Закончился третий сезон сериала по мотивам Игры престолов. Закончился масштабно, динамично и довольно зрелищно. ИМХО, к третьему сезону стало понятно, что из сериала пытаются выдоить по максимуму. Весьма короткий и сухой сюжет книги «Пламени и крови» Дж.Мартина будут растягивать на 4 сезона по нынешним планам, но уверен, что растянут в итоге на все 5. Четвертый сезон планируют выпустить аж летом 2028 года. Т.е. к тому времени вы уже забудете, ху из ху. Поэтому я решил просто рассказать о том, чем все закончится. Знаю, что многие разочарованы ДД не только в плане каста, но и в плане сюжета. Например, личное разочарование во всей арке Эймонда (Одноглазый Джо), который в выпущенном сезоне не сделал абсолютно НИ-ЧЕ-ГО. Вся его линия сводилась к тому, чтобы лежать в постели и бегать полуголым по Харренхоллу без какого-либо развития. Аналогично и линия Бейлы (см.картинку выше). Ее сестре Рейне повезло больше, если можно так сказать. Этого персонажа объединили с другим из книги (сирота по имени Крапива - наездница дракона Овцекрада и принца Деймона). Предысторию самой Рейны все уже забыли, да и ее влияние на сюжет нулевое. Зато как органично вписался в сериал Ормунд Хайтауэр. Здесь однозначный лайк за такого злодея, на котором третий сезон выезжает. Как и на уже названном принце Деймоне. Из женских персонажей в последней серии особо следует выделить Алис Риверс (Ведьму Харренхолла). Пожалуй все. К огромному сожалению, уровня харизмы Рейнис (мощная бабка и жена негра) из предыдущих сезонов в новом сезоне не достает никто.

ДАЛЕЕ СПОЙЛЕРЫ

Итак, на конец третьего сезонам нам известно, что в стане Черных уже погибли Рейнис Веларион (в битве на драконах, как в сериале), ее дети: Лейна (от неразрешимых родов) и Леанор (по книге фаворитом из ревности). Уже погибли двое из трех якобы детей Леанора и Рейниры: ДжейКейрис (в морской битве, как в сериале), Люцерис (был убит Эймондом и Вхагар, только намеренно). В стане Зеленых погиб Отто Хайтауэр (казнен первым после захвата Рейнирой замка), Ормунд - племянник Отто (во время отчаянного налета отряда северян, почти как в сериале), Хелейна Таргариен (как в сериале, но по книгам она НЕ была беременной) и ее старший сын ДжейХейрис (убит наемниками в колыбели, как в сериале). Наконец, Кристон Коль погиб в битве под названием Бал Мясника (как в сериале). Третий сезон финишировал битвой при городе Тамблтон, которая окончилась ничем. Капитаны Зеленых погибли, но и Черные в итоге отступили. В четвертом сезоне произойдет вторая бессмысленная битва за Тамблтон во время которой погибнут сразу три дракона, оставив Зеленых без сильнейшего оружия. Еще один дракон переживет эту битву, как и всю гражданскую войну, улетев далеко на запад континента подальше от людей. Также в четвертом сезоне ДД покажут восстание в столице, которое принесет еще больше жертв, особенно среди драконов. Вообще, гражданская война между Рейнирой и Хайтауэрами и стала причиной гибели почти всех драконов Таргариенов. Будет захват столицы разбойникам и освобождение лордом Баратеоном. А также финал самой Рейниры и всей гражданской войны.

СУДЬБА ПЕРСОНАЖЕЙ

Эйгон II "Обгорелый" Таргариен: по книгам переживет свою единокровную сестру Рейниру благодаря сиру Ларису "Хромоножке" Стронгу, который спрячет его буквально в самом видном месте - на острове черных Веларионов. Во время восстания в столице сумеет захватить остров Драконий камень, куда вскоре явится Рейнира со своим сыном от Деймона - Эйгоном. "Обгорелый" легко расправится с соперницей и вернется в Красный замок победителем в гражданской войне, но переживет ее всего лишь на пол года. Будет отравлен Ларисом "Хромоножкой" Стронгом.

Рейнира Таргариен: из-за смерти Хелейны в столице начнется бунт, который вынудит Рейниру бежать вместе со своим сыном от Деймона - еще одним Эйгоном. В окружении нескольких оруженосцев она попытается спрятаться на острове Драконий камень, но тот уже будет захвачен ее братом и врагом - королем Эйгоном II, который прикажет своем дракону сожрать соперницу на глазах у ее сына. Рейнира никогда не будет занесена в списки правителей 7 королевств и останется в памяти народа злодейкой.

