Creeplegends

Моя двоюродная тётя Соня переехала в наш город из своей далёкой, маленькой деревушки, когда ей было уже 55 лет. Мало кто в таком возрасте решает покинуть насиженное место, но у неё не было выбора. Жители деревни поливали её грязью после одной жуткой истории. Ближе моей мамы у бедной женщины родственников не было, и она приехала к нам. Раньше мы редко созванивались и, кажется, всё у тёти было хорошо, но потом мы неожиданно узнали, что её мужа посадили в тюрьму, она с ним развелась, и тогда-то мы и решили приютить Соню, так как жить в деревне ей стало невыносимо. Всех подробностей мы не знали, так что рассказать всё, как есть, тётя Соня смогла лишь по приезду. Её история навсегда запала мне в душу. Никогда я не слышала ничего подобного в своей жизни... Далее расскажу всё со слов тёти Сони. 

«Когда я замуж за Федю выходила, я и подумать не могла, что такой тихоня и молчун может натворить в своей жизни что-то страшное. Жизнь с ним была довольно скучной, потому как муженёк всегда был скуп и на чувства и на слова. И вообще, мне казалось, что он ничем в жизни не интересовался. Пустым он был всегда человеком, слова из него не вытянешь, замкнутый до неприличия. Но зато с ним было спокойно. Никаких встрясок за всю нашу семейную жизнь не случалось, мне этого было достаточно. Он не пил в отличие от других мужиков в нашей деревне, так что Федю можно было спокойно назвать примерным мужем. Правда, тоскливо с ним было всё же. Не ощущала я любви или ласки, не видела от него заботы. Иногда он мне казался совершенно чужим, но бабы в деревне у виска пальцем крутили, мол, «непьющий, работяга, чего тебе надо ещё?» 

Когда работы в деревне не стало, Федя устроился работать вахтой. Ездил в ближайший город, занимался грузоперевозками. Теперь я могла не видеть его месяцами, но зато у нас появились деньги. Я была рада, что наше материальное положение стало таким хорошим. Детей хотела. Только Федя наотрез отказывался, оттого и не нажили мы с ним детишек. Моя вина, конечно в этом тоже есть, но, может, оно и лучше? Что бы сейчас дети его о нём сказали? Так годы и пролетели... 

И вот где-то год назад в очередной его отъезд на работу начались в нашем доме какие-то жуткие и необъяснимые вещи. Уехал Федька в рейс, и мне предстояло прожить месяц одной — всё, как всегда. Сижу я вечером, чай пью. За окном темень, метель, пурга, а в доме тепло, уютно, светло. По телевизору какие-то передачи идут. Благодать. И вдруг вижу я в окошко, как бежит кто-то к нашей калитке. Потом такой стук в дверь настойчивый. Я открыла, а на пороге девушка стоит чуть живая. Белая вся, губы синие, под глазами синяки такие жуткие, волосы длинные тёмные спутались, в них кусочки льда и снега. Стоит, трясётся вся, в лохмотьях каких-то, и слова сказать не может. Я подумала, бедная, заблудилась, может, или случилось чего, обморозилась вся. Смотрю — а ноги-то у неё босые! Так и до смерти замёрзнуть недолго. 

Я её быстренько в дом завела, за стол посадила и чаю налила. С детства я вот такая. Жалко мне кого станет, обо всём вокруг забуду. Незнакомого человека в дом завела, да за свой стол посадила. Где такое слыхано? Но в тот момент я всё переживала, как бы девчонка от обморожения не померла. Сидит она, значит, к чаю не притрагивается. Только трясётся вся. 

— Деточка, откуда ты? Что случилось с тобой? — спросила я. А она на меня так посмотрела, что аж мурашки побежали. Глаза у неё были такие пустые, тёмные. 

— Напал на тебя кто? Ограбили? — продолжила я расспрашивать. 

Не помню уже, что ещё я ей говорила, но в какой-то момент вскочила она со своего места и как закричит во всё горло каким-то мужским, низким голосом: «За всё он ответит!» Я чуть в обморок не упала от страха. Отскочила от неё, к стенке прижалась. Ну, думаю, кто вот меня заставлял впускать её к себе? Может, ненормальная какая! Чего теперь делать? Не успела я что-то ещё подумать, как девчушка исчезла. Вот никто бы не поверил, кому такое расскажи! Просто вот только что стояла передо мной и вдруг — нет её! 

Я не знаю, сколько я ещё как вкопанная простояла у стенки, прежде чем смогла здраво мыслить. Успокоительных я в тот вечер выпила столько, сколько за всю жизнь не выпивала. Всю ночь не спала, молитвы читала. Сто раз пожалела, что впустила в свой дом это «нечто». Но вроде бы больше ничего страшного не происходило. Хотя произошедшее забыть было тоже нельзя. Такое не каждый день случается. 

