Теперь про ресурсы. Золото, дерево, мана, самоцветы и прочее - все одинаково, за исключением одного. Нежить пользуется одним исчерпаемым возобновляемым ресурсом для других как неисчерпаемым возобновляемым. Человеческим ресурсом. Смертью. Смерть делает количество потенциальных юнитов практически неограниченным, что математически рано или поздно приведет к победе над противниками подавляющим числом. Тем более, что нежить использует не только физическое тело как зомби или скелета, но и астральное ака призраков, теней или прочих бесплотных существ.

Таким образом, на дистанции нежить обречена на победу, почему ее на турнирах по героям практически всегда запрещают, а игроделы сильно режут расу в угоду балансу.

А теперь к основной теме, почему неизбежная победа нежити так же неизбежно приводит к уничтожению мира. Потому что у неё нет цели, кроме разрушения, словно паразит или вирус, она не может существовать без носителя, хозяина, оболочки. Победа нежити приведет к истреблению живых, а значит - к подрыву ресурсной базы. То, что было неисчерпаемым возобновляемым мгновенно станет исчерпаемым невозобновляемым. Тела, скелеты и души рано или поздно закончатся, и экспоненциальный рост числа нежити прекратится. Можно предположить конечно, что кто-то из предводителей заранее задумается о таком исходе (см. Голдот полумертвый), но вероятнее междоусобная война, в которой победителем выйдет самый беспринципный и безжалостный лидер (см. Сандро или Кел-Тузад/Нерзул, сорри, я не силен в лоре), как это обычно у нежитей и бывает. Поэтому принимаем за второй постулат, что уничтожение ресурсной базы также неизбежно. Это же относится и к элементам живой природы: растения, животные - практически вся биосфера, за исключением пожалуй насекомых, грибов и микроорганизмов, тоже обречены.

Но далее следует интересное рассуждение, приводящее к неожиданным умозаключениям. Без цели, без определенного врага нежить вряд ли сможет существовать, так как основой поднятой из мертвых сущности во всех источниках служит злая воля некроманта, которая направляет сущность. Это приводит к вопросу о жизненном цикле нежити, не уничтоженной в междоусобных противостояниях. Тут самым слабым звеном оказываются, как ни странно, некроманты, ограниченные человеческим веком и старением организма. Продление жизни за счёт темных сил будет невозможно, поскольку источником темных сил обычно является убийство, а так как живых в текущих условиях не остаётся, то запас темной энергии так же превращается в невозобновляемый. Что рано или поздно приведет к физической смерти некроманта. Остальные сущности после смерти поднявшего их некроманта ограничены физическими свойствами составляющих материалов. Плоть разлагается в среднем от 10 до 50 лет, за исключением экстремальных условий вечной мерзлоты или пустыни. Соответственно зомби ограничены этим сроком. Кость обращается в прах медленнее, однако данные базируются на археологических изысканиях, то есть раскопках могил, когда костный материал консервируется под землёй. Скелет, находящийся на поверхности, зависит в первую очередь от хрящевых тканей коленей, локтей и прочих сочленений, поэтому разложение, начинаемое с них, продолжится на поверхности быстрее, чем под землёй. Кости состоят из кальция, сохраняющегося довольно долго, однако процессы распада тканей предполагают выделение ядовитых и агрессивных веществ (см. Зомби из героев 5), что ведёт к разрушению костной ткани (см. Вихты из игры престолов).

Таким образом за определенное и конечное время после окончания активных боевых действий нежить придет к своему самоуничтожению. Это время может варьироваться от 100 до 1000 лет в отдельных случаях.

Главный же вывод заключается в том, что уничтожение столь огромной биомассы (живых и разложение бывших живых) в такой короткий по геологическим меркам срок приведёт к резкому выделению продуктов распада: аммиака, азота, углекислого газа, оксидов серы, фосфора и прочих органических соединений. В геологической истории Земли эти периоды были названы массовыми вымираниями, и резкое изменение химсостава атмосферы приводило к климатическим изменениям. Так, гибель гигантских деревьев в карбоновой эре привела к формированию всех известных запасов каменного угля на планете, а запасы торфа в болотах есть ни что иное, как продукты распада органики в воде.

