Глава 22. Ученик

Карманный справочник Dj.

Заметка #50:

«При сведении двух треков разных стилей и BPM необязательно стараться подогнать их по скорости. Достаточно её усреднить, и провести сводку с помощью эффектов. А если таковых нет, можно выставить „точку“ трека „Б“ так, чтобы она начиналась с „ямы“, например, и аккуратно вывести её в „яме“ трека „А“, не забывая об эквализации, конечно. Ну, как вариант».

Летние будни провинциального города похожи на тающее мороженое — каждый день, неделя за неделей, сладкие капли безделья медленно стекают по вафельному стаканчику твоих каникул, делая руки лениво-липкими настолько, что кроме как разрезáть ими мутную воду местного водоёма ничего и не хочется. Как и лежать на каменистой земле среди высокой травы рядом с ним — привезённый с ближайшего карьера песок, который местные называют «пляжем», уже занят загорающими всех возрастов.

Поэтому моё лето застало меня в покрытом пылью городе: полупустые улицы; жёлтые бочки с квасом на каждом углу; дети, заливистым смехом озвучивающие бетонные дворы и люди, потеющие в душных маршрутках.

И я с головой ныряю во всё это, мысленно говоря себе: «Это будет лучшее лето в моей жизни!».

И говорю я себе это каждый июнь.

Пока ещё ни разу не угадал.

Ну, может, сейчас?

Ладно.

В фирменной болоньевой жилетке синего цвета я сижу на детском электрическом мотоцикле посреди городского парка отдыха и рассматриваю свои грязные руки с загаром по рукава футболки.

Я — оператор аттракциона под оригинальным названием «Машинки». В моём «гараже» есть зелёный Harley-Davidson, чёрный внедорожник и два болида «Formula-1», жёлтого и красного цветов. Каждый из них управляется тумблером «Вкл./Выкл.» и двумя педалями «Едь/Стой». Пластмассовый автопарк прямиком из Китая.

В первый же день мы с Никитосом устроили «Гран-при» по территории парка, за что и были тут же оштрафованы местным управляющим Андреем — невысоким лысеющим уёбком лет тридцати пяти, с пивным животом и потёртой кожаной барсеткой, которую он постоянно таскает у себя под мышкой.

— Вы слишком тяжёлые кабаны для этих тачек, ребята! — сказал он нам с такой интонацией в голосе, будто он директор не местных говноаттракционов, а Парижского Disneyland.— На них максимум нагрузки — пятьдесят килограмм! Штраф двести рублей! Каждому!

— Похуй! — угораем мы между собой и расходимся по своим рабочим местам. Кому, как не нам, знать, что такое работать за «просто так»? И не просто за «просто так», а ещё и «в минус». Это тоже нужно уметь, так-то! Хотя для этого большого ума не надо, согласен.

Итак, в мои задачи входит: пристегнуть УЖЕ прыгнувшего в болид ребёнка (он просто сам садится в него — и всё, ему похуй), дождаться, пока его родитель с «кислым» лицом отстоит очередь в кассу и купит билет. Проверить этот билет (а то вдруг он решил обмануть парк на двадцать рублей, приобретя билет на качельку, который стоит тридцать), оторвать корешок, вернуть билет, включить болид, засечь время, после сказать: «У вас время!», пригнать болид из соседних кустов обратно на «парковку» и снова ждать клиентов. Ну и ещё вовремя менять аккумуляторы, ставить их на зарядку, а в конце смены сдавать корешки от билетов обратно в кассу. Каждый божий день за пятьсот, сука, рублей. Но это лучше, чем ничего.

Родителям всё это удовольствие обходится в пятьдесят рублей за три минуты «покатушек». Три минуты. Три, Карл! Тот, кто это придумал, точно ненавидит детей. Дайте им покататься столько, сколько они хотят, жадные вы твари! Нет, блять,— три минуты.

Ок.

Уже через несколько дней на вопрос: «Сколько стоит прокатиться?» я, оценив клиента, отвечаю: «Катайтесь просто так». И я не помню, чтобы кто-нибудь из них выдерживал дольше пяти минут: бегать «раком» за машинкой в такую жару, контролируя при этом своего ребёнка, чтобы он не уехал в кювет ближайших кустов или не посадил на «капот» очередного зеваку — ещё тот отдых. После подобных душевных жестов с моей стороны в боковом кармане штанцов цвета милитари «леваком» оседают свёрнутые в трубочку купюры — бонус за «антижадность». Награда за «человеческое отношение».

Не жалея себя, мы с пацанами калымим так, как только можем, и на повторе в моём плеере

«I'm a hustla» от Cassidy.

Основная задача этого парка — ударить детскими глазами «кота из Шрека» по кошелькам родителей. И ударить как можно сильней. Сыграть на родительском инстинкте и ассоциативном мышлении ребёнка, так сказать. Поэтому все аттракционы оформлены героями известных мультфильмов, флажками и прочим ярким говном, моментально привлекающим к себе внимание детей, и начинается: «Ну купи-и-и! Хочу на бату-у-ут! Хочу на маши-и-инку-у-у!». Хотя в большинстве случаев спиногрыз понятия не имеет, зачем ему всё это нужно — он просто узнал любимого персонажа, и всё. Примерно так это и работает. Не всегда, конечно, но…

Количеству родительских «отмазок» — таких, как: «Ну зачем тебе это, Костя? У тебя дома такой же, только зелёный!» или «Смотри, какие там взрослые ребятишки, давай лучше на качельку?», я легко противопоставлю литры пролитых детских слёз и часы душераздирающих сцен, которые мне приходиться наблюдать.

Ох сколько отпущенных в небо воздушных шариков я лениво провожал взглядом под аккомпанемент «Пиздюк ЭмСи — Вопли (Истерика edit)», звучащем на фоне. И не сосчитать. Много. Наверное, даже больше, чем нужно.

И как бы «по-отцовски» заботливо я ни помогал малышам покинуть эти мини-авто, для себя я решил одно: дети — это не для меня! Вообще нет. Прям точно нет. Абсолютно.

А вот их мамы — да:

— Ну что вы, какие деньги! У вас такой чудесный маленький брат,— подлетаю я на «флиртолёте» к очередной мадам,— сын? Не может быть! Впервые вижу такую очаровательную молодую маму! Сколько ему? Семь?! Вы просто обязаны поделиться со мной своим секретом красоты! Как насчёт завтра здесь же в это же время?!

И иногда они приходили на следующий день. Со своими мужьями. И оставляли мне щедрые чаевые, мило улыбаясь в моё обгорелое на солнце лицо…

Лёху поставили на «кенгуру»: большой такой батут со страховочными ремнями, запускающий перепуганных детей в открытый космос. Никитос же «рулит» флотилией из маленьких, на круглых воздушных подушках, корабликов, которые сейчас мирно покачиваются на волнах большого бассейна с зелёной водой.

Помимо всего этого в парке есть «автодром», главной задачей которого является врезаться друг в друга так сильно, чтоб из тел вылетели души; батутные городки, какие-то карусели и качели/хуели. Пара-тройка ларьков с мороженым, пирожками и пирожными; отдел игрушек «Купи и сразу сломай/потеряй» и несколько открытых детских площадок. Только и успевай отстёгивать свой лавандос.

Есть и несколько аттракционов для взрослых: сломанная «Орбита», что крутилась, но не поднималась, и ещё один, где двоих закрепляют в кресле, а после вся эта хуерга начинает быстро вращаться вокруг своей оси, нередко заставляя посетителей доставать из себя свои завтраки, обеды и ужины после его посещения. Почему-то он называется «Хип-хоп». Я называю его: «Бля, останови, заебал!».

Его оператор Дэн — модельмен: снимается в рекламе молодёжной одежды для местного ТВ и журналов. Он только что перешёл в одиннадцатый класс, и к нему почти каждый день приходят очень красивые школьницы. Он катает их на своём агрегате, так сказать, и они — с зелёными лицами — уходят некрасивыми домой. Но всё в рамках закона.

Странная так-то у нас собралась компания: диджеи-неудачники и малолетний модельмен. Бля, я как-то иначе представлял себе закрытые вечеринки! Но мы сдружились.

Ладно.

Сегодня в парке никого нет, и мы с пацанами валяемся на Лёхином батуте. Обмениваясь историями из жизни, ржём и благодарим судьбу за такую славную работёнку. Дошли и до нашей вечеринки «Город в огне», на рассказ о которой Дэн отреагировал очень бурно, пояснив, что стать диджеем — это его самая сокровенная мечта. А узнав, что у меня есть собственный комплект «сидюков», так вообще весь расцвёл и начал упрашивать меня научить его играть.

«Научить тому, что я сам-то толком делать не умею»,— думаю про себя я.

Но долго уговаривать меня не пришлось, особенно после холодной бутылки колы и пары беляшей. Договорились, что приеду к нему с «вертушками», как только выпадет выходной.

После этого дня с телефона Дэна мне неустанно стали демонстрироваться «новинки» клубной музыки. Вкус у парня был. Желание тоже. А больше ничего и не нужно, ю ноу.

«Прям как я когда-то! — думалось мне.— Почему бы и не научить его тому, что знаю сам? Не всему, конечно. Хотя бы основам».

Так у меня и появился первый ученик.

Будущая бывшая зачем-то решила погладить мою жёлтую олимпийку Puma и лёгким движением утюга свела с её левой стороны принт большой прыгающей кошки, оставив лишь облезлый силуэт как напоминание. Мы сильно поругались. Я даже кинул в неё стулом, но не попал.

Включил Junior Senior — «Move Your Feet», с намёком, чтобы она задвигала уже своими ногами в сторону магазина покупать мне новую кофту. Взамен этого она решила зажарить мне курочку в духовке, но боль моя от этого не утихла. Ночью будущая бывшая её как рукой сняла, и не только рукой. Простил.

В назначенный день, прихватив с собой «вертушки» и несколько старых дисков, я поднялся в квартиру Дэна вместе с его другом Саней, который тоже горит желанием стать диджеем. Предварительно поинтересовавшись о наличии подходящих колонок и наушников, попросил их установить себе на комп Fruity Loops, так как решил, что это будет самый простой способ наглядно объяснить, что такое «квадрат», а также сильная и слабая доли.

Всё подключив, я молча свёл один трек.

Сразу вспомнился мой ментор, знакомивший меня с микшером в «Клетке».

«Чё ты? — так же, как и он тебе тогда объяснял.— Пацанам объясни, и всё, пошли домой»,— мысленно выдал новый «Я».

Но я решил растолковать им всё как можно подробней, начав с теоретической части, а именно: открыл «Фрукты», выставил BPM и включил метроном, таким образом познакомив своих учеников с сильными и слабыми долями. Дальше, нарисовав в программе несколько «квадратов», по типу: «бочка», «бочка+снейр», «бочка+снейр+хэт», я показал им классическое строение клубного трека.

«Всё-таки визуализация в процессе обучения приводит к гораздо более эффективному усвоению материала»,— послал я мысленный месседж своим институтским преподам.

После нескольких тестов на понимание происходящего я подробно рассказал о значении каждой клавиши на CD-проигрывателе и каждой «крутилки» на пульте.

Ещё раз свёл трек, вслух объяснив каждое своё действие, и, пожелав удачи, засобирался домой.

«Лучшее обучение — это практика. Сами пусть „поковыряются“, и всё поймут»,— решил я и сел в маршрутку.

После этого дня Саня и Дэн начали брать у меня «вертушки» регулярно. Я, в свою очередь, давал их им абсолютно бесплатно, лишь изредка справляясь об успехах.

— Всё чётко! — весело отвечали они мне.

— Ну и слава богу! — радовался я больше за то, что не нужно им снова что-то объяснять. Всё-таки лето. И чёт так всё лень…

Мой старинный друг Никитос, в отличие от моих юных учеников, подобного рвения к диджейству не проявлял. Более того, после долгого разговора по душам признался мне, что давно уже решил покинуть наш звёздный тандем, так как совсем не успевает по времени ввиду его полной занятости на даче «предков». А это значит, что ни подготавливать наши следующие тусы, ни играть на них самому ему не представляется теперь возможным (о чём он вообще? Какие, блять, тусы?).

Он искренне извинился передо мной за то, что так долго тянул со своим признанием.

На всё это я ответил, что париться ему по этому поводу вообще не нужно — вопрос я закрою сам плюс «вертушки» и так постоянно у меня. А заставить кого-то что-то делать против своей воли я не могу. На этом мы отбили друг другу «краба», чем и поставили окончательную точку в нашем деловом партнёрстве.

Я не держал на него зла, а даже был рад, что мы всё это наконец-то решили — теперь одним «головняком» меньше.

Но мысль о том, что делать бизнес с друзьями — дело не всегда благодарное, навсегда засела в моей голове.

Ладно.

Я вышел за территорию парка, чтобы перекурить.

Слева от главного входа на свободное парковочное место плавно встала маленькая розовая Honda. Я уставился на неё почти в упор, выдохнув сигаретный дым через ноздри.

Спустя мгновенье из авто выпорхнула та, кого бы сейчас мне хотелось увидеть одновременно меньше и больше всего на свете.

Кристина.

Глава 23. Весы

Карманный справочник Dj.

Заметка #29:

«Не забудь сказать „спасибо“ Создателю за создание создателей „винил mode“ на своих проигрывателях — когда не успеваешь подогнать трек, можно просто нажать эту кнопку, после резко крутануть „джог“ влево и запустить новую композицию. Круто, да! Нет такой функции? Ну, тогда крепись, дружище!».

Я узнал бы эту девушку из тысячи. Даже с завязанными глазами. Всё благодаря тому свету, который она излучает.

Сквозь сигаретный дым я вижу её глаза, которые блестят, будто два тёмно-синих сапфира. Но этот взгляд — заряженный «Глок», в упор стреляющий мне в голову без предупреждения.

Прощаясь с реальностью, я превращаюсь в фантома, который вихрем кружится сейчас где-то высоко, после возвращается обратно на Землю, хватает её душу за руку и тащит за собой на самый край Вселенной, оставляя наши кожаные манекены задыхаться в этой бархатной городской пыли. И мы бороздим внутренний океан друг друга в абсолютном молчании, без слов понимая друг друга, без секса чувствуя это. Снова…

«Только не сейчас, нет…» — выдохнул про себя я.

Но как же она прекрасна!

Крис улыбается мне так, словно мы только что проснулись в одной постели после ночи любви. Её загорелые ноги, чуть спрятанные под джинсовой мини-юбкой намного выше колен, кошачьей поступью направляются в мою сторону. И всё, чего мне сейчас хочется,— так это прижаться к её коленям.

И в данный момент я уверен: Крис — моя панацея от всех душевных болезней. Мой спасательный круг в этом мутном бассейне жизни. Моя Муза и нимфа, моя богиня, мой единственный поставщик эндорфина, но…

Но сейчас мне так хочется просто взять и исчезнуть, чтобы не разочаровать Крис своей никчемностью. Или не разочароваться самому в точно том же, но уже с её стороны.

Бежать поздно.

В нескольких метрах от меня она делает рывок и после небольшого ускорения бросается мне на шею. Она целует моё грязное лицо работника чёртового парка аттракционов, а всё, о чём я могу думать в этот момент: «Бля, от меня „потняком“ несёт, пиздец».

Но я целую её губы, и всё остальное уже кажется пустым и ненужным, смешным и не важным.

Я держу её на своих руках, а она, ухватившись за мою шею и чуть откинувшись назад, нагло плавит меня своим бесконечно глубоким взглядом. Топит, как котёнка в ведре,— ведре своих чувств, которые, судя по-всему, до сих пор не остыли. Как и мои. И я тону. Похуй.

«Лучше уж так сдохнуть, чем никого никогда не любя, да?!» — цитирую про себя строчки Дельфина.

— Как ты тут? — весело начинает она.

— Уже гораздо лучше, куколка! — пытаясь скрыть волнение, отвечаю я.

Мы спрятались в тени аллеи и, усевшись на скамейку, рассказали друг другу о событиях последних дней. Я прерывал её монолог своими поцелуями, и обрывки слов, запутавшись в кронах деревьев, так и оставались висеть в воздухе.

«Переехала, устроилась на работу, думаю о тебе…» — вот и всё, что я для себя узнал.

Всё остальное меня и не интересовало. Нет, интересовало, конечно, но я не хотел будоражить воду своего больного воображения импульсами ревности или чем-то подобным — эти круги на его поверхности мне потом будет очень сложно остановить.

— Я предложу тебе это один раз и больше никогда не повторю того, что сейчас скажу,— после недолгой паузы начала она,— я хочу, чтобы мы уехали отсюда вместе. Не тороплю тебя. Я буду в городе ещё три дня. Подумай и прими решение.

Нихуя себе заявление! К такому я точно не готов…

Но мне понравилась та уверенность, с которой Крис всё это произнесла. Даже очень. Я бы так точно не смог. Или?.. Ведь именно тогда я не смог взять ситуацию в свои руки, а предпочёл исчезнуть, чтобы чуть позже отыграться за всё это на будущей бывшей.

Но Кристина нашла в себе силы мне это сказать.

Я же не придумал ничего лучше, чем ответить на её слова своей щенячьей нежностью, положив голову ей на колени.

Смотря в её глаза, я каждой клеткой впитываю запах любимой женщины. А она гладит мои грязные волосы работника чёртового парка аттракционов и улыбается, шёпотом при этом повторяя, как сильно по мне всё это время скучала.

Нашу идиллию разрушил телефонный звонок — это был Лёха, который, как выяснилось, и «сдал» Кристине моё местоположение. Он сообщил, что меня ищет Андрей, так как я покинул своё рабочее место, никого не предупредив, и «парк теряет деньги».

«Ага, блять, миллионные убытки терпим»,— со злостью подумал я.

Пришлось снова возвращаться в реальность.

Крис сказала, что хочет подвезти меня домой после работы. Я был не против.

Когда она уходила, я смотрел ей в след и вспоминал то утро в Лёхиной квартире, когда я мог овладеть ею, но «слился». И сейчас, даже после того, как Кристина открыто заявила о своих чувствах ко мне — я снова начал тупить.

Опять весы, где на одной чаше — будущая бывшая, на фоне нашего «забора» с ярким «ХУ» на нём и испорченной жёлтой олимпийкой Puma в руках, а на другой — Крис,— девушка, которую я, кажется, люблю.

«Вот именно, что „кажется“,— вдруг услышал я голос в голове,— ты ничего не знаешь о любви. Ты просто хочешь её трахнуть, и не более. Не гони!..».

И снова всё чёт так сложно…

Ловя на себе укоризненный взгляд управляющего, я вернулся к своим «машинкам» и продолжил усаживать в них чьих-то детей. Я делаю всё на автомате, даже не вникая в суть происходящего — всё моё сознание занято мыслями о Крис.

Мою задумчивость заметил Никитос и отправил мне традиционный «фак». В ответ я лишь растерянно пожал плечами. Он подошёл ближе и показал средний палец ещё раз. Я лишь устало улыбнулся.

— Ты чего, братан? Из-за Кристинки, что ли? — риторически спросил меня он.

— Да я чёт опять запутался,— мыслю вслух,— Крис охуенная, да. Но я не думаю, что подхожу ей. У меня, как сам знаешь, как у латыша: только член да «сидюки». И она вся такая «фау-фау». Ты видал? Предложила уехать с ней.

— А ты чё?

— А чё я? Я хуй его знает, чё «я»,— продолжаю, уже со злобой на себя,— тут всё на карту придётся поставить: и учёбу, и мечту стать диджеем. В нашем-то колхозе некуда примкнуться нормально, а там я чё делать буду?

— Ещё и будущая бывшая,— льёт масло в огонь Никитос.

— О-о-о, тут вообще пиздец! Она в тот самый раз чуть башкой не поехала, а если сейчас вопрос ребром поставить, вообще не переживёт. Да и привык я к ней уже. Всё, вроде как, стабильно, понял.

— Да, хуёвы дела,— выдохнул мой друг.

— У меня есть три дня, чтоб всё решить,— уверенно отрезал я.

Ладно.

Недолго постоял с Дэном, покурил, послушал музон.

Вернулся в свой «гараж» и сел на «Харлей».

«Ты уже помечтал, хватит,— нарушил тишину в голове голос.— Делал вещи, основываясь лишь на своих фантазиях. А в итоге — ничего, кроме долгов! Может, начнёшь уже более рационально распоряжаться своей жизнью, а? Учёба, отец… Ты с ним только отношения наладил. Что он скажет, если ты решишь снова всё бросить?».

«Пошлёт меня, и всё»,— отвечаю я.

«Это в лучшем случае,— продолжает ход мысли „Он“.— Ты просто не имеешь права подвести людей, которые всё ещё верят в тебя».

«Ещё и Гриха. Отыграешь на „джеме“, потом по-любасу ещё что-то будет! Плюс новые связи! — новый „Я“ тоже был на „его“ стороне.— А это просто тёлка, и всё. Таких у тебя ещё сотни будут, ты чё?».

Просто тёлка, ага…

Сейчас эта «просто тёлка» везёт меня в сторону городской зоны отдыха, и я нежно поглаживаю её ногу поверх нейлоновых легинсов. Украдкой смотрю на чёрный ободок грязи под своими ногтями и поражаюсь тому, какой же я мудак.

Понимая, к чему вся эта поездка клонит, я думаю только о том, что от меня воняет как от немытого бомжа, который двенадцать часов подряд потел под солнцем, будто сборщик хлопка. Подобные мысли совсем меня не возбуждали. Что, конечно, не помешало моему «кенту» сильно напрячься, когда Крис, остановившись под каким-то деревом, неожиданно «оседлала» меня сверху.

«Ёб твою мать! Может, мне хоть в речке сполосну…» — не закончил свою мысль я, потому что влажные губы моей спутницы уже «съедали» мои.

