Podporina

4 октября 1942 года.

В сводках 1942 и 1943 годов Зайцева гора фигурировала как высота 269,8. Начиная с зимы 1942 года её атаковали сразу несколько дивизий 50-й армии одновременно, но взять не могли.

"Часто, рассматривая карту, занимавшую чуть не всю стену, я раздумывал о предстоящих нам наступательных операциях, и всякий раз при этом взгляд мой останавливался на высоте с отметкой 269,8, что расположилась вблизи Зайцевой Горы. Высота находилась на пути к Варшавскому шоссе и являлась ключевой позицией на этом участке. Захват ее сулил нам выгоды в будущем.

Несколько наших попыток взять ее с ходу не увенчались успехом. Прекрасно понимая значение высоты, противник основательно ее укрепил. Было ясно, что при переходе наших войск в наступление бой за нее потребует больших жертв и времени.

Я ломал голову, стараясь придумать способ взять высоту заблаговременно и с меньшими потерями. И однажды у меня мелькнула мысль: а что, если сделать под высоту подкоп и мощным взрывом уничтожить засевших там гитлеровцев? Решил поделиться своими раздумьями со специалистами инженерного дела.

...

Началась подготовка подкопа. Командиры дивизий получили приказание подобрать солдат из числа бывших шахтеров... Из присланных дивизиями людей создали команду в сорок человек. Среди них было несколько довольно опытных донецких, криворожских и карагандинских шахтеров.

...

Настало утро 4 октября. Противник обнаружил, что за ночь подтянулась наша пехота, и вызвал подкрепления. Нас это радует. Значит, больше врагов попадет в зону взрыва!

Вместе с группой офицеров штаба прибыл на НП. Вызываю по телефону Максимцова. Майор докладывает, что к взрыву все готово. Приказываю дать десять красных ракет — условный сигнал для начала подрыва. И тотчас же все вокруг задрожало.

На несколько метров вверх взметнулся земляной столб, словно подпрыгнула вся высота. Сила взрыва была так велика, что от детонации на расстоянии до километра взорвались все минные поля — наши и противника. В клочья разлетелись проволочные заграждения. Три заряда, заложенные под высотой, образовали огромную воронку почти в сто метров диаметром и десять метров глубиной. Вокруг воронки образовался земляной вал высотой около двух метров.

Не успела осесть пыль, как наша пехота поднялась в атаку. Ошеломленный враг не смог сопротивляться.

...

Наши бойцы пробыли под землей сорок дней. Сорок дней в чрезвычайно трудных условиях, без специального оборудования они методически вели подкоп под вражеское логово и с честью доказали, на что способны советские саперы. Овладение высотой 269,8 в дальнейшем определило успех наступления на Милятино."

Болдин И.В. Суровое испытание

В ночь с 4 на 5 октября 1941 года в Петергофе был высажен морской десант.

Силы высадки составляли отряд высадки десанта (1 бронекатер, 5 катеров МО («малый охотник»), 20 катеров КМ и 12 буксируемых шлюпок); отряд кораблей непосредственной огневой поддержки (2 базовых тральщика, один бронекатер); демонстративный отряд (пять катеров КМ, один катер «малый охотник», сторожевой корабль «Коралл» (англ.)русск.). Высадка десанта началась на рассвете 5 октября в районе пристани дворца Монплезир в Нижнем парке и в Александрии (катера буксировали шлюпки с десантом, часть бойцов высаживалась непосредственно с катеров).

Противник не обнаружил его приближение (или умышленно дал возможность приблизиться к берегу), но сразу после высадки разгорелся упорный бой. В первые же минуты погиб командир отряда Ворожилов, управление отрядом нарушилось. При высадке потоплен один катер, ещё один пропал без вести.

Десантники прорвались в Нижний парк, но они были быстро отрезаны от берега. В парке бой шёл свыше суток, последние очаги сопротивления подавлены к 7 октября.

Артиллерия из Кронштадта вела огонь в поддержку десанта, но ввиду отсутствия данных от десанта — по площадям в глубине вражеской обороны. Такой артогонь не мог оказать влияния на ход сражения и был по существу, тратой снарядов. Авиационная поддержка отсутствовала вообще. Противотанковых средств у десантников не было. При такой организации боя десант был обречен на гибель с самого начала, но попыток снять его с берега или доставить подкрепления и необходимое вооружение командование флота также не предпринимало.

Штаб Балтийского флота не имел связи с десантом: хотя в его составе были радисты с пятью рациями, не было получено ни одной радиограммы. В ночь на 6 октября командующий флотом послал к месту высадки десанта группу катеров, подвергшихся мощному обстрелу, один катер получил пробоину и затонул. Через несколько часов другой бронекатер высадил группу разведчиков с рацией. Однако назад группа не вернулась, ни одного радиосообщения от неё получено не было.

