Задолго до того как ребенок становится взрослым, он начинает понимать, что радость и горе, удовольствие и печаль следуют друг за другом по пятам.
Сильные эмоции одного полюса быстро сменяются своими противоположностями. Так, исступленная радость является предвестником мрачного призрака страданий, и потому с годами человек начинает принимать каждую большую радость с подспудным страхом, что, как правило, оправдывается. Периоды между радостью и печалью все удлиняются, и в эти промежутки душе приходится обдумывать и сравнивать их последствия. Затем следует длительный период, когда радости жизни приходят очень нечасто, становятся более кратковременными и менее яркими, а печали кажутся бесконечными. Человек теряет способность к восторгу, его радости становятся довольно скучным занятием, а периоды забот, тревог и страха – все длительнее и длительнее, и в конце концов даже печаль утрачивает свою сокрушительную силу, страх тонет в безразличии, а настоящая радость никогда уже не входит в его обитель, с тем чтобы поселиться там хотя бы ненадолго.
Это повесть о жизни среднего человека без определенной духовной цели. Но повесть о человеке, обладающем этой целью, равно как и результаты его духовных опытов, не могут быть переданы в таких простых выражениях. И хотя жизненный опыт и того, и другого может быть очень похожим, и обычный наблюдатель не заметит никаких различий, однако, когда последний из вышеупомянутых достигает в своем жизненном цикле той точки, где удлинившиеся периоды между радостью и печалью предоставляют ему время для раздумий, для взвешивания и усвоения плодов его опытов, он уже видит проблески великой цели, стоящей за всеми этими колебаниями, и понимает, что они необходимы для его роста. Он видит, что когда маятник часов его жизни приостанавливается, то наступает время отдыха и молчания, и вот тут-то дается возможность для прихода «Святого Духа», Озарителя, через Которого только и открываются беспредельные тайны жизни.
И тогда ясной становится для него цель жизни.
Он замечает, что маятник может получить отдых и замереть в равновесии, что, однако, не повредит часам, которые могут снова пойти по его желанию. Поэтому его время и старания идут на то, чтобы научиться управлять своей собственной жизнью, а не отдавать это во власть элементарным силам, действующим через чувства и эмоции.
В конце концов он решает, что сможет успешнее трудиться для мира, а заодно и для себя, если постоянно будет пребывать в состоянии равновесия. Таким образом он перемещает свою жизненную энергию на более высокий план, и делает это сознательно, тогда как первый упомянутый Мною человек является игрушкой и добычей сил, которые управляют им до самого конца его жизни и даже далее. Конечное следствие любого действия определяется его мотивом и целью, каким бы несущественным ни казался его результат. Чем выше, чем бескорыстнее и гуманнее цель, тем тяжелее будет борьба с парами противоположностей. Но без победы в этих битвах человек никогда не поднимется над той бездушной животной манифестацией, каковой он был.
Учение Храма т.2 Наставление 159 "Цель жизни"