Она всем телом прижимается ко мне и двигается так эротично, что я боюсь — вот-вот проткну её насквозь, прямо через свои грязные штанцы цвета милитари.

— Куколка, подожди,— и я пытаюсь аккуратно выбраться из её хватки.— Давай не здесь.

«Нихуя себе! Что я сейчас сказал?! Это точно я?» — пронеслось в голове.

— Что? Почему? — томно дыша, приходит в себя Крис.— Что-то не так?

— Не-не, всё так! — нежно целую её и продолжаю как можно ласковее.— Просто наш с тобой первый раз я себе немного иначе представлял, понимаешь?! Я грязный как свинья, мне хотя бы в душ сходить!

— М-м-м, а ты представлял, да?! — игриво спрашивает она меня.— Расскажи!

И Крис медленно возвращается обратно на своё сиденье, а по её тёплому взгляду я понимаю, что мои слова она восприняла правильно.

На обратном пути я вкратце рассказал ей о своих грязных мыслишках по поводу нас. Крис крепко держала мою ладонь в своей и сильно сдавливала её на самых «интересных» местах повествования. Чуть позже мы говорили уже обо всём подряд и даже строили грандиозные планы касательно нашего общего будущего — романтичный бред, короче.

Её розовая Honda чуть слышно тормознула возле магазина, воткнутого в цокольный этаж дома, соседствующего с моим.

Прощаясь, мы долго и чувственно целовались, и только после этого я покинул её авто.

Нажал кнопку вызова лифта и вдруг неожиданно вспомнил, что не только забыл взять у Крис её номер телефона, но и не оставил ей своих «цифр».

Наверное, всё это к лучшему — не придётся прятать «мобилу» от будущей бывшей. Да и вообще…

Чуть дольше, чем обычно, принимал душ.

Затем, решив ничем особенным себя не напрягать, прыгнул за комп, чтоб отслушать свежий музыкальный материал, на днях пришедший мне наложенным платежом.

Так. Этот нет… Нет, нет. Это чё? Залупа. Так, это? Тоже…

Не, настроение совсем не то.

«Надо „хопчик“ послушать»,— решил для себя я и закинул нужную мне папку в Winamp.

Небольшую комнату нашей «однушки», стены которой своим прощальным светом заливало почти уже упавшее в закат солнце, неожиданно окрасил хрипловатый голос DMX:

— What these bitches want from a nigga?

— Ха, братишка! Если б я знал, чего всем этим сучкам от нас надо! — весело ответил ему я и постарался ещё глубже вникнуть в текст в попытке найти там какие-то ответы. Особо ничего не разобрав, я просто продолжил повторять строчки припева в унисон с автором.

Сейчас мне очень хочется занять себя чем-нибудь полезным, так как, к моему глубочайшему удивлению, мысли о Крис больше не волнуют меня так, как это было несколько месяцев назад. Меня не трясёт и не колотит, бросая из стороны в сторону.

Я лишь чувствую на себе её запах и боюсь, что и будущая бывшая сможет его услышать.

Пришлось попшикаться туалетной водой, которую мне подарила мама.

Телефон задрожал:

«Ванечка, я теряю голову, когда ты рядом***жду твоего решения! Кристина».

Твою мать!

— Лёх, зачем ты дал ей мой номер?.. Бля, ладно… Мыслить рационально значит, да?! Ок,— произношу я вслух, трясущейся рукой удаляя все входящие SMS.

Иногда нам приходится делать выбор. И я надеюсь, что сейчас всё делаю правильно.

А может, и нет…

Ладно.

Глава 20. «ХУ…»

Карманный справочник Dj.

Заметка #48:

«В будущем диджейство может привести тебя к созданию своих собственных треков и композиций. А для этого как минимум необходимо хорошее „железо“. Да, „shit-контроль“ в виде двух „пищалок“ тоже нужен, но если ты хочешь конкурировать — закупайся лицензионным программным обеспечением и „звуком“. Цены видел?! Вот. Начинай откладывать деньги на это уже прямо сейчас».

Сквозь лениво рассеивающийся, чуть сладковатый, туман я увидел невысокую деревянную сцену, в углу которой сидел сгорбленный паренёк, чьё уставшее лицо слабо освещалось монитором компьютера.

Когда я поднялся и направился к нему, он резко повернул голову, чуть выпрямился и уставился на меня, прищурившись.

«Походу, профессиональная привычка — „вспышка слева“!» — подумал я и протянул ему руку:

— Ваня! Ну чего тут у тебя?! Рубану пару треков, ты не против?

— Се… эрёга,— пожав руку, ответил мне чуть заикаясь местный диджей примерно моего возраста,— конечно, не…э вопрос, только у ме…эня тут только Winamp, и всё.

После этих слов он немного смутился — походу, Жека наплёл ему, что я неебический диджей из города, привыкший сводить только на виниле.

— А ничего больше и не надо,— пьяно улыбнулся ему я и начал сканировать имеющееся оборудование.

Так.

Ламповый, прокурено-жёлтого цвета монитор, из задней части корпуса которого торчит маленькая отвёртка, на Рабочем столе — стандартные обои Windows XP. Только луг — фиолетово-голубого цвета. Хотя, может быть, это самогон наградил меня временным дальтонизмом, я не знаю.

Старенький профессиональный микшерный пульт, марку которого я не рассмотрел. Заметил только, что был подключен лишь один канал, частотные настройки которого были предусмотрительно зафиксированы рваными кусками лейкопластыря, ставшие уже чёрными.

«Лимитер»,— проснулся в голове новый «Я».

Далее.

Пульт управления дым-машиной, несколько «автоматов», хитро встроенных в коробку из-под настенного выключателя, намертво прикрученного к крышке стола — пульт управления светом: два лазера, что били по танцполу крест-накрест зелёным и красным, плюс какая-то горизонтальная «моргалка» с несколькими фонариками внутри.

Аккуратно смотанные в пучок провода уходили под стол и терялись в темноте. Было заметно, что человек, заправляющий тут, следит за порядком на своём рабочем месте. Это похвально.

«Вполне даже неплохо!» — подумал я и снова оглядел всё пространство клуба: две большие колонки неизвестной фирмы очень даже качественно заполняли имеющуюся площадь звуком. Вполне вероятно, что местный «кто-то» смотал, спаял и собрал эти колонки самостоятельно. Возможно, это мой новый знакомый.

Но времени выяснять это у меня нет, так как пьяная Даша уже во весь рот кричит:

— Ну чё там, Ванёк?! Давай уже нашу-у-у!

— Йюху-у-у! Да-а-а-а! — вторит ей Аня и ещё какие-то местные тёлки, уже накидавшие на пол свои сумки, и, создав вокруг них магический круг, ритмично двигающие бёдрами под «Красавицу» от «Фактор-2».

Пацаны же встали вдоль облупленных стен и внимательно смотрят на меня.

«Какую, блять, вашу, ёпта?! — подумал про себя я.— Понятия не имею, что на этих дисках!».

Меня начало мутить от духоты, которая создавалась за счёт отсутствия какой-либо вентиляции в помещении. Единственный доступ воздуха — входная дверь.

— Зачем столько дымишь, Серый? — кашлянув, сказал я.— Его же нужно совсем немного — дышать вообще нечем!

— Да не…э знаю, ме…эня просят — я и дымлю,— снова смутился он.

Ладно, ты тут босс. Погнали!..

Занял место за компом.

Итак, пробежимся по плейлисту. Ок… Угу… Так, ясно — ничего выдающегося: то же самое, что и в «Клетке». Вспомнил красное лицо Вани: «Не, „Будущих мам“ они и без меня тут послушают»,— решил я.

Серёгины сводки заключались в выстраивании треков в нужном ему порядке в плейлисте, с последующим автоматическим плавным, пятисекундным переходом между ними. То есть за пять секунд до конца трека «А» просто включается трек «Б». И всё.

Ок.

Мои диски нужно «сграббить» на комп через Windows Media Player, иначе звук может притормаживать. А ведь мы пришли показать уровень,— так-то! Поэтому втыкаем диск, открываем «Windows media» и ставим галочки напротив всех аудиодорожек. «Хрен знает, что тут вообще позаписано, поэтому „дёргаем“ все!» — решил для себя я.

«Граббим».

Пока старенький системник жужжит, поскрипывая сиди-ромом, я размышляю о том, как бы грамотно мне всё это дело теперь свести. Канал-то один — ни прослушать, ни перемотать! Похуй.

«А что, если…» — И новый «Я» взял моё тело под свой контроль.

Дав Серёге несколько ЦУ по поводу игры светом, начал свой сет.

Зайдя в папку, где лежало уже скопированное с диска музло, я выделил все треки и закинул их в Winamp. Тэги прогрузились, и я увидел имена исполнителей и названия композиций.

«Во, другое дело!» — радостно потираю руки я.

Выбрав первым треком для своего дебюта Khia — «My neck, my back», я, отсчитав его номер на диске, вернулся в папку, нашёл его, открыл в Windows Media, предварительно убрав звук в программе на «ноль» и кликнул несколько раз на «стоп» — привычка. Трек «Б» готов к сводке.

После вернулся в Winamp, сдвинул играющий сейчас «Бьёт по глазам» от Total в самый конец плейлиста, залез в настройки, выставил значение плавного затухания треков на «ноль» и убрал повторение списка песен.

Расположил оба проигрывателя на рабочем столе так, чтобы видеть хронометраж каждого трека.

Серёга с удивлением наблюдал за мной, временами спрашивая, что я, собственно, делаю. На что я лишь таинственно ему отвечал: «Сейчас всё увидишь!».

По моей команде он вырубил весь свет, лазеры и «моргалки». Зал ответил недовольным «о-о-о-ох!».

— Ну что, погнали наших городских?! — весело произнёс я вслух и нажал на «Play» трека «Б» в Windows Media, при этом медленно выводя «мышкой» ползунок его громкости к максимуму. Через секунду перескакиваю в Winamp и медленно убираю уже громкость трека «А». По чуть-чуть. Не торопясь. На слух.

Вывел громкость трека «Б» на полную. Ок. Бросил взгляд на Winamp и начал плавно уводить громкость трека «А». Махнул Серёге «давай!», и он начал заполнять клуб дымом.

На фоне афроамериканская девушка из трека «Б» уже выдаёт: «…shake your body, don’t stop, don’t miss. Just do it, do it, do it, do it…!», что совсем даже неплохо накладывается на уже уходящую драм-партию трека «А», который через секунду я убрал в «ноль». Кликнул несколько раз на «стоп», чем и прервал работу Winamp.

В то же время трек «Б» резко окрасил клуб мощной бассовой бочкой: (ТУНС, нахуй блять!) — «Do it now! Lick it good! Suck this pussy just like you should!» Танцпол ответил радостным «а-а-а-ах!».

Пятнадцать секунд на всё про всё. Сводка чисто «на удачу». Ну как на удачу — просто я знаю строение этих треков как свои пять пальцев.

Я мысленно считаю удары до основного дропа, в такт покачивая в воздухе вытянутым указательным пальцем, а после резко нажимаю им невидимую кнопку — команда Серёге включить «лазеры». В клубе раздался одобрительный свист, и местная публика неумело задвигалась в режиме R`n`B.

Ловкость рук и никакого мошенничества!

Включили «моргалки». Серёга «играет» светом.

«Интересно, а они хотя бы примерно догадываются, о чём этот трек?!» — смеётся в голове новый «Я».

Хотя это и не важно, ведь главное — это АТ-МО-СФЕ-РА!

Серёга с восхищением смотрит то на меня, то на танцпол. Я же, поймав на себе его взгляд, весело подмигиваю и выбираю следующий трек, который я включу уже в Winamp и сведу точно таким же способом, а потом и ещё несколько.

Минут через пятнадцать брат утянул меня со сцены, и я, попрощавшись с Серёгой и подарив ему на прощание Жекины диски, вышел из клуба.

На улице ко мне начали подходить какие-то пьяные люди, они жали мне руку и что-то радостно говорили. Я не слышал, что именно, потому что моё внимание полностью привлёк звонящий телефон брата, который он держит сейчас прямо перед моим лицом. На экране его Sony Walkman светилось: «Ванина Будущая бывшая».

— Уже раз десятый звонит — ты недоступен,— сообщает мне брат,— будешь говорить?

— Не-а,— немного подумав, ответил я, вспомнив несколько вариантов «на ночь», которые уже приметил на танцполе, во время своего сета.

— Как знаешь,— пожав плечами, ответил он и сбросил вызов.

Я чёт совсем забыл про будущую бывшую. Время два ночи, она уже несколько часов как дома и по-любому оценила всю жесть, происходящую там.

Но я пьян и воодушевлён, и сейчас рядом со мной кружатся местные девушки, с лёгкостью готовые показать мне всю широту своего сельского гостеприимства.

Но сейчас мне почему-то хочется только одного — включить свою трубку и позвонить будущей бывшей…

— Алло. Ты где? — робко спросила она меня.

— А тебе какая разница,— как можно грубее пытаюсь выговорить я.

— Я знаю, что с бхыатом. Ты пхыиедешь домой? — в её голосе я слышу слёзы.

«Не приеду я нихуя! Соси хуй!» — проносится в голове.

— Да, приеду завтра,— отвечаю я и вешаю трубку.

«Нормально, нормально. Не принимай поспешных решений сейчас, ок? — спокойный голос в голове перехватывает мои мысли.— Завтра всё решите. Поговорите и решите. Видишь: переживает — значит, ей не всё равно».

— Да, не всё равно… Наверное…— тихо произношу я, падая на заднее сиденье Жекиной «девятки», негромко хлопаю дверью и прячусь за тонировкой.

* * *

Проснулся я дома у брата с гудящей, как турбина самолёта, головой. Не помню, как и во сколько мы вернулись, не помню, что мы вообще делали.

«Бля, я трахнул вчера кого-нибудь или нет?» — с опаской спросил я сам себя.

— Нормально вчера погуляли,— поймал мои мысли брат, входя в комнату.

— А я чёт ничего не помню. Чё было-то? — очень важный вопрос для меня.

— Да мы ещё немного побухали да домой поехали,— отвечает он мне.

— Одни?

— Одни.

«Фу-ух! Не „намесил“ — это уже хорошо»,— подумал я и направился в сторону туалета.

Весь вчерашний фуршет вышел из меня почти сразу.

Умылся, мысленно поклявшись себе, что больше никогда не буду пить так много «сэма». Не, ну буду, конечно, но чуть меньше.

Встав под душ, чувствую, как остатки опьянения выходят из меня, а их место занимает горькое сожаление о моём вчерашнем поступке. Мысли о том, что в скором времени придётся общаться об этом с будущей бывшей, заставляли меня гореть от стыда. Я бы предпочёл вообще не разговаривать на этот счёт, но понимал, что этой темы нам никак не избежать. Или удастся всё-таки? Но как?

Дорога домой длиной в тридцать минут казалась путешествием в тридцать лет. Но как бы я ни старался, придумать адекватное объяснение своему поступку так и не смог. Я реально перегнул.

И вот, как пилигрим, вернувшийся из однодневного странствия с кучей своего барахла, с которым и ушёл, я медленно повернул ключ в двери, толкнул её плечом и ввалился в квартиру.

Последствий моего вчерашнего эмоционального срыва заметно не было — всё убрано, помыто, всё на своих местах. Кроме моих «вертушек», которые я и начал разбирать сразу же, как ни в чём не бывало,— даже не раздевшись,— нутром чувствуя, как две пары глаз сейчас «сверлят» мою спину. Втыкая «тюльпаны» в разъёмы, я краем глаза заметил сначала кота, который подошёл и с интересом начал обнюхивать мои штанцы цвета милитари, а после ощутил, как тёплые руки будущей бывшей неуверенно обнимают меня сзади.

Я повернулся и выдавил из себя:

— Прости меня. Я чёт так погнал вчера. Совсем не знаю, что на меня нашло…

— И ты меня пхыости,— хлюпая носом, ответила она.

«Не знаю за что, но это уже похуй. Слава богу, что не придётся об этом говорить! Мы же без лишних слов сейчас друг друга поняли, да?» — подумал я про себя.

Крепко обнял её, поцеловал веки, губы и снял с себя куртку.

Примирительного секса не было, и я понял, что действительно не люблю будущую бывшую. Точнее, мы оба не любим друг друга.

Но это не помешало мне подойти к нашему «забору», макнуть большую малярную кисть в краску и… закрасить жирную букву «У», нарисованную мной не так давно. И на нём всё продолжает красоваться одинокая «Ха». Но радости это отнюдь не прибавляет.

За чаем я рассказал ей, чем занимался вчерашним вечером. Без подробностей про сельское гостеприимство, конечно.

* * *

На экзамене по макроэкономике препод всё никак не хотела отпускать меня с «хорошо» и яростно гоняла по темам, пытаясь завалить. Но я всегда находил, что ей ответить, и, поддавшись уговорам всех присутствующих, она всё же вывела в моей зачётке заветную «4», чем и ознаменовала окончание летней сессии.

Выйдя из аудитории, сразу же позвонил отцу. После его пламенных поздравлений и слов «ну вот, можешь же, когда захочешь», он попросил заскочить к нему «на кофе», так как владеет не только денежными бонусами для меня (за столь неоценимый вклад в развитие российской науки в сфере экономики, конечно же), но и информацией, касающейся потенциальных спонсоров моих «танцулек».

«Не моих, а Гришиных»,— подумал я, но отказываться, ясно-понятно, от такого предложения не стал, пообещав, что обязательно заскочу, как только закончу свои дела.

И снова «ништяки» сыпятся на меня как из рога изобилия!

Я вернулся к аудитории, вернул «шпоры», рассказал всем страждущим, как именно «откусался» от препода, затем сходил за кофе и уселся неподалёку от кабинета, чтобы дождаться своих пацанов.

Телефон в руке моргнул экраном от входящего SMS. Это был Дима:

«Ванёк привет. что решил по дню города? набери».

Бля, совсем про Димона забыл. Ладно, вечером ему позвоню.

«Чёт столько дел, столько дел!» — смеюсь мысленно я.

А в это же самое время на нашем с будущей бывшей «заборе», из-под краски, которую я в последний раз нанёс, стала всё чётче проявляться жирная буква «У».

Всё-таки — «ХУ…».

Ладно.

Глава 21. «Эдем»

Подобно непоседливому ребёнку, идея фикс заставляет меня постоянно концентрировать всё своё внимание на ней, не давая возможности передохнуть. Пудовыми гирями она утяжеляет голову, и мозг постоянно ищет пути для её реализации. Чтобы разгрузить мысли. Точнее, чтобы освободить место для новых, ещё более сумасшедших идей. И я верю, что в конечном итоге смогу летать высоко, как Джонатан Ливингстон. Либо камнем паду на дно Марианской впадины. Тут «фифти-фифти».

Впрочем, шансы стать космонавтом примерно такие же — либо станешь, либо нет. Хотя с моей никотиновой зависимостью меня бы вряд ли взяли на МКС. Да я бы и сам не полетел — как можно смотреть на Землю с такой высоты без тонкой струйки дыма, идущей от сигареты, а также кружки горячего кофе? Где, как не в космосе, думать о вечном? Нет уж, ребят, давайте как-нибудь без меня.

«И пока космические корабли бороздят просторы Вселенной», мой «поисковик» бороздит просторы Всемирной паутины в поиске любой информации про скретч. Уроки, статьи, клипы и всё такое прочее. Но в знаниях нет никакого смысла, если им нет практического применения. Можно забить голову всей этой информацией, но если не найти ей целевого назначения, она так и останется набором цифр и букв. А нужен опыт. Личный. Учиться на чужих ошибках актуально лишь в вопросе «А что будет, если я стрельну себе в голову из этого ружья?», например. Во всём остальном нужно пробовать. В пределах разумного, конечно. В рамках реализации своей индивидуальности и творческого потенциала.

И я хочу научиться делать скретч! Это моя идея фикс. Не знаю, для чего конкретно мне это нужно, но мне это нужно. И всё.

Купил себе круглый резиновый эспандер.

Тренируюсь быстро «подрезать» звук кроссфейдером при обратном движении джога на своих выключенных Numark. Это то же самое, что и учиться водить автомобиль, играя в «Need for speed Underground» — кое-какие знания это, конечно, даёт, но в реальности первый «пойманный» столб не вернёт тебя обратно на трассу.

Но всё же: «Эрон-дон-дон!».

Работаю над включением кисти своей левой руки в процесс. Смотрю на движения рук Dj Qbert и понимаю, что вместо моих — две деревянные заготовки. Вспоминаю, что ещё вчера я и сводить-то не умел, и продолжаю своё обучение.

Гриша сказал, что на «джеме» отыграет ещё один диджей. И сделает он это далеко не на баяне, а на виниловых проигрывателях. А значит, у меня появится шанс «запилить». Если позволят, конечно — ведь иглы, как и Восток, дело тонкое, к тому же достаточно хрупкое. Плюс не каждый готов просто так взять и дать новичку «поцарапать» свои пластинки.

«Ну не даст мне потрогать винил — хрен ему, а не мои Numark. Баш на баш,— решил для себя я,— вряд ли у него с собой будет столько „пластов“, чтобы отыграть на них шесть часов подряд».

И если возможность поиграть на виниле приближалась ко мне с каждым днём всё ближе, то с будущей бывшей мы становились друг от друга всё дальше. Хоть я и пытался применять полученные навыки на ней: скретчил её левую сиську, дёргая сосок правой из стороны в сторону, будто кроссфейдер. Никакого особенного разнообразия это в нашу сексуальную жизнь не привнесло, но зато дало новый повод поругаться. Делать это мы теперь стали гораздо чаще, не стесняясь в выражениях. Постоянно бегаю к нашему «забору», но банку с краской пока не открываю.

