Aristokrat91
поставил
214 плюсов и 171 минус
516
рейтинг
0 подписчиков
0 подписок
10 постов
0 в горячем
Награды:
Посвящается моим друзьям. Желаю каждому пикабушнику иметь таких же друзей, которые есть у меня=)
Забытый Богом, в мертвой тишине
Я плыл один без цели и надежды.
Я был глупцом, тупицей и невеждой,
Пока в пути не встретились вы мне.
"Мои друзья"...Обычные слова...
Но столько смысла, слез, воспоминаний,
Ошибок, смеха, споров и признаний,
И, что уж врать, хмельная голова.
Мы вместе не боимся никого,
Для встречи нам не нужен повод веский;
Поедем вместе возвращать подвески:
Один за всех - и все за одного!
Мы ветряные мельницы снесем,
И Врунгеля отыщем на досуге,
Чтоб после на Беде приплыть в Тортугу
И с Капитаном Джеком выпить ром.
Мы разные, в нас общее одно -
Задорное бескрайнее безумство,
Заправленное детским вольнодумством.
Такого вы не встретите в кино!
Да, в наших головах полно чертей.
Да, мы в душе безумно одиноки...
Но я пишу от сердца эти строки:
Я, черт возьми, люблю своих друзей!
Я плыл один без цели и надежды.
Я был глупцом, тупицей и невеждой,
Пока в пути не встретились вы мне.
"Мои друзья"...Обычные слова...
Но столько смысла, слез, воспоминаний,
Ошибок, смеха, споров и признаний,
И, что уж врать, хмельная голова.
Мы вместе не боимся никого,
Для встречи нам не нужен повод веский;
Поедем вместе возвращать подвески:
Один за всех - и все за одного!
Мы ветряные мельницы снесем,
И Врунгеля отыщем на досуге,
Чтоб после на Беде приплыть в Тортугу
И с Капитаном Джеком выпить ром.
Мы разные, в нас общее одно -
Задорное бескрайнее безумство,
Заправленное детским вольнодумством.
Такого вы не встретите в кино!
Да, в наших головах полно чертей.
Да, мы в душе безумно одиноки...
Но я пишу от сердца эти строки:
Я, черт возьми, люблю своих друзей!
Как-то так.
Татьянин день, дешевая настойка.
Чем дальше, тем яснее жизни суть -
Втащить очередную шлюху в койку,
И, быстро кончив, тотчас же уснуть.
Проснуться, выпить, сбегать на работу,
Убить там день, чтоб вечером опять
Сыграть роль джентльмена как по нотам
И затащить очередную блядь.
И так по кругу... Жизнь - простая штука:
Забудь про совесть, пользуйся и лги.
И пусть ты сам чудовищная сука,
Зато тебе не трахают мозги.
Чем дальше, тем яснее жизни суть -
Втащить очередную шлюху в койку,
И, быстро кончив, тотчас же уснуть.
Проснуться, выпить, сбегать на работу,
Убить там день, чтоб вечером опять
Сыграть роль джентльмена как по нотам
И затащить очередную блядь.
И так по кругу... Жизнь - простая штука:
Забудь про совесть, пользуйся и лги.
И пусть ты сам чудовищная сука,
Зато тебе не трахают мозги.
Название не придумал.
Я ненавижу наше государство,
Да и страна давно пошла ко дну.
В ней правят только алчность и коварство,
Здесь пряник съеден, в деле только кнут.
Страна тупиц, лжецов и критиканов,
Блондинок в штукатурке и хачей,
Трусливых нищих, жалких наркоманов
И с жутким поколением детей.
Здесь каждая вторая - просто шлюха,
А каждый третий лижется с шестым;
Попы сидят с довольным толстым брюхом,
Обычный гопник кажется "крутым".
Здесь что ни мент - то сволочь, хуже вора,
Здесь умирают, так и не пожив.
Здесь малолетка с пачкой беломора,
А в сумочке с собой презерватив.
Страна (прости Господь) единороссов,
Восстань из пепла, птицей воспари!
Ты мать таких людей, как Ломоносов,
Суворов, Пушкин, Лермонтов, Кюи...
Так хватит ныть, верни себе свободу!
Пусть сгинут лицемеры и глупцы!
Дай силу слабым, нищим хлеб и воду.
И сделай нас такими, как отцы...
P.S.
Я стал другим, я с каждым днем все злее.
Все меньше сплю, и нет на мне лица.
Я вновь бреду по узенькой аллее,
Чтоб спрятать грусть под маской подлеца...