После этого случая прошла примерно неделя. Пришла я с работы поздно, дела по дому делать не стала, сразу спать легла. Устала очень. Проспала я, наверное, пару часов, и слышу сквозь сон — плачет кто-то. Долго не могла глаза открыть, глубокий сон, видимо, был. И вот наконец одним открывшимся глазом осматриваю я комнату свою. Плач не прекращается. Негромкий такой, но очень печальный. Вижу я — в единственном освещённым луной углу сидит девчушка, молоденькая совсем, полураздетая. Сжалась в комочек вся, коленки руками обняла и плачет. У меня от страха волосы зашевелились. В ступоре каком-то лежу и пытаюсь понять, снится мне это или нет? Поняв, что это всё-таки реальность, а не сон, я начала судорожно соображать — как она могла оказаться у меня дома? Может, бродяжка? Пролезла в дом, пока я на работе была? Вроде у соседей такой случай был. Короче говоря, перебрала я в голове миллион вариантов, как такое могло случиться. А девушка-то всё плачет сидит. Решилась я наконец спросить у неё, кто она вообще такая и как проникла в дом. 

— Ты кто такая? — спросила я осторожно. Девчонка лицо своё подняла, и мне аж плохо стало. Вся чёрная какая-то, то ли в золе лицо, то ли тушью измазано, и глаза черней ночи. Молча она привстала и вытянула ко мне руки. Пригляделась я и увидала, что руки у неё все разорванные, словно животные дикие их разодрали. 

— Кто ж тебя так? — чуть дыша спросила я. Девчонка руки опустила, потом так пристально на меня стала смотреть своими жуткими глазами и только произнесла: «Помоги нам». 

Я встала быстро с кровати, свет включила, а в углу-то и нет никого. Убежала я ночевать к соседям тогда. Рассказала им, что произошло, да только не поверили мне. Я бы, может, и сама не поверила, если бы мне такое кто-то рассказал о себе. 

У соседей всю жизнь не проживёшь, нужно было возвращаться в свой дом. Теперь что-то необъяснимое творилось почти каждый день. Постоянно падали рамки с фотографиями с тумбочек, со стен. Срывались неожиданно, разбивались вдребезги. Фотографии, где я была одна или с роднёй, держались, а где был Федька или где наша свадьба, тех целых и не осталось. Не знала я, что делать с этой чертовщиной. Думала уж, может, проклял кто нас, позавидовал чему-нибудь, ведь жили мы по меркам нашей деревни очень неплохо в материальном плане. Спать я почти перестала. Просыпалась почти каждую ночь оттого, что кто-то словно сидит на мне и душит меня. Я слыхала, что так домовые делают, кажется, пытаясь предупредить хозяина дома о чём-то. Но не каждую же ночь! Кошмары замучили. Снились мне девушки с израненными лицами и руками, кричали, звали на помощь, хватали меня, отпускать не хотели. Просыпалась в холодном поту. Думала я, что наверное, с ума уже схожу. 

Последний случай добил окончательно. Был выходной, я легла спать чуть позже. С трудом смогла провалиться в сон, потому как теперь в собственном доме мне было жутко неуютно и страшно. Вдруг чувствую, кто-то холодной рукой осторожно обхватывает мою ногу, чуть ниже колена. И снова не понимаю — во сне это или нет? Рука не просто холодная, она обжигающе ледяная. Только я почувствовала, как этот холод проникает до самых костей, рука эта резко сжала мою ногу в холодные тиски и резко стащила с кровати. Я буквально слетела со своего спального места на пол. Силища-то какая! Я мгновенно пришла в себя, оглядываюсь вокруг — темень и тишина. Нет никого. Сижу я на полу и постепенно осознаю, что сейчас со мной произошло. На глаза навернулись слёзы. Таких страхов мне в жизни не приходилось терпеть. 

Всматриваясь в темноту впереди себя, я заметила там какие-то движения. Я замерла в ужасе. Что-то словно на четвереньках тихонько двигалось в мою сторону. Было темно, и я не могла хорошенько разглядеть, что это было. Я хотела встать скорей и включить свет, но не смогла даже рукой пошевелить. Я не понимала, что происходит, почему я вдруг окаменела. Нечто приблизилось ко мне достаточно хорошо, чтобы я смогла понять, что это, кажется, очередная гостья моего дома, и снова девушка. Сквозь длинные и грязные волосы я не могла рассмотреть её лицо. От неё исходила жуткая вонь. Она неуверенно держалась даже на четвереньках, казалось, вот-вот рухнет. 

У меня внутри всё переворачивалось от страха. Я пыталась кричать, но лишь рот открывался, а звука не было. Я подумала, что всё — смерть моя пришла, наверное. 

— Это он сделал, помоги нам, — вдруг услышала я хриплый голос этой девушки, что была предо мной. Тут-то нервы мои не выдержали, и я потеряла сознание. 

Очнулась на рассвете, лёжа на полу. Вокруг тишина, никого уже нет. Вскочила я со своего места, быстро оделась и опять к соседям. Объяснила им всё, как есть, они, конечно, покосились на меня, но позволили пожить у них, пока Федька не приедет. Вот счастье-то было! В своём доме я бы не выдержала больше и дня, что уж говорить о ночи. 