Ладно.

* * *

Сегодня мне двадцать лет.

Первой поздравила мама. Потом позвонили отец и брат.

Будущая бывшая подарила мне максимально уёбищную футболку с целью отпугнуть от меня нормальных людей, но я сделал вид, что презент мне понравился. Абсолютно не понимаю всех этих попыток подбирать одежду кому-либо, основываясь исключительно на своём личном вкусе.

— Смотхыи, какая классная кофта цвета неведомой хуйни! Давай тебе возьмём! — говорит она мне каждый раз, заходя в магазин одежды.

«Да, давай. В самый раз такой отмывать засохшее говно твоего кошака с линолеума»,— думаю про себя я.

— А давай ещё что-нибудь посмотрим, а? — мило отвечаю ей вслух.

Принты, которые, судя по всему, придумал Роршах, фасоны из разряда «оторви и выбрось». И всё это она постоянно пытается на меня нацепить.

«Что с тобой не так, твою мать?» — думаю я в такие моменты, вопросительно смотря на неё.

Но расстраивать свою половинку не хочется, поэтому просто мило улыбаюсь и тяну её в отдел с женскими тряпками.

В моём гардеробе пара штанцов, несколько «олимпиек» и куча футболок. Комбинирую всё это между собой по мере необходимости. Нахуя мне одежда, которую я не буду носить? На светский раут меня вряд ли когда-нибудь пригласят, а для местных променадов мой стиль более чем подходящий.

В день окончания сессии, когда мы с пацанами жарились под солнцем в курилке возле универа, к нам подошёл Витя и предложил поработать этим летом в парке отдыха операторами детских аттракционов.

— С десяти утра до девяти вечера. «Пятихатка» за смену. Бабки каждую неделю,— заманил нас в ловушку он.

Мы с пацанами молча переглянулись и решили: «а почему бы и да?» Планов на лето никаких нет, денег — тоже. Удивительно, как всё совпало, блять! И работать будем все вместе — а значит, будет много совместных «ржём». И не только.

«Чем не повод обсудить ваши с Ником дела в такой обстановке? — говорит мне внутренний голос.— Будет возможность зайти издалека».

Да, стопудов.

В этот же день в кабинете отца я получил контакты уже знакомого мне арендатора, который откликнулся на просьбу о помощи молодым и перспективным. Мы сразу же созвонились и договорились о встрече. Но не с ним, а с его женой — она заправляет всеми финансовыми делами компании.

Уже через час я сидел в просторном и светлом кабинете напротив строгой дамы с каре, которая оценивающим взглядом, чуть свысока, смотрела на меня.

— Мы можем выделить вам (Вам! Интересно, «вам» — это мне или «вам» — это нам? Похуй.) 7000 рублей. Но при условии, что вы (Вы! Интересно, «вы» — это я или «вы» — это мы? Надо уточнить.) поможете нам с организацией открытия нашего нового магазина этой осенью,— после небольшой паузы с места в карьер говорит она мне.— Направление — молодёжное. Хип-хоп этот ваш, как раз-таки танцы, рэп. Всё это нам подойдёт.

— Мне нужно этот момент обсудить,— по-деловому ответил я и полез в карман своих штанцов цвета милитари за телефоном, чтобы позвонить Грише.

После минутного разговора, получив от него принципиальное согласие, я продолжил переговоры со спонсором.

Уточнив некоторые детали, мы обменялись номерами телефонов. Взяв из маленькой вазы несколько шоколадных конфет «Ромашка», я вышел из кабинета и направился в сторону бухгалтерии, где под «честное слово» мне выдали нужную сумму, попросив лишь мой автограф в какой-то ведомости. Я оставил свою кривую закорючку в официальном документе и был таков.

«Связи решают!» — подумал я и позвонил Грише.

Когда мы встретились, и я передал ему деньги, глаза его блестели ярче вымытых тарелок жителей Вилларибо. Он душевно меня поблагодарил, и мы, договорившись встретиться на днях, разбежались по своим делам.

Всё-таки ничто не делает человека счастливей, чем бабло. Особенно бабло на твой личный проект. Мне ли не знать? Я с такими же глазами получал деньги на «вертушки». Но сейчас я пока — как житель Виллабаджо: всё ещё «мою посуду».

По поводу возврата займа отец, кстати, промолчал. Я тоже не стал ему об этом напоминать. Поставленную им задачу по поводу сессии я выполнил. А деньги…

«А деньги-то теперь хоть будет с чего отдать,— подумал я,— месяц в парке — и всё!».

И ВСЁ!

Привет, лето, я скучал!

Двадцать лет — дата круглая, а значит, отметить её нужно со всем размахом, пригласив на праздник всех, кого я только знаю в этой жизни. Чтобы столы ломились от яств, вино текло рекой — и музыка, музыка, музыка…

Но реальность вернула меня обратно на грешную землю — один не может, другой хочет, но никак, третий вовсе был дурак. Да и денег у меня сейчас, как будто Степан нарыдал в пипетку. Как итог — празднование с братом и его пацанами перенеслось на конец недели, а сегодня было решено устроить романтический выход в свет, дабы посетить один из лучших ночных клубов города.

Только я, будущая бывшая и разнообразные представители среднего класса обоих полов вокруг. Идея не моя.

До этого дня я уже как-то пытался попасть в «Эдем», но не смог пройти фэйс-контроль. Мои штанцы цвета милитари, походу, нравятся только одному мне. Да и похуй!

Ладно.

Позвонил Лёха, они с Ником уже приехали ко мне и ждут внизу. Поздравили, пожелав каменной эрекции и финансового обогащения, а после подарили сигариллу в комплекте с бензиновой зажигалкой золотого цвета. Позвал их присоединиться к нам для похода в клуб, но они отказались, сославшись на какие-то дела, ремонты, огороды, дачи/парники. Но пообещали быть на моей «вечеринке» в конце недели. Мы отбили друг другу «краба» и разбежались.

Было ещё несколько поздравлений от старых знакомых по SMS и несколько звонков от общих с братом друзей.

Будущая бывшая упорхала в магазин. Я же, включив Beyonce — «Deja Vu» в ремиксе от Freemasons, залип в Интернете.

Собираться в ночной клуб как гость — это целый, сука, процесс. Для дам, конечно же. Будущая бывшая перемерила всё, что только было в её шкафу, и нанесла на своё лицо всю косметику, которая у неё была. И длилось всё это несколько часов.

Я же, надев свою любимую белую футболку с принтом в виде виниловой пластинки, пытаясь не мельтешить перед её глазами, сидел за компом, боясь услышать вопрос, который всё-таки прозвучал:

— А где та футболка, которую я тебе подахыила?

Бля-я-я-я-я-я!

— Потерял! — пытаюсь отшутиться я, но прикол не зашёл.

— Сними это убожество (убожество? у нас разные взгляды на красоту, родная). Или тебе пхыосто не нхыавится то, что я тебе подахыила? Я зхыя, что ли, её несколько часов выбихыиала? — с уже начинающими блестеть от слёз глазами говорит она мне, при этом глуповато хлопая ресницами.

Несколько часов? Не знал, что в нашем городе есть целый склад одежды для бомжей.

— Ну я в своей хочу просто, мне так комфортней,— пытаюсь торговаться я.

Спустя некоторое время я, косплея долбоёба в уёбищной футболке, открываю перед будущей бывшей заднюю дверь такси, и мы едем в клуб.

* * *

Итак, «Эдем».

Перед клубом — куча машин и людей. Проходим фэйс-контроль, платим за вход. У меня ощущение, будто я — стриптизёр в женском монастыре: все смотрят только на меня. Но всё это лишь следствие того факта, что я здесь впервые, ну и футболка, конечно, да. А в целом — всем на меня плевать.

Усаживаемся за круглый стол в углу первого этажа. Платим депозит в 1000 рублей. Впервые сталкиваюсь с подобной практикой и про себя думаю, что не слабо так брать деньги за вход, а потом ещё и сверху, чтобы просто посидеть за столиком. Оказалось, на эту сумму мы можем сделать заказ по меню. Чувствую себя колхозником ебучим! И это несмотря на то, что я часто бывал в ночных клубах, и клубах покруче этого. Но тогда мы с пацанами залетали в них уже «на рогах» и меню не открывали никогда. А если б в той же «Клетке» у гостей просили депозит даже в «пятихатку», то клуб сгорел бы гораздо раньше, чем я успел бы там поработать. А тут вот оно как, оказывается. Депозит.

Длинная барная стойка, рядом с ней, попивая цветные жидкости через соломинки, мнётся кучка тёлок. Ничего такие. Брюнетка вот эта очень даже симпатичная. Ловлю на себе вопросительный взгляд будущей бывшей и продолжаю изучать «Эдем».

Огромный танцпол, по его краям кожаные диваны вокруг столов, в противоположном углу от нас — большая сцена, на ней — вход в гримёрку и диджейку, что находится на втором этаже. По краям сцены два больших куба с пилонами. В кубы вмонтированы два громадных «саба». Высокий потолок, с которого свисает огромная «ферма» с кучей световых приборов, включая те, которые я ещё не видел ранее — динамические световые «головы». Куча фонарей, стробоскоп, лазеры. Но со всем этим мы уже знакомы.

«Неплохо! Хотелось бы посмотреть на всё это в работе!» — подумал я и приступил к изучению меню.

Нарезки/хуезки, салаты и всё такое прочее. Мы заказали бутылку шампанского, вишнёвый сок, фруктовую тарелку и мясо по-французски. Решив, что «это всё-таки день рождения», я взял ещё и «бахор».

Курить можно было прямо за столом, поэтому я решил никуда не ходить, даже в туалет. Потому что чувствовал себя здесь как-то неуютно, даже несмотря на то, что мне нравилось это место. Странное такое ощущение, знаете ли, схожее с чувством стыда.

После нескольких выпитых бокалов тревожность меня покинула, и, пока будущая бывшая двигала филейной частью на танцполе под какую-то иностранную «попсу», я решил немного пройтись и осмотреться.

Звук в клубе — пушка! Просто нет слов. Качественно отстроен, слышно каждую «полосу» в треках. Даже те песни, которые я уже по тысяче раз слышал ранее, заиграли для меня по-новому.

Потратил сто рублей и заказал один из своих любимых треков: Armand Van Helden — «I want your soul». У местного диджея его не оказалось.

«Лох!» — констатировал я и оглядел «Эдем» ещё раз.

В быстро рассеивающихся, благодаря хорошей системе вентиляции, клубáх дыма паутина лазерных лучей кажется объёмной. «Головы» рисуют на полу и стенах замысловатые цветные узоры. Неон окрашивает в свой собственный цвет белые элементы одежды тех присутствующих, до которых только может дотянуться. И я искренне наслаждаюсь всем тем, что происходит сейчас вокруг меня!

Красивые девушки в коротких платьях, стильно одетые парни, и никто никому на танцполе не сосёт и не бьёт ебальник. И если «Клетка» в этом плане — кромешный ад, то здесь настоящий «Эдем» — рай!

«Медляк».

Под стоны Ирины Дубцовой подвигался в танце с будущей бывшей. Немного помацав её за жопу и покружив юлой, как в пасодобле, уселся на своё место и заказал себе абсент.

Заиграла музыкальная отбивка, и на сцену вышел высокий парень в сером костюме. Сначала я подумал, что это директор клуба, ну или просто директор чего-либо — слишком уж официально для этого места он был одет.

Итак, конкурс, блять!

— Есть ли желающие поучаствовать в нашем супер-мега конкурсе и выиграть супер-мега призы от нашего супер-мега клуба? — с наигранной приветливостью в голосе спрашивает он толпу.

Я вжался в диван.

Мне казалось, что сейчас он обязательно произнесёт: «Вот вы, молодой человек! Да, вы, в максимально уёбищной футболке! Поднимайтесь-ка на сцену!».

Я почему-то был уверен, что конкурс — это прям что-то обязательное, и если желающих не будет, то охрана просто выведет под руки на сцену того, на кого укажет ведущий. Но меня спасли какие-то бухие тёлки и парень, чья рубашка без рукавов — из той же коллекции, что и моя футболка. Отлегло.

Конкурс из книги «1000 и 1 способ спровоцировать драку на свадьбе». Шарики, которые нужно сначала надуть, потом засунуть себе в штаны, а после лопать их друг об друга, совершая возвратно-поступательные движения. Полнейшая лажа, короче. Но людям смешно. Типа «смотрите — трахаются»!

Бред.

Главный приз — бутылка, сука, шампанского!

Охранник, что был размером с наш шкаф для одежды, встал возле сцены и безучастно уставился на танцпол, скрестив руки на своей груди.

— А сейчас для вас выступит шоу-балет «Тёлые голки» (ну или как-то так, не суть),— объявляет конферансье, и на танцпол выбегают три девицы в причудливых ярко-перьевых нарядах.

Включается музыка, и начинаются несинхронные движения всеми частями тела от участниц сего коллектива. На каменных лицах — улыбка Чеширского кота. Хоп, хоп! Музыка резко меняется, они срывают с себя свои странные костюмы, а под ними — кожаные шорты и короткие топики. Крутятся, вертятся, ничего особенного. Стелла выдаёт гораздо круче, ю ноу.

Закончили и под овации и свист присутствующих парней спешно убежали в гримёрку.

— А сейчас для вас играет Dj кто-то там! — раздаётся из колонок, и клуб оглушает всем известный «попсовый» мотив. На сцену вышли две девочки «гоу-гоу», и танцы возобновились.

«Всё-таки „Эдем“ ничем особенным от „Клетки“ не отличается,— подумал я,— те же яйца, только в профиль. Музыка одинаковая, шоу такое же. Люди немного другие, да. Хотя-я-я… я совсем даже не против, чтобы вот эта вот брюнетка прямо сейчас разделась и побегала рядом, тряся своими сиськами. Интересно, какие у неё соски? Хоть бы такие маленькие, аккуратненькие. Не такие, как у Ваниных малышек — овальные пятна посреди висящих дынь!».

Вышел в центр танцпола и ещё раз насладился качеством звука.

Когда через несколько часов мы с будущей бывшей садились в такси, я взглянул на здание клуба, отделанное серо-синим профлистом, и чуть слышно произнёс:

— Я по-любому буду здесь работать! Стопудов!

Дома мы немного покувыркались, и я заснул.

Не помню, что мне снилось, но точно уверен, что я улыбался во сне.

P.S. Трек в ваш плейлист: Sampa The Great - Energy (feat. Nadeem Din-Gabisi)

Глава 19. Гнев

Угадай трек:

«…Этот ребёнок — не мой сын.

Она говорит, что я её единственный,

Но это не мой ребёнок…»

О дивный новый мир! Каждый день ты даришь мне столько чудесных открытий! В этом затяжном прыжке из колыбели в могилу, что мы зовём жизнью, наполнен я твоей энергией созидания, как наполнен Абсолютной мудростью цветок лотоса, растущий у подножия храма Истины. Но ответь мне, какого хуя мазь Вишневского так воняет? Открой мне этот секрет, что схож по своей глубине познания с тайной сотворения Вселенной. Дай мне сил дотянуться до больной спины и помазать синяки свои слоем тонким, как острие катаны. А потом ещё и смыть с себя весь этот ебучий запах…

Можно было, конечно, попросить будущую бывшую оказать мне помощь, но я умолчал о вчерашнем инциденте, поэтому так и спал в футболке и не проснулся даже тогда, когда она ушла на работу, чем обычно будит меня. Выкручиваться не пришлось. В любом случае, я не могу позволить себе показаться слабым в глазах своей женщины — это мой личный кодекс Бусидо. На всякий случай я разработал несколько чётких, как мне кажется, отмазок:

1) сводя дома очередной фанковый микс, я настолько проникся этим ритмом, что ноги сами понесли меня в пляс и я, закрутившись на полу, ударился спиной о кровать. На её резонный вопрос «почему тогда гематом несколько и в разных местах?» я бы ответил: «Ну такой вот у меня организм!». Это приоритетная «отмазка» (хуйня, согласен);

2) мы с пацанами играли в футбол, и я неудачно упал спиной на камни. «Со скалы, что ли, рухнул?» — спросит она меня. «Ну, знаешь ли, наша местная поляна — это тебе не «Сантьяго Бернабеу», если что. Сплошной гравий, сплошной гравий!». (Эта тоже так себе, конечно, но ничего другого я придумать не смог. Точнее, не захотел.)

«Так скажи как есть, чего тут такого?» — услышал я тихий голос в голове.

Нет.

Мне стыдно за своё бессилие и уязвимость. Да, это снова обман — мы же должны делиться всем тем, что с нами происходит. Это и есть близость. Но данный факт я предпочёл скрыть. И решил я это окончательно и бесповоротно.

«Не хочу, чтобы она жалела меня. Да, я выхватил люлей — значит, так и должно было быть. И всё. Получить пизды не стрёмно только тогда, когда бой честный»,— думал я, при этом не переставая чувствовать себя ничтожеством, которое не в состоянии себя защитить даже несмотря на численное превосходство соперника. Какая женщина хочет видеть рядом с собой такого мужчину?

Мысли, мысли, мысли…

«Нужно спросить у Витька, куда они ходят заниматься,— продолжаю размышлять я,— было бы неплохо посетить несколько тренировок, чтобы чувствовать себя чуть уверенней на улице».

Хотя улица есть улица.

Ладно, похуй.

Пацанам я тоже не буду ничего говорить. Не вижу смысла устраивать бессмысленные игры в «догонялки» и из-за пары синяков тратить время на поиск тех чертей. Всё это может продолжаться бесконечно. У меня сейчас другие приоритеты, и они гораздо выше мести. Плюс пришлось бы выслушивать их комментарии типа: «Надо было ему сразу бить в табло, потом одному с ноги, в другого кинуть сюрикен, а после исчезнуть в клубах дыма, словно Майкл Дудикофф». Да, советовать что-то, особенно после того, как всё уже произошло — это, прям одно из самых любимых занятий человека.

«Нет уж, дома отлежусь, в себя приду, и всё нормально будет»,— закончил я мысли об этом.

Я решил всё это просто «схавать».

И если о вчерашней ситуации я решил бесед не вести, то вот разговора с Никитой о положении наших дел касательно затеянного предприятия, а также о займе, который был осуществлён, и нашей договорённости касательно его возврата, я очень ждал. Но его всё не было. И это несмотря на то, что прошло уже достаточно времени после «Города в огне». Я различными способами намекал ему на это, но он делал вид, будто бы не понимает, о чём идёт речь. Или не делал? А может, я как-то неправильно намекал?

«А почему ты прямо не скажешь ему, что надо что-то думать, чтобы этот вопрос закрыть, раз уж вместе начали? — спокойный голос в голове звучит разумно.— Ты там себе напридумывал ерунды, а нужно просто поговорить с ним, и всё».

«Я переживаю, что он меня неправильно поймёт, типа я бабки с него трясу и всё такое,— отвечаю я,— не хочу из-за этого портить с ним отношения».

«Так он же вообще не знает, что батя тебе отсрочку дал! Как и то, что, возможно, вообще ничего отдавать не надо будет,— парирует голос,— ты ж ему ничего не сказал, а он должен это знать. Он же твой компаньон! И друг!».

Хм, ну так-то да.

«Да он просто съехать хочет, хули тут думать,— новый „Я“ будто ждал своей минуты, чтобы вставить слово,— если бы всё это его заботило, он бы сам тебя об этом спросил. А ему просто похуй. Вечеринка прошла — бабок нет. А он на них сто пудов рассчитывал! А сейчас понял, что отдавать не с чего, и „загасился“. Ты вспомни: он же тебе даже не звонит теперь!».

Хм, это тоже звучит более чем обоснованно. Действительно, я даже и не помню, когда мы с Ником в последний раз созванивались — все контакты только через Лёху.

Чёт сложно всё.

Бля, снова всему виной эти долбаные ожидания! Вот теперь жду чего-то от человека, который даже понятия не имеет, что я от него чего-то жду! Или имеет? Бля-я-я.

Ведь он по-любому должен помнить о нашей договорённости, иначе получается, что он просто забил! И поэтому он либо ждёт комментариев от меня, либо просто хочет тихо съехать с темы.

«В любом случае нужно прямо с ним об этом поговорить и всё выяснить. Это лучше, чем впустую накручивать себя по этому поводу»,— решил для себя я.

Но отложим этот разговор до следующей недели. Для начала нужно привести себя в чувства.

Решив убить своё минорное настроение, я открыл Winamp, пробежался по плей-листу и включил «The Sound of San Francisco» от Global Deejays. Через минуту, покачиваясь в такт треку, я открыл холодильник в поисках чего-нибудь съедобного. Но там «висела мышь», окружённая какими-то банками с непонятным содержимым разной цветовой гаммы, а также: ведёрко квашеной капусты, одна полусгнившая свёкла, хурма, блять, три куриных яйца, майонез и, сука, какие-то лекарства в бутыльках и таблетки. Я уже голодал в своё время в общаге, но почему это преследует меня сейчас?

«Зато есть „вертушки“, да?!» — насмехается в голове голос.

«И это охуенно!» — радостно вторит ему новый «Я».

— Вообще огонь! Меня потому и отмудохали, что я дрищ ебаный! Надоело по кафешкам жрать, хочется чего-нибудь домашнего похавать, а тут хурма одна, да капуста, блять! Кто вообще всё это ест? По-моему, всё это стоит тут с тех самых пор, как мы сюда заехали! — вдруг раздражённо выпалил я.

«Ну так ты на работу нормальную устройся и покупай что тебе захочется, чего орёшь-то? — осадил меня внутренний голос.— Будущая бывшая же работает, тебе что мешает?».

— Сессию сдам и устроюсь! — парировал я и вышел из кухни.

