Прошивка здесь уже обновлённая, а платы всё те же:

Кнопки "<" и ">" теперь не нужны, так что я не стал их устанавливать.
Комплект ламп в этот раз необычный: все 8 ламп изготовлены в марте 1971 года - совсем недавно им исполнилось 55 лет. Их особенность - отсутствие геттера. Или поэтому, или из-за каких-то других особенностей тех лет, цифры в них светятся немного иначе: с менее чёткими контурами и с синей засветкой.

Корпус в этот раз почти такой же, как в предыдущих часах, но со скруглениями кромок. Так он визуально кажется ещё тоньше. После фрезеровки на станке мне оставалось только отшлифовать его, покрыть маслом, сделать 4 отверстия для крепления платы, установить разъём питания и в нескольких местах убрать немного лишнего:

На части ламп я сохранил маркировку, а на остальных она была очень сильно повреждена, так что удалил полностью:

В комплекте будут ещё 4 резиновые ножки на клейкой основе, но мне кажется, что и без них за счёт скругления по периметру часы как будто не касаются стола.
Всё так же "бегают" точки в третьей и шестой лампах каждую секунду:

Раз в минуту - показ одного из 4 чисел из аниме (первое фото), затем - дата:

И номер дня недели:

matvey6191@gmail.com

Указатель фаз Луны выглядит почти романтически бессмысленным усложнением. Маленькая Луна медленно появляется в окошке циферблата, становится полной и снова исчезает. Сегодня точную фазу спутника можно узнать в телефоне за несколько секунд, но часовщики продолжают строить механизмы, которые пытаются повторять лунный цикл с помощью шестерёнок.

И вот здесь появляется неожиданная проблема: настоящий лунный месяц крайне неудобен для простой механики. Jaeger-LeCoultre приводит продолжительность синодического цикла примерно 29 дней, 12 часов, 44 минуты и 2,8 секунды. Это около 29,53 суток.

Большинство обычных механических указателей фаз Луны приближает этот цикл к 29,5 суток. Разница кажется микроскопической — несколько десятков минут на каждый месяц, — но механика работает годами, и небольшая погрешность постепенно складывается. Jaeger-LeCoultre пишет, что классический индикатор такого типа примерно через два с половиной года начинает отличаться от настоящей Луны уже на целые сутки.

А дальше начинается настоящая часовая гонка за абсурдно медленной погрешностью. Jaeger-LeCoultre использует более точные механизмы, в которых ошибка в одни сутки может накопиться только примерно через 122 года. Компания прямо указывает такую точность для ряда своих современных калибров.

Но даже 122 года часовщикам оказалось мало. Для Duomètre Sphérotourbillon Moon Jaeger-LeCoultre заявляет расчётную точность указателя, при которой коррекция на один день потребуется только приблизительно через 3887 лет, если изначально установить фазу правильно.

И вот тут усложнение становится почти философским. Разницу между коррекцией раз в два с половиной года и раз в 122 года владелец ещё теоретически способен ощутить. Но механизм, рассчитанный на несколько тысяч лет, очевидно работает уже не на практическую потребность одного человека. Это демонстрация того, насколько далеко часовщики готовы зайти ради механического воспроизведения движения небесного тела.

Мне вообще нравится, что именно фазы Луны в «Часовом Атласе» могут выглядеть совершенно по-разному. Один производитель рисует почти реалистичный спутник, другой делает золотой диск, третий превращает Луну в улыбающееся лицо. Если у вас есть такие часы — показывайте их там; это как раз тот случай, когда интересно сравнивать не характеристики, а фантазию дизайнеров.

Получается любопытный парадокс. Обычная фаза Луны действительно постепенно ошибается, и это вовсе не поломка механизма. Она просто использует удобное механическое приближение к астрономическому циклу. А вся высокая часовщина начинается в тот момент, когда кому-то становится принципиально важно, чтобы эта крошечная ошибка накопилась не за несколько лет, а уже после того, как о существовании нынешнего владельца часов давно забудут.

Теперь по этим четырём я спокоен значительно больше. Для завтрашних материалов предлагаю принять ещё одно правило: если заголовок построен вокруг «почему именно?», «зачем именно?» или конкретной цифры, сначала ищем прямое подтверждение именно этому тезису у производителя/стандарта, и только потом строим историю вокруг него. Это как раз защитит нас от второго случая с «15 минутами».

На безеле многих хронографов находится шкала с довольно странными цифрами: 60, 70, 100, 120, 200, 240, иногда 400 и больше. Причём расположены значения неравномерно. Если не знать принцип работы, тахиметр выглядит как одна из тех деталей, которые производитель добавил исключительно затем, чтобы часы казались сложнее.

На самом деле тахиметр — это всего лишь заранее нанесённая вычислительная шкала, которая работает вместе с хронографом. Самый понятный вариант использования — измерение средней скорости на известном расстоянии. Citizen описывает классическую процедуру: запускаем хронограф в начале участка длиной один километр или одну милю, останавливаем в конце и смотрим, куда указывает секундная стрелка на тахиметрической шкале.

