AlexBlinkov

Подбор актеров и их игра безупречны. Михалковым восхищаешься, Мягкова презираешь, и довольно интересно наблюдать за их взаимоотношениями, порой даже интересней, чем с Ларисой. Но самое неприятное оказалось глубже. Смотря на этих героев ты осознаешь, что вся эта отвратительная сущность заключена в тебе. Ты вспоминаешь как все это когда-то проявлялось в тебе, свои мотивы и желания. Анализируешь и становишься пятым участником в этой четверке.

Сначала сюжет дает тебе полюбоваться героями, без чувства отвращения, но во второй части они предстают во всей «красе». Четыре мужика играют в юношеские игры, играют в любовь, но ни один из них не любил Ларису, каждый любил себя. Среди них нет рыцаря или спасителя, готового полюбить барыню. Если обобщить, то Лариса оказалась меж двух камней: женская расчетливость со стороны матери и мужское эго. Порой даже создается впечатление, что она введена для продвижения показа взаимоотношений мужчин. Женщина, ждущая большой и чистой любви, готовая на все ради нее, в болоте мужского либидо; проходящая через психологическую трансформацию-из ангела в вещь. Тут напрашивается невольно другое сравнение, как какой нибудь тонкий, чувствительный предмет или инструмент, оказывается в неумелых руках, и что с ним происходит.

Отдельно хочется отметить операторскую работу и в целом атмосферу фильма, которые передают идеально его настроение.

Но в чем же не прав муравей? Казалось бы он трудится, готовится к зиме, в то время как стрекоза пирует под каждым листом. Но вчитайтесь в строки, в каком состоянии она является к муравью и о чем просит!

К Муравью ползет она:

«Не оставь меня, кум милой!

Дай ты мне собраться с силой

И до вешних только дней

Прокорми и обогрей!»

И что отвечает ей муравей после этих слов?

Ты всё пела? это дело:

Так поди же, попляши!

Только вот дело в том, что мы прекрасно понимаем, что это будет последняя пляска-пляска смерти. Не совсем к месту, но вспомнилось. Концовка «Омерзительной восьмерки» Тарантино, когда в конце они из последних сил вешают преступницу и реплику одного из героев на ее предсмертные конвульсии в петле: «неплохо станцевала». Когда ее ноги бились в попытках нащупать спасительную твердь под ногами, которая спасет от удушья. Так и здесь это будет последний смертельный танец стрекозы. Она прожила свою жизнь согласно своей природе. А муравей, тот кто мог ее спасти, мог сохранить жизнь, отправил ее на верную смерть, прекрасно это осознавая.

А еще, вспомнив иллюстрацию в сборнике мысль идет дальше. Художник изобразил муравья этаким пожилым хозяином; он лысый, с трубкой, в рабочей одежде ; а стрекоза же наоборот: в модном платье, статная. То есть сексуальный подтекст. Муравей стар и ему не интересна стрекоза как женщина. Да она молода, красива и зависит от него; но ему важнее его запасы, накопления, она не вызывает в нем никакого интереса; он мертв как самец. Так зачем ему тратить за просто так то, что ему больше всего дорого? Для него она видится балластом и ничем более.

Качаясь я подошел к столу, на котором стояла початая бутылка самого крепкого вина. Я жадно приложился к горлышку и осушил ее. Мало, мне хотелось еще пить и пить, чтоб забыться в хмельном дурмане, не помня себя. Но для этого надо было бы спуститься в подвал, а это исключено. За окном все так же своими тонкими костлявыми руками махали деревья, а луна будто издеваясь прошептала мне: «я все знаю…». Я прислонился спиной к стене, трудно было держать равновесие. Со стороны кровати раздался голос жены:

-Дорогой, это ты?

-Не называй меня так, шлюха!

-Что с тобой?

Голос ее звучал обеспокоено и все же что-то было в нем фальшивое.

-Убирайся в ад! И не трожь меня!-прохрипел я и тут же перешел на крик,- дурака из меня делали? Любовнички! Хех! А я все узнал, я опередил вас!

В ответ раздался дикий, безумный хохот жены:

-Хахаха! Нам так хорошо вместе,-сладко протянула она,-так хорошо без тебя! Мы обожаем смотреть как ты страдаешь! Мы всегда будем рядом с тобой, чтоб наслаждаться этим зрелищем, смотреть как ты сходишь с ума! Хахааха….

Опять подобно грому хлопнула крышка подвала, только на этот раз открывшись. Из темноты подземелья раздался голос соседа:

-Мне так нравится ласкать твою жену… Она часто рассказывает какой ты идиот и ничтожество в постели!

-Заткнитесь! Вас здесь нет! Уходите прочь!-орал я не помня себя.

-Мы здесь,-хором ответили они мне.

-Вас нет!

-Помнишь что ты сделал ровно год назад?-спросил сосед из погреба.

Обхватив голову руками я сполз по стене, пытаясь закрыть уши, чтоб только не слышать их голоса. Я гнал прочь все то, что было год назад.

-Ты умрешь,-раздался совершенно спокойный голос жены,-тебе не жить.

Она вновь разразилась противным и громким смехом, вторя ей рассмеялся сосед в подвале. Невозможно было не слышать этот смех, он сводил с ума. Схватив свечу я бросился в сторону кровати, откуда разносился голос жены.

-Тварь, замолчи! Я сожгу тебя снова! Будешь вновь гореть в адском пламени как и год назад.

Я кричал, но не мог перекричать их безумный, дьявольский смех.

-Я помню твои глаза, когда ты проснулась привязанная к кровати, которая уже начала гореть! Тогда ты не смеялась!

Затем я бросился к черной пропасти в полу.

-А ты, ублюдок, сдох сразу наверное! Как тебе с пробитой головой? При падении на каменный пол моего погреба вниз головой не могло быть иначе.

Слюна брызжала из моего рта с каждым словом, голос стал садиться, а они не умолкали.

-Я знал, что вы предали меня! Что мне еще оставалось делать!? Хотели избавиться от меня, но это я избавился от вас!

Обессиленный я упал на колени перед подвалом, а их смех стал еще громче, с громким ударом стала открываться и закрываться сама по себе крышка подвала, а на кровати будто кто-то прыгал. Деревья еще пуще стали стучать в окно, и вторя им, меж туч захохотала в небе полная луна. Все поплыло перед глазами, комната завертелась вокруг меня и потом все потемнело. С губ моих слетел стон: «это вам моя месть».