Часть 5

Первая часть здесь:

Персонажи Игры Престолов по версии нейросети Шедеврум. Часть 1

Вторая часть:

Персонажи Игры Престолов по версии нейросети Шедеврум

Третья часть:

Персонажи Игры Престолов по версии нейросети Шедеврум

Четвёртая часть:

Персонажи Игры Престолов по версии нейросети Шедеврум

«Буря мечей» – та самая книга, после которой либо бросаешь цикл, потому что автор тебя морально растоптал, либо понимаешь, что назад дороги нет и теперь ты с Мартином до конца. Я отношусь ко второй категории, хотя перечитывать эту часть без содрогания до сих пор не могу.

Если первые две книги знакомили читателя с миром, героями и правилами игры, то третья почти сразу бьет по голове лопатой. Здесь привычные фэнтезийные клише перестают работать: хорошие люди проигрывают, злодеи далеко не всегда получают по заслугам, а справедливость в Вестеросе – большая редкость. С самого начала было понятно, что автор не собирается писать героическое фэнтези, но именно в «Буре мечей» эта идея раскрывается в полной мере.

Книга огромная, и событий в ней столько, что временами приходится останавливаться и вспоминать, кто есть кто. Война Пяти Королей достигает своего пика, но выглядит она совсем не так, как в привычных эпических сагах. Вместо героических подвигов – голод, сожженные деревни, мародеры, пленные и бесконечные предательства. Из множества отдельных историй постепенно складывается картина войны, в которой нет ничего величественного.

Самым сильным потрясением, конечно, становится Красная свадьба. Я читал эти главы ночью и потом долго не мог уснуть. Дело даже не в гибели любимых персонажей. Гораздо страшнее то, что рушится одно из немногих правил этого мира – закон гостеприимства. После этого эпизода начинаешь смотреть на историю несколько иначе. Уже не думаешь, за кого болеть, а просто пытаешься угадать, кто вообще доживет до следующей книги.

При этом Красной свадьбой дело не ограничивается. Во второй половине романа события буквально обрушиваются одно за другим: суд над Тирионом, дуэль Оберина с Григором, смерть Джоффри (здесь я, честно говоря, испытал облегчение), побег Сансы, битва за Стену. Почти каждый крупный поворот оказывается неожиданным, но позже понимаешь, что все происходящее было тщательно подготовлено.

Больше всего в этой книге мне понравились персонажи. Почти каждый проходит через тяжелые испытания и меняется. Никто не остается прежним.

Линия Тириона для меня вообще стала лучшей в романе. Из язвительного наблюдателя он превращается в человека, которого постепенно предают все, кому он доверял. Суд над ним выглядит настоящим фарсом. Шая, отец, сестра – каждый наносит свой удар. Финальная встреча с Тайвином воспринимается скорее как отчаяние человека, загнанного в угол, чем как обычная месть. Его поступок можно понять, но назвать правильным язык не поворачивается.

Не меньше впечатлил Джейме. Потеря руки ломает его не только физически, но и внутренне. Разговор с Бриенной в банях Харренхола полностью меняет отношение к этому персонажу. После рассказа об Эйериса становится ясно, что за прозвищем Цареубийца скрывается куда более сложный человек. Он не превращается в героя, но наконец становится понятным.

Линия Джона Сноу тоже получилась очень сильной. Его жизнь среди одичалых сначала кажется привычной историей о выборе между долгом и любовью, однако все оказывается гораздо сложнее. Каждый следующий выбор дается ему тяжелее предыдущего. В свете этого избрание лордом-командующим выглядит уже не наградой, а очередной тяжелой обязанностью.

Арья проходит, наверное, самый страшный путь. На наших глазах ребенок постепенно привыкает к насилию и смерти. После всего пережитого сцена с Полливером уже не воспринимается неожиданной. Скорее понимаешь, что война сделала свое дело.

Санса меняется гораздо тише, но не менее убедительно. Девочка, которая когда-то мечтала о прекрасных принцах, учится молчать, наблюдать и выживать. Побег вместе с Мизинцем трудно назвать освобождением. Скорее это переход из одной ловушки в другую.