Если один километр был пройден за 45 секунд, стрелка окажется около отметки 80 — средняя скорость составила приблизительно 80 км/ч. Если километр занял 30 секунд, шкала покажет 120 км/ч. Поэтому значения и нанесены не через одинаковые промежутки: шкала фактически отображает результат отношения одного часа к измеренному времени.

Причём автомобиль — далеко не единственное применение. В официальных инструкциях Seiko приводится второй вариант: тахиметр можно использовать для расчёта количества одинаковых операций в час. Если изготовление одной детали занимает 20 секунд, шкала покажет 180 — при сохранении такого темпа получится 180 деталей в час.

Вот это, на мой взгляд, гораздо интереснее привычной картинки с гоночным автомобилем. Тахиметр по своей сути показывает количество одинаковых единиц в час при условии, что одна из них выполняется менее чем за минуту. Единицей может быть километр, миля, изготовленная деталь или другое повторяющееся действие. Для классических шкал именно ограничение меньше минуты является важным условием работы.

Связь тахиметра с автоспортом всё равно оказалась настолько сильной, что со временем шкала стала визуальным символом гоночного хронографа. TAG Heuer прямо называет тахиметрическую шкалу характерной особенностью часов, связанных с гонками, и объясняет её как способ преобразовать время прохождения известной дистанции в единицы скорости в час.

Сегодня смартфон, GPS и автомобильная электроника, конечно, выполнят ту же задачу проще и точнее. Но механический хронограф с напечатанной вокруг циферблата математической шкалой существует именно потому, что когда-то возможность получить скорость без электроники была действительно полезной.

Если у вас на часах есть тахиметр, перед публикацией их в «Часовом Атласе» можете хотя бы один раз попробовать его по назначению. Только эксперимент с автомобилем лучше проводить пассажиром. Есть и более безопасный вариант: засечь, сколько секунд занимает какое-нибудь повторяемое действие, и посмотреть, сколько таких действий тахиметр насчитает за час.

После этого странные цифры вокруг циферблата перестают быть декоративным набором чисел. В часах нет никакого датчика скорости — перед нами всего лишь секундомер и очень удобно напечатанная таблица деления.

Большинство наручных часов устроено одинаково: заводная головка находится справа, примерно в районе отметки «3 часа». Мы настолько привыкли к этой компоновке, что модель с головкой около девяти часов первое время выглядит почти как фотография обычных часов, которую кто-то случайно отзеркалил.

Такие часы действительно существуют, и один из самых известных исторических примеров связан с Panerai. Современные модели этой компоновки компания называет Destro. Panerai прямо указывает, что часы с левосторонним защитным мостом заводной головки рассчитаны на ношение на правом запястье.

Само слово destro по-итальянски связано с правой стороной, поэтому название относится не к тому, где находится заводная головка, а к тому, на какой руке предполагается носить часы. Получается небольшой языковой парадокс: «правые» часы имеют головку слева.

Сегодня такая конструкция уже не обязательно означает, что владелец военный водолаз. Panerai прямо предлагает подобные модели левшам и людям, предпочитающим носить часы на правой руке.

Есть у неё и чисто бытовой плюс. На крупных часах выступающая головка иногда может ощущаться при сильном сгибании кисти. Если перенести её на противоположную сторону корпуса, характер контакта часов с запястьем меняется. Но это уже вопрос конкретных часов, руки и способа ношения, а не универсальное преимущество левосторонней конструкции.

В «Часовом Атласе» такие модели особенно интересно было бы собрать рядом. Если у вас есть часы с заводной головкой слева, добавляйте — и заодно рассказывайте, на какой руке вы их реально носите. Подозреваю, что историческое назначение и современные привычки владельцев далеко не всегда совпадут.

В итоге никакой ошибки в левосторонней головке нет. Это одна из тех часовых особенностей, которая когда-то появилась из практических потребностей конкретных пользователей, а затем пережила своё первоначальное назначение и превратилась ещё и в необычный элемент дизайна.

Есть детали, которые настолько прочно ассоциируются с определёнными часами, что мы перестаём задаваться вопросом, зачем они вообще появились. Одна из таких деталей — выпуклая линза над окошком даты. Особенно хорошо она знакома по Rolex: маленький «пузырёк» около трёх часов сегодня стал настолько узнаваемым, что его легко воспринимать исключительно как часть дизайна.

У Rolex эта линза называется Cyclops — «Циклоп». Название отсылает к одноглазому великану из греческой мифологии, а назначение у детали предельно практичное: увеличить изображение даты и облегчить её чтение. Rolex указывает, что Cyclops был впервые представлен в 1953 году, а Datejust стал первой моделью марки, получившей такую линзу.

То есть одна из самых узнаваемых деталей дорогих швейцарских часов появилась не ради демонстрации сложной технологии, а потому, что число в маленьком календарном окне хотелось видеть лучше. В этом вообще есть что-то характерное для хорошего промышленного дизайна: проблема может быть совершенно бытовой, а решение со временем становится частью визуального языка целой марки.