Вывод: даже гибель всего живого не означает конец жизни, так как:

1. Остаётся царство грибов, насекомых и микроорганизмы, которые критически устойчивы в данных условиях и одновременно являются естественными "спутниками" нежити

2. Распад высвобождает огромное количество первичных элементов и органических веществ, из которых за 4,5 миллиарда лет, потенциально оставшихся Земле, шанс сформироваться жизни во второй раз остаётся крайне высоким.

Ну а потом Edith Piaf - Non, Je ne regrette rien, и я проснулся. Сначала подумалось: "Какой же бред?", а потом подумал: "Да это, чёрт возьми, гениально!".

Солнечные лучи едва начали светить в окна, а Наташа уже вдыхала прохладный утренний воздух и наслаждалась видом утреннего нежно-розового неба. Она чувствовала себя, как обычно, слегка разбитой, потому что поспать удалось всего четыре часа, но больше видеть сны уже не хотелось. Она протянула руку и выключила так и не успевший прозвонить будильник. Потянулась, зевнула, вытянув руки, и, на ходу одевая халат на всё ещё привлекательное для её возраста тело, прошла в детскую, где в кровати мирно спала, разметав по подушке светлые волосы, её маленькая дочка Алиса. Наташе очень хотелось её разбудить, но она вспомнила, что у дочки вечером будет спектакль в школе и ей надо как следует выспаться.

На часах было 6:03. На плите весело закипел чайник. Наташа, читая книгу, поставила на стол дымившуюся кружку с чаем.

Через полчаса она встала, заплела русые волосы в косичку до плеч и начала наводить порядок в квартире, несмотря на то что было довольно чисто. Она включила пылесос, однако пылесосить долго не получилось — соседи начали стучать по батарее.

Эх, жаль! Она села на стул. Посидела, думая, чем ещё заняться. Очень хотелось разбудить Алису и расспросить, как у неё дела в школе, — ведь вчера ночью так и не удалось поговорить. Наташа раньше очень любила всех будить пораньше, чтобы в доме начала бурлить жизнь, но после того как ушёл муж, будить, кроме дочки, стало некого.

Но ведь столько всего можно успеть сделать перед работой! Например, сходить в магазин. Недолго думая, она быстро оделась и вышла на улицу; на часах уже было 7:30.

Наташа прошлась до соседнего магазина и только у его закрытой двери вспомнила, что он открывается только в 11 часов.

Она разочарованно постояла у двери магазина и, вместо того чтобы вернуться домой, решила пробежаться в соседнем небольшом парке. Вышла быстрым шагом из двора на пустынную дорогу. Не было видно ни одной машины. Она быстрым шагом перешла улицу и хотела уже войти в парк, как сзади раздалось неприятное крякянье. Она невольно вздрогнула и, обернувшись, увидела полицейскую машину, включившую синие мигалки. Сердце ушло в пятки. Дверь открылась, и к ней неспеша подошли два полицейских: один в возрасте с грубым крупным лицом, покрытым щетиной и выпирающим картошкообразным носом, и рядом с ним — совсем молодой парень с розовыми щеками.

Здоровяк вопрошающе посмотрел на молодого, и тот, слегка запнувшись и стараясь не смотреть в глаза Наташе, начал:
— Почему на улице в такой час? Помощь нужна? Документы с собой?

Здоровяк оценивающе оглядел фигуру Наташи в облегающих спортивных штанах.
Наташа поежилась от этого взгляда. К счастью, она всегда носила с собой удостоверение, которое негнущимися пальцами начала нащупывать во внутреннем кармане ветровки.

— Я… я просто вышла воздухом подышать, ребёнок разбудил. Сейчас домой пойду.
Она наконец-то вытащила пластиковую карточку удостоверения.

Здоровяк ещё раз недоверчиво посмотрел на Наташу и рассеянно покрутил в руках пластиковое удостоверение.
— Знаем, как вы «дышите». Закон же есть — по утрам по улицам не шататься.
— Мы всё понимаем, но рановато, и вы выглядите подозрительно, — оправдался молодой.
Здоровяк, ухмыльнувшись, посмотрел на него:
— Пробей по базе.
Молодой бросился к машине.
Здоровяк переминался с ноги на ногу. Наташа почему-то уставилась на его нагрудный жетон с знакомыми раскинутыми крыльями и личным номером.
— Я сам, знаете ли, по утрам люблю пройтись, но нам по службе положено, гражданка, — мрачно произнёс здоровый полицейский.
Повисла пауза.
Молодой подбежал обратно:
— Всё в порядке, я проверил. Взыскания были, в базу внес, — сказал он, отдавая карточку Наташе.
— Ну, какая база! Зачем ты спешишь, делать нечего, человеку жизнь портить! — скривил лицо здоровяк.
Обернулся к Наташе:
— Ладно, ступайте домой. Не ищите неприятностей. Пойдём.
С этими словами он развернулся. Молодой ещё раз взглянул на Наташу.
Полицейские сели в машину, которая, выключив мигалки, неторопливо двинулась дальше.