Меня буквально колотило от злости: почему деньги я ей даю, пусть и не свои, но всё же, а в доме увеличивается лишь количество непонятных пузырьков на её прикроватной тумбочке? В ванной — та же хуйня. А наш общий шкаф — в нём всё меньше места для моих вещей — всё занято её тряпками, ебучими платьями и прочей лабудой. Где справедливость?

«А ты себе диски покупаешь, причём на её деньги»,— язвительно пронеслось в голове.

— Это инвестиции в наше общее будущее так-то! А чё мне с её трусами делать? Сварить их, что ли, блять? Или в «сидюк», может, запихать и с лифчиком свести? Охуенный сет! И бабки эти я ей вернул! — я начинаю заводиться всё сильней.

Гнев — это яма, которую я сам себе рою, и делаю это прямо сейчас. Осколки эмоции от событий последних дней, молча притаившиеся в глубинах моего подсознания, внезапно слились друг с другом, как терминатор «Т-1000», и закрутились внутри меня огромной воронкой, что вращается всё быстрей и быстрей, засасывая в себя всё. Впитывая весь тот негатив, подло прячущийся среди моих клеток, она перерастает в кипящий яростью вулкан, который уже готов с истерикой взорваться, дабы обрушиться потоками раскалённой добела вербальной магмы прямо на голову… будущей бывшей.

И самое страшное в том, что мне совсем не хочется противиться этому, а совсем даже наоборот.

Я набрал её номер и через несколько секунд понял, что не только я один могу таить в себе злость и замалчивать проблемы. Вся та недосказанность, что была между нами всё это время, трансформировалась в поток взаимных обвинений и оскорблений на неконтролируемых, самых высоких тонах.

Я не кричал, я орал в телефонную трубку так, что мой голос до смерти испугал кота, а после, отражаясь от голых стен, начал бить в голову волнами, и уже через минуту она «горела» адским пламенем, пульсируя искрами ускоренного драм-н-бэйса в моих висках.

Всю свою неуверенность в себе я компенсировал за счёт слабости будущей бывшей, и это дарило мне ощущение силы.

Я обвинил её в том, что с ней у меня нет возможности развиваться. А ещё что она не устраивает меня как женщина: ни в постели, ни на кухне, и я очень сожалею, что пожалел её «тогда» и остался.

— Ненавижу тебя, сука ебаная! — не сдерживал себя я.

На что получил ответ, что сам я — «сраный неудачник, сидящий на шее у отца», а мои друзья — это тупые малолетки, которым ничего в жизни не нужно. И что она устала решать мои проблемы, и те деньги, что она зарабатывает — только её, и она ими распоряжается так, как хочет, а все те, что приношу я — наши. И это нормально. Ведь «ты мужчина и так должно быть!».

— Пошла ты нахуй, овца тупая! Я никому ничего не должен, поняла?! И с тобой я больше ничего общего иметь не хочу! — в сердцах выпалил я.

Да, она знает, куда бить, и моя уязвлённая мужская гордость скулит уличном псом, огрызаясь.

— Не хочешь — это твои пхыоблемы! — ледяным голосом ответила она и повесила трубку.

— Ты чё скидываешь, тварь? — с ненавистью произнёс я и начал набирать её снова.

Не берёт.

Звоню снова… Бери трубку, блять! Не берёт.

Звоню снова — «Вызываемый абонент не доступен или находится вне зоны действия сети».

Сука! Сука! Сука!

Я подлетел к её прикроватному столику и одним резким движениям снёс к хуям все лежащие на нём вещи: косметички, пудры-хуюдры, вообще всё. Сделал я это с такой силой, что несколько бутыльков с её лаками для ногтей, ударившись об стену, открылись и навсегда оставили на ней яркие, блестящие капли.

Меня разрывает от злости, и я хочу разломать всё, что вижу сейчас перед собой.

Открыл шкаф, вытащил все её вещи и грубо распинал по залу.

— Са-си хуй! — кричал я, топчась по всем этим топикам, юбкам и кофтам разных цветов и фасонов.

Затем достал все наши общие фотографии и начал рвать их, хаотично раскидывая по комнате обрывки счастливых воспоминаний.

— Ненавижу тебя! — от повторений этих слов моя голова начала болеть.

Тяжело дыша, вышел на свой грязный балкон и подкурил сигарету. После позвонил брату и без лишних слов попросил забрать меня отсюда как можно быстрее.

Затушил окурок в банку из-под оливок и вернулся в гостиную.

Достал свою дорожную сумку, запихал в неё все свои тряпки и документы.

Вышел в прихожую, достал из верхнего ящика шкафа коробки от «вертушек», аккуратно убрал в них аппаратуру, собрал все свои папки с дисками и оделся.

Перед тем, как выйти из квартиры, оглянулся и внимательно осмотрел последствия своей истерики — полнейший пиздец.

Кот, аккуратно наступая и всё обнюхивая, медленно шагал через комнату в сторону кухни.

«Сама виновата»,— со странной уверенностью в своей правоте подумал я и хлопнул за собой дверью.

Только что я взял огромную малярную кисть, макнул её в банку с краской и вывел на нашем «заборе» жирную букву «У». «ХУ»…

— Вообще похуй,— услышала мой голос лестничная клетка. Нажал кнопку, и где-то внизу тоскливо скрипнул лифт.

Ладно.

* * *

Брат не задавал мне никаких вопросов. Увидев весь мой скарб, он прекрасно всё понял и сам.

Загрузились.

Какое-то время едем молча. Меня ещё немного колотит, но волны гнева постепенно начинают разбиваться о скалы сожаления.

«Перегнул,— раздался робкий голос в голове,— она-то тут причём? Вещи её причём? Косметика? А фотографии? Это ж память… Эх…».

Точно знаю, что сказал бы мне сейчас новый «Я», и очень жду его слов поддержки в свой адрес. Но он предательски молчит.

«Зато теперь я знаю, что она обо мне думает. И она в курсе,— сказал я сам себе,— рано или поздно всё это так и так бы лопнуло».

Опустил стекло, подкурил Rich.

В колонках играет FilterFunk — «S.O.S. (Message in a bottle)». Не-е-е, чёт давит. Переключил на следующий: Supermode — «Tell me why». («Скажи мне почему».) Серьёзно?

«Да какого хуя? Как специально»,— подумал я и ещё несколько раз нажал на кнопку переключения треков на магнитоле.

Так, что тут? Paul McCartny и Michael Jackson — «Say Say Say».

— Да что, блять, такое-то, а?! — чуть не плача выкрикнул я.

— Чего ты? — удивился брат.

— Есть чего-нибудь повеселее, бро?

— Посмотри в бардачке, там гора дисков.

Порылся.

Так, вот этот. Ага, что тут: Dave McCullen — «Bitch». («Сука»!) Во-о! То, что сейчас надо!

— Сейчас колёса поставим и поедем до Артёма, пацаны сегодня на мясо звали. Бухнём, развеешься,— говорит мне брат.

— Вообще чётко! А-то я вообще сегодня ничего не ел! Будущая бывшая не готовит нихрена, овца,— ответил ему я и крутанул в руках свой выключенный телефон, почему-то с грустью вспомнив о ней.

Друзья брата — охуенные пацаны! Всех их знаю и со всеми у меня отличные отношения. Благодаря и будущей бывшей тоже — я проводил их в клуб, где она работала, и они бухали там бесплатно. Всегда.

Тусовались мы все обычно парами. Но сегодня я еду к ним один, а значит, будут вопросы, расспросы, советы и всё такое прочее. Ведь я их «младший».

Поем, выпью, а потом пусть спрашивают что хотят.

Ладно.

Ехать предстояло в пригород. Вызвали такси.

В дороге я думал о том, звонила ли мне будущая бывшая или нет, с улыбкой представляя, как она сейчас страдает, поняв, кого потеряла.

«Нужно будет ей сегодня обязательно позвонить самому с заявлением, что я о ней совсем не думаю, и чтобы она не строила никаких иллюзий насчёт нас. Вот так, сука!» — углублялся я в свои мысли.

Но брат всё больше затягивал меня в разговоры «ни о чём», и под смешные истории из последних месяцев наших жизней мы подъехали к дому Артёма. Из такси я выходил уже в приподнятом настроении, как будто бы ничего и не произошло.

С Артёмом мы познакомились на дне рождении моего отца, куда он пришёл со своей женой Дашей — родственницей новой супруги моего благодетеля.

Нам с братом Тёма понравился сразу: во-первых, они были одного года выпуска (старше меня на три года) — это уже их сближало, а я уже «прицепом»; а во-вторых, он был настоящим таким Человеком — честным, открытым, весёлым и жизнерадостным, всегда готовым прийти на помощь. Мы моментально сдружились.

А ещё меня очень привлекало его умение грамотно вести себя с охамевшей, привыкшей подчинять себе всех и вся Дашей. Не поддаваясь и никак не реагируя на её истеричные женские манипуляции, он являлся безусловным авторитетом внутри их семейства, чем и вызывал моё огромное уважение.

Жили они в большом кирпичном доме со своим садом/огородом и охуенной баней, в которой мы очень часто зависаем всей толпой.

Я вошёл в просторный зал и увидел Колю. Он — просто бомбовый парень, наш общий друг. Точнее, друг Артёма и моего брата. Теперь и мой тоже. А, ну да, получается, что общий. Простой и весёлый. Он несколько раз кодировался от алкогольной зависимости, и сей факт придаёт его персоне некую дымку таинственности. Мы тепло поздоровались, и я присел рядом с ним.

За столом напротив — его девушка Аня. Невысокая рыжая дама, с Коляном уже лет десять, не меньше, и вместе они — классный такой тандем. Отбиваю ей «пять». Рядом с ней, что-то увлечённо рассказывая, сидит Жека — смуглый поцик с короткой стрижкой и отличным музыкальным вкусом.

— О, Ванёк, салют! — всегда одинаково приветствует меня он.

— Салют, Жек! — всегда одинаково отвечаю ему я.

Что-то громко выговаривая Артёму и держа в руках несколько тёмных продолговатых тарелок с салатами, в зал входит Даша, и я отправляю ей воздушный поцелуй.

— О, здарова, Ванёк! А где будущая бывшая? — удивлённо спрашивает она меня.

Я ж говорил, что начнётся.

— На работе! — улыбнувшись ответил я и посмотрел на брата.

Все эти люди вокруг — мой личный эталон того, какими должны быть настоящие друзья. Каждый из них — мой личный пример человечности, порядочности, простоты и прозрачности человеческих отношений. Без всего этого псевдопафоса, корявых понтов и всего прочего, что я встречал в своей жизни. С ними мне всегда хорошо и спокойно. Я искренне каждого из них по-своему люблю.

Началась пьянка. С заливистым смехом, фотографированием всего происходящего на «мыльницу», громкой музыкой, «Безобразной Эльзой» в исполнении Артёма в караоке, вкусной едой и самогоном; танцами, дружескими спорами, тостами, долгими перекурами на крыльце, подтягиваниями на спор на турнике, переодеваниями и обжиманиями друг друга друг с другом. О х у е н н о, бля-я-ять!

— А поехали в деревню на дискотеку! — выдаёт идею пьяный Артём.

— А поехали! — со свистом кричат ему раскрасневшиеся все.

Мы вызываем такси. Долго и громко в него грузимся, а после выдвигаемся в сторону деревни, где весёлые пляски уже вовсю лупят каблуками доски.

Жека живёт недалеко от местного клуба, поэтому решает прыгнуть в свою белую «девятку» и подъехать к месту действия самостоятельно. Девочки осуждающе поохали, а пацаны сказали: «Заебись!».

Уже через полчаса мы бухаем самогон возле небольшого деревянного дома, служащего местом сбора всей местной молодёжи. Оттуда доносятся звуки музыки. Мы же, используя открытый багажник Жекиного авто, набухиваем всех желающих и громко прокачиваем «клубняк».

Я был уже совсем «синий», когда ноги понесли меня в сторону клуба —хотел посмотреть, что это такое вообще.

На входе меня встретила хмурая женщина, которая, преградив мне дорогу, чётко произнесла: «Тридцать рублей!».

— Тёть Кать, это свои! — послышалось откуда-то из-за спины, и фэйс-контроль был пройден.

Сельский клуб встретил меня небольшим помещением, доверху заполненным искусственным дымом, он становился то сине-зелёным, то оранжево-красным от светодиодов светомузыки, окрашивающей собой не только танцпол, но ещё и нескольких девушек на нём. Они лениво двигали своими телами под что-то русское из колонок, при этом сгибая свои ноги в коленях так, как будто «приросли» к полу подошвами сапожек.

— Чё ты, Ванёк, хочешь сыграть?! — услышал я весёлый голос Жеки, который навалился на меня сзади, обняв одной рукой за шею.— Я тут всех знаю! Давай договорюсь! Ща!

«Ебать мой хуй, этого ещё не хватало!» — подумал я.

Но Жеку уже «съел» дым…

— Всё ништяк! Можешь немного поиграть! — через несколько минут заявил мне мой новоявленный менеджер.

— Так у меня материала с собой нет, Жек! — пытаюсь слиться я.

— У меня твоей музыки полный бардачок, ты чё?! — не унимается он,— погнали, покажешь им уровень!

Уровень, ага, блять!

Хотя.

Почему бы и нет.

— Да, да, давай, Ванёк! — радостно заверещали наши девчонки,— погнали танцевать! Йюху-у-у-у!

— Погнали,— уверенно произнёс я и намахнул стопку самогона. После открыл переднюю дверь Жекиной «девятки» и достал из бардачка папку с дисками.

Нашёл среди них свои «болванки» и, чуть пошатываясь, направился в сторону клуба.

«Надо не забыть позвонить будущей бывшей и рассказать про то, как я тут охуенно провожу время без неё!» — сказал сам себе я.

Следом за мной следует моя группа поддержки и ещё человек двадцать, стоявших с нами на улице.

«Взял мяч — хуячь!» — промелькнуло в голове.

— Ну что, раскачаем эту дыру?! — весело произнёс я, оглянувшись на своих друзей, и тут же скрылся в дыму.

P.S. Трек в ваш плейлист: Steve Monite - Only you

Глава 17. Долги

Проснувшись, я убрал в верхний ящик стола свои «розовые очки».

Вчера мы потерпели фиаско, и это — факт. Я уставился в потолок, и яркие картинки с нашей говно-вечеринки скоростным поездом понеслись по мысленным рельсам моей головы.

Во-первых, стилистически «Город в огне» мы выдержали только в одном — пара дебилов чуть не спалила самих себя и бар заодно. Ребята реально отожгли, чего уж там!

— В следующий раз нужно больше времени уделить концепции и деталям,— чуть слышно размышляю я вслух.

«В какой ещё следующий раз, блять?!» — послышалось в голове.

Да тихо ты!

— Чтобы вовлечь публику в процесс и донести идею…

«Какую идею? Какой процесс? Что ты вообще несёшь?» — не унимается голос.

Заткнись.

Итак, во-вторых, мы жёстко «прогорели» по деньгам.

«Всё-таки „Город в огне“ — так себе названьице. Надо было назвать вечеринку „Миллион“»,— думаю я.

«Ага, потом бы „торчали“ миллион»,— звучит в ответ.

«Бля. Тогда так: «Мы подняли „лям“ чистыми и не прогорели».

«В таком случае пришлось бы ставить в конце „party“»,— смеётся кто-то в голове.

Ради коммерческого успеха можно пойти и на это.

Как вы яхту назовёте — так она и поплывёт, короче.

В следующий раз («в какой ещё следующий раз, блять?») нужно продавать билеты ДО мероприятия. И тратить деньги на его проведение из оборота, а не из кармана родителей или будущей бывшей. Или не делать вообще! Надо это запомнить. Отличная мысль.

Зачем вообще нужна была смета, если мы ничего и не старались по ней отбить? Наверное, для того, чтобы постоянно держать перед глазами сумму, которую ты уже должен, и тебя это как-то мотивировало. Но почему тогда это не мотивировало нас? Или мотивировало, но не всех?

«Вообще нихуя не сделали, кроме вшивых флаеров»,— мысленно резюмировал я.

И, судя по-всему, все те цветные бумажки, что мы раздали, так же осели в городских урнах, как и тот «универский» флаер.

И никто не пришёл! Позор, блять! Что будет сегодня на парах? Может, ну их «в пень»? Впереди выходные, а после всё уляжется, забудется… Надо пацанам позвонить.

Столько разговоров, обещаний и корявых понтов — и всё зря! Стыдно. Очень-очень стыдно.

И самое обидное, что на нас заработали все! «Звукач», хозяин бара. А мы мало того что соснули хуй, так ещё и остались должны за это. Как минимум 5000 рублей я должен отвалить отцу. (1600 будущей бывшей я уж как-нибудь отработаю. А чё делать-то?) Причём формально эти бабки должен только я один.

Парни без бабла. Напомнить Никитосу о нашей договорённости мне не позволяет «пацанская» совесть. Попросить у будущей бывшей?

«А не много ли ты на себя берёшь? Пытаешься сыграть на её чувствах и её же деньгами заткнуть дыры, оставшиеся после твоих решений? А она-то тут причём? Она ни в чём не виновата. Это всё ты сам! И она уже тебе помогла»,— снова этот чёртов голос.

Заткнись, сука!

Похоже, придётся сдвигать сроки выплат и искать работу, чтобы раздать долги. Плюс бабло на диски, заказанные по Интернету — DVD-болванки с музлом по 900 рублей за штуку. Плюс треки с Beatport, Recordings и Junodownload. Да, там копейки. Но эти копейки по итогу выходят в неплохие такие деньги. М-да, нужно начинать уже вести себя «по-взрослому» и завязывать витать в облаках. Сколько ещё будущая бывшая будет меня кормить, пока я тут воплощаю свою мечту? Бля, чё всё так сложно-то, а?

И да — пора уже начинать играть то, на что я трачу бабки! Иначе какой вообще во всём этом смысл?

Я стою у зеркала в ванной и смотрю на себя в упор. В школе я себе не нравился, что не мешало мне прыгать из одних отношений в другие, постоянно рефлексируя и желая что-нибудь в себе изменить — рост, цвет волос, голос.

Но прямо сейчас на меня смотрит другой «Я».

«Я», которого больше не заботят все эти вопросы любви, ещё каких-либо чувств, отношений-хуений, выбора-хуибора. Больше нет никаких ожиданий (смысл?), нет никаких страхов и всего того, что ещё вчера утром чуть не убило меня.

Открытым остаётся лишь вопрос с отцом — не хочется выставить себя неудачником, который к тому же не держит слово.

Но всё это не важно. Ведь единственное, чего я действительно хочу — это играть и ещё раз прочувствовать тот поток! А потом ещё и ещё! Мне нужно как можно больше людей на танцполе, и я обязан такой танцпол себе найти, и поскорей! Чтобы все эти головняки не вернулись снова. Чтобы эти ёбаные «зёрна» не переполнили меня.

«Ну теперь-то я знаю, куда их посадить. Прямо, сука, в душу каждого, до кого только смогу дотянуться своей музыкой!» — эти мысли заставили меня наконец-то улыбнуться.

Сбрил три волосинки с подбородка. Сплюнул в раковину пасту.

«Как ни крути, но отыграл ты вчера охуенно! — вдруг прозвучало в голове.— Всё ж получилось! Деньги — да… тема такая, дырявая. Но ты помнишь, как нас таращило?! У-у-у-ух! Жёстко! Плюс Гриха оценил. А он-то многих диджеев повидал. Да и какой ему смысл тебе врать?! Набери его сегодня!».

С тобой не поспоришь…

Вытерся, кинул полотенце в «Малютку» под раковиной.

Иду на кухню. Врубаю кухонный телик — «Дом-2». Вырубаю кухонный телик. Достаю пару куриных яичек, взбиваю их в чашке, добавляю щепотку соли. Режу хлебушек «треугольниками», окунаю в эту «жижу» и жарю до тёмной корочки на сковородке с неровным дном. Тупым ножом нарубил колбасы. Ищу сладкий баланс между сахаром и горячим чаем. Сижу в тишине. Рядом трётся кот.

На запах проснулась будущая бывшая. Прётся меня целовать.

«Стоп, дорогая, давай-ка ты сначала свои зубки почистишь. Это только в кино люди просыпаются и сразу долбятся в дёсны. Мы с тобой не можем себе этого позволить без утренних процедур, ведь так?!» — подумал я и подставил ей свою щёку.

Жуём деликатесы, трещим за вчера. Будущей бывшей, поработавшей во многих клубах города, понравилось всё, кроме публики:

— Ну вы-то молодые, понятно (она старше меня на полтора года) вам чё — попхыыгать, пива попить. Публика постахыше нужна. Нужно было в дхыугих кохыпусах флаехыа похыаздавать. Бах` должен качать.

Хорошая мысля — приходит опосля.

— Да, ты права. Чёт вообще об этом не подумали,— ответил ей я и отхлебнул чай.

— А чего пацаны твои? Где деньги будете искать? Или снова всё сам будешь хыешать? Отцу когда нужно отдать? — спрашивает она, и я слышу, как где-то далеко завелась пила.

— Поеду сегодня, хули делать, буду с ним разговаривать,— грустно ответил я, представив беседу с отцом.

— Поехали со мной до хыаботы, я возьму аванс, тыщи тхыи — больше не смогу,— с укором говорит она.

В её глазах я вижу то, что называется поддержкой.

— Устроюсь куда-нибудь и верну! Малыш, спасибо! — с благодарностью произнёс я и снова прикинул, что было бы, выбери я Кристину.

Мне стыдно. Стыдно за всю ту боль, которую принёс будущей бывшей, и за ту ответственность, которую я на неё повесил. Но мы же типа пара, и так и должно быть — решать проблемы вместе. Или нет?

