"Моя Гретта"
Моя Гретта сидит на песке, сложив руки на коленях.
Сквозь маленькие, едва заметные порезы на ситцевом платье, еще видны эти безжалостные царапины.
Моя Гретта сильнее всякого Атланта.
Моя Гретта большая умница.
День две тысячи сто восемнадцатый.
***
Ветер стих. Слезы замерли. Глаза моей Гретты хрустальные. На что ты смотришь, моя Гретта? О чем думаешь?
Гретта молчит, будто дар речи сотню лет из неё уже выдернут. Она смотрит за горизонт, словно через призму километров и времени. В чёрных, как бездна, глазах, виднеются знакомые картины. Все те же идиотские цветы. Все те же восхитительные розы.
***
Роскошный сад остался на прежнем месте. Тот сад, где с рождения жила моя Гретта. Тот сад, где все произошло. Забор здесь стелется от океана до озера, весь похожий на чёрное кружево. Посреди сада стоит величавый дуб. Под ним-уютный шалаш. Чисто убранный и простой. Неподалёку стоит маленькая голубая лейка, уже совершенно никому не нужная, но хранящая тайну того вечера. Много лет назад, крепкий мужчина (заядлый путешественник) нашел это место и решил, что здесь обязательно должен быть сад. "Ах, отец.." - грустно подумала Гретта. Он собрал со всего мира сотни сортов чарующих роз и подарил им жизнь. Прямо здесь. На этом самом месте. Красота не заставила ждать. Уже вскоре, над скучной землёй распустились прекрасные и нежные бутоны. А ведь моя Гретта только их и помнит. Как гладила их маленькими ручками, как обнимала и желала доброго утра каждому цветку..
Чайные, белые, жёлтые, бледно- и ярко-розовые. С неземным ароматом и ласковыми лепестками. Не было только алых. Только алых здесь и не было.
***
В седьмой вечер недели, Гретта, по многовековой привычке взяла свою небесно-голубую лейку и отправилась к озеру. Время поливать цветы. Нежные лепестки обнимали ноги, гладили хрупкие запястья. Моя Гретта обошла весь сад. Напоила каждый уголок. Не обошла и то загадочное место, где розам доколе не дано было раскрыться. Во всем привычном саду самое незнакомое место, окутанное полумраком загадок и пеленой непонятных тайн. Здесь сидело что-то. Чертов сорт, что так ценил отец. И в то же время, просил Гретту особенно не приближаться. Отчего-то, эти ростки, берег даже ветер. И солнце не смело касаться этих листьев, трепетно боясь обжечь. "Может быть, они не распускаются потому, что они забыли, что они розы?" - смеялся отец, но грустно вздыхал, понимая то ли насколько он прав, то ли какая это , в сущности, глупость. Но все же, спустя столько лет, моя Гретта улыбалась, глядя на них. Она ждала, что однажды, сонные бутоны наконец-то прозреют и она наконец увидит, для чего все эти загадки так настойчиво берег самый дорогой человек в ее жизни. Гретте представлялось, что это случится обязательно вечером. Когда на небе проявится чарующая звездная россыпь. Ей казалось, что эти цветы обязательно будут белыми. И лунный свет встретит их рождение своим ласковым поклоном, по-матерински тепло и осторожно.
***
Но в тот самый вечер, звездной россыпи не случилось. Небо было темно-багровым. Небо провожало закат. Потоки тяжелого воздуха трепали тоненький ситец, разбрасывали темно-русые пряди по сторонам. Угольно черным глазам было сложно смотреть. Но они испуганно смотрели. Казалось, начинался ураган.
*** Шалаш раскачивался на ветру, словно осиновый лист. Пыль вздымалась на десятки метров над уровнем сада. Несокрушимый дуб заскрипел и вцепился корнями в землю. Казалось, в дали сверкали зарницы. А может быть, Гретта, тебе просто привиделось.
***
Все закончилось так быстро, как и началось. Тихо. Гретта заметила пролетающую мимо шалаша бабочку. Бабочка пропорхала рядом и села на загадочный куст, что доколе не цвел и цвести не собирался. Что так берег и хранил ее папа. И то, от чего берег свою драгоценную дочь.
Розы подали признаки жизни. В воздухе повис пьянящий аромат. По-медовому сладкий и такой пряный. Алые розы распускались так медленно, будто какой-то безумный художник рисует их на своем льняном холсте и совершенно не спешит домой, к вечернему чаепитию. Гретта застыла. Она восхищалась их красотой и не могла вымолвить слова. И никакое слово не способно было бы это описать."Мое почтение" - крутилось в голове. "Мое почтение". Как был бы счастлив отец... Если бы он только мог увидеть. Бездонные глаза наливались восторгом. Ждать столько лет ради одного момента.. И вот он, перед твоими глазами. Ты счастлива, моя Гретта?
***
Гретта стояла неподвижно, словно заколдованная. Бархатные алые цветы простилались, казалось бы, на тысячи километров. Может, в знак благодарности, может, без особой на то причины, они решились на смелый шаг, и заключили Гретту в свои крепкие объятия. В руках ощутилась боль, ноги притворились ватными. Ситец покрылся безжалостными порезами. "Шипы" - шепнула Гретта. "У Вас есть шипы".
Алые брошки, переливаясь лепестками, сжимали мою Гретту все сильнее. Казалось, это продлится вечность.
***
Если бы утро наступало хотя бы немного медленнее, каждый странник на этой планете был бы порядком счастливее. Лучи летнего солнышка ласково играли друг с другом, просачиваясь между зеленью огромного сада.
Гретта проснулась посреди пустынного ковра. Вокруг было очень тихо. Моя Гретта вспоминала всю свою жизнь. Дом, в форме обыкновенного, но такого уютного шалаша. Дуб, хранилец истинной мудрости. Лейка, небесно-голубая и готовая всем помочь. И отец, что всегда был рядом, только так и не смог сберечь. Эти чертовы розы. Чертовы.
Тысячи дней в погоне за счастьем. Тысячи. И всего один миг. А за ним столько боли. Столько открывшейся истины. Что уже не радует и не огорчает. По песчаным волнам неторопливо плывет перекати-поле.
***
Моя Гретта сидит на песке, сложив руки на коленях.
Сквозь маленькие, едва заметные порезы на ситцевом платье, еще видны эти безжалостные царапины.
Моя Гретта сильнее всякого Атланта.
И вот, кто-то кладет руку на ее плечо. "Моя Гретта, мое сокровище".
Крепкий мужчина протягивает ей руку.
"Ты, верно, опять из путешествия" - подумала она, но не вымолвила и слова.
В туманную дымку белоснежных облаков, держась под руки, по голубой шали небосвода, уходили отец и дочь.
Снег, 2017 ©