Эйгон III: 9-летний старший сын Рейниры от Деймона, в сериале показан ребенком. Его отправят на другой континент, чтобы спасти от гражданской войны. Однако, на корабль нападут пираты. Эйгон сумеет сбежать на своем драконе и долететь до матери в Красный замок, после чего дракон издохнет, а мальчик будет до конца жизни боятся драконов. К этому страху также прибавится травма от того, что его мать тоже сожрет дракон. После отравления своего дяди будет посажен на железный трон. В народе будет прозванным Сломленным и не сыграет значимой роди в истории. При нем погибнут последние драконы.

Визерис: младший сын Рейниры от Деймона, в сериале показан ребенком. Будет отправлен вместе с братом на другой континент, но по пути захвачен пиратами. Проведет пять лет на райском острове Лис. Его вернет на родину Алин "Лысый негр" Веларион к огромному удивлению Эйгона III и всех жителей, которые считали, что Визерис погиб. Станет десницей при брате и его двух детях на троне. В конце концов сядет на трон сам, но через год будет отравлен собственным сыном. Дейнерис Бурерожденная - потомок Визериса.

Деймон "Докто Кто" Таргариен: по приказу королевы отправится убить своего одноглазого родственника Эймонда (Мартин даже имена дал им почти одинаковые). Во время битвы над озером Божье Око у замка Харренхолл сумеет перескочить со своего дракона на Вхагар и воткнуть меч в оставшийся глаз племянничка. После чего все рухнут в озеро и погибнут.

Эймонд "Одноглазый Джо" Таргариен и Алис "Ведьма Харренхолла" Риверс: "Одноглазый Джо" будет убит своим дядей, а беременная "Ведьма Харренхолла" будет смотреть на их сражение с башни. После гражданской войны она родит ребенка, вероятно, от Эймонда и станет править замком и окрестными землями благодаря сотням разбойников, которые объявят ее "Королевой-ведьмой". Дальнейшая судьба неизвестна. Через 50 лет после событий гражданской войны ни об Алис, ни о ее ребенку упоминаний нет.

Джоффри Таргариен: младший бастард Рейниры. Показан в последней серии третьего сезона. По книгам тихо сидел в землях Долины. Вернулся в столицу, после ее захвата матерью. Во время бунта в столице сбежит из-под стражи и отправится спасать своего дракона в Драконье логово на спине дракона Рейниры. Однако, Сиракс просто сбросит его со спины на крыши, отчего он умрет, разбившись. Его тело будет разорвано на куски жителями столицы ради наживы.

Дейрон Таргариен: младший брат Эйгона, Хелейны и Эймонда, показан в сериале. Погибнет в огне в своем шатре во время Второй битвы при Тамблтоне.

Мейлор Таргариен: в сериале показан неродившимся, младший сын Эймонда II "Обгорелого" и Хелейны: перед захватом столицы Рейнирой был тайно вывезен одним из рыцарей по плану Лариса "Хромоножки". В одном из городов по пути в Простор - к родственникам Хайтауэрам - тайна ребенка была раскрыта из-за драконьего яйца. Ребенка разорвала толпа.

На этом претенденты на престол закончились, не считая женщин.

Корлис "Нигга" Веларион: переживет гражданскую войну, будет участвовать в заговоре против Эйгона II, избежит за это казни, станет главным регентом при Эйгоне III. Скончается в 79 лет, поднимаясь по лестнице.

Аллин "Лысый негр" Веларион: станет наследником Веларионов, совершит множество знаменитых мореплаваний, вернет брата Эйгона III на Родину, женится на своей сводной сестре Бейле (показана в сериале).

Аддам "Нигга на драконе" Веларион: после предательства других драконьих всадников во время первой битвы при Тамблтоне останется верным Рейнире. Однако, Рейнира решит его все равно казнить. Аддам сбежит, соберет войско и нападет на лагерь Зеленых, стоящий под Тамблтоном. Погибнет, сражаясь на драконе с другими драконами.

Бейла и Рейна Веларионы: близнецы, дети Деймона от первого брака с Лейной, которая погибла во время родов (сожжена Вхагар в первом сезоне): Бейла сразится на драконе с Эймондом II, когда тот захватит остров Драконий Камень. Драконы погибнут, но всадники выживут. Бейла будет сидеть в темнице, а после гражданской войны выскочит замуж за своего единокровного брата, но брак не окажется счастливым, несмотря на наличие двух детей. Рейна по книгам НЕ сбегала на драконе Овцекраде, как в сериале. Ее отправили в земли леди Джейн (высокая стерва в сериале) вместе с младшим бастардом Рейниры и яйцами драконов, из которых появится дракон Утро. Здесь Рейна выйдет замуж за местного лорда, но не сможет родить ребенка. После смерти первого мужа, выйдет замуж во второй раз и родит шесть дочерей. Останется единственным всадником на драконе после гражданской войны.