Только вот не спало меня моё бегство. Даже когда я ночевала у соседей, мне продолжали сниться ужасные сны, тяжело дышалось по ночам. Прошёл этот жуткий месяц, но почему-то Федя никак не возвращался. Мы договаривались, что на время командировки созваниваться не будем, потому как в дороге, особенно зимней, на телефон лучше не отвлекаться — у муженька, по его рассказам, один коллега так разбился на смерть. Но срок прошёл, и я стала звонить Феде. Трубку никто не брал. Долго я пыталась связаться с ним, но всё тщетно. Всю голову сломала — что же могло случиться? Переживала страшно. Решила, что буду начальству его звонить, как раз и номер их добыла. 

Но связаться с ними я не успела. Позвонили мне из города сотрудники милиции и сообщили, что муж мой задержан и подозревается в многочисленных жестоких убийствах. Я тогда не поверила. Думала, ошибка какая-то. Вызвали меня в город. Бросила я все дела в деревне и кинулась спасать мужа. В дороге чего только не думала: и что подставили моего тихоню бедного, и что милиция просто нашла козла отпущения и хочет на него, безмолвного, повесить какие-то страшные преступления, и ещё много чего. 

По прибытии я сразу же пошла в участок. Там меня ознакомили с делом моего Федьки. Пока читала да слушала, думала, в обморок упаду. Таких ужасов не мог натворить человек! На такое даже звери не способны! По версии милиции, Федька мой последние несколько лет подбирал на дороге своих жертв (возвращавшихся откуда-то в позднее время или тех, кто ловил попутки). Больше всего ему нравились молоденькие девчонки с длинными тёмными волосами (что-то вроде фетиша такого). Сажал он их в свой грузовик и увозил подальше от людных мест. Особенно он любил небольшой лесок на выезде из города. По приезду на место он вытаскивал ничего не понимающих, растерянных девушек из кабины, за волосы тащил глубже в лес, где измывался над ними, как мог. Ломал им ноги, руки, кромсал ножом, резал лица, доставал большое зеркало и заставлял смотреть, какие они теперь стали уродливые. Он мог мучать свою жертву на протяжении нескольких часов, и это доставляло ему невероятное удовольствие. Добивал девушек этот зверь самыми жуткими способами. Мог взять большой камень и размозжить голову (как правило, жертва погибала не с первого удара, так что страшно представить, что пришлось пережить бедным девушкам), а мог просто прыгать по ним всем своим весом, как по батуту, пока те не умирали в страшных муках. Одну девушку он вообще разрезал на кусочки и зарыл по всему лесу в разных местах. Много там ещё чего жуткого было, даже вспоминать не хочется. Показали мне фотографии жертв, и на трёх я узнала тех девушек, что приходили ко мне по ночам. Их долго искали, они считались пропавшими без вести. Гнили в лесу под землёй, и не знали их близкие, где они на самом деле. Надеялись, верили, что их девочки вернутся домой живыми. 

Мне стало плохо от этого. Когда я узнала всё это, душа моя была словно отравлена страшным ядом. Я не могла поверить, что это мог сделать мой Федька. Долго я кричала на сотрудников милиции, ругалась с ними, говорила, что не мог мой муж такое натворить. Он же у меня тихий, спокойный молчун, как же такое может быть?! Но было очень много доказательств. В последнее время, видимо, Федька попривык, что его не ловят, и потерял бдительность. Следы заметал плохо, вот и поймали его. На одном месте преступления нашли его порванную кепку с эмблемой фирмы, в которой он работал, а под ногтями жертв нашли чешуйки его кожи, и ещё было очень много разных подтверждений тому, что мой молчун был настоящим маньяком — не могу сейчас всего вспомнить. 

Я слушала милиционеров, находясь в прострации. Всё вокруг превратилось в один сплошной глухой туман. Потом мне дали увидеться с Федькой. Сидит он в камере, как зверь в клетке. Голова опущена. В глаза мне смотреть не хочет. Я в надежде, что ещё всё можно исправить, что всё это на самом деле ошибка, спросила у мужа: «Феденька, скажи мне, что это всё не правда. Это ведь не мог ты сделать, я же знаю. Скажи мне, Федя!» А он вздохнул тяжело так, посмотрел наконец на меня и ответил, по-прежнему без эмоций: «Я это. Нравилось мне это дело. Интересно было. А ты как курица домашняя меня ждала. Вот сиди теперь и жди дальше. А я буду сидеть в тюрьме и вспоминать, как я делал это с этими дурочками. Туда им и дорога». После этих слов земля из-под ног ушла... 

Вернулась я в деревню совершенно разбитая, растоптанная. Казалось мне, что жизнь кончилась. Как я могла не заметить за столько лет, что этот скучный тихоня рядом со мной на самом деле зверь? Как я могла пропустить это? Слёз пролила море. А потом показали моего Федьку в новостях, и стала я в деревне местной знаменитостью. Не думала я, что прежде такие добрые и милые со мной люди будут проклинать меня за грехи моего мужа, будут показывать пальцем, смеяться надо мной, унижать. С работы уволили почти сразу. Обливали дом помоями. Многие думали, что я всё о Федьке знала, но так как он мой муж, я молчала и не сдавала его, позволяя тем самым ему потрошить бедных девушек. 