«Ёбаный ты лицемер! Только что говорил, что больше не будешь её впутывать, а сам берёшь деньги, которые она получает, сутками работая в сраных автоматах! Ну ты и говно-о-о-о!» — и мне показалось, что в моей голове что-то лопнуло.

Стоп, давай разберёмся! Если я решу вопрос с отцом, как и обещал, это, возможно,— только возможно,— может увеличить мою кредитную линию в будущем. Это раз. Он поймёт, что я не долбоёб и со мной всё-таки можно иметь дела — это два! Плюс у меня появится ещё один месяц до следующего платежа, а за это время я по-любому найду себе работу и смогу раздать все долги — это три. А ещё у меня есть неплохие такие «вертушки»! Можно сдавать их в аренду — тоже какие-никакие, но деньги! Ну, всё четко же!

И как я прочитал в одной умной книжке: «Планируй в долгосрочной перспективе, несмотря на краткосрочные финансовые потери».

«Тем более зачем отказываться от помощи, которую тебе предлагают? Прорвёмся»,— решил для себя я и встал с табуретки.

Ладно.

Убрал посуду в раковину, набрал коту воды, поцеловал будущую бывшую.

После позвонил брату и одолжил у него ещё две тысячи. Гулять — так гулять, ёбана рот!

Примерно через час я поднимаюсь в кабинет, расположенный на верхнем этаже торгового центра.

Стучу в дверь, чуть приоткрываю, вижу отца. Он мне машет: «заходи!» Перед ним в кресле сидит усатый мужчина с серебряной от седины головой. Это один из его арендаторов — сеть магазинов молодёжной одежды. Здороваемся.

— Ну, как всё прошло? — улыбаясь, спрашивает меня отец.

— Да нормально, народу только мало было,— отвечаю я, бегая глазами по стенам офиса, окну и письменному столу, на котором среди кипы бумаг и документов нахожу несколько фотографий в рамках. На одном из них будущая бывшая трепетно прижимается ко мне, закрывая собой красивый «кошачий» логотип моей жёлтой олимпийки Puma.

«Деньги я отдавать прямо сейчас не буду,— решил я,— подожду, когда этот мужик уйдёт».

— Вечеринками занимаются,— многозначительно, даже с какой-то ноткой гордости в голосе, обращается он уже к арендатору.

— Оу, здорово! — отреагировал тот, и я подумал, что сейчас они зацепятся языками, вспоминая свою бурную молодость и как кто чего там делал и подо что танцевал.

Но нет.

— Опыт — это такое, да,— продолжает арендатор,— это хорошо. Хорошо, да. Главное стараться, да. А там уж что-нибудь получится, да.

— Как в институте дела? — интересуется отец, и мне всё больше начинает казаться, что он сейчас просто хвастается сыном-немозгоёбом перед своим знакомым.

«Эх, мужик, где ж ты был год назад. Когда в этом же кабинете я чуть не получил от бати по ебалу, когда меня отчислили и я, вернувшись домой, пришёл к нему „на ковёр“»,— смеясь подумал я.

Когда арендатор ушёл, я оторвался от разглядывания карты города на стене кабинета и повернулся к отцу.

— Кофе? — спросил он, подходя к маленькой кофеварке.

— Не, спасибо, пап, не хочу,— ответил я и сделал шаг ему навстречу, смяв купюры в руке.

— Дома как? — продолжает он.— Маме звонил?

После того, как они развелись, он постоянно спрашивает меня об этом.

— Да, вчера говорил с ней. Дома всё хорошо; как обычно, короче,— ответил я и положил деньги ему на стол.

— Это что?

— Ну, это… ну, деньги. Платёж за «вертушки»,— чуть заикаясь, произнёс я,— сказал же: после вечеринки отдам.

Повисла неловкая пауза, во время которой отец задумчиво на меня посмотрел, а затем продолжил:

— А с институтом что? Сессия когда?

— Да скоро уже. Там нормально всё. Сдам,— уверенно произнёс я, вспомнив про несколько уже полученных «автоматов».

— У самого-то деньги остались? — задал он риторический вопрос.

— Ну, так… осталось маленько,— ответил я, опустив глаза в пол. В моём голосе чувствовалась и вина, и просьба одновременно. Странное ощущение.

— Давай закрывай вопрос по учёбе, чтобы ситуация не повторилась,— я читаю в его глазах строгую теплоту,— а после вернёмся к этому разговору.

Сказав это, он чайной ложкой подвинул деньги в мою сторону.

Заебись!

«А ведь ты и хотел, чтоб так было! Да? — с укором проносится в голове.— Ну ты и актё-ё-ёр».

«Да, я этого ждал. А что такого-то? А почему бы и нет? Я так-то его сын! Я же стараюсь, что-то делаю. Он это ценит и поддерживает меня»,— жонглирую я мыслями.

«Или же ему просто тебя жалко, и он откупается деньгами за то время, когда его не было рядом. В детстве, помнишь?» — не унимается голос.

«Пошёл ты на хуй, понял? »

Стыдно не было.

Мы ещё немного поговорили, обсудили последние новости, посмеялись. Прощаясь, крепко обнялись, и отец, похлопав меня по плечу, произнёс:

— Сынок, нужно бояться не больших расходов, а маленьких доходов! Удачи, студент! Маме не забывай звонить.

— Хорошо, пап, спасибо! — я хлопнул по карману, где лежат деньги.— Ещё увидимся!

Я был немного сбит с толку тем фактом, что всё пошло не совсем так, как я предполагал. Хотя, если быть честным, где-то там, глубоко внутри себя, я желал именно этого, да. Но кто бы мог подумать, что мои ожидания сбудутся, да ещё и так точно!

Я присел за столик в кафешке на первом этаже.

Так. Теперь надо решить, что с этими деньгами делать.

«Чего тут думать, их нужно раздать всем обратно»,— удивляется голос внутри.

«Да погоди ты! Брату — да, отдам сегодня. А будущей бывшей-то эти бабки зачем? Она их всё равно на дом потратит,— считай, как на меня,— задумал подлость я,— а я диски выкуплю. Да и как без бабок-то вообще? А там я что-нибудь уже решу. Потом».

«Ну ты и говно-о-о-о…» — выдохнул «Он».

Да. Я решил обмануть будущую бывшую, сказав ей, что всё отдал.

Немного кололо внутри от этой мысли — обманывать того, кто всё делает для тебя… Но…

«А как ещё мне решить текущие задачи? Она от этих денег не разбогатеет, а я много своих вопросов смогу закрыть!» — окончательно решил для себя я и допил остывший кофе.

«Всё верно!» — подытожил в голове кто-то, и я услышал ещё один громкий вздох на фоне.

Позвонил Никитосу. Попросил забрать меня по дороге в универ. По поводу того, что кредиторы нас больше не давят, я ему говорить не стал. Мой новый «Я» попросил меня подождать и присмотреться к тому, как будет вести себя человек: проявит ли участие, поднимет ли эту проблему, проявит ли заинтересованность в её решении.

Я ещё не решил для себя, нравится ли мне этот «новый» голос. Всё пока как-то размыто…

Ладно.

Поймал себя на мысли, что не помню, куда вчера делся наш ЭмСи. Тут же ему позвонил, поблагодарил за работу, вместе посмеялись над «шоу». Он сказал, что ушёл из бара достаточно рано и даже прощался со мной перед этим. (Бля, вообще этого не помню.) Также он поведал мне, что скоро собирается ехать на какой-то рэп-баттл. Я искренне пожелал ему удачи и попросил скинуть номер Гриши.

Припарковались около универа. Сидим в тишине.

— Давайте не пойдём туда, а? — прервал молчание я.— Поехали лучше пиццы похаваем.

Да, я уже готов начать тратить «свои» деньги. А чё такова?!

«Ну ты и говно-о-о-о…» — послышалось в голове.

Заткнись!

— Да пошли, похуй. Кто нам чего скажет-то? — отвечает мне Никитос.

В его голосе отстранённость и безразличие. Или мне кажется?

«Не кажется»,— прошипел новый «Я».

Вышли из тачки. Подошли к курилке…

С нами поздоровались все. Даже те, кого я просто видел несколько раз на лекциях. Все эти люди искренне сожалели, что не смогли посетить нашу тусу, ввиду различных личных обстоятельств. И что в следующий раз (да, именно в следующий раз!) они непременно придут.

Я не мог понять, что это, прикол или они говорят серьёзно.

«Твой пол — это чей-то потолок!» — уверенно произнёс в голове новый «Я».

«Бля-я-я! Так они ж вообще не знают, как всё должно быть! Не шарят в этом нихрена! Танцы были? Были! За „вертушками“ мы стояли? Стояли, блять!» — возбуждённо подумал я.

Да, не всё потеряно. Своё право на ошибку мы использовали. И я вообще зря переживал насчёт всего этого!

«А всё-таки хорошо, что мы раздали флаеры только среди „своих“,— прикинул я,— из них в клубах-то за всю жизнь было от силы человек пять-шесть. Это хорошо, это очень хорошо, да,— вспомнился мне арендатор из кабинета отца.— Хорошо. Хорошо, да».

Так и было — те, кто всё-таки посетил «Город в огне», позже поведали остальным, что всё прошло отлично, и мы действительно играли сами, а не абы кто.

Бинго, сучки!

Что за день! Деньги отдавать не надо. Краснеть в универе не потребуется!

«И обманывать будущую бывшую тоже не нужно»,— услышал я неуверенный голос внутри.

Позже решим.

В перерывах между парами я с воодушевлением рассказывал всем желающим о деталях нашей вечеринки, и меня слушали развесив уши. Не забывая подкалывать друг друга, мы с упоением делились своими впечатлениями, не забывая преподносить свои вчерашние косяки и ошибки так, словно всё это было частью нашего сценарного плана. И никто не мог это опровергнуть! Ну, охуенно же!

Я чувствую себя звездой! Даже та чёткая цыпочка поздоровалась сегодня первой, загадочно мне при этом улыбаясь из-под своих солнцезащитных очков. Ответил ей тем же, но мысленно произнёс: «Отсоси не нагибаясь, корова тупая! Аха-ха!».

«А-йе-е-е-е-е! Знай наших!» — зазвенело эхом внутри головы.

«Идиоты…» — спокойно констатировал в ней «кто-то» ещё.

Нет, я не шёл, а просто летел домой! Все те картинки, что ещё утром складывались перед моими глазами в негативное панно, сейчас поменяли свой оттенок на противоположный.

Телефон задрожал. SMS от будущей бывшей:

«Котик, как всё прошло? отдал деньги?».

На секунду я задумался и ответил:

«Всё хорошо! да, отдал!».

«Ну ты и говно-о-о-о!» — разочарованно произнёс «кто-то».

— Завали ебало! — ответил я вслух голосом нового «Я».

Глава 18. Карма

Карманный справочник Dj.

Заметка #29:

«Будет полезно посетить кружок танцев. Латино, например. Это даст возможность не только понять специфику движений человеческого тела в условиях разных танцевальных ритмов, но и позволит тебе самому физически раскрепоститься, что позже очень пригодится за пультом. Плюс часто в подобных местах можно встретить очень красивых девушек, которые умеют и любят двигаться. Если ты понимаешь, о чём я».

Ложь — как пузырь из жвачки: ты не перестанешь в него дуть, пока он не лопнет. Да, можно дать этой полупрозрачной сфере немного поболтаться в воздухе, но, так или иначе, липкий бабл-гам всё равно размажется по твоему лицу, заклеив на какое-то время рот.

Мне кажется, что я иду в темноту, и в моих карманах нет даже хлебных крошек, которые я могу бросить себе под ноги для возвращения по ним обратно на свет. Хотя даже если б они и были, то я просто скормил бы их голубям. Или съел сам. Какого хуя я вечно голодный, а?

Обман — это черта, переходя которую надо либо идти до конца — чтобы в итоге получить звание «пиздабол», либо признаться в нём сразу — что подобно термиту медленно подточит корни доверия к тебе. Хотя можно просто уклоняться от разговоров об этом и всё скрыть. Но «всё тайное всегда становится явным» — прочитал я в детстве в одной книжке. И по-другому в моей жизни никогда и не было.

«Нужно читать больше книг — может, там есть ещё какая-то „инфа“ на этот счёт»,— решил я и направился в сторону своей серой девятиэтажки.

«Не знаю, почему тебя это так тревожит». (Как же уверенно и спокойно звучит в голове голос нового «Я»!) «Это же во благо тебе, а значит,— и ей. Разве она расстроится, если ты получишь всё, чего так желаешь? Она же любит тебя».

«Не знаю. Может, ты и прав,— мысленно прошептал я,— я ведь тоже её люблю».

«Вопрос спорный»,— выдохнул «кто-то» внутри.

М-да уж…

Ладно.

В городе та весна, когда воздух ещё не сильно прогрет, но под лучами солнца, которые уже высушили всю грязь, ты чувствуешь, что вот-вот всё расцветёт. И ты расцветёшь. И можно ходить без куртки, да.

Придя домой, я включил Bob Sinclar — «World Hold On». Да, всё то, что я сейчас чувствую — реально. И эта «реальность» почему-то ускоряет моё сердцебиение.

Я посмотрел на кота: он всё знает! Откуда? В его глазах читалось: «Как же так, братишка? Как ты мог?». Сука, я ведь соврал пока лишь теоретически, и ещё могу всё переврать (переврать, блять), сказав, например, что отец передумал и вернул мне деньги. Но как же диски? А танцполы? А энергия, разрывающая меня изнутри? А пиво с пацанами на променаде?

Кто это сейчас во мне говорит?

Бля, чёт всё так сложно-то, а?

Пошёл на кухню, насыпал коту Whiskas, погладил по спине, чуть приподняв его за хвост. Всегда так делаю.

«Ты слишком всё усложняешь,— и мне послышалось, будто новый «Я» прямо в моей голове отхлебнул кофе,— я даже больше тебе скажу: ты несёшь хуйню. Откуда кот может это знать, идиот? Ведёшь себя так, будто бы никогда раньше не врал».

Тут не поспоришь. Я два месяца скрывал от родителей, что отчислен. Сказал только брату, а тот уже «слил» меня им. Мама очень расстроилась, а отец начал смотреть на меня как-то иначе. Тогда я и осознал для себя несколько вещей: всему своё время и место — раз, «знают двое — знают все» — два, ну и главное — чтобы со мной ни происходило, говорить всё так как есть хотя бы тем, кому я небезразличен. Ну и самому себе постараться не врать тоже — три.

И прямо сейчас я нарушаю свой личный «пакт о непиздеже».

Сходил покурить. Вернулся и поставил Sharam — «PATT (Party all the time)». Прибавил его на максимум и… начал танцевать. Взяв в руку «массажку» будущей бывшей как микрофон, я подпевал простой вокальной партии этого трека, пристукивая ногой на манер певцов с причёской «афро» из 1980-х.

Через пару минут моя голова была такой же пустой, как поднос с сосисками в разгар «Октоберфеста».

Дверной замок щёлкнул: будущая бывшая.

На пару с котом мы побежали встречать нашу «маму», что нехило так её удивило. Обычно я далеко не всегда слышу, как она заходит домой — либо сижу в наушниках, либо валяюсь на кровати под телик. А тут — нá тебе: «Давай с пакетами помогу», «Как день прошёл?», «Давай поцелую».

«Ахах, ну ты и актё-ё-ёр, блять»,— оба голоса в голове смеются надо мной.

Я почувствовал, что начинаю краснеть, и скрылся в туалете.

— Что отец сказал? — спросила будущая бывшая из-за двери.

Что за прикол говорить с человеком, пока он сосредоточенно думает, сидя на толчке?

— Да нормально всё. Говорит, типа давай сессию сдавай нормально,— отвечаю я.

— Что? Не поняла,— глухо доносится из зала.

Ясен хрен, мы ведь разговариваем с тобой из разных точек квартиры через дверь, если ты не заметила.

— Ща!

Вышел и повторил фразу.

— Ну и хохыошо. Я в душ,— сказав это, она скрылась за дверью ванной.

«Вот и всё, а ты боялась — даже юбка не помялась!» — наглеет новый «Я».

Набрал Лёху, договорились, что они с Ником заберут меня через час.

Включил на максимум «Love don't let me go» от David Guetta, разделся, затем тихо зашёл в ванную, вероломно проник под душ к будущей бывшей и «отработал» часть вложенных в меня средств.

* * *

— Блять, ведь только что тачку помыл! — ругается Лёха, заехав в огромную лужу на перекрёстке.

Мы с Ником дуем пивко. Сегодня особый, пятничный променад. А это значит, что магнитола должна играть как можно громче, а скорость движения автомобиля быть минимальной. Мы, что есть сил, прокачиваем Deep Dish - Say Hello (Angello & Ingrosso Remix). Никитос шутит, что с приходом тепла девчонки снимают колготки, и в воздухе начинает пахнуть весной. Смешно первые два раза, потом мы с Лёхой начинаем договаривать эту «шутку» за ним, всем своим видом показывая, чтобы он завязывал с этой хуйней.

Набрал Гришу, решив увидеться с ним сейчас, пока мы на «колёсах», да и делать особо нечего. Через полчаса мы встретились у входа в центральный парк. Он запрыгнул ко мне на заднее, и мы все вместе двинули по вечернему городу, который только начал зажигать свои немногочисленные неоновые огни.

Гриша поведал, что в данный момент занимается организацией очередного танцевального «джема», на который он уже пригласил кучу людей отовсюду. Но так как помощи от администрации города ждать не приходится — они всё делают сами. Денег, понятно, катастрофически не хватает: аренда, призы/подарки и всё такое прочее. Плюс нужен ещё один диджей со своим комплектом оборудования, естественно, чтобы помочь «отбить» танцевальные поединки.

— Хип-хоп сводишь? — спросил он меня.

— Ну да, у меня есть сетик минут на тридцать, там «арэнбишка» неплохая,— ответил я чуть задумавшись,— а вообще, специфику таких мероприятий я знаю — сам дома в детстве под Da Boogie Crew крутился. Скажи, чего надо будет качнуть: фанка там или брэйк-бита. Или сам мне чего-нибудь скинь. Не вопрос, отыграю!

— Отлично! — чуть ли не вскрикнул Гриха.— Тогда я тебе болванку с нашей музыкой закину в следующий раз. Времени ещё много, почти два месяца на всё про всё!

— Легко! — выдал я и, глотнув пива, подумал, что времени действительно больше чем достаточно.

«Ну вот! Видишь, как всё пиздато складывается!» — слышу в своей голове уже привычный голос нового «Я».

— Ну и если по спонсорам кто есть, ты узнай тоже,— уже чуть смущённо произносит Гриша,— там кто чем может. А мы прорекламируем всё это дело! Всё-таки это дети, здоровый образ жизни, сам понимаешь! Кто сколько сможет, короче. А мы ещё «прицепом» можем выступить где-нибудь, если надо!

— Подумаю, дружище, чем смогу помочь! — ответил ему я, и мы пожали руки.

Оставшись втроём, мы с пацанами уважительно обсудили подобную инициативу нашего нового знакомого. Я же подумал ещё и о том, что тренироваться теперь мне необходимо гораздо больше, так как сводить хип-хоп — занятие сложное. Фанк я вообще никогда не сводил. Слишком ломаный ритм. Да, я видел, как это делается на тех роликах, что есть на моём компе, но там парни использовали при сводках скретч, а мои Numark такой функцией обделены.

«Разберёмся! Не ссы в трусы!» — подбодрил я сам себя.

Недолго покатавшись вдоль центральной улицы, мы решили разъехаться по домам.

«Девятка» тормознула возле моего подъезда и я, забрав «вертушки» из багажника, отправился домой, пнув на ходу пустую банку от колы, которая с хрустом зазвенела и улетела в сторону клумбы.

Гол!

«Заебатый сегодня был день,

Я проводить время интересно стараюсь.

Пацаны говорят — получается, возражать лень,

Да я особо и не парюсь. Особо и не парюсь…» — играет в моей голове «Кровосток».

В течение следующих дней я полностью избавился от груза тяжёлых мыслей по поводу обмана будущей бывшей и полностью сосредоточился на учёбе, не забывая при этом сводить треки с диска Гриши. Получалось коряво, но я не унывал. Тут всё дело в практике.

«Обезьяна после третьего пинка на велосипеде едет»,— любит повторять мой отец, к которому я и отправился сразу же после того, как получил маленький синий штамп «К сессии допущен» в свою зачётку.

Перед тем как подняться к нему в кабинет, решил прикупить себе Dirol в магазине на первом этаже ТЦ, чтобы сбить запах табака — в моей семье кроме меня никто не курит. Обратил внимание на красивую продавщицу из отдела «Чай и кофе», мысленно представив, как утыкаюсь лицом в её шикарные большие сиськи, а она в ответ лишь заливисто смеётся: «Дурашка!».

Обнимаемся с отцом, демонстрирую ему свои успехи на поприще начинающего экономиста. Он доволен, даже более чем. Рассказываю ему о событиях последних дней.

— Кофе? — по классике интересуется отец.

— Да, спасибо,— отвечаю я, прокручивая в голове разговор, ради которого я и пришёл.

В трёх словах рассказал ему Гришину «тему», спросив, не может ли он свести меня с кем-то из своих арендаторов, чтобы я мог поговорить с ними насчёт спонсорства. На что получил положительный ответ. Ещё немного пообщавшись на тему текущего экономического положения нашей великой страны и получив от отца небольшую денежную дотацию на «ход ноги», я вышел из кабинета в отличном расположении духа.

«Вот видишь,— звучит в голове новый „Я“,— всё идёт пучком! А ты переживал. Будущая бывшая так тебя и не спалила, да ты и сам уже обо всём забыл! Копеек замутил, диски купил, скоро отыграешь на „джеме“. Дальше-больше. Ну круто же, чувак!».

Я промолчал.