История Дейенерис остается самой «фэнтезийной» частью романа, но даже здесь все не так просто. Освободить города оказывается намного легче, чем удержать власть и навести порядок. Она ошибается, сомневается и постоянно сталкивается с последствиями собственных решений. Именно поэтому Дени воспринимается живым человеком, а не идеальной героиней.

Наверное, именно последствия выбора становятся главной темой романа. Почти каждый персонаж рано или поздно расплачивается за собственные решения. Робб нарушил политическое соглашение ради любви и потерял все. Тирион слишком долго верил в семью и оказался на скамье подсудимых. Даже победы здесь редко бывают окончательными – чаще они лишь откладывают новые беды.

Не менее важна тема власти. Никто из героев не получает ее просто как награду. Джон принимает должность, потому что считает это своим долгом. Тирион спасает Королевскую Гавань, но вместо благодарности получает ненависть. Дейенерис завоевывает города и почти сразу сталкивается с тем, что управлять ими куда сложнее, чем побеждать в бою. В этом мире власть почти всегда означает одиночество и огромную ответственность.

Стиль Мартина хорошо подходит такой истории. Он не пытается украшать происходящее красивыми описаниями или героическим пафосом. Битвы выглядят грязными, хаотичными и страшными. После них остаются не победные речи, а искалеченные люди и разрушенные города.

Не менее удачно работают главы от лица разных персонажей. Благодаря этому постоянно видишь, насколько по-разному люди воспринимают одни и те же события. Победа для одного становится трагедией для другого. Предательство в одной истории оказывается верностью в другой. Такой прием заставляет постоянно пересматривать собственные оценки.

Еще одна сильная сторона книги – ощущение опасности. Когда погибает очередной важный персонаж, это не выглядит попыткой любой ценой шокировать нас. Наоборот, постепенно приходит понимание, что здесь действительно никто не находится в безопасности. Именно поэтому за судьбы героев переживаешь намного сильнее, чем в большинстве фэнтезийных романов.

Конечно, без недостатков не обошлось. Некоторые сюжетные линии заметно уступают другим. Бран почти всю книгу просто движется к своей цели, поэтому его главы читаются медленнее, чем история Тириона или Джейме. Есть и другой момент: ближе к финалу количество смертей становится настолько большим, что временами начинаешь немного уставать от постоянных потрясений.

Добавляет сложности и огромное число новых персонажей, домов и второстепенных линий. Мне приходилось периодически заглядывать в список действующих лиц и карту Вестероса, иначе легко было потеряться. Для любителей масштабного мира это, скорее, достоинство, но менее внимательным читателям такой объем информации может показаться чрезмерным.

Итог: «Буря мечей» остается для меня лучшей книгой цикла. Это история о войне, власти, выборе и неизбежных последствиях собственных поступков. Она вызывает самые разные эмоции – от восторга до настоящего опустошения. Именно здесь становится окончательно ясно, что «Песнь льда и огня» – не сказка о спасении мира, а история о том, как люди пытаются выжить в мире, где каждое решение имеет свою цену. И именно поэтому спустя столько лет «Буря мечей» остается для меня вершиной всего цикла.

Также подписываемся на мой ТГ-канал. Там ещё больше интересного.

Черная пыль Дредфорта въелась в поры Теона Грейджоя так глубоко, что никакая ледяная вода не могла её смыть. Сидя в своем темном углу у остывающего камина, Теон с ужасом разглядывал свои ступни. После целого дня сбора угля они были абсолютно черными, блестящими в полумраке, словно покрытыми слоем обсидиана.

В воспаленном мозгу Теона, отравленном кошмарами об уране и зеленой жиже, родилась страшная истина. Это не грязь. Это гниль. Радиоактивная, металлическая гниль, которая начала пожирать его тело.

— Они чернеют… —

шептал он, кусая губы.

— Мои стопы умирают. Скоро они отвалятся, и я стану безногим обрубком, светящимся в темноте.. —

Он прислушался. Сверху, из жилых покоев, донесся характерный звук.

