коллеги вспоминали, что Алла Ильинична никогда не говорила «не могу». Если человек нуждался в помощи, она делала всё возможное, чтобы её оказать. И не считала это подвигом, ведь для неё это было просто работой.
Просто надо работать. Топать, несмотря на то, что ноги болят, что руки болят, делать и делать, потому что много обязанностей. А обязанности бывают оттого, что много любимых: много любимых кошек, больной любимый племянник — и всем хочется сделать что-то приятное. А больных тоже ведь любишь. Они обращаются, хочешь, чтобы поправились.
10 тысяч операций и твёрдая рука в 90 лет
За свою карьеру Алла Левушкина провела более 10 тысяч операций. Это не просто цифра, ведь за каждой операцией стоит человек со своими страхами и надеждами, а также, врач, который берёт на себя ответственность.
Даже в 89 лет она могла выполнять по несколько операций в день. Приходила рано, проверяла пациентов, спокойно обсуждала с ними планы и так же спокойно шла в операционную.
Контраст между её хрупкой внешностью и невероятной внутренней дисциплиной был поразительным. Маленькая, собранная, без лишних слов... При этом она всегда оставалась предельно человечной, и людям рядом с ней становилось спокойнее..
Алла Лёвушкина в операционной
Последний раз Алла Ильинична проводила операцию за несколько месяцев до своего 91-го дня рождения. Завершила свою профессиональную деятельность в 2018 году и, к сожалению, ушла из жизни в 2020-м. Почти 70 лет она посвятила хирургии, что является не просто профессиональным стажем, а целой эпохой, прожитой в белом халате.
Я верующий человек и знаю, что наша жизнь не кончается, а просто один этап переходит в другой. Вера помогает во всем, и в работе тоже. Помолишься за больного, когда тяжело — вдруг делается лучше. Конечно, нельзя на Бога обижаться: Бог-то Бог, но сам будь не плох. Но сам делай, а к Богу всегда обращайся. Я ни одну операцию не делаю, чтобы в душе не вспомнить о Боге.
Настоящий герой России – Алла Ильинична Лёвушкина
Хирург по призванию - Алла Ильинична Лёвушкина
Алла Ильинична была хирургом от Бога, её руки действительно были золотыми. И пациенты узнавали её на улицах, подходили к ней, обнимали и благодарили, за то что живы..."Я никогда не сдаюсь, беру даже неоперабельных больных. А вдруг?"
«Герой» – это как раз про таких людей. Про тех, кто живёт своим делом и чьи дела сродни подвигам. Про тех, кто спасает жизни там, где другие отступают. Про тех, кто ежедневно и кропотливо заботится о других, не требуя ничего взамен.
Буду рад видеть вас на своем канале в МАХ. Там я публикую материалы, которых нет на других площадках.
Когда поднимаешь тему о негативном опыте бариатрии, то регулярно слышишь такое. Типа - если пациент подписал бумаги, то хирург автоматически неуязвим.
Глянула сейчас из интереса инфо про это согласие. Посыл в том, что - врач, чтобы взять на операцию человека - должен предоставить полную информацию о рисках вмешательства.
Вопрос: а КАК хирург может предоставить конкретному пациенту информацию о рисках для его организма от операции на ЖКТ, если он этого человека ни разу не видел и не слышал? Уже не говорю, что никак не обследовал.
Как было в моём случае.
1). Сначала, по онлайн-тесту в Ватсапе – сразу же записали на резекцию желудка. Никаких документов по здоровью не запросили. Только рост-вес (который у меня, кстати, под показания НКР и не подходил. ИМТ 33).
2). Далее - госпитализация в клинику, полная оплата операции и подписание этого согласия.
3). И только после этого, меня хирурги позже впервые и увидели. Первое обследование началось уже ПОСЛЕ полной оплаты и подписания бумаг. За сутки до самого вмешательства.
Даже когда я делала пластическую операцию, которая в 100 раз легче бариатрии – все результаты необходимого обследования нужно было предоставить хирургу за несколько дней до госпитализации в клинику.
И вообще, адвокат выше уже подтверждала мысль, что мне казалась очевидной изначально: согласие на вмешательство - не означает, что теперь можно как угодно коряво желудки делать; и игнорировать осложнения.
Это как если стоматолог Вам удалит не тот зуб, и скажет – ну согласие подписала, взятки гладки.
Пришел мужик (М) делать обрезание. Хирург (Х) сделал операцию, а обрезанный кусочек припрятал. М: - Тебе это зачем? Х: - Накопится достаточно - что-нибудь смастерю. Встречаются позже. М: - Ну что, смастерил тогда что-нибудь? Х: - Да, вот смотри (показывает красивый бумажник). М: - Класс, а кожа какая - мягкая, эластичная... Х: - И это еще не все. Самое удивительное то, что если этот бумажник хорошенько потереть, он превращается в портфель!