Как же быстро меняется настроение! Сегодня тебя трясёт от переживаний — завтра абсолютно похуй на всё. И мотает так постоянно: туда-сюда, туда-сюда. Качели ебаные.

М-да уж!..

Искренность в отношениях — это забор, на котором можно написать либо «Я тебя люблю», либо «Хуй». И я точно знаю, что уже давно макнул кисть в краску и вывел корявую букву «Ха» на нём. И вопрос лишь в том, через какое время я дорисую две оставшиеся буквы.

Я доехал до нужной мне остановки на маршрутке. «Блин, сюда бы тройку вместо пятёрки, и был бы счастливый»,— подумал я про себя и скомкал проездной билет.

Решив срезать путь, повернул в сторону небольшого гаражного массива, примыкающего к школе, напротив которой и стоит мой серый дом.

Зайдя в него, я обратил внимание на трёх типичных представителей спального района, сидящих на заборе возле небольшой площадки, пытающейся выдать себя за детскую наличием на ней ржавых погнутых качелей. Заметив их оживление после моего яркого появления на чужой территории, я в своей жёлтой олимпийке Puma совершенно точно понял, что сейчас произойдёт. Гоп-стоп.

Я нервно пытался найти экстренный выход из сложившейся ситуации, но голоса в моей голове предательски молчали.

«Бежать? Что за бред! Идём как ни в чём не бывало»,— сказал я сам себе, пока три пары глаз, не отрываясь, смотрели на меня.

Когда я подошёл ближе, они выпрямились и направились в мою сторону.

— Чё, братишка, есть сигарета? — полусгнившим ртом произнёс один из них, не вынимая рук из карманов своих спортивных трико.

— Держи,— спокойно ответил ему я, хотя внутри меня всё ходило ходуном.

Двое обошли меня сзади. Как только его пальцы с обгрызенными ногтями коснулись протянутой ему сигареты, я почувствовал болезненный удар по ногам сзади и чуть присел, чем тут же воспользовались мои оппоненты. Через секунду я уже лежал в пыли и укрывал голову от сыпящихся на меня ударов. «Только по лицу не бейте, пацаны!» — вспомнил я Пара, и чуть не засмеялся. Не скажу, что удары были очень сильными, но их ноги хаотично стучали по мне без остановки.

— Карманы проверьте! — хрипло выкрикнул кто-то из этой троицы.

И я тут же почувствовал, как чьи-то руки нервно засуетились в области карманов моих штанцов цвета милитари.

«Хорошо, что я закинул бабки в боковой карман олимпийки»,— подумал я, лёжа в позе эмбриона на земле, продолжая закрывать руками голову.

— Нету нихуя! Валим! — донеслось со стороны.

Через секунду я тяжело поднялся и осмотрел свои потери: оторванный боковой карман штанцов и лежащая на земле зачётка. Плюс моя жёлтая олимпийка Puma стала почти чёрной. Всё тело неимоверно болело. Чуть прихрамывая и стараясь как можно быстрее скрыться от посторонних глаз, я зашёл в свой подъезд.

Карма.

Мне сейчас больно, стыдно, стрёмно и очень обидно. Одновременно. Чувствую себя абсолютным ничтожеством. Я подавлен и злюсь, постоянно проигрывая в своей голове другую версию всей этой ситуации, в которой я раскидываю этих типов, как герой китайского боевика. Но нет. Версия тут одна, и в ней я получил пизды! Причём получил прямо под окнами своего собственного дома! Хочется забиться в какой-нибудь угол и не вылезать.

Голоса в голове продолжают молчать…

Я разделся и осмотрел в зеркале ванной огромные гематомы, которые покрывали мою спину, словно пятна — шкуру далматина.

«Теперь ты — Dj Пятно!» — пытается шутить вдруг проснувшийся новый «Я». Но мне не смешно.

Я вытащил из кармана своей олимпийки несколько смятых купюр, что дал мне сегодня отец и положил их на стол.

Закинул грязные вещи в таз, залил их водой и насыпал порошка. После залез в душ, помылся, вылез, надел чистую футболку и лёг на кровать.

И всё это в абсолютной тишине.

Вскоре домой пришла будущая бывшая.

— Котик, а что это тут за деньги? — спросила она меня, пересчитывая оставленную мной сумму.

— Отец нам передал, «на житьё-бытьё»,— ответил я,— убери себе в кошелёк.

После этих слов я отвернулся к стене и задремал.

P.S. Трек в ваш плейлист: Rafau Etamski - Broken

Глава 16. «Город в огне»

Проснувшись, первое, что я почувствовал — это острое желание сбежать из города. Взять будущую бывшую, кота, плакат Тупака Шакура и уехать на первом же автобусе. Меня потряхивало от мысли, что если в «Клетке» за пультом меня никто не видел, поскольку прятался на втором этаже диджейки за монитором, то тут я буду как на ладони. И все люди будут смотреть только на меня. Я же никогда ещё не играл вот так открыто!

Да, была тусовка у Димы. Но там я видел только одного человека, совсем не вникая во всё то, что происходит вокруг меня. Да, свёл несколько треков почти без «коней»; да, руки дрожали, но делали. Но страха лохануться не было! Наоборот, было желание делать всё как можно уверенней, ведь она смотрела на меня.

Слишком рано я возомнил себя мегакрутым диджеем! Сейчас я не уверен даже в том, что моя музыкальная подборка вообще кому-то понравится. Я был бессилен перед тем уровнем палева, которое мне ещё не приходилось испытывать ранее. Но я почему-то уверен, что обязательно его испытаю. И будет это уже совсем скоро.

Я напрочь потерял хоть какую-то уверенность в себе.

«А она вообще у тебя была? — услышал я в голове голос.— С чего ты вдруг решил, что ты вообще умеешь это делать? Кто тебе это сказал, а? Тот факт, что ты врубал „попсятину“ кучке колхозников, не делает тебя диджеем! У тебя даже своих наушников нет, придурок!».

У меня ничего не выйдет.

Сердце сильно било мне в рёбра, и ноющая боль, появлявшаяся после каждого его удара, собравшись в тяжёлый клубок, отдавала в район солнечного сплетения, а после поднималась по телу, раздуваясь при этом, словно воздушный шар. И стало тяжело дышать. Стоять тоже трудно.

Перекурил. Немного отпустило.

В момент, когда я уже был готов снять плакат Тупака со стены, в голове всплыло лицо Вани-сутенёра и его «Будущих мам». И голые сиськи его будущих мам. И тот первый «полтинник», что он мне дал.

«Тогда тоже было страшно, вспомни! — услышал я ещё один голос внутри себя. Он говорил со мной очень спокойно, без раздражения.— Сводки свои корявые вспомни! Свой первый монолог в микрофон вспомни! Тогда мы тоже думали, что всё! А что в итоге? Всем было наплевать! Это только твои ожидания и только твои мысли, придурок!».

Мы? Мне кажется, что я схожу с ума.

Опять эти ёбаные ожидания! Только теперь они поменяли полярность. Я ещё ничего не сделал, но уже испугался. Испугался того, чего может и не быть… Хм. Тогда какой смысл бояться? Будет как будет. Ваще похуй!

Мне необходимо встряхнуться.

Я посмотрел на спящую будущую бывшую и пристроился сбоку, чтобы её трахнуть.

Она была не против. Я сделал всё резко и довольно быстро.

Пошёл в душ.

Почему регуляторы на кране нужно крутить чуть ли не по микрометру, чтобы настроить себе оптимальную температуру воды? Какой шаг у этой шкалы, сука? Чуть крутанул — кипяток, чуть убавил — ледяная. И постоянно приходиться мыться в «и так сойдёт»-воде. Бесит. «Кокон» на кране начал капать. Всё-таки придётся менять смеситель.

Вода смыла с меня остатки утреннего припадка. Точнее, размыла их, и они, пробравшись глубоко под кожу через её поры, затаились внутри меня в ожидании. Я чувствую это.

Стало намного легче.

Будущая бывшая замутила омлет, чем очень меня удивила.

«Это что получается: нужно как минимум три раза в день её трахать, чтобы нормально питаться? Хотя почему бы и нет, наш с ней рекорд (точнее, он мой личный, так-то) семь раз. Но на сколько меня тогда хватит?» — подумал я.

— Малыш, позвони Светке, пусть она ещё беляшей нажарит,— обратился я к ней и присел на табуретку с кривыми ножками.— Или котлеток.

— Хохыошо, любимый.

Написал SMS Никитосу:

«Хай, сегодня день твоего позора! Просыпайся».

Позавтракал под «Крутых бобров». Смешной мультик, пиздец!

Два SMS от Ника:

«.!.»

«к какой нам паре?».

Печатаю ответ:

«хз. спроси лёху. потом меня набери».

«ок».

Сходил покурить.

Спустя час я уже шёл по засохшей грязи в сторону универа.

«Взял мяч — хуячь!» — отдалось в голове голосом будущей бывшей.

Три пары длились вечность. Несколько человек с потока попросили флаеры. Ответил, что «их уже нет, но вы приходите, я вас запомню».

Чёткая цыпочка из параллельной группы спросила, будут ли на вечеринке ещё какие-то «нормальные» диджеи, кроме нас, и назвала несколько имён. Я удивился, что среди них был Пар. Я ответил, что будет Dj Fu.

— Не знаю кто это. Из «Эдема»? — задумчиво произнесла она.

— Не, из самой преисподней! — улыбаюсь я и смотрю на Лёху. Ржём. Никитос прикола не понял. А после спросил меня, кто такой Dj Fu и почему он не в курсе, что лайн-ап изменился. Я ответил, что это очень серьёзный диджей, и его стоит бояться. Улыбаюсь, пытаясь сдержать смех. Лёха укатился под парту.

— Да пошли вы! — надулся Никитос.

Шутку я ему раскрывать не стал. Иначе над чем мы потом будем ржать?

Несмотря на то, что каждый знал, какой сегодня день, никто не хотел об этом говорить. В воздухе висело «может, ничего не будем делать, а?». Я узнал этот привкус во рту, почувствовал его кожей.

Но сегодня ничто не сможет сбить меня с цели, и я сделаю всё, что в моих силах, чтобы не обосраться. Плевать на деньги — займу, найду, украду. Но отыграю, максимально выложившись. Иначе как мне потом ходить в универ и смотреть всем этим людям в глаза? Эта цыпочка должна понимать, с кем она учится, корова тупая.

Поехали в пельменную.

Лёха рассказал анекдот про лепщицу пельменей с огромным стажем, которая, потрепав сына за щёку, завернула ему лицо вовнутрь. Ржём. Я взял себе сырников со сгущёнкой.

Набрал ЭмСи — всё в силе.

Едем в бар, чтобы подключить звук, расставить столы и настроить свет.

Обнаружили, что забыли взять провода. Звоню «звукачу». Едем за проводами. Вернулись. Короткие. Нужны гораздо бóльшей длины, чтобы расставить колонки по периметру помещения. Звоню снова. Едем обратно. Берём длинные. Возвращаемся в бар. Звонит будущая бывшая, говорит, что скоро приедет помогать. Ок.

Растащили по углам колонки, направив их динамиками в центр зала. Цепляем звук.

На небольшой сцене возле бара ставим стол. На него — коробки от «сидюков», сверху — сами «сидюки». Так удобней — не придётся играть, согнувшись в три погибели. Коннектим наш микшер с местным Behringer, а последний — с «усилком». Он тяжёлый шо пиздец. Подключили колонки. Вроде всё. Включаем — «бумс» — динамики характерно «щёлкнули». Есть контакт!

Вставляю диск. Тестим — заебись. Идеально для такого маленького, вытянутого кишкой помещения. «Наболтали» звука почти на максимум. Дребезжит всё, что может дребезжать. Но так громко нам не надо.

Зацепили микрофон. «Отчекался».

«Какой же у меня противный голос!» — подумал я.

Похуй, «майк» работает.

На стол перед «вертушками» ставим стробоскоп (как маскировка, если что). Проверили, выключив общий свет — нормально. Вкупе с лампочками и большим светящимся аквариумом в стене — вообще отлично. Жалко, что нет дым-машины. В следующий раз по-любому надо ещё и дым-машину брать.

«В какой это ещё следующий раз, блять?!» — послышалось в голове.

Утащили все столы в конец помещения, создав больше пространства для танцев. Пол — плитка.

Ушли курить.

Заметил, как Лёха (единственный некурящий в нашем трио) достал маленький пакетик с зелёным порошком внутри.

— Чё эт? — спросил я.

— Насвай,— ответил он, после чего высыпал немного себе в руку, поиграв пальцами, собрал его в кучку в центе ладони и, приподняв подбородок вверх, закинул себе за нижнюю губу.

Если про пиво, например, я думал так: кто-то где-то оставил что-то, это что-то забродило, кто-то это что-то случайно выпил, а после начал экспериментировать и получилось пиво, то про насвай я никак не мог понять: каким больным ублюдком надо было быть, чтобы первым решить положить себе в рот куриное говно? Закидывал ли он сначала коровье, например? Что было в голове человека, который это придумал? О чём думает Лёха, когда закидывает эту парашу? «Расслабляет»,— сказал он мне. Нет. Нихуя подобного. Мысли о том, что у тебя под губой говно, не могут расслабить нормального человека.

Ладно, хозяин — барин. Просто теперь стало раздражать его постоянное сплёвывание.

Приехала будущая бывшая.

Как же быстро пролетел день.

Местное время 17:53.

Воткнул чей-то лёгкий микс на фон. Будущая бывшая с арендодателем забивают бар пивом. Приехал ЭмСи. «Отчекали» и его. Дома он сделал «отбивку», о которой мы с ним говорили ранее. Это трек Басты «Город в огне», обрезанный после первого припева и «склеенный» с «минусом» «In da club» от 50 Cent, и сделано это очень качественно! Нельзя говорить в микрофон под «плюс», пацаны!

Решили репетнуть. Подожгли стойку. Горит. Лёха встал к выключателю на стене, куда были зацеплены три разноцветных «пáрика».

«Щёлк-щёлк» — цветомузыка. Класс! (Нет.) Но выбирать не приходиться.

Задача Никитоса заключалась в слежении за уровнем звука, «поигрывая» при этом стробоскопом. Затем — после первого куплета убрать общую громкость процентов на пятьдесят, а после слов ЭмСи «а теперь давайте жечь!» — воткнуть заранее подготовленный (то есть уже с выставленной на нужном месте «меткой») трек. Я предложил ему начать с J-Kwon — «Tipsy».

«Everybody in da club get tipsy» — «давайте бухать». Вот такой непрозрачный намёк. Для клуба — самое то.

Местное время 19:00.

Вернулась утренняя дрожь и сухость во рту. Бахнул «шот» текилы. После ещё два с Никитосом. Мандраж исчез — дурные мысли расщепил алкоголь.

В бар зашли несколько человек с нашего универа, курсом постарше, с какими-то ребятами быдловатого типа. В руках — неполные «полторашки» с пивом. Выгнал — со своим нельзя. Им это не очень понравилось, но ушли. Мешки для денег пока пусты.

Приехала Лёхина девушка с тремя подругами. Плюс триста рублей в кассу по флаерам. Усадили их в углу, возле кладовой.

Местное время 19:30.

Никого.

19:45.

Никого. Бля-я-я.

19:50.

Зашла какая-то бабка — думала, что тут магазин.

— Нет, бабуль, тут вечеринка,— грустно ответил ей я и подумал, что действительно было бы гораздо лучше, если сейчас тут был именно магазин. И желательно вино-водочный. А не вот это вот всё.

Достал три «сотки». Начал обмахивать ими стены, столы, бар и Никитоса. Бахнули ещё текилы.

Пообжимался с будущей бывшей в кладовке.

20:00.

Пришёл наш одногруппник Витя с двумя кентами. Я их знаю. Нормальные пацаны. Пацаны с района. Правильные пацаны. Они закинули «сотку» за троих. Ладно, свои же. Они присели за бар.

В кассе четыреста рублей.

20:15.

Переглядываюсь с Ником и Лёхой, в наших взглядах читается небольшой шок.

20:30.

Никого.

Решаем начать в 21:00. А там будь что будет.

Вышел на улицу покурить. Пытался завлечь в бар симпатичных девчонок, проходивших мимо, но они посмеялись, типа «нам есть чем заняться» и ушли. Ну и катитесь ко всем чертям, пёзды тупые.

Вернулся и выпил водки.

Было решено, что стойку будет поджигать будущая бывшая, а Лёха просто будет стоять возле выключателя. Ок.

20:45.

Снова всё обсудили и устно отрепетировали в кладовке. Сложили руки вместе, стоя в кругу, как рыцари, качнули ими несколько раз в воздухе и громко выдохнули: «Ху-у-у!..». Вышли и поймали на себе удивлённые взгляды тёлок за соседним столиком.

Пришли ещё три человека — те, которые в универе спрашивали у меня флаеры.

— Помнишь нас? — лыбятся они.

— Конечно! — улыбаюсь им в ответ.

Плюс триста к кассе, итого: 700 рублей.

Сейчас в баре: я, будущая бывшая, арендодатель, Никита, Лёха, его подруга, три её подруги, Витян, два его кента и тип с универа с двумя тёлками.

Высунувшись из арки в зал, я поймал взгляд ЭмСи и кивнул ему — «начинаем». Он подошёл к Никите, что-то ему шепнул, тот глянул на меня. Я улыбнулся и показал ему «фак», он «факает» мне в ответ.

Меня просто нереально трясёт от волнения. Фу-у-у-у-у-ух! Выдохнул. Пульс шкалит.

— Ну что, погнали наши городских?! — чуть слышно прошептал я.

* * *

21:00.

Испанский стыд — это когда делает кто-то, а стыдно тебе. И вот так по-испански стыдно мне ещё никогда не было. Ёбаный кринж.

Сначала всё шло именно так, как и было задумано: трек орёт, свет моргает, строб стробит, стойка горит, кто-то взвизгнул, кто-то свистнул, после выходит ЭмСи. Он хоть парень и молодой, но вполне себе чётко всё говорит, пытается шутить — ну норм, норм, красава. А потом было это…

Сначала я хотел вызвать такси и просто уехать подальше от этого позора в закат, но быстрыми шагами, в гробовой, сука, тишине, делая вид, что типа «всё так и задумано, что вы смотрите?», я шёл через пустой танцпол к Никитосу, чей красный, испуганный ебальник так и кричал: «ПОМОГИТЕ!».

Вдруг из колонок настолько громко и неожиданно начал играть его трек, что меня даже подбросило от испуга. Я чуть присел, выпрямился и резко рванул в диджейку.

А Лёха, сука, лампочками так — «чик-чик». («Пи-здец».)

От внезапного скачка звукового давления у местных рыб лопнули глаза. Наверно. Мои точно лопнули. От ахуя. Полнейшего, вселенского, абсолютного. Я огляделся на зал — там шок. Но шок не от уровня диджейских навыков Никиты, нет. Просто люди вообще не понимали, что тут, блять, происходит и зачем они сюда пришли. Что это было за вступление, к чему? Зачем горела эта стойка? Они не поняли. И что руками в такт покачать можно было не поняли. И то, что похлопать нужно было немного, тоже не поняли. И косяк Никиты они не поняли. Они вообще ничего не поняли, короче.

Для них всё обстояло так: сначала музыка тихо, потом чуть громче, затем очень громко; горит барная стойка, моргают лампочки; снова музыка тихо и выходит какой-то паренёк, что-то кричит, все сидят-тупят; далее — просто музыка тихо, после — абсолютная тишина. И тут резко музыка громко. Всё.

Это я уже потом выяснил, в универе.

Ну а сейчас в моей голове происходит полнейший пиздец! Я суечусь и не знаю, что именно мне нужно предпринять в первую очередь, чтобы всё исправить. Куда бежать, в какую сторону смотреть и что нажимать.

«После такого начала абсолютно не важно, что теперь тут будет происходить»,— выдохнул я и подошёл к Никитосу.

Далее со слов Никиты:

— Слушая речь ЭмСи, я убрал фейдер канала в ноль и просто стучал по «CUE», где уже выставленная «точка» отбивала в моё левое ухо сочную «бочку». А потом я зачем-то нажал на «Play/Pause», а затем снова на «CUE», и «точка» сместилась! Я запаниковал и начал пытаться вернуть её обратно. Полностью надев наушники, я пропустил, как ЭмСи сказал: «А теперь давайте жечь!» и просто стоял, уткнувшись в «сидюк». Когда трек закончился, я всё ещё нервно крутил джог в разные стороны. После, краем глаза заметив, что ЭмСи уже закончил и свалил, я увидел тебя, идущего ко мне — и просто вывел фейдер на максимум и нажал «Play».

Это я перевёл на человеческий язык. Его версия была чуть короче и состояла в основном из производных от слов «хуй» и «пизда».

Но ничего исправить было уже нельзя, поэтому я просто хлопнул Ника по плечу, улыбнулся и сказал:

— Забей!

Затем оглянулся и посмотрел на будущую бывшую — у неё был очень печальный взгляд. Подмигнул ей — «прорвёмся!».

— Everybody in da club get tipsy! — орёт из динамиков чёрный парень.

— Базаришь! — отвечаю ему я и чокаюсь с Никитосом водкой.

После он воткнул какую-то русскую попсу в ремиксе, без всякой сводки. Уже похуй. «Может, это и есть его стиль? Пинать других диджеев в жопу и делать вот такие миксы? — подумал я.— Надо у Лёхи спросить».

Отвернулся и пошёл к выходу. Ко мне подошёл Лёха. Вышли на улицу и…

Заржали.

Этот долгий вечер превратился для меня в тягучую смесь из эмоций разного типа: радость, печаль, злость, волнение, страх. Всё это булыжником сидело во мне последние несколько часов. И сейчас я будто морально высморкался этой истерикой.

