Разобрала один свой сеанс по косточкам. Скажите честно — это помощь или преступление?
В прошлом посте вы меня справедливо назвали мразью и шарлатанкой. Согласна. Но давайте не просто ругаться, а разберём один случай. А вы скажете, где в нём грань. Если она вообще есть.
Мне пришло сообщение с пустой страницы. «Если скажете причину смерти сына — можете любую сумму называть». Проверка на вшивость. Я ответила как всегда: пришлите фото и даты, ничего не рассказывайте заранее.
На фото был парень, только школу окончил, с лентой выпускника. Снимок сделан за неделю до его смерти. У меня был ровно час до того, как я должна была дать ответ.
И вот за этот час происходит вся моя «магия». Никаких духов, только интернет. Я нашла, кто эта женщина. Нашла чаты, где она в отчаянии писала про сына. Узнала, что он умер от передоза метадона. А ещё узнала, что полиция вбила ей в сердце главный гвоздь: мол, ваш сын — конченый наркоман, встречался с любовником, хотел острых ощущений, сам виноват, состава преступления нет. Живите с этим. В маленьком городке. Где все всё знают. Она боялась смотреть людям в глаза.
Потом я полезла в чаты самого парня. Узнала про его друзей, про девушку, слушала его голосовые. Выяснила даже номер квартиры, где всё произошло. Ровно через час я ей написала. Первое и главное сообщение:
«Он очень переживает,боится, что вы поверили, что он плохой. Вы не будете ругаться? Он говорит, что он первый раз попробовал, не хотел, чтобы так получилось. И он не такой, как вам сказали, у него была девушка».
Попала в яблочко. Не в смерть даже попала, а в тот самый стыд, который её съедал заживо. Потом, по ходу разговора, я из обрывков собрала другую историю. Не про позор и разврат, а про случайность, непонимание, про то, что больно не было. Я намекнула, что могло быть и хуже — шантаж, унижение, запись на телефон. Смерть, в какой-то извращённой логике, теперь выглядела даже как избавление от ещё большего кошмара.
И знаете, получилось! На следующий день она сменила аватарку. Впервые за месяцы — на фото, где она улыбается. Она перестала жить на могиле. Её муж перестал пить. Они как будто очнулись. Вот и вся история.
А теперь вопросы, которые меня грызут до сих пор, и на которые у меня нет ответа:
Я взяла деньги за красивую сказку, которую сама и сочинила. Это мошенничество? Или это была жёсткая, кривая, но помощь? Я сняла с неё тот самый камень стыда, который не давал ей дышать.
Где вообще грань? Между ложью, которая спасает, и правдой, которая убивает? Я подменила ей память о сыне. Вместо живого, проблемного, настоящего парня она теперь помнит удобный символ — невинную жертву. Имела ли я на это право, даже если это её вытащило с того света?
Полиция дала ей одну версию — чёрную, ядовитую, с которой нельзя жить. Я дала другую — светлую, с которой можно. Которая из этих версий в итоге более преступная?
Я знаю, что я мразь. Но в той конкретной точке, глядя на её новую аватарку с улыбкой, я чувствовала, что спасла двоих живых людей. Пусть и ценой того, что подменила им память о третьем, мёртвом.
Как думаете? Это что было? Наказуемое деяние, работа психолога-самоучки в условиях чрезвычайной ситуации, или что-то третье, на что даже закона не написано?