Алисента Хайтауэр: переживет гражданскую войну и станет пленницей Красного замка. Скончается от лихорадки во время правления Эйгона III.

Джейхейра Таргариен: дочь Хелейны. Переживет гражданскую войну, но окажется сильно травмированной психически, или просто унаследует аутизм от матери. Будет выдана замуж за Эйгона III. Покончит с собой, как и мать, выйдя в окно еще до вступления в пубертат.

Закончили с королевской семьей и переходим к другим персонажам.

Ульф Белый и Хью Молот: драконьи всадники и предатели. После первой битвы при городе Тамблтон соберут вокруг себя сторонников и в общем беспорядке объявят себя владычицей морскою королями, но будут убиты лордами Простора в заговорах.

Ларис "Хромоножка" Стронг: на самом деле не сбегал с Эйгоном II, а остался тайно в столице. Устроил бунт, из-за которого Рейнира сбежала и была убита. Стал править, служа захватившим столицу разбойникам. Спас Корлиса Велариона от казни, после того, как столицу захватили войска Баратеонов. Не без помощи самого Лариса. После возвращения короля, когда под столицей будет стоять войско северян, объединится с Корлисом и отравит Эйгона II и его сторонников. За этого лорд Старк, захвативший столицу вскоре, казнит его, а также по просьбе самого Лариса, после казни отрубит его несчастную ногу.

Мисария "Бледная пиявка": советница Рейниры. По книгам осталась верна Рейнире и после бегства той, осталась в столице. Была захвачена разбойниками и умерла от ударов плетью во время позорного шествия обнаженной из замка к городским воротам, где ей обещали свободу.

Гвейн "Я не такой" Хайтауэр: в третьем сезоне путается с принцем Дейроном. По книге вообще был убит во время захвата столицы Рейнирой.

Ланнистеры: на самом деле их два брата, если честно, я и сам не заметил этого в сериале. Старший погибнет в сражениях при Харренхолле, а вот младший будет ослеплен и изуродован Рейнирой, но переживет гражданскую войну и станет виднейшим государственным деятелем своего времени.

НА ЭТОМ ВСЕ

На самом деле я очень устал, собирая всю информацию, поэтому буду очень благодарен вам за плюсы!

голос Джиора прозвучал как треск ломающегося льда.

— Позвольте и мне внести свою лепту в этот вечер. Я расскажу вам три истории из своей жизни. О том, как закалялся этот старый Медведь! —

В зале воцарилась тишина. Лорды приготовились слушать.

История первая: Помои Медвежьего острова

— Жизнь на Медвежьем острове это не прогулка по садам Хайгардена, —

начал Джиор, глядя прямо перед собой.

— Там всё пахнет солью, хвоей и тяжелым трудом. Когда я был ребенком, не больше десяти именин отроду, я был любопытным щенком. В тот день, который я запомнил на всю жизнь, стояла необычайная жара для нашего края! Воздух был липким!

Моя мать, леди Мормонт, была женщиной крутого нрава. Она не терпела беспорядка в доме. На кухне тогда затеяли большую уборку: чистили котлы, в которых неделю варили жирную оленину, потроха и овощи. Вся эта мешанина превратилась в густую, зловонную жижу - смесь прогорклого жира, овощных очисток, мыльной щелочи и кипятка. Этот чан стоял на огне полдня, бурля и испуская пары, от которых дохли мухи!

Я играл во внутреннем дворике, прямо под окнами кухни. Я строил замок из грязи и камней, воображая себя королем Севера. Я не слышал, как мать подошла к окну. Она не видела меня за густым кустарником ежевики.

Раздался резкий звук - тяжелый чугунный чан ударился о каменный подоконник. И в следующее мгновение небо надо мной исчезло. Огромная волна обжигающих, липких помоев рухнула вниз. Это не была просто горячая вода. Это была густая, кипящая смерть!

Сначала я не почувствовал боли. Было только ощущение невероятной тяжести и жара, который пропитал мою одежду в одно мгновение. А потом пришел крик. Я чувствовал, как кипящий жир намертво прилипает к моей коже, просачиваясь в поры. Я катался в грязи, пытаясь сбросить с себя эту горячую слизь, но помои были везде. Очистки лука забивались мне в рот, когда я пытался вдохнуть, а горячая щелочь выжигала глаза!

Мать выбежала во двор, когда услышала мой вой. Она схватила меня и бросила в холодный ручей, который протекал рядом. Ледяная вода принесла облегчение, но когда она начала смывать помои, я увидел, как вместе с жиром и очистками с моих плеч и спины слезает кожа - лоскутами, как чешуя с переваренной рыбы. Весь двор был залит этой розовой смесью из моей плоти и кухонных отбросов. Неделю я лежал в лихорадке, а запах вареного мяса - моего собственного мяса - преследовал меня в кошмарах годами. С того дня я усвоил: опасность не всегда приходит от врага с мечом. Иногда она выливается на тебя из окна родного дома, просто потому что кто-то решил прибраться. —

Дозавершил Мормонт, смеясь. Лорды переглянулись, но из вежливости посмеялись.