Так я и оказалась на новом месте жительства здесь. Вспоминаю теперь всё это как самый страшный сон в моей жизни. Ведь эти девочки просили меня о помощи! Ведь они хотели предупредить меня, хотели рассказать мне, что случилось! До сих пор не могу поверить, что это правда было со мной. Он убил их так жестоко, а они пришли ко мне и хотели предупредить. Поэтому Федькины фотографии и разбивались, поэтому они всегда говорили: «Он». Только потом я это поняла... Сейчас всё позади. О своём муже я больше ничего не хочу слышать и знать. Он для меня умер. Всю жизнь рядом со мной был страшный человек, а я даже не знала об этом. Какая глупая я баба. Слепа была столько лет. 

Иногда мне снятся те три девушки, что приходили ко мне. Только теперь я вижу их не в грязных лохмотьях и не с разорванными руками и лицами. Они мне снятся в светлых длинных платьях, волосы у них расчёсаны, и нет крови и ран по всему телу. Они ничего мне не говорят, просто я вижу их где-то вдалеке. Хочется верить, что души их обрели покой. Думаю, так оно и есть...»

Решил я как-то летом навестить своего двоюродного брата. Мы с ним уже лет пять не виделись. Он жил в небольшой деревушке, которая раскинулась чуть ли не в самом сердце леса. Просто райский уголок для любителей охоты. Перед отъездом я, как полагается, отправил телеграмму, чтобы не явиться родственникам, как снег на голову. Но так случилось, что я опоздал на нужный поезд, а следующий привез меня на станцию лишь поздно вечером. Меня, естественно, никто уже не ждал на перроне. До деревни моего брата было около семи километров, но путь лежал через лес, а мне совсем не хотелось бродить по зарослям в потемках. 
Но еще меньше меня привлекала перспектива ночевать в одиночку на маленькой железнодорожной станции, где даже кассы не было. Поэтому я решил идти в деревню, тем более что дорога была мне хорошо знакома. Я часто в юности приезжал к своему дяде Кузьме, и мы вместе с ним и его сыновьями бродили по лесу в поисках дичи. 
Пока были сумерки, я отлично видел дорогу и шел так быстро, как только мог. Но когда стемнело, пришлось двигаться медленнее, чтобы ненароком не сбиться с дороги. 
Через некоторое время над верхушками деревьев показалась полная луна. Стало немного не по себе, я огляделся по сторонам: странное дело, я оказался на берегу небольшой речушки, хотя ничего подобного не должно было быть на моем пути. Стало понятно, что не знаю, куда дальше идти. Как такое могло произойти, ведь я никуда не сворачивал с дороги? Двигаться дальше не имело смысла, так как, зайдя в глубь леса, можно было там окончательно заблудиться. 
Почти на ощупь нашел небольшой пенек и присел на него, размышляя, что дальше делать. Вдруг мне почудилось, что по направлению ко мне движется странная размытая фигура. От страха у меня на голове зашевелились волосы, сразу вспомнились детские страшилки про привидений и леших. Когда фигура приблизилась, я вздохнул с облегчением. Это был мой дядя Кузьма. Не говоря ни слова, он кивнул мне, давая понять, чтобы я следовал за ним. Я, не медля, послушался. 
Вскоре показалась спящая деревня, а мой дядя вдруг как сквозь землю провалился. Мне почему-то совсем не показалось это странным, так как он всегда любил различные чудачества. Я без труда отыскал дом моего брата, зашел во двор и осторожно постучался в окно. Когда мне открыли, я спросил, вернулся ли Кузьма или все еще где-то бродит. Заспанные глаза брата и его жены вдруг широко раскрылись. Я понял, что мой вопрос их почему-то сильно озадачил. Как оказалось, мой дядя Кузьма умер год назад, а мне об этом по какой-то причине не сообщили. Но, тем не менее, я готов был поклясться, что именно он указал мне верную дорогу.

А случилось это, когда я училась уже в старших классах. И вот весной возвращаюсь днём из школы. Захожу во двор, на скамейке у крыльца сидит моя мама, очень взволнованная, рядом стоят сумка и сетка с продуктами, мама ходила в магазин. Спрашиваю, что случилось, почему она сидит и не отнесёт продукты домой? Мама говорит: " Присядь, сейчас расскажу". Я присела, чувствую, то мама просто в ужасе от чего-то. Она и говорит, что приходит из магазина, заходит в дом.