7 октября авиацией были сброшены для связи ящики с почтовыми голубями (попали в расположение 8-й армии в нескольких километрах от места высадки десанта), и направлена группа бронекатеров (встречена огнём и не смогла подойти к берегу). В последующие дни командование флота посылало в район боя одну за другой несколько разведгрупп, половина личного состава которых в большинстве также погибла или пропала без вести.

Десантная операция в тыл врага провалилась. Катерами флота спасён только один выплывший в залив раненый моряк (Борис Шитиков), ещё несколько человек после тяжёлых ранений взяты в плен. При этом личный состав десанта проявил исключительный героизм и самопожертвование. Моряки сражались до последнего патрона, многие погибли, пытаясь сойтись с врагом в рукопашные схватки.

Для поиска и уничтожения последних моряков немцы запустили в Нижний парк несколько десятков овчарок, многие раненые бойцы были загрызены собаками. В плен попали только несколько человек, все после тяжёлых ранений и в большинстве — в бессознательном состоянии. Личный состав десанта погиб в полном составе. В расположение наших войск никому прорваться не удалось.

По информации, имеющейся у моряков, на сегодняшний день в живых не осталось ни одного участника десанта.

Ровно в полдень 5 октября память погибших ежегодно чтят минутой молчания.

Автор: Сергей Ветер.

Весной 1944 года шведские пограничники на берегу озера Вирихауре обнаружили чум, а в нем — раскинув по сторонам руки, будто в безмятежном сне, лежал мёртвый человек в военной форме. Натянутая на голову пилотка, две пары ботинок под головой, гимнастёрка, две пары галифе, две пары кальсон и три пары носков... Очевидно, он взял одежду своего умершего раньше товарища по побегу, останки которого были обнаружены рядом. Погибшие явно бежали со строительства железной дороги, которую немцы вели в соседней Норвегии. До ближайшего жилья были десятки километров, и изнуренные русские скончались от холода и голода. Шансы у изнурённых подневольным трудом беглецов, не имевших при себе запасов продовольствия, были невелики…

Документы нашлись только у одного, в карманах одежды шведы обнаружили бумажник, записную книжку, огрызок карандаша и пару одинаковых фотопортретов советского военного, на обороте одного из которых была какая-то надпись на русском языке, и письмо, тоже на русском. Им оказался политрук Петр Васильевич Аленчиков. Шведы выкопали могилу на песчаном мысе, выложили ее камнями, украсили собранными у озера цветами. По информации от шведов, документы были отправлены советскому военному атташе в Стокгольм.

Однако спустя без малого 70 лет эта история была опубликована в шведской прессе. Прозвучало имя одного из погибших — Пётр Аленчиков, были опубликованы строки из его дневника и прощальное письмо любимой. К сожалению, тексты в обратном переводе со шведского, но даже и так — они пронзительны. Особенно письмо.

Из записки, найденной в кармане Петра Васильевича:

«24 октября 1943 года. Мы сбежали из немецкого лагеря в Норвегии в Швецию и находимся в этом чуме. Мы ничего не ели шесть суток».

Письмо домой:

«Через бесплодные пустыни, лесистые долины пишу я письмо своим любимым, о которых уже три года ничего не слышал. Я вкратце опишу тебе мою жизнь и мой тернистый путь. Расскажу как наяву о моих мечтах, печалях, тоске и тревоге. Мое жилище — жалкая полуподвальная лачуга, где из мебели только серая постель у стены. Охранник ходит под окном день и ночь. Никакого уважения, радости, чувства свободы и дружбы по отношению к русским я не видел ни разу.

Я никогда не хотел оказаться в плену. Я не предатель, моя любимая, о нет. Наши молодые годы закончатся во вражеской стороне из-за проклятого предательства. Я так мало еще пожил на свете. Не повидал мир, но повидал и пережил тяжелые удары, бурю, слепящий дым и ветер. Для меня путь был светел, как и для тебя. И теперь, после тяжелой разлуки, когда расстояние неясно, и все далеко, когда страдания и боль преобладают, лишь фантазии и мечты мои устремляются на восток. Пусть будет так, что на нашу жизнь пала черная тень, пусть будет так, что я никогда не вернусь, но пусть выстоит, как скала, во всем наша великая и могучая Родина".

2/10 1943 Петр Аленчиков».

Благодаря базе данных «Мемориал» установили, что Петр Васильевич — политрук 98-го стрелкового полка, воевал на подступах к Ленинграду, несколько раз ходил в рукопашную атаку, числится пропавшим без вести. Был женат на Анастасии Георгиевне, которая жила в Ленинграде, в доме №2 на 15-й линии Васильевского острова. Дальше поиски забуксовали: сегодня дом передан церкви и в нем располагается православная гимназия, жильцов давным-давно нет.