— История вторая. тичий пир и месть сестре —

Джиор сделал глоток вина, и казалось, что оно испаряется, едва коснувшись его губ.

— Прошли годы. Я стал юношей, полным гордыни и гнева. Моя сестра, Мейдж, всегда была занозой в моем боку. Она просто была слишком наблюдательной, но она постоянно твердила мне, что я закончу свои дни на Стене. «Ты рожден для холода, Джиор», говорила она, смеясь мне в лицо. «Ты будешь командовать ворами и насильниками, и твой дом будет сделан из льда».

Я ненавидел эти издёвки. Я хотел быть великим лордом, воином, а не нянькой для отбросов общества. К восемнадцати годам моя ненависть к её словам достигла предела.

Та зима была лютой. Птицы замерзали прямо в полете. Я выходил в лес и находил десятки трупов воронов, голубей и чаек. Они лежали в снегу. Бррр! окоченевшие, с остекленевшими глазами, некоторые уже начали подгнивать под слоем инея. В один из дней я собрал полный мешок этих павших птиц. Как ваш Макаренджой, только без пальцев в запас.

Я развел костер в глубоком овраге, далеко от замка. Я ощипал их, перья летели во все стороны, черные и серые, смешиваясь с грязным снегом. Я насадил эти тощие, синюшные тушки на вертела. Запах был невыносим - вонь горелых перьев и старого, разлагающегося мяса. Жир капал в огонь, шипя и испуская сизый дым. Но я не останавливался. Я жарил их, пока плоть не стала черной, скрывая гниль и истощенность.

Вечером я вернулся в замок. Я приготовил поднос, украсив его остатками зелени, чтобы скрыть убожество блюда. Я сказал Мейдж, что это редкая дичь, присланная мне тайно из Эссоса, «солнечные птицы», чье мясо укрепляет дух.

Она была голодна. Она ела жадно, отрывая куски черного мяса. Она хвалила вкус, говоря, что оно «немного горчит, но дает силу». Я сидел напротив и смотрел, как она глотает останки дохлых птиц, которые еще вчера клевали такую же дохлую падаль пока сами не сдохли. Когда она закончила, я медленно рассказал ей правду. Я описал каждый труп, который нашел в снегу. Я рассказал, как из одного ворона вываливались личинки, когда я его потрошил.

Мейдж побледнела, её вырвало прямо на стол, на мои руки. Но даже тогда, вытирая рот, она посмотрела на меня своими волчьими глазами и прошептала: «Ты думаешь, это жестоко? На Стене, Джиор, ты будешь рад и такому пиру. Ты приучаешь себя к своей судьбе». Я ударил её тогда, но её слова остались в моей голове навсегда. Я кормил её смертью, а она видела в этом лишь подтверждение моего будущего позора.

История третья. Зову её красиво : «серебряная смерть в недрах Красного замка». —

Джиор замолчал, и тишина в зале стала такой густой, что казалось, её можно потрогать руками. Гости перестали жевать. Даже Джоффри перестал дергать струны своего арбалета.

— Но апогей моей жизни случился совсем недавно, —

голос Джиора стал тихим, почти нежным.

— Я был на Стене. Там я встретил Джона Сноу. Мальчишка, которого я считал своим наследником, своей правой рукой. Он подошел ко мне под покровом ночи и прошептал, что нашел тайный ход в шахты под Красным замком. Он сказал, что там лежит забытый склад Таргариенов - мешки, полные драгоценных камней, которые Мейегор Жестокий спрятал от мира.

Я, старый дурак, поверил ему. Мы спустились в подземелья. Воздух там был тяжелым, спертым, пахнущим плесенью и старым камнем. Путь нам преградили охранники - золотые плащи, но не те, что патрулируют улицы, а безмолвные тени, охраняющие секреты королей. Они не хотели меня пускать. Но Джон знал, как решить проблему. У меня была бутылка старого вина из Эссоса, черного, как полночь, и крепкого, как сталь. Я отдал её им как взятку. Они пропустили Медведя в его последнюю берлогу.

Джон указал мне на дальний угол ниши. Там лежал тяжелый кожаный мешок. «Там камни, лорд-командующий» сказал он. «Возьмите их».

Я шагнул вперед. Мешок был подозрительно холодным. Я схватил его за края и потянул к себе. Но я не знал, что внутри мешка Джон Сноу заранее спрятал огромную стеклянную банку, доверху наполненную ртутью. Тяжелой, жидкой, живой серебряной смертью.