А у нас в коридоре стояло трюмо с зеркалом и, когда заходишь, то в зеркало видно комнату. И у всех была привычка при входе сразу смотреть. есть ли кто в комнате. А из комнаты было удобно смотреть в зеркало и видеть кто заходит в дом. В этой комнате в углу был люк в полу, не глубокий, там располагались вентили отопительной системы, можно было регулировать подачу воды в батареи. Так вот, мама заходит, по привычке бросает взгляд в зеркало и видит, что в углу откинут край паласа, крышка люка сдвинута и видно спину согнувшегося там человека. Мама очень удивилась, и только хотела окликнуть или что-то сказать, кто это там, как этот человек стал выпрямляться и повернулся лицом - мама увидела папу.

В ужасе, она схватила сумки и выскочила на улицу. Посмотрела на часы, по времени, я вот - вот приду, и она села ждать меня. Я как-то спокойно к этому отнеслась (я ж ничего не видела) и мы пошли в дом. Заходим, всё тихо, никого нет. Всё осмотрели, никаких признаков, что кто-то посторонний мог быть в доме. Люк закрыт был. только угол паласа был откинут, как это мама и видела.

Я не помню сколько прошло времени с того дня, но не очень много. И мне снится сон, что я иду по улице, а навстречу мне папа. Подходит, здоровается. А я ему говорю: " Зачем ты сюда ходишь, маму пугаешь? Мы тебя любим и помним, но приходить к нам не надо".

После этого ни мне, ни маме папа больше не снился.

Другой случай меня напугал намного сильнее. Но самое жуткое было то, что слышала всё я вместе с подругой и её теткой. А дело было так. В тот год умер мой дедушка. Нам пришлось продавать дом (о чём я всегда жалею) и забирать бабушку к себе. Она уже была очень слабой, почти не вставала и умерла ровно через полгода после дедушки. И вот мы все очень горевали в то время, а я ещё и потому, что рушились все мои планы на лето. я же привыкла каникулы проводить у бабушки и дедушки. У нас в этом городе было много маминых родственников, но они жили далеко от нашей улицы, а все мои друзья были здесь. И вот мамина подруга Нюра предложила. чтобы я остановилась на лето у неё, тем более, что я дружила с её племянницей, которая тоже приезжала на лето. Жила она прям напротив бабушкиного дома - по чётной стороне улицы.

Я очень обрадовалась, мама обо всём договорилась, дала Нюре денег, мы привезли из Москвы продукты, следом за мной приехала и её племянница. Стали мы жить втроём. Было очень весело, много забавных моментов. Мы, конечно, не упускали случая подшучивать над тёткой. Всё было замечательно недели две. Жила Нюра в половине дома. У неё были большие сени с чуланом и террасой застеклённой, а в самом доме было две комнаты и кухня с печкой. Перегородки были тонкие, фанерные. Нюра спала в одной комнате, её окна выходили в огород, а мы в большой комнате, спали на одной кровати. Наши окна выходили на улицу.

И вот мы уже спали, и я просыпаюсь от того, что меня сильно прижимают к стенке. А это Нюра пришла и ложится к нам. Лена её отталкивает, мол, ты чего, с ума сошла, нам и вдвоём тесновато. А Нюра ложится и шепчет: "Тише вы, тише!" Тут мы слышим, что кто-то возится за перегородкой на кухне. Отчётливо слышно, как хлопают дверцы стола, гремит посуда, ложки с вилками. Мы с испугом Нюру спрашиваем: "А кто там?" - "Это моя мама пришла"... Мама Нюры умерла много лет назад, я была очень маленькая но похороны её помню, и помню, что Нюра всегда жаловалась, мама её при жизни очень обижала, была злой и сварливой.

По звукам было слышно, что всё гремит, как это делали бы со злостью, звуки были резкие. Нас охватил панический страх, мы прижались друг к другу и нас просто трясло. Мы шепчем Нюре: - Ты хоть молитву почитай... И Нюра стала что-то бормотать и креститься. Звуки стали громче, а потом хлопнула с силой дверь, мы отчётливо слышали шаги в сенях, стук входной двери и шаги мимо окон... Всё стихло, но страх не давал нам уснуть. Когда стало светать и заорали петухи мы решили встать. На кухне был полный хаос, всё было раскидано и рассыпано - мука, крупы, сахар. Нюра до ужаса боялась воров и вечером несколько раз проверяла запоры, даже форточки закрывала. Удивительно было то, что первая дверь из дома была закрыта на крючок, а входная со сложным замком была незаперта. В полисаднике в то время у Нюры ничего не росло, а был насыпан песок ровным слоем, и вот вдоль окон были едва заметны следы женских ног.

Я едва дождалась утра, собрала свои вещи и сбежала к родственникам. Вскоре приехали родители Лены, у Нюры ночами было тихо. Но я даже в дом отказывалась тогда заходить. Что это было, почему, мы так и не нашли ответа.

при этом прилично "попадая" на деньги. И потом перестала я верить во всё это. До тех пор, пока мне врачи не поставили диагноз: онкология. Ходила и готовилась к смерти. Что в душе творилось - не передать. Подруга сказала мне что есть, мол, одна женщина... Я долго сопротивлялась, ещё помня предыдущие свои походы. Но она таки настояла. С собой я взяла только хлеб и воду.