Да и страна давно пошла ко дну.
В ней правят только алчность и коварство,
Здесь пряник съеден, в деле только кнут.
Страна тупиц, лжецов и критиканов,
Блондинок в штукатурке и хачей,
Трусливых нищих, жалких наркоманов
И с жутким поколением детей.
Здесь каждая вторая - просто шлюха,
А каждый третий лижется с шестым;
Попы сидят с довольным толстым брюхом,
Обычный гопник кажется "крутым".
Здесь что ни мент - то сволочь, хуже вора,
Здесь умирают, так и не пожив.
Здесь малолетка с пачкой беломора,
А в сумочке с собой презерватив.
Страна (прости Господь) единороссов,
Восстань из пепла, птицей воспари!
Ты мать таких людей, как Ломоносов,
Суворов, Пушкин, Лермонтов, Кюи...
Так хватит ныть, верни себе свободу!
Пусть сгинут лицемеры и глупцы!
Дай силу слабым, нищим хлеб и воду.
И сделай нас такими, как отцы...
P.S.
Я стал другим, я с каждым днем все злее.
Все меньше сплю, и нет на мне лица.
Я вновь бреду по узенькой аллее,
Чтоб спрятать грусть под маской подлеца...
Писал год назад. Вспомнил сейчас, потому что как-то чудовищно одиноко. Извините, если отнял ваше время.
Я помню те счастливые глаза.
Я помню их смешную безмятежность.
В них словно отражались небеса,
В них были вера, страсть, любовь и нежность.
Я помню твой веселый, звонкий смех.
Я помню твой прекрасный сладкий запах.
Ты не боялась солнцем быть для всех,
Но быть в моих слегка неловких лапах.
Я помню каждый взмах твоих ресниц.
Я помню каждый сантиметр кожи.
И то, как ты с руки кормила птиц,
И то, как танцевала, помню тоже.
Я помню, как нежна твоя рука,
Как прыгала в объятия с порога...
Я вновь и вновь смотрю на облака,
Не в силах отобрать тебя у Бога...
Я помню их смешную безмятежность.
В них словно отражались небеса,
В них были вера, страсть, любовь и нежность.
Я помню твой веселый, звонкий смех.
Я помню твой прекрасный сладкий запах.
Ты не боялась солнцем быть для всех,
Но быть в моих слегка неловких лапах.
Я помню каждый взмах твоих ресниц.
Я помню каждый сантиметр кожи.
И то, как ты с руки кормила птиц,
И то, как танцевала, помню тоже.
Я помню, как нежна твоя рука,
Как прыгала в объятия с порога...
Я вновь и вновь смотрю на облака,
Не в силах отобрать тебя у Бога...
Записки мертвеца.
Последний стих, последнее творение,
Последний зов, последний глупый фарс.
Я ждал как все судьбы благословенья,
Но вновь ошибся. Вот уж в сотый раз.
Я был другим, веселым и беспечным,
Романтик сердцем, с девственной душой.
Считал любовь, наивно, чем-то вечным,
А счастья добивался добротой.
Я был собой, что сложно в этом мире.
Мечтал, боролся, грезил наяву.
Я жил мгновеньем, как в прямом эфире,
И каждый Завтра звал на рандеву.
Прошли года... И я ворчливый циник:
Ни веры, ни надежды, ни любви;
Никчемный хлам, как старый холодильник,
Который доживает свои дни.
Сыграв с судьбой, попал я в жесткий кулер.
"А если б вдруг..." - но то одни слова.
Жаль признавать, но, кажется, я умер
Тогда, в свои неполных двадцать два.
Последний зов, последний глупый фарс.
Я ждал как все судьбы благословенья,
Но вновь ошибся. Вот уж в сотый раз.
Я был другим, веселым и беспечным,
Романтик сердцем, с девственной душой.
Считал любовь, наивно, чем-то вечным,
А счастья добивался добротой.
Я был собой, что сложно в этом мире.
Мечтал, боролся, грезил наяву.
Я жил мгновеньем, как в прямом эфире,
И каждый Завтра звал на рандеву.
Прошли года... И я ворчливый циник:
Ни веры, ни надежды, ни любви;
Никчемный хлам, как старый холодильник,
Который доживает свои дни.
Сыграв с судьбой, попал я в жесткий кулер.
"А если б вдруг..." - но то одни слова.
Жаль признавать, но, кажется, я умер
Тогда, в свои неполных двадцать два.