Когда я дернул мешок, стекло внутри лопнуло. Острые осколки мгновенно прорезали старую кожу мешка. В следующее мгновение мир для меня стал серебряным. Ртуть хлынула на меня - холодная, невероятно тяжелая, проникающая сквозь одежду. Она облепила мою кожу, затекая в сапоги, под воротник.

Это было не похоже на кипящие помои. Это был холод, который выжигал изнутри. Пары ртути мгновенно наполнили мои легкие. Я чувствовал, как моя кровь густеет, превращаясь в свинец. Мои мышцы отказали. Я упал на колени, а серебряная лужа продолжала растекаться вокруг меня, отражая мой собственный искаженный лик. Я смотрел на Джона Сноу, но видел лишь его холодную улыбку сквозь пелену тяжелых паров. Я умер там, в шахте под Красным замком, залитый жидким металлом, обманутый тем, кого любил больше всего. Мое тело до сих пор лежит там, став частью серебряного клада, которого никогда не существовало. —

Джиор Мормонт замолчал. Он медленно обвел взглядом зал. Тирион Ланнистер выронил кубок, и вино красной лужей потекло по столу, напоминая кровь. Джейме побелел. Серсея вцепилась в край стола так, что побелели костяшки пальцев.

Лорды переглянулись. До них начал доходить смысл последних слов.

«Я умер там…»

Они посмотрели на стул, где только что сидел Джиор Мормонт. Стул был пуст. Там не было ни плаща, ни человека, ни запаха вина. Только легкий холодок и едва уловимый металлический запах ртути витал в воздухе. Джиора Мормонта не было среди живых уже давно, его история о смерти была правдой. Но как они все только что видели и слышали его?!

Рамси Болтон, чье лицо исказилось от смеси ужаса и восторга, медленно повернул голову к Теону, который всё еще сидел на полу, прижимая к себе ппустую собачью миску из-под макарон.

— Эй… Макаренджой… —

прошептал Рамси, и его голос сорвался.

— Ты… ты его видел? Ты слышал Медведя? —

Он действительно здесь был или мы все сошли с ума?

Теон поднял голову. Его лицо было мокрым от слез, сопли пузырились у носа, а «лысые ежики» на лбу пульсировали, делая его похожим на инопланетное насекомое. Он посмотрел на пустое место, потом на Рамси. В его глазах не было ни капли понимания - только бесконечная, выжженная пустыня боли.

— Я… —

Теон всхлипнул, и крупная слеза упала на его грязную руку.

— Я Вонючка… А медведи рычат вот так "гррррр". Их не бывает в замке, хозяин.. —

Он закрыл лицо руками и зарыдал в голос, сотрясаясь в рыданиях, которые эхом разносились по внезапно опустевшему и холодному залу Дредфорта.

— Я Вонючка! Я Вонючка! —

кричал он, захлебываясь слезами, не в силах вынести ни тяжести чужих историй, ни пустоты собственной души.

Лорды начали поспешно вставать из-за стола, опрокидывая стулья. Позор Теона на сегодня был на втором плане - теперь ими владел первобытный ужас перед призраком, который только что рассказал им о помоях, гнилых птицах и серебряной смерти.

Рамси Болтон, видя, что на этот раз Гейзер не просто не опозорился, а стал невольным свидетелем потустороннего откровения, решительно нахмурился. Атмосфера в зале была слишком мрачной, слишком торжественной для Дредфорта. Призрак Мормонта оставил после себя шлейф ледяного достоинства, и Рамси чувствовал, что его «питомец» рискует заразиться этим величием через слезы.

— Ну полно, Макаренджой! —

рявкнул Рамси, вскакивая со стула и с грохотом отшвыривая пустой кубок.

— Хватит сырость разводить! Старый Медведь ушел в свою шахту, а ты всё еще здесь. И раз уж ты так внимательно слушал его бредни, я решил тебя наградить. Ты ведь принц, Теон? Наследник Железных Островов? А принцу негоже ползать в грязи без верного скакуна! —

Рамси подошел к Теону и с притворным почтением поднял его с колен. Теон, чьи «лысые ежики» на лбу всё еще влажно блестели от слез, смотрел на хозяина с недоверием.

— Сейчас ты отправишься на великий конный рынок у Белой Гавани, —

провозгласил Рамси, подмигивая гостям.

— Я даю тебе золото… вернее, серебро, достойное твоего нынешнего статуса. Ты купишь себе лучшую лошадь Вестероса! —

С этими словами Рамси вложил в дрожащую ладонь Теона три погнутых, почерневших серебряных оленя - сумму, на которую в базарный день нельзя было купить даже дохлую крысу, не то что копыто жеребца.

— Но есть одно условие, мой рыцарь, —

Рамси оскалился.