Пришла. К ней уже была огромная очередь, были люди и с маленькии детками, и из других городов... Когда я зашла, эта женщина ни о чем меня не спросила, только бросив карты сказала, что морально я скорее погибну, чем физически, а со здоровьем у меня ничего серьезного нет! И это - не задавая никаких вопросов!! По оплате она сказала чтоб я сама дала сколько смогу.

После визита к ней я заново пошла на все обследования. Что я только не делала! В итоге, окончательный вердикт: онкология не подтверждена, просто снижен иммунитет... Я была в шоке. Вот что значит человек честно использует свой дар! А ведь могла она сказать, что да, болезнь есть, она-де спасет меня (видя при этом что нет ничего) и я бы ходила-ходила-ходила бы к ней... Но лучше такие визиты сократить до минимума, до самых крайних случаев. Ведь любое проникновение посторонних в нашу ауру разрушает её.

Всем доброго здоровья и веры в собственные силы!

Сразу оговорюсь, что ни в привидений, ни в потусторонние силы не верю, равно, как и в бога, но…
История, вернее ее эпизоды начались в 1990 году. Я тогда пошел в первый класс, много было интересного, я чувствовал себя взрослым, помогал по хлопотам матери. Отчим срулил после очередных семейных разборок к себе на Украину, ну да черт с ним. Жили мы с матерью и бабушкой моей. У нас в одном дворе 2 дома: наш, где мы с матерью жили, и бабушкин.
Я после школы красил металлическую этажерку у нас в кухне для всяких мисок-плошек. Рядом стояла самостоятельно сколоченная раковина с ведром для слива. На ней на краю стояла кружка, которую я зацепил. Она со звоном упала за эту мойку. По стуку понял, что не разбил. Докрасив этажерку, я вытащил ведро с мойки, отодвинул ее, но не нашел кружки, а деться ей просто было некуда, сзади сплошная стенка. Мать на вопрос, не находила ли она кружку в кухне, ответила отрицательно, да еще и решила, что я просто ее «кокнул», а историю придумал с пропажей.
Через месяца 2-3 история повторилась, но на этот раз с деревянным зайцем, игрушкой, у которого уши на резинках тоже деревянные. Пропала голова, а я хорошо помню, что разбирал я его на кровати, голову положил на подушку, тело пошел мыть, пыльный был, а подарить соседскому мальчугану хотел, я уже не играл с игрушками такими. Вернулся - головы нет, никто не брал. Странно, кому бы понадобилось брать голову от зайца? К тому же я один ребенок, ни родных братьев, ни сестер у меня не было. Ладно, зайца в коробку с игрушками и в сарай на покой.
Прошло года 2, я уже подрос, хулиганил, иногда попадал в неприятности. Несколько раз тягал деньги с материного кошелька на всякие там игры типа сега-денди. Влетало. Так вот, как-то вечером пришла бабушка, позвала мать и меня на серьезный разговор. У нее пропала подвеска из Египта золотая, ей бывшая ученица привезла в подарок, бабушка учителем работала. Ну естественно все подозрение пало на меня, грешок-то был за мной, деньги брал с кошелька. Только я той подвески не брал, и меня даже ремень не переубедил в этом. Потом бабушка подобрела, но все равно думала, что я умыкнул.
В течение моей юности и взросления и у матери, и у бабушки, и у меня что-то пропадало. Непонятно как и при странных обстоятельствах. То монетки коллекционные СССР, которые я высыпал на пол, чтоб перебрать. Несколько штук закатилось под диван, который я весь перевернул, выставил на середину комнаты, все пространство под ним перелазил - нет и все тут! У мамы пропал жгут для перетягивания руки, когда надо в вену укол делать. Мать медиком у меня работает. У бабушки исчезли пяльца. Говорит, уронила на пол, они закатились под телевизионную тумбочку. Она на ножках, все пространство видно, но я там их не нашел.
Вещи, которые пропадали, что интересно, были или уронены, или куда-то завалились, но если бы они там оставались, я бы их точно вытащил, нашел, увидел.
Бабушки моей нет уже много лет, в ее доме мы делали только косметический ремонт, выкинули пару тумбочек, кровать, старый диван. Я прикупил кое-что из мебели, живу в этом доме уже давно, но все никак не выбрасывал старый советский шифоньер. Добротный, тяжеленный, с зеркалом внутри и огромным пространством. Стоял он на такой раме из толстой доски, поставленной на ребро, и сколоченной в правильный прямоугольник, с поперечными досками для усиления этого «фундамента». Этот шифоньер не передвигали, не приподнимали. Только когда полы красили, немного фундамент этот прокрашивали, чтоб красивей было. Влип он так, как будто врос в пол.
Тут, 2 года назад, летом, я решил прикупить стенку недорогую с полками, шкафом, зеркалом. Решил на место этого шифоньера поставить, как раз место подходящее. Шифоньер решено было выкинуть, брать из знакомых никто не захотел. Я с помощью «вд-шки» открутил болты, снял потолок этого старика, разломал стенки. Дно было привинчено к этому фундаменту из досок в 4-х местах, но болты вообще не раскручивались. Скоро мебель привезут, а тут место занято этой конструкцией. Я с гвоздодером и помощью едреной матери просто оторвал дно вместе с фундаментом от досок пола. Оторвал и немного офигел. Вернее сильно офигел и даже немного струхнул.
Все, что терялось, падало и не находилось, все: кружка, пяльца, несколько кусочков материи, тот самый золотой кулон с Нефертити, голова зайца и много, что еще, лежало аккуратной кучкой прямо внутри этой рамы-фундамента, под дном шифоньера. Но как?! Если б бабушка, она бы никогда его не смогла приподнять, пространство замкнутое, многие вещи вообще можно было туда спрятать только отвинтив дно от рамы. Я нашел то, что пропадало 22 года подряд. Немного, но все то, что искали, что не могло никуда деться.
Сейчас у меня стоит та самая стенка новая, пространство под ней просматривается, она на ножках. А вещи эти, найденные в странном месте, лежат теперь в корзинке, в одной из полок, у самого пола. И я не сильно удивлюсь, если какая-нибудь вещь, просто закатившаяся куда-то и не найденная, но искомая, окажется там.
Только стоит ли мне этого бояться?