Шлеп… Шлеп… Пнтртрпнтр…

Это был звук шагов Рамси Болтона. У Рамси была уникальная анатомическая особенность, которую Теон выучил как молитву. Его ступни были невероятно длинными, узкими и гибкими, напоминая связку перетянутых сосисок или гигантские лыжи. Когда Рамси шел по коридору, его стопы всегда «приходили» первее его остальных частей, кончики его пальцев появлялись в дверном проеме на добрых три секунды раньше, чем всё остальное тело. Этот шлепающий звук длинных «лыж» по камню вызывал у Теона паралич сердца. Эти стопы были символом власти и здоровья. Они не были черными. Они не гнили.

И тут Теона осенило. Гениальный в своем безумии план созрел мгновенно.

— Я заберу его стопы, —

прохрипел он.

— Я сниму их, как старые сапоги, и надену себе. А свои, гнилые и зараженные ураном, я надену ему. Пусть он тоже почувствует, как металл ест плоть. Пусть Рамси Болтон узнает, что такое быть жижей! —

Теон дождался глубокой ночи. Он знал, что Рамси крепко спит после охоты и вина. Теон поднялся из своего угла, стараясь не шуметь. Его сердце колотилось где-то в районе горла.

У дверей в спальню Рамси стояли двое гвардейцев. Они выглядели сонными и скучающими. Когда из темноты коридора вынырнула черная от угля фигура Теона, они даже не потянулись за мечами. Для них он был просто безвредным юродивым, «Путешественником», который то семенит, то загорает на крышах зимой.

— Хозяин… —

пролепетал Теон, низко кланяясь.

— Хозяин просил… чтобы я ночевал у него. Сказал, что ему скучно… хочет послушать про червяка. —

Гвардейцы переглянулись. Один из них хмыкнул.

— Скучно ему, значит? Ну иди, Гейзер. Только не воняй там сильно, а то он тебя в окно выкинет раньше, чем ты рот откроешь. —

Теон проскользнул в комнату. Внутри было тепло и пахло дорогим мехом. Рамси спал на огромной кровати, раскинувшись поверх одеял. Окна были приоткрыты, и бледный лунный свет падал на изножье кровати.

Там они и лежали. Великие Ступни-Лыжи.

Они были такими длинными, что свисали с края кровати. Бледные, сосискообразные пальцы слегка подергивались во сне. В лунном свете они казались бесконечными. Теон замер, завороженный их чистотой и функциональностью. На них не было ни крупицы угля.

— Сейчас… —

выдохнул Теон.

— Сейчас я сделаю нас равными. —

Он опустился на колени у края кровати. Свои ноги он старательно прикрыл полами лохмотьев, чтобы «урановая гниль» не перекинулась на хозяйские простыни раньше времени. Теон протянул черные, дрожащие руки и осторожно обхватил правую ступню Рамси в районе щиколотки. Она была теплой и мягкой. Теон ожидал, что она легко соскользнет, как мокрая перчатка, или отстегнется, как деталь сложного механизма. Он начал тянуть. Сначала слабо, потом сильнее.

— Ну же… снимайся… —

шептал он, упираясь пятками в пол.

Ступня Рамси была невероятно эластичной. Она растягивалась, как резиновая, становясь еще длиннее, но упорно отказывалась покидать владельца. Теон приложил больше усилий. Он буквально повис на ноге Болтона, пытаясь «выдернуть» её из сустава. В этот момент Рамси Болтон, чей сон был чутким, как у хищника, почувствовал странную тяжесть. Ему снилось, что его лошадь пытается стащить с него сапог вместе с кожей. Он открыл один глаз и в полумраке увидел странную, скорчившуюся черную тень, которая с пыхтением тянула его за пальцы ног.

— Что за… —

прохрипел Рамси, не до конца понимая, видит он сон или галлюцинацию.

Теон, почувствовав движение, замер. Его мозг наконец выдал запоздалую биологическую справку: «анатомия так не работает. Ступни — это не обувь. Они пришиты мясом и костями. Снять их и поменяться было технически невозможно.»

— Хозяин! —

пискнул Теон, осознав глубину своего провала.

— Я… я проверял… на уран! —

Рамси приподнялся на локтях, его лицо исказилось в гримасе недоумения.