Прогулка была испорчена! Чёрт! Ну как так? Ну никогда тут патрули не ездили! В базу опять попала на ровном месте! Эх!
Наташа с упавшим настроением вернулась домой.

— Ладно, подумаешь… база, — сказала она себе, крася губы в зеркале и одеваясь на работу.
Время было 10:30. Пора уже будить Алису.
— Проснись и пой, Алисонька, — прошептала она на ухо спящей дочке.
— Ма-ам, ну ещё немного…
— Давай, вставай, пора уже в школу собираться.
Прочистив горло, она пропела:

Утром солнышко проснулось,
Деткам в окна улыбнулось.
Ты, котёночек, вставай
И кроватку заправляй!

Алиса поморщилась и завернулась в одеяло.
Наталья безжалостно стянула одеяло с дочки. Та, пытаясь согреться, свернулась калачиком, стараясь сохранить остатки тепла.
— Давай, Алиса. Подъём! — строгим голосом потребовала мама.

Кое-как собрав Алису в школу, Наташа глянула на часы — 11:30. Она опаздывает на работу.
Они выбежали из подъезда. Алиса побежала в школу в соседнем дворе, а тем временем из домов выходили школьники и взрослые, выезжали из двора машины. Начинался день.
— Вернее, то, что от него осталось, — подумала Наташа.

Она кое-как добралась на работу к 12:15 и удачно прошмыгнула мимо своего начальника Вячеслава Борисовича, тучного лысого мужчины в брюках и белой рубашке.

Наташа добралась до своего рабочего места и села за стол. Ей надо было составить отчёты по клиентам за прошлый месяц. Работа была нудная и требующая внимательности, но она знала, что голова у неё уже не работает. К 13 часам уже начинало хотеться спать. Она клевала носом и никак не могла сосредоточиться.

— Эх ты! Опять проснулась рано, жаворонок ты наш!
Наташа с трудом открыла смыкающиеся глаза и увидела свою кудрявую подругу Олю из отдела логистики.
— Наташа, ну как так? Раздался звонкий голос Ольги
Оля ушла и вернулась с двумя чашками кофе.
— Наташа, ну как ты работать-то собираешься? Попадёшься же рано или поздно, а? — Оля сочувственно поглядела на неё и поправила кудри. — Я тебе давно говорю: пе-ей!

С этими словами она положила на стол мятую, наполовину пустую пачку таблеток.
Наташа терпеть их не могла. Она дала обещание себе, что никогда не притронется к этим ужасным таблеткам. Просто надо было хоть как-то дождаться 16 часов — и там отпустит. И действительно, после двух часов дикой борьбы со сном её вроде бы немного отпустило. Дело пошло веселее, и после обеда, к 17 часам, она успешно сделала отчёт — аккурат к 20:00, когда должно было начаться совещание.

К 22:00 она наконец-то вышла с работы. Зевнула и вспомнила: сегодня же у дочки спектакль! Кое-как к 23:00 она добралась до школы. Спектакль должен был начаться в 23:30. Голова привычно поплыла, и Наташа уже плохо понимала, что происходит. Не помогали даже две выпитые кружки кофе. Начался спектакль. Её Алиса была в замечательном костюме совы и махала крыльями на фоне белой бумажной луны. Но картинка плыла перед глазами, и внезапно Наташа провалилась в темноту. Ей показалось, что она услышала голос Алисы:
— Мамочка!

— Ну что? У неё истощение из-за её идиотского графика, — послышался чей-то женский голос.
— Надеюсь, понятно, кто она?
— Ей нужна помощь.
— Вызывайте Службу сна.