— Ты пойдешь туда пешком, но не как нищий. Ты пойдешь как благородный сир на турнире! Ты должен воображать, что под тобой - невидимый боевой дестриэ, а сам ты - чемпион Севера. Ты будешь «скакать» по дороге, высоко поднимая колени и ртом издавая звуки копыт. И не дай боги, если кто-то на рынке не признает в тебе великого покупателя! —

Рамси приказал слугам притащить «доспехи». На голову Теону надели ржавый дуршлаг, вместо плаща набросили дырявую попону, пахнущую конской мочой, а в руки дали обломок швабры — его «рыцарское копье».

— Иди, Сир Макаренджой! — скомандовал Рамси под возобновившийся хохот Лордов. — Скачи за своей мечтой!

Теон, чей разум окончательно капитулировал перед безумием, вдруг выпрямил спину. Под гипнотическим взглядом Рамси он действительно поверил, что он - рыцарь. Он прижал «копье» к боку, приподнял края попоны и начал нелепо прыгать по залу, шлепая босыми пятками по камням и выкрикивая: «Цок-цок! Поберегись! Великий лорд едет за конем!».

Весь путь до рынка Теон проделал в этом образе. Он скакал по обочине дороги, заставляя случайных крестьян креститься и прыгать в кювет. Когда он, наконец, ворвался на рыночную площадь Белой Гавани, вид его был монументален в своем убожестве: дуршлаг съехал на один глаз, прикрывая одного из «лысых ежиков», попона волочилась по навозу, а сам он тяжело дышал, продолжая имитировать ржание.

Кишка Теона оказалась на удивление жизнелюбивой. Она была пропитана касторкой Рамси и обладала упругостью лучшей пасты из Волантиса. Полгода она блуждала по просторам Вестероса.

Говорили, что её видели в Речных Землях, где её приняли за редкий вид розового угря; какой-то голодный крестьянин даже пытался её поймать и сожрать, но кишка, привыкшая к пыткам Дредфорта, только стала прочнее и хлестнула бедолагу по лицу, прежде чем скрыться в камышах. Позже она добралась до Королевской Гавани. Там она случайно зацепилась за колесо кареты лорда Вариса, и тот, обнаружив в своих покоях странный, вонючий предмет, три дня изучал его, подозревая, что это новый вид шпионского устройства из Эссоса.

Но у кишки была цель. Она была частью Теона. А Теон, какой бы жалкой развалиной он ни был, оставался её домом. Ведомая зовом крови и недопереваренного теста, она развернулась и поползла обратно на Север. Она преодолела сотни миль, пережила атаку бродячих собак (которых она просто связала в один большой скулящий клубок) и, наконец, одним туманным утром достигла ворот Дредфорта.

В это утро Теон Макаренджой занимался своим обычным делом — он стоял на четвереньках во дворе и пытался вылизать росу с камней, потому что Рамси в качестве эксперимента запретил ему пить воду из миски, утверждая, что «настоящие ежики пьют из тумана».

В Дредфорте снова были гости. Рамси, Джейме, Тирион и Серсея сидели на балконе, наслаждаясь зрелищем.

— Глядите-ка, —

лениво протянул Джейме, поправляя золотую руку.

— Ваш питомец сегодня особенно усерден. Он скоро дыру в камне протрет.

— Это он ищет смысл жизни, —

усмехнулся Тирион.

— Или просто пытается вспомнить вкус чего-то, кроме пыли. —

Вдруг по двору пронесся странный звук. Шлеп-шлеп-шлеп. Это не был звук «семенящих» ног Теона. Это был звук чего-то длинного, мокрого и решительного, что быстро приближалось к Теону по грязи.

Теон замер. Он почувствовал странное беспокойство в нижней части живота, там, где последние месяцы гулял холодный ветер. Он медленно повернул голову и увидел её.

Его кишка вернулась. Она была покрыта дорожной пылью, колючками, на одном её конце застряла рыбья чешуя из Трезубца, а на другом — чьё-то золотое кольцо, украденное в Гавани. Она выглядела суровой, загорелой и очень злой.

— Моя… —

прошептал Теон, и в его глазах вспыхнул ужас.

— Опять?! —

Кишка не собиралась ждать приглашения. Она помнила, как её использовали в качестве веревки, и жаждала возвращения на законное место, чтобы больше никогда не видеть этот безумный мир.

С быстротой гремучей змеи «Pink Wanderer» взвилась в воздух. Теон попытался вскочить и убежать, но его ноги, ослабленные диетой, подкосились. Он упал, семеня ногами в воздухе.

На глазах у онемевшей публики кишка начала процесс «живого возвращения». Это было похоже на сцену из самого страшного кошмара. Она обвилась вокруг ноги Теона, нашла «входную дверь» и с напором поршневого насоса начала вживляться обратно.