Был смонтировали видеоролик с обращением о помощи в розысках. И вот спустя несколько дней в Интернете всплыл ответ: «Это мой дед...»

Оказалось, что во время войны семья Петра Аленчикова эвакуировалась в Среднюю Азию. Оттуда выехала в Астрахань, где и осталась. Вдова не дождалась последнего письма от мужа. Сын солдата тоже не узнал о судьбе отца. Но через 70 лет после гибели Петра Васильевича о его судьбе узнали внуки солдата — Александр Сергеевич, сын Сергея Петровича, и Лилия и Елена, дочери Лилии Петровны.

Всего у Петра и Анастасии Аленчиковых было пятеро детей, но трое не пережили блокаду. Внуки, правнуки и пра-правнуки Петра Васильевича Аленчикова теперь знают, где довелось ему воевать, и где он погиб — изнурённым, но не сломленным и свободным. Сейчас они собираются посетить могилу деда в Швеции. Беспощадная статистика войны стала точнее еще на одну жизнь."

Автор: Сергей Ветер.

Говорят у войны - не женское лицо. Это правда, и горе тому, кто в него вглядится, но лица бойцов войны были разными, среди них нашлось немало девичьих лиц, порой они были прекрасны. Глядя на них приходит мысль, что и красота, парадоксальным образом, была частью войны. Самые строгие, самые чистые, до последней минутки настоящие, если они любили на Войне, то всерьёз, но и умирали, всерьёз.

Ленинградская девушка В. Минкина, учащаяся курсов стрелков. 17.05.1942

Неизвестные советские девушки-снайперы у блиндажа. Винтовки Мосина с оптическим прицелом ПУ (Прицел Укороченный). Фотохроника газеты «Известия» 1944 года.

Снайпер 3-й ударной армии гвардии сержант Юлия Белоусова. Личный счет — свыше 80 уничтоженных солдат и офицеров противника. 2-й Прибалтийский фронт, Латвийская ССР, сентябрь 1944 г.

Девушки-снайперы 3-й ударной армии, 1-й Белорусский фронт. Слева направо:

1-й ряд от зрителя – гвардии старший сержант В.Н. Степанова (на ее счету — 20 врагов), гвардии старший сержант Ю.П. Белоусова (80 врагов), гвардии старший сержант А.Е. Виноградова (83 врага);

2-й ряд – гвардии младший лейтенант Е.К. Жибовская (24 врага), гвардии старший сержант К.Ф. Маринкина (79 врагов), гвардии старший сержант О.С. Марьенкина (70 врагов);

3-й ряд – гвардии младший лейтенант Н.П. Белоброва (70 врагов), гвардии лейтенант Н.А. Лобковская (89 врагов), гвардии младший лейтенант В.И. Артамонова (89 врагов), гвардии старший сержант М.Г. Зубченко (83 врага);

4-й ряд – гвардии сержант Н.П. Обуховская (64 врага), гвардии сержант А.Р. Белякова (24 врага).

Германия, 04.05.1945

Фотокорреспондент Наталья Боде в Сталинграде. Зима 1943.

Советские летчицы из женского 46-го гвардейского ночного бомбардировочного авиаполка, Герои Советского Союза Руфина Гашева (слева) и Наталья Меклин у самолетов По-2, 1945. Одни из самых результативных летчиков советской военной авиации по боевым вылетам.

Руфина Сергеевна Гашева (р. 1921) — штурман, за годы войны совершила 848 боевых вылетов.

Наталья Федоровна Меклин (Кравцова) (1922—2005) — летчик, 980 боевых вылетов.

Звание Героя Советского Союза обеим девушкам присвоено 23 февраля 1945 года. После войны обе закончили Военный институт иностранных языков. В отставку каждая вышла в звании майора.

Сержант НКВД Мария Семеновна Рухлина (1921—1981) с пистолет-пулеметом ППШ-41, зима 1944 г. Служила с 1941 по 1945.

Такие лица были у женщин и девушек, которым выпала судьба стать бойцами Той Войны. Когда смотришь на них, то в душе происходит что-то необычайное, какой-то важный переворот совершается, всякий раз, когда глядываешься в них, одно выражение их глаз говорит о чём-то таком, чего никогда не опишешь и в сотне книг. И несмотря на то, что героев-мужчин было, на Той Войне, было больше, и молодых юношей и взрослых мужиков, но без этих женщин не было бы Победы, как и ничего не было бы на Земле.

Автор: Максим Акимов