— Макаренджой? Ты что, пытаешься украсть мою ногу? —

Теон не стал дожидаться продолжения диалога. Паника, острая и холодная, прошила его насквозь. Он выпустил «сосисочную» ступню Рамси, которая с глухим шлепком ударилась о кровать, и пулей вылетел из комнаты. Он бежал так быстро, что его собственные черные стопы едва касались пола. Он не семенил - он летел, перепрыгивая через ступеньки, стремясь в единственное место, где он чувствовал себя в безопасности: в самый глубокий, темный подвал Дредфорта, за бочки с прокисшим вином.

Рамси посидел на кровати, потирая ноющую щиколотку. Его длинные стопы всё еще слегка вибрировали от рывка. Он посмотрел на дверь, потом на свои ноги.

— Какого черта это было? —

пробормотал он сам себе.

Он был слишком сонным и ленивым в этот момент, чтобы бежать за Поносным Гейзером в подвалы. Списав всё на очередное обострение безумия Теона, Рамси снова лег, решив, что разберется с этим утром. В конце концов, его ноги были на месте, хоть и немного растянулись.

Наступило утро. Теон сидел в подвале, обнимая свои черные колени, и ждал смерти. Когда за ним пришли стражники, он даже не сопротивлялся. Его привели в зал, где Рамси завтракал, сидя в своем кресле и закинув свои знаменитые длинные ступни на стол.

Джейме и Серсея уже были там. Рамси явно успел им всё рассказать, потому что Джейме давился смехом, глядя на свои сапоги, а Серсея разглядывала Теона с каким-то новым уровнем брезгливого любопытства.

— А, вот и наш хирург! —

промурлыкал Рамси, отрезая кусок жирной ветчины.

— Макаренджой, подойди ближе. Я хочу знать одну вещь. —

Теон подошел, не поднимая глаз. Его брови подрагивали.

— Зачем, —

Рамси сделал паузу,

— ты ночью пытался открутить мою правую ногу? Ты решил, что она тебе пойдет больше? Или ты хотел сделать из неё лыжу, чтобы уехать на Стену? —

Теон всхлипнул. Скрывать правду не было смысла.

— Ваши стопы… они такие длинные и чистые, хозяин. А мои - черные. Они гниют от урана. Я думал… я думал, что если мы поменяемся, то Вы станете гнить вместо меня, а я буду скакать на ваших лыжеобразных ступнях и буду здоров… —

Джейме Ланнистер не выдержал и громко расхохотался, ударив рукой по столу.

— Скакать на лыжах! Боги, Рамси, ты слышал? Он хотел примерить твои конечности! —

Рамси посмотрел на свои ступни, лежащие на столе. Пять длинных, бледных пальцев на каждой. Они действительно выглядели странно и внушительно.

— Ты думал, что они снимаются, как одежда? —

спросил Болтон, и в его голосе послышались опасные нотки.

— Я… я ошибся, хозяин… —

прошептал Теон.

— Анатомия… она жестока. —

Рамси медленно встал. Его лицо из насмешливого стало жестким.

— Раз ты так ценишь мои ноги, Макаренджой, и так боишься своих «урановых» стоп, мы поможем тебе отвлечься от гнили. Сегодня ты не будешь ходить. Сегодня ты будешь ползать за моими стопами по всему замку и целовать каждый мой сосисочный палец, чтобы убедиться, что они всё еще на мне и никуда не ушли. —

Теон рухнул на колени. Его план по спасению от радиации обернулся новым кругом унижения.

— И надень свой дуршлаг! —

Ехидно добавил Рамси.

— Чтобы все видели: идет Великий Похититель Ступней! —

Весь день Дредфорд наблюдал за позорным шествием. Впереди шел Рамси, его длинные стопы шлепали по камням: Шлеп… Шлеп… Лыж…. А следом, на четвереньках, в ржавом дуршлаге, полз Теон, с ужасом и обожанием глядя на бесконечные пятки своего мучителя. Позор Теона Грейджоя снова стал абсолютным - он стал рабом стоп, которые когда-то хотел украсть.