Это было не самое приятное время в моей жизни, за многое стыдно, о многом жалею. Муж захотел уехать, а я за ним, как верная жена. Есть выражение: "Нужны мы в Париже, как в бане пассатижи (плоскогубцы)" — и это правда. Ещё какая правда! Так нас там и ждали. 

Муж пил и связался с дурной компанией. Я верила, что если бы было у него право на работу, то так бы он себя не вёл. Нам нужны были документы, и я жизнь положила, чтобы их получить. Шли беспросветные годы отказов. Позже поняла, что его асоциально-хамское поведение сыграло не последнюю роль в нашей судьбе. Но появился маячок надежды, меня стали жалеть, не все же прожженные бюрократы, дрогнуло сердце чиновников в одной из сотен организаций и они решили отправить меня на разовое рандеву к одному из лучших адвокатов. Старый седой адвокат наше дело взял просто так. Один раз он мне сказал: «Молодая, красивая, столько лет мучений, ты бы могла и замуж выйти" — я же на столь подлое замечание ответила весьма резко. Тогда я и услышала: "Жаль тебя, развод небо расколет, земля гореть будет, а бумаги, бумаги я вам сделаю - тебе, видал я твоего мужа". Тут мистики нет, это его многолетний опыт, он людей видел насквозь. 

Мало, очень редко звонила я домой, можно не думать, но простить себя не могу. Отец, беря трубку, всегда настоятельно рекомендовал посетить парижские достопримечательности. Особенно настаивал на посещении известных кладбищ, видимо понимая, что это и познавательно, и бесплатно. Постоянно перечислял русских знаменитостей, похороненных на Пер-Лашез и Сен-Женевьев-де-Буа. 
Мой отец — типичный представитель советской интеллигенции. Два высших образования и обнищание в годы перестройки. И вот, поехав разносить газеты (пристроилась без документов), я уткнулась в кладбище Пер-Лашез и заглянула, но не как учил отец: по списку, а просто беглый осмотр и всё. Наш последний разговор с отцом был таким: "Была я на твоём кладбище!" — как «отвяжись» и ответ: "Нет, крошечка, на моём кладбище ты ещё не была". Ну, мы с ним посмеялись… 
Я знала, что прожила столько лет не покидая территорию государства, что мне уже должны дать документы. Тогда и заживём, долго и счастливо. Адвокат поднял на уши всё и всех, равных ему не было, и ждать оставалось недолго. Я звонила, делилась радостью с мамой. А вот отца застать не могла. Всё на даче да на даче. 
Он впал в кому. Зная, как долго я ждала, и что если я узнаю, то рвану домой (а тогда вся проделанная работа будет напрасной), мама взяла на себя труднейшее решение: не говорить мне. Помочь ему нельзя, а потерять то, что дочь ждала так долго — легко, но вернуть — невозможно. Брат был против, но доводы были сильнее, и он смирился. 
Помню до малейших деталей, снится мне сон: 
Подземный переход, все идут, а я стою. Слева Франция, справа Россия. С одной стороны перехода в метро русские надписи, с другой по-французски. Вдруг один человек обернулся, и я узнала отца. Бросилась к нему и сказала: "Папочка, прости меня, прости за всё" — он как-то устало улыбнулся, и я увидела, что у него синие десны, и они как будто кровоточат, он обнял меня и сказал: "Я прощаю всё, я давно простил, я и не обижался никогда. Я люблю тебя больше всех так сильно, что не мог бы не простить. Я всегда тебя любил, но теперь мне пора. Крошечка, не переживай из-за меня, не надо. Всё, я должен уйти" — и он ушёл. 
Я как проснулась, сразу звонить. Мобильника не было, из будки. Дома никого, я брату на мобильник, тот типа недовольный, занят: "Отец на даче, где ему быть-то?" Я сон рассказала, он пообещал его попросить со мной связаться. Не помню, о чём говорили. 
Крик разорвал улицы Парижа. Его нет, его давно нет, его давно похоронили без меня. 
После я получила свои документы и приехала. Брат, малиново-зелёный, начал свой рассказ: 
«Я был против, долго протестовал, это мать с бабкой так решили. Четвёртый день комы, врачи констатируют смерть мозга. Я просил проверить, не покидал палату, но смерть мозга — это смерть мозга. Его отключают от аппаратов, я выхожу в коридор, и ты звонишь. А сон? У него дёсны кровоточили перед смертью и посинели, я чуть не упал там в больнице. Приходил он к тебе, я это сразу понял, попрощаться к тебе приходил». 
Долго и счастливо мы с мужем не зажили. Ничего в нём не изменилось, все заверения в том, что было бы, превратились в домашний ад и его уход. Развод расколол небо и землю. Но это не мистика, это предсказание - жизненный опыт адвоката.

