Пасмурное побережье, маяк, морская пена вперемешку с водорослями, песок и чайки.
Абсолютно пусто… но приглядевшись в весь этот морской мусор ты замечаешь отпечатки чужих ног на влажном песке.
Но как это возможно? Ты наверняка знаешь, что на этом берегу ничего и никого нет, ведь это всего лишь сон, что снится тебе уже, кажется, не первую сотню лет.
Идя по следу, ты находишь: пляжное полотенце, крем для загара, книгу, фотоаппарат и недоеденную плитку шоколада. Ты наклоняешься и берешь книгу. Страницы пусты, обложка девственно чиста. Отодвинув край полотенца обнаруживаешь потертый временем CD плеер. Кнопка Play и давно надоевший мотив – тишина. Бросаешь все и идешь дальше…изящный след. Такой может принадлежать только женщине.
В голове жар. Как странно… Здесь же никого не может быть?! На протяжении многих лет ты не видела ни одной буквы, не услышала ни одного звука человеческого голоса…только пронзительные крики чаек над головой. Ты уже не помнишь тот день, когда тебя настигло «проклятье», хотя и поклялась, что не забудешь тот миг, когда осознала, что осталась совсем одна. Ты бросаешь кремешки в этот седой песок, в эти следы-наваждения, которых тут не было и не должно было быть.
Следы привели к маяку. По лестнице только вверх. Вмятины на песке сменились мокрыми отпечатками на деревянных ступенях…1 2… с влажными песчинками…10 15… кто знает, может, ты встретишь её наверху? …30 40… Может она ответит, на так давно мучавший тебя вопрос? Винтовая лестница, казалось, уходит прямиком в небо…110…119… ты наверху. Такой же убогий безлюдный пейзаж… пустота.
Ты подходишь к стеклу… разбито. Маяк давно не работает, и верно, ведь корабли не ходят без капитанов. Стоишь вглядываясь сквозь разбитое стекло и рассуждаешь о том, что не заслужила такого наказания… ведь не грешила никогда. Жила как все, работала как все, разве что мечтала не как все. Внутри тебя накапливается тяжелый терпкий ком обиды на все и вся. Может ты упустила свой шанс? А ведь может статься что и люди повсюду, и в книгах много красивых слов, и музыка пронизывает пространство. Может на самом деле тебя не стало? Может пора остановится в первые с того момента как все вокруг исчезли? Ведь ты ни на день не останавливалась на одном месте…все кажется бессмысленным.
За сотни долгих, томительных лет одиночества ты научилась сдерживать свой буйный пыл…Потому что не за чем кричать, когда никого нет, да и не из-за чего, не из-за кого… а злиться на саму себя – превыше твоих сил.
Но не сегодня, нет. Ты вновь почувствовала себя той девчонкой, необремененной проклятьем. Тело яростно встрепенулось так, что голова пошла кругом и из глаз «посыпались искры», исполинский валун со скоростью света покинул то место где находится твоя душа и стало так легко, что кажется твои ноги не касались деревянного пола маяка.
Знаешь, мы часто забываем красивые слова, когда это необходимо, и вспоминаем, тратим их, когда этого не требуется. Надеюсь, ты простишь меня, ведь я забыла, как иногда радуются.
Выпей медленно бокал вина, что на цветном столе, вскружи себе голову мечтой о невозможном, наобещай себе это выполнить, почувствуй полёт души. Ветер – твой друг, брат и попутчик. Аккуратный, но неловкий. Почувствуй перемену в собственном настроении, радость… первую за столько лет! И ветер тоже удивится, возрадуется и захочет обнять тебя такую, нежить твою лёгкость. Это был промах. Он был слишком ошеломлен, и теперь ты летишь с маяка… в море. Но крик не вырывается из твоих уст. Зато на мили вокруг раздается пронзительный смех.
щелчок…
Пасмурное побережье, маяк, морская пена вперемешку с водорослями, песок и чайки…прохлада.
Ты лежишь на пляжном полотенце, а в ушах играет какая-то испанская мелодия, которую еще в свою русскую зиму переписала для своего старенького плеера, перед глазами вечный Пелевин Вит и, совершенно неважно, что ты перечитываешь его уже в сто первый раз, а на твоих пальцах совершенно растаяло пол плитки шоколада…
«…Я не обращал внимания на то, что ты скрываешь свой возраст, хотя в последнее время стал догадываться, что тебе больше семнадцати – уж больно ты умная. Мало ли, думал я, может быть, ты просто хорошо сохранилась, а на самом деле тебе уже лет двадцать пять или даже под тридцатник, и ты комплексуешь по этому поводу, как большинство девчонок. Я был готов и к тому, что тебе окажется чуть больше тридцатника. Наверно, я бы смирился и с сороковником. Но тысяча двести лет!.. И еще спасибо за все то удивительное, что ты помогла мне понять - хотя, наверно, не до конца и ненадолго…»
2005 год
P.S. На правах первого поста кое-что из старого в отредактированном виде. Печалька, но лучше с русским яз не стало за столько лет :)