***

Она не помнила, сколько спала. Наконец сон стал отступать. Ей слышался поставленный голос диктора, доносившийся откуда-то рядом:
— Ведь сон — самое главное для любого человека…

Она открыла глаза и поняла, что лежит в одном тонком больничном халатике, который едва скрывал её бёдра, на железной койке, покрашенной белой, местами облупившейся краской, в палате со светло-зелёными стенами. В углу был пожелтевший унитаз с умывальником. На потолке сиротливо свешивалась светодиодная лампа, а на стене висел покосившийся динамик, из которого и говорил диктор.
Наташа прислушалась и, вздохнув, откинулась на тонкую казённую подушку.

— С древних времён фактором выживания человечества стали люди, умевшие не спать по ночам. Это были так называемые «совы». Они бдительно охраняли своих сородичей-«жаворонков» от грозящих опасностей, несли ночные вахты во флоте и армии, бесстрашно ходили в разведку, когда все остальные спали. Именно «совы» создавали науку, культуру, литературу в ночной тишине, столетиями не мешая так называемым «жаворонкам».

Наташа заёрзала на кровати, пытаясь прикрыть слегка замёрзшие ноги тонким одеялом.
Диктор продолжал:

— Что получили «совы» в благодарность от «жаворонков»? Издевательства и систематическое лишение сна. Испокон веку жаворонки безжалостно будили людей с ночным хронотипом рано утром и, презирая всю их ночную деятельность, требовали, чтобы они были как все. Тех же, кто не вставал, презирали и называли лентяями, подвергали обструкции. Жаворонки придумали изуверскую теорию, что ночной хронотип приводит к смертельным заболеваниям, а на самом деле совы веками умирали от банальной нехватки сна. Столетия жизни вне закона, столетия вырванных драгоценных часов ночи, посвящённых развитию человечества. Всё это сделали неблагодарные жаворонки с совами.

Наташа попыталась закрыть уши подушкой, но это не помогало.

— Наконец, в XXI веке историческая справедливость была восстановлена — произошла «Революция Сов». В решающую ночь, пока жаворонки спали, совы пришли к власти повсеместно. Угнетённые люди с ночным хронотипом оказались лучшей частью человечества, братьями друг для друга. После прихода сов к власти закончились войны и начался золотой век сов, а жаворонки оказались слабой частью человечества в мире искусственного освещения. Научно доказано, что сила воли жаворонков слабее силы воли сов, потому что они не могут жить без дневного сна, в отличие от сов, которые могут жить без ночи…

Слушать это было невозможно, но запись продолжалась по кругу, пока Наташа не выучила её наизусть, — хотя всё это она более-менее знала из постоянно повторяющихся программ по телевизору. Когда-то случилась «Революция Сов», которую сначала принимали за череду случайных госпереворотов, а потом в один день оказалось, что совы контролируют уже большую часть мира. После этого совы сделали мир удобным для себя, а жаворонков поставили в подчинённое положение. Были восстания и недовольство, но власть сов оказалась действительно жёсткой. Наташа слышала про репрессии, но никогда не думала, что это может случиться с ней.

Так начались её тягостные дни в изоляторе.
Ночью она, стоя, валясь с ног, слушала из динамика лекции о жаворонках и совах. Потом, в три часа ночи, приходила крупная женщина с круглым лицом и большими носогубными складками — Валентина Михайловна — и грубо пристёгивала Наташу ремнями к кровати, чтобы та не могла встать утром. Свет в палате без окон включали только в 11 часов утра, и очень скоро Наташа потеряла ориентирование во времени. Она пыталась выяснить, что случилось с Алисой, но её надзирательница с ней не разговаривала.

В один из дней Валентина Михайловна вывела её, обмякшую, под руки и, гремя ключами, повела — на ослабевших ногах — по длинным коридорам. Наташа не думала сопротивляться. Белый халатик предательски задирался, но у неё не было даже воли поправить его.

Валентина Михайловна завела её в казённый кабинет, где стояли стол, кресло и стул. На столе горела лампа.
— Сиди здесь и не балуй, — сказала она и пристегнула Наташу к стулу.

Ждать пришлось долго. Наташа уже отсидела попу, когда в кабинет вошёл невысокий пожилой мужчина с залысинами, в круглых очках в тонкой стальной оправе.

Он молча сел в кресло, положил на стол какую-то папку, раскрыл её и, вглядываясь в листы, что-то читал. Наташа молчала.