Вытер слёзы, высказал свои мысли насчёт стиля Никитоса. Ржём.

Лёха предложил насвай. Отказался. Курю сигу.

21:30.

Пришли два мужичка, у одного из них сегодня родилась дочь. Взял с них триста рублей за двоих. Бизнес бизнесом, а «человеческое отношение» никто не отменял.

В кассе — «рубль».

Вот это попадалово!

Ладно.

…Вроде даже танцуют, ну хоть что-то идёт хорошо. Ник пьяненький, но работает уверенно, хоть и сводки у него получаются нервными и не всегда хорошими. Это неважно. Ловлю его взгляд, улыбаюсь и показываю «фак». Он «факает» в ответ.

Вернулись те ребята с универа, что курсом постарше, уже с флаерами. Троих пустил, остальных нет. Ещё три «сотки» плюсом. В кассе 1300 рублей. Хоть что-то.

Постоянно приходится бегать от бара, в котором никто ничего не покупает, до диджейки и обратно ко входу, через который пытаются прорваться синие быдланы, не прошедшие фэйс-контроль. Тон бесед с ними постоянно повышается. Ко мне подходит Витя и интересуется, всё ли у нас в порядке. Говорю, что всё ништяк.

Пришёл Гриша с подругой. Я очень рад его видеть! Он присел поближе к диджейке. Познакомил его с Ником и Лёхой.

22:00.

Вот и пришла моя очередь рвать танцпол.

Перед этим дал Никите несколько рекомендаций по быдланам. Отбили «краба».

Ну что, сучки. Батя пришёл побеждать!

И после короткого медляка, обозначающего перерыв, я бесцеремонно начинаю свой сет с Pakito — «Living On Video».

Под знакомую мелодию уже подпитая публика высыпала на танцпол.

Я стою полубоком с наушниками на шее, чуть развернувшись к залу своим левым плечом, и быстро кручу «низкие» от «12 часов» к «7» и обратно, двигаясь при этом всем телом в такт треку. Резко, в бит, убираю и прибавляю обратно фейдер играющего канала одним лишь движением кисти.

И да, я не отрываясь смотрю на танцпол.

Не знаю, что это было, но я искал взгляд любого человека на нём, чтобы сказать: «Смотри, сука, я не боюсь!».

И я действительно не боялся. Даже не волновался. Ничуть.

Трек медленно «вливается» в «яму», затем начинает снова нарастать. Я играю кроссфейдером и регуляторами частот одновременно, двумя руками, убираю и кручу, убираю и кручу. «Яма» накатывается на «дроп», и-и-и-и-и:

— Хэ-э-э-э-э-э-э-э-э-э-эндс ап!

А после начинается момент, когда твои руки покрываются мурашками и тяжелеют. Поэтому, чтобы снять это напряжение, ты победно вскидываешь одну свою руку, с вытянутым указательным пальцем, вверх, а второй просто держишься за пульт, джог или фейдер, будто заземляясь. Затем, не шевелясь, насквозь простреливаешь взглядом танцпол, ждёшь несколько секунд и начинаешь рвать!

Именно в этот момент во мне родился Dj.

Я чувствую, как энергия, которая отделяется от каждого человека на танцполе, тысячебальным торнадо влетает в меня, разрывается внутри на миллионы фракталов, укладывается и собирается обратно в единое целое. Она молнией проносится через каждую мою клетку: от пальцев ног до кончика того самого указательного пальца, чтобы вернуться обратно к каждому, кто дал мне её. Вернуться обновлённой и гораздо более мощной, чем была до этого. И это с десяти-то человек!

Я повернулся и посмотрел на будущую бывшую — она сияет. Подмигнул ей: «Я же говорил!».

И я играю.

Убираю звук с фона на доли секунд и вывожу обратно. Отстукиваю свой собственный бит в «ямах» с помощью «CUE», и, не отрывая своих глаз от танцпола, я двигаюсь, двигаюсь, двигаюсь.

А моя музыка… Я свожу её, свожу и свожу.

А эта энергия… Я её впитываю, впитываю, впитываю.

Я настолько сильно охвачен тем вулканом эмоций, который кипит во мне, что совсем перестал обращать внимание на происходящее в баре.

А в баре горели люди. Точнее не люди, а обезьяны.

Те уёбки с нашего универа, курсом постарше. Они где-то раздобыли несколько бутыльков с розжигом и, громко смеясь, начали поливать им друг друга и поджигать.

Поджигали и тушили. Поджигали и тушили. Истерично при этом смеясь.

Я поймал взгляд арендодателя, в котором прочитал: «Уходите!».

Написал Нику SMS:

«чё там у вас?».

Подошла будущая бывшая, похвалила, поцеловала в щёку и поставила на стол вишнёвую «отвёртку».

Телефон задрожал:

«тут пиздец».

Так, блять.

Быстро свожу играющий трек с каким-то «попсовым» миксом и сквозь редеющий танцпол бегу на улицу.

Адреналин даёт возможность увидеть свою жизнь в слоу-мо.

Я, например, вижу кулак Вити, влетающий в ебальник одного из утырков. Я замечаю бегущих в нашу сторону типов,— тех, кого я не пустил в бар. Вижу женщину в красной куртке: она идёт по противоположной стороне улицы и укоризненно смотрит на нас; и как один из толпы бьёт Никитоса ногой в живот, чувствую, как кто-то вскользь бутылкой попадает мне по спине; и Витиных кентов, раскидывающих этих ублюдков, словно котят, работая ногами, будто это американский боевик; а также — капли крови, осколки стекла, окурки и всю прочую недавно оттаявшую прошлогоднюю хуету.

Спустя пару минут я отвёл Ника в сторону, сообщив, что пора «сматывать удочки». Мы что-то ещё обсудили с Витей, и я вернулся обратно в бар. Девушки собирались домой. Танцпол был пуст.

Ко мне подошёл Гриша и сказал, что ему понравилось, как я отыграл.

— Да и вообще, для первого раза совсем даже неплохо всё прошло! — улыбается он.— Давай завтра созвонимся, есть тема одна. Может, понравится!

Ударили по рукам.

Комплимент от такого чувака — это прям-прям-прям! Я горд собой.

Сейчас в баре никого нет, кроме новоиспечённого отца, и его друга. Подогнал им бутылку коньяка (минус 400 рублей из кассы). Бизнес бизнесом, а «человеческое отношение» никто не отменял. Обнялись.

Я подошёл к бару, где будущая бывшая сообщила мне, что за алкоголь мы ничего не должны. Потому что кроме пива никто ничего не покупал, и его остатки арендодатель продаст уже сам.

Уточнила, сколько у меня денег.

Девятьсот рублей. Итого осталось найти остаток за аренду в 1600, что и были тут же одолжены у неё до лучших времён.

Всё чаще начинаю думать, что бы со мной сейчас было, выбери я Кристину?

Сообщил пацанам, что смета закрыта.

Выдохнули, отбили друг другу «краба».

Чуть позже мы упаковали «вертушки» по коробкам, отключили усилитель и строб, свернули провода и закинули всё это в Лёхину «девятку».

Сначала молча покурили, затем громко поржали над всем тем, что произошло за сегодняшний день, поделились эмоциями, снова поржали, обнялись, прощаясь, и разъехались по домам.

Ночью, во сне, я видел «Клетку». Но только она была какой-то другой. Светлой. Я стоял посреди танцпола, а вокруг меня двигались люди. Среди них я заметил Ксюшу, она одобрительно мне улыбалась; будущую бывшую, не сводящую с меня любящего взгляда; Никитоса, показывающего мне «фак», и много кого ещё. Все они смотрели на меня с восхищением, а я всё никак не мог понять, чем именно я всё это заслужил.

Проснувшись, я взял в руку телефон и прочитал сообщение от «Димы вечерин»:

«Ванёк, здорова! на День города будет туса. билеты через меня. там будут все. если пойдёшь дай знать».

«Будут все. Хм. А почему бы и нет»,— подумал я.

Во мне уже родился диджей, и теперь я просто обязан вывести его в свет.

Глава 15. Завтра — туса

Карманный справочник Dj.

Заметка #48:

«В будущем диджейство может привести тебя к созданию своих собственных треков и композиций. А для этого как минимум необходимо хорошее „железо“. Да, „шыт-контроль“ в виде двух „пищалок“ тоже нужен, но, если ты хочешь конкурировать — закупайся лицензионным программным обеспечением и „звуком“. Цены видел? Вот. Начинай откладывать деньги на это уже прямо сейчас».

«Если бы корабли оставляли следы на волнах —

Мы бы пустились за ними вплавь.

Если бы лекарством от всех болезней были песни —

Мы бы спасли весь мир.

Жаль, но всегда есть эти „если бы“,

И мы не летаем во сне теперь, как в детстве.

С друзьями реже бываем вместе,

Да всё не так, как прежде, если честно…».

Krec из колонок изливает в окружающее пространство добрую грусть, а внутри меня — грусть отнюдь не добрая. Это самая что ни на есть настоящая грустная грусть.

Будущая бывшая нежно обнимает меня сзади, пока я сижу за компом и ковыряюсь в Cети.

— Котик, ну чего ты хыасстхыоился,— очень нежно говорит она мне, мило картавя на французский манер.— Всё будет хохыошо!

Всё-таки не такой уж я и мудак. Да, я целовал и хотел другую; даже, кажется, до сих пор люблю её, но полноценной измены-то не было. Полноценной… Что это такое — полноценная измена? Что вообще такое измена? Да, я её не ебал. Но ведь хотел же! И выебал бы, будь у меня такая возможность. (Была.)

«Ты ведь мог тогда её трахнуть, долбоёб, но ты сам всё решил, так что не ной»,— проскрипел голос в голове.

Опять я слишком много думаю.

Но сейчас-то я тут. Рядом с будущей бывшей. И мне очень хорошо и спокойно. И мне даже хочется её целовать. И снимать с неё нижнее бельё тоже.

Может, всё наладится? Я не знаю. Точнее, я просто не хочу об этом думать.

Мы занялись сексом. Очень чувственным. А после я почти сразу же заснул.

Всё не так уж и плохо, если не акцентировать внимание на всём том говне, что происходит сейчас в моей жизни.

Препод по истории экономики решила до меня доебаться. Задавала тупые вопросы, на что получала вполне вразумительные мои ответы. Всё потому, что мы с пацанами отвлекали её своими разговорами и смешками. А так как я «шарю», то, как бы она ни старалась, ей всё никак не удавалось меня подловить. Так что пусть сосёт хуй.

Я вербально трахал эту молодую аспирантку и всем своим видом ей показывал, что в этой аудитории у неё нет власти. Воткнёшь мне «пару»? Пф-ф. Похуй. Просто делай то, что должна, тупая пизда. История экономики. Ха! Кому это вообще надо, блять? В моей жизни сейчас такая история экономики, что у тебя «шуба завернётся» всё это понять. Такому тебя в твоей шараге не учили, сучка.

Кстати, жопа у неё ничё такая, но уверен, что в постели она — бревно. Язык тела, хули.

Ладно.

Взял у одногруппника Серёги мобилу, чтобы скинуть на свою Nokia несколько картинок.

На большом перерыве мы с пацанами пошли в столовую, расположенную на первом этаже нашего учебного корпуса. Себе я взял пиццу, а кентам — рулеты. И кофе. И коржик для старосты Лены.

— Ну чё вы, мозгоёбы,— жуя кусок теста с присыпкой из недоколбасы и сыра, начинаю я.— Делаем или чё?

— Да делаем, конечно,— говорит Ник.— Хули нам, кабанам!

Во-о-о, вот это наш подход!

— Ништяк. Тогда сегодня после пар сгоняем до «звукача» — закинем ему «рубль», меня предки «двушкой» подогрели,— почти пропел я.

Да, я снова завёлся! Пацаны со мной. Всё ништяк. Сейчас мы всё разрулим, и больше не нужно будет ни о чём думать. Вечеринка? Да хуй на неё вообще. Будет как будет. Главное — мои пацаны рядом.

Следующая пара — «Финансы». Препод — бабка, которая терпеть не может нашу троицу. Но экзамен я ей сдам на «пять». Люблю умных женщин, умеющих отличать мух от котлет.

Универ вообще не напрягает — ходи себе, не тупи, будь активным, решай задачи, формулируй вопросы — и всё: ты типа нормальный такой студент. У меня это получается. У пацанов — не очень. Но сессии — общими силами — мы закрываем. Я помогаю им как могу, и мы медленно, но верно тащим свои ленивые задницы к диплому.

Звонил Вова, бармен из «Клетки», спрашивал, как мои дела. Я интересовался, как обстановка у них. Ксюша сама работает за диджея. Нет, не сводит — тупо ставит треки в Winamp. А чё, разве я чем-то отличался от неё в своё время? Ответил, что занят учёбой. Этому бородатому уёбку не нужно знать моих муток — сглазит.

Звонил чувак из кабака, что мы сняли, сказал, что всё закупил и мы можем не переживать за бар. А разве я за это переживал? Ты вообще ничего не знаешь обо мне, парень. Он спросил, не боюсь ли я «влететь», ведь сейчас время такое нестабильное, да и вообще… Я ответил, что не боюсь.

Но ясно-понятно, что опасаюсь. «Ведь только дураки ничего не боятся. Реальные люди — всегда на измене».

Едем с пацанами к «звукачу». Наша магнитола выдаёт:

«Мне больно видеть белый свет,

Мне лучше в полной темноте…».

Играем с Никитосом на невидимых гитарах и барабанах. Трясём патлами. Орём припев.

Обожаю некоторые песни «КиШ». Даже пытался сделать свой ремикс именно на эту во Fruity Loops , но не получилось нормально вырезать вокал. Ладно, буду её просто слушать. Есть песни, в которые свой нос совать совсем не нужно — классика.

Через три дня — туса. Я перестал нервничать. А чего переживать, если я готов? Нужно расписать сценарий, чтобы каждый действующий персонаж знал свою роль.

Сценарный план:

Лёха будет поджигать бар, когда мы врубим «интро»; ЭмСи здоровается с многотысячной толпой, объявляя, что находятся они не абы где, а на ультра-невъебенной вечеринке «Город, мать его, в огне». Ник начнёт играть первым и под «оп, давай-давай» будет греть для меня танцпол. Я на входе — встречаю новых посетителей и собираю лавэ в мешки из-под картошки. После меняю Ника за «вертушками» и ставлю свой финальный танцевальный штрих в наш триумф. Звучит всё это очень круто. За баром, кстати, будет моя будущая бывшая. Что-что, а вот делать многослойные коктейли и открывать пивные бутылки глазом она умеет. Плюс проследит за тем, чтобы арендодатель не наебал нас по кассе.

Забрали оборудование, пришлось отдать всю «двушку», так как «звукач» передумал предоставить нам отсрочку платежа. Отвезли всё в бар и спрятали в кладовке. Договорились с владельцем, что деньги за алкоголь отдадим на вечеринке. Ударили по рукам.

Разбежались по личным делам.

Зашёл к будущей бывшей на работу. Взял халявных сигарет. Слил последний «полтинник» в «крышки».

Встретился с ЭмСи, чтобы обрисовать ему план действий. Он, в свою очередь, познакомил меня с Гришей — худощавым парнем лет двадцати пяти, из которых 24 года и 364 дня он занимался танцами (один день он потратил на поиск кед на толстой подошве). Брэйк, «паппинг», электро-буги. Мне он сразу чем-то понравился. Может, тем, что у него своя школа танцев, и время от времени он устраивает различные «би-бойские» тусовки и джемы ? Сто пудов. И я уже неоднократно видел его выступления на различных городских мероприятиях. Целеустремлённый пацан. Прощаясь, мы крепко пожали друг другу руки, и я пригласил его на нашу вечеринку.

Несколько раз свёл свой сет дома — внёс правки.

Очень сблизились с будущей бывшей. Передумал изменять её имя в контактах своего телефона.

Через два дня — туса.

Проснулся бодрым. Когда шёл в ванную, наступил на кошачье говно в прихожей:

— Да как ты меня уже заебал тут гадить, сука! — ору я на кота, который тут же спрятался за шторой.

Чуть не блеванул, пока смывал «мину» под душем.

«Чопик ему, может, какой-нибудь воткнуть? Вот ссыт, сука, в лоток, а гадит — в прихожей. Ебанутый кошак, в натуре»,— думаю я, смывая с себя гель от Avon со вкусным запахом неведомой ебанины.

На кухонном столе записка: «Не голодай! Люблю!» и «пятихатка». Та же записка, но с бутербродами и «пятихаткой» была бы более уместной, но всё равно приятно. Задумался о том, что будущая бывшая ничего дома не готовит.

Пошёл на пары. Учёба шла муторно-долго. Обсудили смету:

Смета:

Аренда — 5000 (2500 отдали)

Свет — 2000 (рассчитались)

Хуйня для розжига — 500

Бухло — 3000

Итого: 6000 рублей.

В уме 10500, ну, это прям чтобы в «ноль». Хотя мы подумали и решили, что бабки эти всё равно бы слили на очередную тупую хуйню. Поэтому отобьём для начала шесть, а дальше уже будем смотреть по обстоятельствам.

Про 5000 рублей отцу я молчал. Не хотел сбивать общий настрой. Всё ж получится, зачем париться?

— Ну шесть косарей-то по-любому соберём, там же с бара ещё будут деньги,— говорит Никитос.

— По-любому соберём,— с энтузиазмом ответил ему я.— Надо ещё пять соток замутить, купить эту жидкость для розжига.

— Я куплю, скажи только — сколько надо? На рынке сто пудов этим торгуют,— говорит Лёха.

— Да хрен его знает. Ты узнай по цене, а там уже решим, сколько брать.

— Добро, всё равно сегодня опять ехать, мамке помогать — узнаю,— подытожил он.

Решили завтра на парах ещё пораздавать флаеров, но уже как скидку в две «сотки» за вход. Паникуем.

Спросил Никитоса, чего у него там с сетом — ответил, что собрал. Поехали ко мне. Отдал ему комплект.

Шуганул кота. Сгонял в магазин за самсой. Вернулся домой. Посмотрел «Универ».

Сходил к цирюльнику.

Почитал про виды скретчей. Задумался о виниле.

Рано лёг спать.

Через один день — туса.

Лёха открыл багажник своего «девятоса» и кивнул в сторону кучи маленьких пузырьков с прозрачной жидкостью:

— Вот, через мамку замутил. Тут десять штук. У китайцев на рынке эта залупа вообще копейки стоит, так что «пятихатку» из сметы можно вычеркнуть!

— Ништяк! После тусы конфет загоним твоей маман! — обрадовался Никитос.

Смета «худела». Ну как худела, она просто уменьшалась на суммы, которые мы тратили из своего кармана, не учитывая ни бензина, что мы льём для наших поездок по тусе, ни пирожков, что мы жрём в это время. Я чёт вообще об этом не думал. Наверное, потому, что эти деньги не нужно будет возвращать.

Итого: 5500 рублей. В уме — «десятка». Интересно, у Никитоса тоже?

Раздали штук двадцать флаеров всем, кто брал.

Уходя с пар, увидел один в мусорке. Вот пидоры!

Поехали к Никитосу. Посводили треки по очереди. Послушал часть его материала для будущего сета. Электро. Такое, временами, прям ЭЛЕКТРО! Предложил ему ещё немного посидеть в Сети и покачать музла. Пришлось спалить ему один свой секретный ресурс. Хоть вечеринка и наша, но распугивать неокрепшие умы звуками бензопил не стоит. Нам же нужно бухло продавать. (Спасибо за опыт, «Клетка»!)

Но ограничивать Ника я ни в чём не стал, пусть играет что хочет.

— Просто чуть полегче в начале, братан! — улыбаясь, резюмирую я.

Заехал к будущей бывшей. Она отдала мне пакет беляшей, переданные её старшей сестрой. Заебись! Поцеловал. Потрещали за какую-то хуйню. Поехал домой.

Поставил пару фильмов на закачку в торренте.

Закинулся беляшами с чаем. Подремал.

Позвонил ЭмСи, чтобы уточнить всё по поводу завтрашнего дня. Потрещали с ним немного за рэп.

Замочил в тазу свои штанцы цвета милитари.

Кот потёрся об ноги. Извиняется за свой косяк. Почесал ему за ухом: «Всё норм, братишка».

Лёг на кровать.

В голове слайды: «Клетка», Ксюша, Вова, Ваня со своим малышками, будущая бывшая, Стелла, танцпол, тёлка, сосущая на нём хуй, Данил, Дима, Пар, Кристина…

Столько людей, встреч, событий, проблем, мест, мыслей, эмоций, ошибок, решений, вариантов, потраченных нервов!.. И всё для того, чтобы достигнуть своей мечты. Прийти туда, где я сейчас.

Скоро домой вернётся будущая бывшая. Нужно попросить её простирнуть мою белую футболку и штанцы цвета милитари.

Ведь завтра — туса!

P.S. Трек в ваш плейлист: Huda Hudia, DJ30A - Miami bass 2021

Всем удачной недели!

Глава 13. «Патимэйкер»

Взгляд со стороны #4:

«„Может, уже перестанешь заниматься ерундой и найдёшь себе нормальную работу? Ночью спать нужно, а не эти ваши „трали-вали“ устраивать. Ну вот что ты там нашёл, в клубе своём? Только наркоманы могут часами под этот ваш „ды-дынс-ды-дынс“ танцевать! Ты наркоман? Вены покажи.“ — „Что „хватит“, мам?..“ — „Вот помянешь потом моё слово. Иди поешь, уже остыло всё“».

Любой трек — как торт, состоящий из нескольких слоёв. Какой-то — из трёх-четырёх, какой-то — из двадцати пяти. И у них есть рецепт. И есть свои Джейми Оливеры, которые их готовят, да.