— А-А-А-А-А-А-А! —

вопль Теона достиг облаков и, вероятно, был слышен даже на Стене.

— ОНА ХОЛОДНАЯ! ОНА ГРЯЗНАЯ! ХОЗЯИН, ПОМОГИТЕ! —

Теон подпрыгивал на месте, как будто внутри него включилась та самая центрифуга. Он крутился волчком, пытаясь вытащить «гостью», но кишка уже наполовину заползла внутрь, увлекая за собой застрявшие колючки и дорожный мусор.

Рамси Болтон на балконе сначала застыл с кубком в руке, а потом начал медленно оседать на пол, захлебываясь от хохота.

— Она вернулась! —

визжал Рамси.

— Верность Болтонам - ничто по сравнению с верностью кишки Макаренджоя! Она совершила паломничество! —

Тирион Ланнистер просто выронил свой кубок.

— Я видел, как драконы вылупляются из камня, —

прошептал он,

— но это… это самое великое возвращение в истории человечества. Это «Одиссея», написанная дерьмом и кишками. —

Джейме Ланнистер отвернулся, его начало тошнить.

— Скажите мне, когда она закончит швартовку… —

пробормотал он. Тем временем Теон уже не кричал. Он издавал звуки, похожие на работу старой, засорившейся канализации. Кишка, наконец, полностью вживилась в организм, прибулькивая:

— часть команды - часть Теона,

часть команды - часть Теона,

часть команды - часть Теона. —

Теон рухнул лицом в грязь, его тело конвульсивно дернулось, а затем он издал долгий, протяжный звук выпускаемого воздуха, который пах… старой дорогой, Речными Землями и немножко родным морем.

Он лежал неподвижно. Его живот, который до этого был впалым, теперь выглядел так, будто он проглотил очень длинную и неровную змею.

Рамси спустился во двор, вытирая слезы и всё еще похрюкивая. Он подошел к Теону и легонько ткнул его носком сапога.

— Ну что, Макаренджой? Полноценный обед? —

Рамси расхохотался.

— Ты - первый человек в мире, который совершил самопоедание через задний проход! —

Теон приподнял голову. Его «лысые ежики» на лбу от напряжения стали ярко-фиолетовыми.

— Хозяин… она… она принесла с собой песок… и, кажется, какую-то дохлую лягушку… —

прохрипел он.

— Это не просто кишка, —

провозгласил Рамси, обращаясь к гостям, которые спустились вслед за ним.

— Это - Блудный Потрох! Наш Теон теперь официально является самым вместительным человеком Вестероса. В нем больше истории, чем во всех книгах мейстеров! —

Джоффри, который всё это время наблюдал с открытым ртом, вдруг начал кидать в Теона камни.

— Эй, Макаренджой! А она не вылезет обратно, чтобы поздороваться?

— Отныне, —

Рамси поднял руку,

— у него новое правило. Раз его части тела так любят путешествовать, мы будем связывать его ноги его же одеждой, чтобы он не уполз вслед за своими органами! И кормить его только самой острой едой, чтобы у кишки больше не было желания выходить на прогулку! —

Теон, теперь известный как Кишечный-Путешественник, пополз к своей каморке. Внутри него что-то урчало, ворочалось и, кажется, пыталось переварить то самое золотое кольцо из Королевской Гавани. Позор Теона достиг космических масштабов: он был единственным лордом, чьи внутренности имели более интересную биографию и более насыщенную жизнь, чем он сам.

Каждую ночь после этого он боялся засыпать, опасаясь, что пока он спит, его почки или печень тоже решат, что им пора посмотреть мир, и оставят его одного с его макаронами и Рамси Болтоном.

— И что ты тут делаешь, маленький? —

прошептал он, и его голос в тишине сна прозвучал как шелест сухой травы.

— Ищешь себе обед? Надеюсь, тебе повезет больше, чем мне в поисках покоя. Странно. Обычно вы, создания, избегаете людей. Особенно таких, как я.. —

Червяк, будто услышав его, целенаправленно пополз к Теону и взобрался на его сапог. Теон замер, рассматривая существо.

— Что-то ты настойчивый сегодня. Ну ладно, раз уж тебе так хочется… —

Теон осторожно поднял червяка и положил на ладонь. Существо было холодным и влажным.

— Такой маленький, а живешь своей жизнью, —

задумчиво произнес Теон.

— Никто не осуждает, никто не предает. Просто ползешь вперед, делаешь свое дело. Никаких макарон, никаких господ… —

Внезапно Теон почувствовал резкую, обжигающую боль в ладони. Он вскрикнул от неожиданности. Червяк, каким-то невозможным образом, вонзился в его кожу.

— Что за чертовщина… —

выдохнул Теон.