Наконец человек оторвался от папки и строго посмотрел на Наташу:
— Вы понимаете, кто вы?
Наташа устало посмотрела на него.
Тот снял очки:
— Вы — злостный жаворонок, Наталья Владимировна. Враг системы.
— Что с моей дочерью? — прошептала Наташа.
— Обращайтесь ко мне: «товарищ следователь». С вашей дочерью? С ней всё хорошо, она в детском доме «Гнездышко Совят».

Сердце Наташи защемило:
— Товарищ следователь, когда я смогу её увидеть?

Следователь снова надел очки, просмотрел пару страниц в папке:
— Это от вас зависит, Наталья Владимировна. Ведь вы довольно долгое время нас обманывали. Хорошо, что ваша подруга Ольга всё про вас рассказала — она этим спасла себя.
Следователь взглянул на жалкую фигурку Наташи на стуле:
— Вы должны понять нашу власть, Наталья. Власть сов — она теперь навсегда. И если вы хотите, чтобы я представил вам образ будущего, это будет хищная сова, которая топчет жаворонков… вечно. Вы, жаворонки, — наш корм. Вы никогда не станете совой, таков уж ваш хронотип. Но у вас есть шанс хотя бы стать дисциплинированным ночным жаворонком — ради вас и вашей дочери.

Слёзы потекли из глаз Натальи.
Следователь поджал губы:
— Не надо только ваших жаворонячьих приёмов. Вы не жалели сов всю свою жизнь. Верно? Ваш муж ушёл от вас. А он, между прочим, сова. Он хотел вашей любви и ласки, но ночью вы ему это не могли дать. Не случайно вас называют «жаВороньё». Так ведь?

Наташа разрыдалась и произнесла:
— Я не могу не вставать утром и не спать ночью, товарищ следователь!

Следователь доверительно взглянул на Наташу и по-отечески улыбнулся. Засунул руку в карман и кинул на стол пачку с голубой надписью «ХроноКросс»:
— Вы же знаете, что выход есть, и я хочу для вас блага. Но поймите, что вы не можете просто выпить таблетки, Наталья. Я знаю, что вы пробовали и бросили. Проблема в том, что вы просто всем сердцем ненавидите ночь. Она вас пугает. А я здесь, чтобы дать вам силу жить ночью.
Наташа снова затряслась в рыданиях.

Следующий месяц её приучали работать по ночам, и она показывала выдающиеся результаты. Она научилась писать эссе по ночам, зарисовывать сложнейшие раскраски и решать математические тесты. Наташа быстро поняла, что выйти отсюда она может, только тщательно выполняя все задания.

В конце концов её перевели в палату меньшей строгости с окнами, и она могла видеть ночь и день; ей разрешили переписываться с дочерью.

Но однажды утром, в 5 часов, она проснулась и поняла, что не хочет спать. Она села на краю кровати — сна не было ни в одном глазу. Тут же дверь палаты распахнулась. Оказалось, что за ней следили по видеонаблюдению. Валентина Михайловна сгребла Наташу и поволокла по коридорам в кабинет товарища следователя.

— Вы меня очень разочаровали, Наталья! — почти прокричал следователь. — В комнату ночи её! — обратился он к надзирательнице.

Сопротивляющуюся и визжащую Наташу потащили в комнату, которую боялись все жаворонки в корпусе. Это был чёрный куб, из которого жаворонки выходили притихшими и исчезали из центра реабилитации навсегда.

…

Была ночь. На фоне тёмно-синего летнего неба шелестели верхушки деревьев. Наташа уложила Алису, которая, обняв маму, заснула, положив на неё свои тёплые руки. Наташа смотрела в ночное небо, любовалась сотнями мерцающих звёзд и задавала себе вопрос: как она не замечала эту ночную красоту раньше?

Она улыбаясь открыла пачку «ХроноКросса» и немного дрожащей рукой выпила две таблетки. Где-то на горизонте начинало подниматься солнце — пора спать. «Проснись и пой», — вспомнила она слова из своей прошлой жизни и тихо пропела:

Утром солнышко проснулось,
Деткам в окна улыбнулось...

Она остановилась на полуслове и поняла, что она наконец-то полюбила ночь и стала настоящей совой.

ПС:

Спор был о том, кто сможет затроллить привычки друг друга. У меня есть друзья-жаворонки, так что думать долго не пришлось)

Жаворонки из моей компании обиделись, а я задумчиво достал из стола пачку "ХроноКросса"))