У моих родителей есть самый настоящий домик в деревне, вернее теперь уже два. Один находится на главной улице, там есть газ, вода в доме и санузел. Другой домик находится на окраине села, к нему ведет неприметная дорога, уходящая с центральной улицы. Отопление там дровяное и удобства на улице. В этом доме обычно гостим мы с женой и сыном. На той улочке всего пять домов, и три из них стоят пустыми. До других строений далековато.
Дивное место, на самом деле. Там необычайно яркие звезды, удивительно близкая луна и настоящая тишина, которая звенит в ушах. Все-таки что-то романтическое в таком отдыхе, когда носишь воду из колодца и топишь дровами печь. А по вечерам мне особенно нравилось сидеть на улице с большой кружкой чая и пачкой легких сигарет.
В общем, перехожу к самим событиям. Один из наших приездов был омрачен трагическим происшествием - в одном из домов на нашей улице погибла семья. "Угорели". К сожалению, такое случается. Люди хотят сберечь тепло и прикрывают задвижку дымохода. И бывает так, что ночью тяга ухудшается, и в итоге весь дым идет в дом, отравляя спящих обитателей.
Действительно печальными были выходные, однако моя история произошла несколько позже.
Следующий раз мы приехали примерно через месяц. Вечерком я сходил к другому домику, проверил все ли там в порядке, затем навестил одного знакомого рыбака. Обратно шел уже при ярком свете луны. Свернув на свою улицу, я остановился на минутку, чтобы прикурить. Я и не заметил, что стоял возле того самого дома, где не так давно трагически погибли наши соседи.
Наверное, вы решите, что мне показалось. Ну что же, дело хозяйское, однако я сам уверен в обратном. Абсолютно.
Так вот, мне в нос ударил довольно резкий запах. Даже смесь запахов. Один - это хорошо знакомый запах дыма от горящих поленьев. Другой, к сожалению, мне тоже был знаком. Это был запах разлагающихся тел.
Прошу понять меня верно, уважаемый читатель. Село - это совсем не город. Живя в городе, мы привыкаем к выхлопам, дыму предприятий и прочему. В городе обоняние притупляется. Но в селе все иначе. Воздух там чистый, дышится легко. И любой запах моментально классифицируется верно. Только у запаха, который я ощутил, не могло быть источника - печь не топилась (в пустом доме-то), и никаких тел там тоже не было, это точно. Плюс ко всему, запах через несколько мгновений пропал. Но мне не померещилось. Меня даже сейчас подташнивает, пока я пишу и вспоминаю.
Однако лучше бы все ограничилось запахом. В полнейшей тишине я услышал звук. Представьте, что кто-то ногтем стучит по стеклу, которое плохо закреплено в оконной раме и "гуляет". Вот это я и услышал. Тук-тук-тук. Я понял значение выражения "волосы зашевелились". Действительно, похоже, будто так и было. Еще было такое ощущение, вроде как трясутся внутренности.
Я повернулся к пустому дому. Луна светила достаточно ярко, была видна пустая комната - там не осталось даже мебели. Да, в комнате никого не было, никаких сомнений. А возле окон тем более. Однако стук прозвучал снова. Опять трижды тук-тук-тук.
Я был в шоке. Судя по звуку, кто-то, находясь внутри, стучал в окно. Судя по тому, что я видел - никто не стучал. Помню, что сигарета у меня выпала, быстрым шагом я направился прочь. За моей спиной снова раздался стук, на сей раз беспрерывное "туканье". Считанные секунды ушли на то, чтобы добраться до дома.
Жена обеспокоено спросила, что со мной, наверное плохо выглядел. Я наврал, что меня угостили самокруткой с крепким табаком. Не суть в общем.
Ночью мне приснился тот самый стук, однако я почти уверен, что он действительно мне приснился.
Что это было, я не понимаю. Конечно, есть разные догадки, но не вижу смысла писать здесь свои домыслы. Одно хочу сказать. Я уверен что ни слух, ни обоняние меня не обманывали.