Боль начала нарастать, превращаясь в невыносимую пульсацию. Теон попытался стряхнуть существо, но оно вцепилось в его плоть намертво. На его глазах червяк начал стремительно расти. Его тело раздувалось, меняя цвет с розового на угольно-черный, блестящий, как обсидиан.

— Что происходит?! —

закричал Теон, пытаясь сорвать монстра другой рукой.

Червяк стал огромным, толстым и мерзким. Он уже не был просто насекомым - это была жирная черная змея из кошмаров. Монстр обвился вокруг руки Теона, сдавливая кости с такой силой, что те начали трещать.

— Остановись! Слезь с меня! —

вопил Теон, валяясь по земле рощи.

Червяк игнорировал его мольбы. Холодные кольца скользнули выше, обвивая шею Теона. Удав начал затягиваться. Теон открыл рот, пытаясь вдохнуть, но чувствовал только запах гнили и сырой земли.

— Нет… Не так… —

хрипел он. Он пытался бороться, но его силы таяли. Он почувствовал, как червяк начинает проникать внутрь его тела - через поры, через рот, через глаза, буквально пожирая его изнутри и заменяя собой его внутренности. Красная, блестящая кожа монстра заполнила всё его поле зрения.

В последний момент, перед тем как тьма поглотила его окончательно, Теон прошептал одно-единственное слово:

— Ис…куп…ле…ни…е… —

Он упал на землю бездыханным. Червяк полностью поглотил его тело, оставив на месте Теона лишь пустое место. Роща снова погрузилась в тишину, прерываемую лишь шелестом листьев.

— АААААААААА! —

Теон подскочил на соломе, захлебываясь собственным криком.

Он был весь в липком поту, сопли бежали из носа, а слезы заливали лицо, стекая по опухшим «лысым ежикам». Он судорожно ощупывал себя, проверяя, нет ли на нем того самого червя.

В дверях псарни стоял Рамси, привлеченный криком. Рядом с ним были Джейме Ланнистер и Тирион, которые как раз направлялись к раннему завтраку.

— О, посмотрите-ка, наш Макаренджой снова исполняет сольную партию! —

весело воскликнул Рамси.

— Что на этот раз, Гейзер? Ты опять увидел во сне гигантскую кастрюлю? —

Теон, не соображая от ужаса, пополз к ногам Рамси, размазывая сопли по полу.

— Хозяин! Хозяин, это был червь! Он съел меня! Он был жутким и блестящим! Я звал его маленьким, а он… он стал моим искуплением! —

Теон завыл, содрогаясь всем телом.

— он сожрал меня! Я умер! —

Рамси замер на секунду, а потом его лицо осветилось нечеловеческим восторгом. Он повернулся к гостям.

— Вы слышали? Слышали это? Нашему герою снятся ночные кошмары с дождевыми червями! —

Джейме Ланнистер прикрыл глаза рукой, чувствуя, как внутри него закипает истерический смех. Тирион просто отхлебнул из кубка, который всегда носил с собой.

— Макаренджой, —

сказал Тирион,

— я видел много странных вещей, но ты… ты - венец творения. Тебе приснилось, что тебя съел червяк, и ты теперь рыдаешь об этом на весь Вестерос? —

Рамси схватил Теона за шиворот и вытащил во двор, где уже собрались остальные гости: Серсея, Дейенерис и Джоффри.

— Слушайте все! —

прокричал Рамси.

— У нашего Макаренджоя новое видение! Ему явился Великий Гигантский Червь! Макаренджой пригласил его на обед, а червяк решил, что обедом будет сам Макаренджой! И последнее, что он сказал перед «смертью» - это было слово «Искупление»! —

Весь двор взорвался хохотом. Джоффри чуть не подавился пирогом.

— Искупление червяком! —

вопил Джоффри.

— Это лучшее, что я слышал! Макаренджой, ты настолько жалок, что даже в твоих снах тебя побеждает наживка для рыбы! —

Серсея брезгливо посмотрела на плачущего Теона.

— И этот человек когда-то называл себя принцем? Рамси, твой зоопарк становится всё более утомительным..! —

Дейенерис Таргариен покачала головой.

— В Эссосе говорят, что сны - это отражение души. Видимо, твоя душа, Теон, действительно стоит не больше, чем еда для червей. —

Позор был тотальным. Теон сидел в грязи, обтекаемый соплями и слезами, а над ним гремел хохот всего Вестероса. Отныне к его многочисленным титулам добавился еще один - червивое искупление. Каждое утро стражники теперь подбрасывали ему в миску с макаронами червяков, спрашивая: «Ну что, Макаренджой, сегодня ты его съешь или он тебя?»

А Теон только тихо всхлипывал, понимая, что даже в своих снах он не может найти покоя, превращая любой кошмар в повод для всеобщего смеха.