Современный Cyclops у Rolex изготовлен из сапфира, как и само стекло часов, а также имеет двойное антибликовое покрытие. Производитель сегодня прямо называет эту линзу одновременно технической и эстетической особенностью своих часов.

Интересно, что даже внутри Rolex эта деталь применялась не всегда одинаково. Sea-Dweller десятилетиями существовал без характерной лупы, а при обновлении модели к её 50-летию в 2017 году Cyclops появился и над датой Sea-Dweller. Rolex отдельно отмечает это изменение в истории модели.

С точки зрения дизайна получается занятный компромисс. Линза делает дату заметнее, но одновременно нарушает идеальную гладкость стекла и визуальную симметрию циферблата. Одним владельцам именно эта особенность нравится, других она раздражает. При этом первоначальный смысл детали вообще не имеет отношения к красоте: нужно было просто быстрее прочитать число.

Такие вещи особенно интересно сравнивать на реальных часах, а не на рекламных рендерах. Если у вас есть модель с увеличителем даты — покажите её в «Часовом Атласе». Любопытно посмотреть, насколько сильно одна маленькая линза меняет внешний вид совершенно разных часов.

Так что выпуклость над датой появилась не для того, чтобы сапфировое стекло было сложнее протирать. Это маленькая оптическая хитрость, придуманная больше семидесяти лет назад ради банального удобства. А уже потом она стала настолько узнаваемой, что превратилась в часть часовой культуры.

У многих дайверских часов есть странная деталь: первые 15 или 20 минут на вращающемся безеле выделены цветом или отдельными минутными рисками, а дальше разметка становится заметно реже. Я сначала тоже воспринимал это как какой-то специальный «опасный сектор»: мол, первые пятнадцать минут под водой почему-то особенно важны. Но если начать разбираться, всё оказывается одновременно проще и интереснее.

Сам безель действительно является рабочим инструментом. Перед погружением нулевую метку совмещают с минутной стрелкой, после чего по положению стрелки относительно шкалы можно быстро видеть прошедшее время. Именно поэтому у настоящих дайверских часов безель вращается только в одну сторону — против часовой стрелки. Если его случайно сдвинуть, он покажет больше прошедшего времени, а не меньше, то есть ошибка будет в безопасную сторону. Citizen прямо объясняет такое устройство именно требованиями безопасности для дайверских часов.

А вот магического смысла у цифры «15» нет. ISO 6425 определяет требования к дайверским часам, но не говорит, что первые пятнадцать минут погружения являются каким-то отдельным обязательным этапом. Более того, у одних моделей подробно размечены первые 15 минут, у других — 20, а встречаются безели вообще без отдельного цветного сектора.

Тогда зачем эта разница в разметке? Самое практичное объяснение — первые минуты на шкале делают просто более удобными для точного считывания коротких интервалов. На основном участке безеля достаточно крупных отметок через пять минут, а в начале часто дают отдельные минутные деления. Это позволяет быстро засечь 7, 11 или 14 минут без необходимости гадать между двумя крупными индексами.

Исторически такая компоновка хорошо прижилась на инструментальных часах, а затем сама стала частью узнаваемого дизайна дайвера. В итоге сегодня мы смотрим на цветные первые 15–20 минут и воспринимаем их почти как обязательный элемент жанра, хотя технически главное в дайверском безеле совсем другое: читаемость, фиксация прошедшего времени и невозможность случайно занизить его показание.

И тут важно не приписывать безелю функции современного дайв-компьютера. Нормальный дайвер сегодня не определяет по одной этой шкале ни декомпрессионные обязательства, ни остаток дыхательной смеси. Современные электронные приборы умеют учитывать глубину, профиль погружения и множество других параметров. Механический безель — это скорее простой, надёжный и легко считываемый резервный способ контролировать время.

Именно поэтому старые дайверские часы так интересно рассматривать: многие их элементы родились не из желания сделать корпус «брутальнее», а из необходимости получить максимально понятный инструмент в условиях, где лишние размышления вообще не нужны.

Если у вас есть дайвер с необычной разметкой безеля — на 15 минут, 20 минут или вообще без выделенного сектора — покажите его в «Часовом Атласе». Тут как раз любопытно сравнить, насколько по-разному производители решают одну и ту же задачу.

Так что короткий ответ на вопрос из заголовка такой: первые 15–20 минут выделяют не потому, что именно на пятнадцатой минуте с дайвером происходит что-то особенное. Это прежде всего более подробная и удобная разметка начала шкалы, которая со временем превратилась ещё и в характерную деталь дизайна дайверских часов.

Я спрашиваю знакомого:

- А зачем ты в них правда плавал?

- Ну блин, указано: можно плавать. Я откуда знаю, что лучше нельзя?!

- Боялся, что на берегу спиздят и с собой в воду взял?)

- Да не боялся. Ну просто вот захотелось.

Ремонтировали ему часы по гарантии или деньги платил - этого я не знаю. Знаю, что с этого момента любые часы он оставлял на берегу. То есть делал так, как и всю жизнь до этого случая.