Каким бы сложным он ни казался на слух, с точки зрения структуры — он прост. Сначала — четыре «квадрата» «бочки». После: бэмс — хэт, снейр, басс, основная мелодия. Когда начинаешь это понимать, всё становится на свои места, и музыку начинаешь слышать по-другому.

Почти каждая композиция начинает разваливаться на куски: драм-партия, басс, синт, вокал. И ты начинаешь предугадывать появление того или иного звука или инструмента в любой песне, просто начиная считать удары. Раз, два, три, четыре; Раз… На третий такой «раз» обычно что-то добавляют. Квадратная музыка.

Но это музыка.

Вскоре всё это начинает мешать её просто слушать — теперь ты мысленно видишь, как она сделана. И от этого не так-то просто избавиться.

Современное радио — рассадник плесени в лице очередного распиаренного хуеплёта, голосящего во все тяжкие. Но он просто винтик, который ничего не решает.

Его «успех» — это совокупность работы нескольких человек, о которых мало кто знает. Им за это платят. Но если универсального кейса у успеха нет, то почему вы продолжаете делать откровенное дерьмо и так бездарно копировать друг друга, суки?

Морфеус, а есть таблетка, чтобы всё это забыть?

И я хочу забыть её.

Какое-то время мы ещё общаемся по SMS, но мне больно. Мои гормоны делают со мной всё, что хотят, и сейчас я вижу окружающий меня мир в чёрно-белом фильтре. Порой кажется, что у меня не стоит по утрам. Я раздавлен настолько, что хочется только лежать и смотреть что-нибудь про любовь — чтобы ещё раз напомнить себе, как это больно. Что за фишка с этим мазохизмом? Закрываю глаза и вижу её свет. Ору в подушку. Посещали плохие мысли.

Меняю номер.

Я пытался поговорить обо всём этом со своим отцом, ведь он ушёл от моей мамы к другой женщине. Но я не получил удовлетворения от беседы. Мы немного отдалились.

Всё снова приходится вывозить самому.

С будущей бывшей мы сделали вид, как будто бы ничего не было. По сути, ничего и не произошло. А что было-то? В моём мире было, да. А что было в её? Я не знаю. Она предпочла это скрыть. «Нашего» мира больше нет.

Я НЕ ЛЮБЛЮ ЕЁ.

* * *

Вспомнил, что я люблю музыку.

«Вертушечки» мои, я скучал!

Снова свожу. Много туплю и косячу. Звук плавает, но я не злюсь. Я уже выхватил пулю в сердце, что срикошетила в пах. Что ещё может меня расстроить? Ни-че-го.

Стали ближе с котом. Начал покупать ему Whiskas-желе, а он стал чаще тереться возле меня. Перестал грызть «тюльпаны». Действительно мой меньший брат. Часто делюсь с ним своими мыслями, когда он рядом лижет себе яйца. Принимаю это как знак заткнуться. Позже — как пожелание вообще всё забыть.

Перешёл с Kent на яблочный Rich.

Мои мысли всё больше и больше заполняет размеренно текущая, наполненная рутиной, знакомыми и незнакомыми ебальниками, но такая необходимая мне сейчас, обычная жизнь.

С каждым днём мне становится всё легче дышать. Мяч для боулинга, что я носил в груди, сменился сначала на бильярдный, а тот, в свою очередь, рассыпавшись на мелкие кусочки, вышел из меня через десятки стихов, что я тогда написал. И сжёг.

Понемногу начинаю снова нравиться своему зеркалу. Флиртую с тёлочками в универе.

Познакомился с соседской девчонкой, ей четырнадцать. Вместе курим на лестничной площадке. Она с такой наивностью рассказывает мне про своего парня, отношения, школу и прочие девчачьи радости. Но я никак это не комментирую. Просто молча киваю головой и улыбаюсь.

Спустя какое-то время она начала смотреть на меня с каким-то нездоровым блеском в глазах. Больше курить с ней не хожу.

Каждый вечер выезжаем нашей бандой на «олл-инклюзив» променад.

Мои пацаны — моё всё. Всё больше начинаю вливаться в общий «ржём».

Ржём.

Будущая бывшая сообщает, что у неё есть знакомый, который держит небольшой бар недалеко от центра.

Пытается всё вернуть?

Приезжаю на встречу. Место хорошее. Бьём по рукам с хозяином, за 5000 рублей аренды за вечер и 70/30 по алкоголю в его пользу. Он сказал, что напишет мне, чего нужно будет докупить в бар. Хитрый ублюдок. Ладно. Назначаем день. Четверг. «Свет» у него есть. Колонки тоже. Для такого помещения их мощности — «за глаза». Проверил способы коннекта с «вертушками». Бля. Нужен «усилок», чтобы зацепить всё через «джек».

Звоню Диме. Спрашиваю, где он брал звук. Он скидывает цифры своего «звукача». Тут же ему набрал.

Раскидал ему всё как есть. Он дал ответ. Решил заехать лично, так как я нихуя не понял. Приехали с Лёхой. Нам всё разжевали. Ага. А это что? Стробоскоп? Берём.

— Если что, у меня есть выход на стриптизёршу,— сказал я Лёхе, подумав о Стелле.

За всё про всё — 2000 рублей: «строб», «усилок» и провода. Других вариантов нет. Точнее, нет никакого желания их искать.

Итого: 7000 рублей. Ок. Бля, вот как, оказывается, выглядит бизнес.

В универе, на экономическом факультете, нам о подобном не говорили ни слова. Странно…

Наскребли с пацанами 2500 «деревянных» и внесли предоплату по аренде. Воодушевлены — шо пиздец! В универе «трещим» только об этом. Несколько чётких цыпочек попросили флаеры. Запишем. Несколько нечётких просят тоже — не слышим.

И больше ничего меня не заботит, кроме тусы и моих друзей.

Только этот свет… он всё так же продолжает гореть, когда я закрываю глаза.

С каждым новым днём он становился всё меньше и меньше, меньше и меньше. Пока не исчез совсем.

Прощай.

* * *

Ладно.

Скачал с торрента Photoshop — сделать флаер для тусы.

Зову пацанов к себе. Они приехали на такси и с бухлом (люблю их).

— Так, «Город в огне», ребзя,— я глотнул смешанный с колой коньяк за 300 рублей и продолжил: — Какие ассоциации?

— Огонь!

— Город!

Заебись фокус-группа.

Ржём.

Лёха доебался до кота, и тот расцарапал ему руку. Выпили за здоровье.

Мучились с размером флаера и как его выставить в фотошопе. А8. Так-с… Готово. Вбили в поисковик «огонь клуб фото картинки». Выбрали ту, где на барной стойке что-то горит. Сразу пришла идея купить средство для розжига мангала и поджечь барную стойку в самом начале. We are creators!

Добавили в смету ещё 500 рублей на эту хуйню.

Смета:

Аренда — 5000 (2500 отдали)

Свет — 2000 (надо рубль закинуть)

Хуйня для розжига — 500

Итого: 7500 рублей.

Замутили флаер: по контуру огонь, фон чёрный. Крупными красными буквами в центре — «ГОРОД В ОГНЕ». Шрифт «Times New Roman».

Ниже, наши диджейские псевдонимы. «Потрахавшись» с эффектами, добавили на них жёлтую обводку. Красота! Хотели ещё добавить «жги с нами!», но после долгой дискуссии решили просто написать: «Жгём тут» и адрес.

Норм? Норм!

Сохранить как: «Флаер город.jpg».

Чокнулись за флаер.

Не знаю, как бы я вылазил из этой эмоциональной ямы, если бы не мои пацаны. Всё чаще начинаю думать о значении мужской дружбы в жизни.

Тепло прощаемся.

С работы приехала будущая бывшая.

Легли спать. Склоняю её к минету — отказ. Говорит, что её начинает тошнить. Отворачиваюсь к стенке. Обозлён. Если любовь — это чувство нематериальное, то как её проявлять иначе, кроме как через секс? М?

О какой любви ты говоришь, если не можешь доказать мне её физически? Ведь ты же меня любишь? Почему ты не можешь сделать что-то для меня?

Всё обман.

Кри… …нет! Забыли.

Сплю плохо.

На следующий день после пар еду к отцу, чтобы распечатать флаеры. На обычной бумаге выходит стрёмно. Отец предлагает идею с фотобумагой. Иду покупать. Десять листов. Печатаю снова — чётко.

Приехал Лёха. Поняли, что забыли указать время начала вечеринки, да и вообще — мы же не придумали, когда её начинать! Ржём. Бизнес по-русски. Похуй.

— В 8 вечера норм?

— Норм.

Забили.

Звоню в бар, сказать, что начинаем в 20:00. На что мне сообщают, что за алкашку надо внести ещё 3000 рублей. Верю на слово: мы же мужчины, и бизнес ведём честно, да?

Приехал Ник. Начинаем считать, почём продавать билеты на столь яркое событие в клубной жизни нашего города. Обновили смету.

Смета:

Аренда — 5000 (2500 отдали)

Свет — 2000 (надо рубль закинуть)

Хуйня для розжига — 500

Бухло — 3000

Итого: 10 500 рублей.

Нами было принято решение для начала отбиться в «ноль». Если что-то поднимем сверху — «пилим» на троих.

— Давай поделим на 200 рэ за билет? — предлагает Никита.

— Пятьдесят человек. Бля, туда не влезет столько. Ещё варианты?..— считает Лёха.

— 300?

— Получается 35 человек. Это норм. Там столы плюс танцпол. Три «сотки» — вроде немного,— говорю я,— ну и по флаерам 50% скидка — это 150. Нарежем на всякий случай соточку флаеров. Сто пудов соберём народ! С потока, плюс параллельные группы!

— Да по-любому! Много кто уже спрашивал. Там Егор — мажор, который из 11-й группы, интересовался,— голос Никиты звучит уверенно.

— Ну тогда погнали до меня, я тебе флаеры отдам, порежешь дома,— врубаю босса.

— А чё сразу я? — Никитос пытается парировать.— Мне ещё диски записывать. Лёх, давай ты?

Бизнесмены хуевы.

Ржём.

Моя жизнь сейчас — собранный пазл, у которого вырвали и разбросали центр. Эти кусочки стали находиться всё чаще, и картинка начинает проявляться всё чётче, но некоторые элементы уже не встают на свои прежние места, и я просто складываю их отдельно.

Кажется, я повзрослел. И вижу я это не только на чистом, без прыщей лице. Но и чувствую глубоко внутри себя, где уже выпрямился новый «Я», который стал гораздо сильнее и мудрее.

И я готов разбиваться тысячи раз и столько же собираться обратно обновлённым только для того, чтобы больше ничто не смогло меня ранить.

Нахуй любовь.

И я начну выражать себя через музыку, ведь она не сможет разбить мне сердце.

До вечеринки «Город в огне» остаётся меньше двух недель.

Глава 14. «Чёрный ветер»

Карманный справочник Dj.

Заметка #28:

«Мониторь чарты хит-парадов топовых радиостанций, читай форумы, ищи инсайты. Держи руку на пульсе».

У душевной боли есть и свой плюс — она толкает к творчеству. И это необязательно написание картин или стихов. В периоды отчаяния даже неумелое подпевание любимой песне — процесс творения. Ведь я делаю это так, как не сделает никто другой, то есть таким образом реализую свою творческую индивидуальность.

Мы вдохновляемся чужими мыслями для того, чтобы после собрать зёрна, рассыпанные нашим воображением и пересадить их в свой собственный необработанный «идейный грунт».

Позже, питаясь эмоциями, они вырастут в слова, проект, картину, книгу или трек. Во всё, что угодно. Обычно стреляет там, где меньше всего этого ждёшь.

Но самое важное во всём этом — реализация.

Кривая и косая, коряво-уёбищная и никому не нравящаяся (кроме тех, кто когда-нибудь творил сам). Но реализация.

«Это» должно жить. Я обязан нажать на «Save as, Send, загрузить» и так далее — и дать этому «родиться». Мне просто необходимо прогореть, влезть в долги, упасть и подняться, проебать всё или победить, но непременно увидеть конечный результат. Оценить ошибки и сделать снова. Иначе склад эмоциональных зёрен переполнит меня изнутри, и я взорвусь; и никто не знает, к чему это может привести. (Вообще-то я знаю. И синяки на руках будущей бывшей не дадут мне соврать. Я мудак, да.)

Если подумать, всего того, что сейчас есть вокруг, могло бы вообще не быть. Ни этих «вертушек», ни треков, что я играю, ни книг, что я читаю. Ничего. Реализация — это всегда риск. И я тоже обязан рискнуть. А хули нет-то?

Но почему я постоянно ищу одобрения со стороны всему тому, что делаю? Я жду его от родителей, будущей бывшей и даже от своих пацанов. Но не получаю. Это значит, что я не уверен в себе, или как?

И снова уровень моих ожиданий сильно завышен. Пытаюсь понять — для чего, блять, я всё это делаю? Зачем я вообще что-то ожидаю? Снова и снова, снова и снова! Но ответов всё ещё нет.

Да, мы тусуемся с пацанами вместе, и у нас общие интересы. Но почему они не горят всем этим столь же сильно, как я? Никитос так вообще перестал брать «вертушки» к себе и играет теперь только у меня. И это перед нашей тусой-то! Чёт какая-то хуйня. Чувствую, как будто мы теряем нить, что нас связывает. Или мне кажется? Я слишком много думаю. Бля, я не Фрейд, конечно, но почему-то постоянно копаюсь в себе и других.

Бесит эта хуйня.

Я пытаюсь получить поддержку от близких, но они не понимают меня.

Меня это злит. Но я воодушевляюсь своими ещё не достигнутыми результатами, которые, как мне думается, позволят мне идти всё дальше и дальше, поднимаясь при этом всё выше и выше. Но это лишь картинки в моей голове. И все они, сука, такие красивые и яркие, и, самое главное — все они идеально полно отражают мои завышенные ожидания!

Ведь всё будет именно так, как я вижу в своей голове!

Может, это и есть юношеский максимализм? Хуй его знает. Ведь ответов всё ещё нет.

Всё чаще начинаю общаться со своим старшим братом — сейчас именно он понимает меня, как никто другой. Но нужной мне информации тоже не даёт.

Но, как ни крути, всё это ментальное дерьмо заставляет меня двигаться вперёд. С переменным успехом, конечно. От депрессий и рефлексии — к «взрыву». И я никак не могу это контролировать. Меня мотает из стороны в сторону: сегодня я хочу одно, завтра другое. Засыпая, думаю о том, что в пизду всё это, я больше ничего не хочу. Но каждое утро просыпаюсь и продолжаю снова всё это делать. Пытаюсь реализовать себя.

Ре-а-ли-зо-ва-ть себя. Найти себя настоящего, что ли? Кажется, я снова всё усложняю.

Ладно.

Раздали по универу с полсотни флаеров. Цыпочки, что хотели себе несколько штук — слились. Первый звоночек: постоплата — это «вилы».

Встретил старого знакомого, который неплохо так умеет разговаривать в микрофон. Предложил ему выступить на нашем мероприятии в роли ЭмСи. За респект. Он согласен. Смета говорит ему спасибо. Я тоже.

Вспомнил «Клетку», стал больше понимать и уважать Ксюшу — я весь на нервах из-за одного только вечера, а она делала это каждый, сука, день. Начинает приходить понимание, как всё работает изнутри. Это действительно тяжело.

Идей много, и отсутствие сил на их реализацию компенсируется лишь желанием вырваться из потока этих ебучих мыслей. И «вырваться из гетто», конечно,— наша маленькая квартирка больше не кажется мне такой уютной. Даже несмотря на то, что на зарплату будущей бывшей мы купили огромную кровать. А мой синий диван мы с Лёхой скинули с балкона и отнесли на помойку.

На новом ложе мы с будущей бывшей пытаемся выровнять нашу интимную жизнь. Через какое-то время вернулась страсть. Но я не могу понять — чем именно эта страсть вызвана: моими чувствами к ней или просто той энергией, что вулканом сейчас бурлит во мне. Но я не думаю о Крис, когда мы трахаемся — это уже хорошо. Хотя бы в этом я с будущей бывшей честен.

Хороший знакомый просит одолжить семя нашего Степана, чтобы продлить кошачий род их кошки Нюши. Для друга ничего не жалко, и через пару дней (получив сначала по харе, конечно), мой пушистый кент обрюхатил эту киску. После этого мы с ним стали ещё ближе, и он даже начал ходить какое-то время в лоток, а не гадить в прихожей. Но длилось это недолго.

Я подобрал треков для своего микса. Пару раз свёл его дома. Прокачался. Будущая бывшая говорит, что я молодец. Я в благодарность за поддержку стал приезжать домой гораздо раньше. Смотрим «Дом-2», «Убойную лигу» или сборник фильмов Джонни Дэппа на DVD. Девять фильмов. И на каждом из них нет концовок — тупо не влезли. Так и не знаю, чем закончились «Девятые врата». Похуй.

Звонил отец и между делом напомнил мне про возврат денежных средств, выделенных мне на «вертушки». Вру, что сделаю первый платёж в 5000 рублей после вечеринки. Бля, ещё один головняк!..

Сказал об этом Никитосу, он тоже не особо воодушевился. Мы чёт совсем забыли о том, что бабки надо отдавать.

С каждым днём мы всё острее ощущали приближение пиздеца. Оно висело в воздухе. Каждый это понимал, но боялся озвучить. И мы почти перестали об этом говорить. Как ни странно, но я думаю, что Никитос, как и я, чувствует лежащий на нас уровень ответственности. Или мне просто хочется так думать? Просто я ещё ни разу не говорил с ним на эту тему.

И в игре, в которую никто, кроме меня, не хочет играть, я взял на себя роль лидера.

— Да похуй ваще,— уверенно начал я.— С батей-то я смогу договориться. Нам надо просто всё нормально сделать! И если бабок не поднимем — тоже похуй. Нам нужно понять, как это всё работает, пацаны!

Назови меня плохим мужем, другом, плохим человеком. Мне похуй. Но никто не сможет упрекнуть меня в том, что во мне нет «пацанского». Я никогда не попрошу вернуть мне деньги, если мы толпой бухаем и всё это спонсирую я, например. Никто и никогда не слышал от меня: «Мы вот тусанули, там „полторашка“ получилась, со всех по три сотки». Хуй. Нет. Никогда. Самое главное в этой жизни — это «человеческое отношение». И я привык к тому, что меня окружают люди, которые думают точно так же. Сегодня у меня есть хлеб — я поделю его на всех. Завтра мой близкий сделает то же самое. Я так рос. Именно так прошли моё детство и юность в крошечном посёлке городского типа посреди сибирской тайги. Когда мы курили одну сигарету на пятерых в подвале серого бетонного дома. Или пили ебучий спирт, разбавленный водой и пачкой «Юпи». Один за всех и все за одного. И я никогда не забуду об этом. Это внутри меня. Это и есть я. И я не могу даже представить, что можно вести себя как-то иначе.

Но далеко не все разделяют подобный лайфстайл.

— Мне мамке надо помочь на рынке,— говорит Лёха.— Придётся там зависать хуй знает сколько.

Ладно.

— А я чёт вообще хуй его знает, буду играть или нет,— выдаёт Никита.— Я со сводкой ещё толком не разобрался, лоханусь — сто пудов! Может, ты один отыграешь?

Вот это нежданчик!

— Ты ебанулся, что ли? Мы изначально всё это обсудили, Ник. Ты сам подписался на всю эту хуйню. Ладно Лёха — он не при делах. Но ты-то сам вписался! Ты чё, слиться хочешь? — Я заметно нервничал.— Сделаем тусу, а потом посмотрим, чё мутить и как быть. Сливаться — вообще не варик! И я чё, по-твоему, там один четыре часа «шпилить» буду? Нихуя подобного!

— Да мамка меня ещё запрягает, голову ебёт, типа я не делаю ничего, надо по дому там помочь тоже. Ещё Лёхе на рынке,— не глядя на меня, говорит Ник.

— Чё ты собираешь, заебал? Какая хата? Какой, блять, рынок? Мы уже должны бабок! Свет-хует, блять! Я на себя всю эту хуету взял! С меня будет спрос,— я уже не мог себя сдерживать, весь это разговор меня взбесил.— Я со всеми уже договорился, и мы не можем так просто взять и всё отменить, только потому, что тебе, блять, надо мамке по дому помочь! Я чё, один там мудохаться буду? Ты в себя-то приди, братан!

— Так я сразу говорил, что хуй знает, буду ли вообще всё это делать. Когда за «вертаками» поехали, я тебе это сказал — типа, что подумаю. Ты сам просто типа «давай-давай», давишь пиздец. А я чё, похуй. Но типа я ваще не знаю; говорю же, мамка мозги ебёт,— заикается Никитос.

Лёха молчит.

Магнитола играет Ассаи — «Чёрный ветер»:

«Мы не достанем до неба

И чёрный ветер внутри.

Через высокие стены,

Брат, вовремя нас останови…».

Долго едем молча по маршруту «1В».

— Лёх, закинь меня к будущей бывшей,— сказал я.

Мне почему-то захотелось приехать именно к ней. Причём не просто приехать. Я хотел, чтобы она меня обняла. Я сам хотел её обнять.

«Сука. Сука. Сука. Какого хуя они это делают? Из-за бабок? Но ведь никогда такого раньше не было. Чё мы, не вывезем, что ли?» — размышляю я.

Не знаю, о чём думали в тот момент пацаны.

— Короче, ладно,— после долгого молчания выдохнул я.— Давай завтра на парах всё обсудим, лады?

Мы отбили друг другу «краба», и я вышел из тачки.

Ебучая весна. Вокруг сплошная грязь. Какие-то окурки, бутылки, мусор. Чёрные пятна какого-то дерьма на белом, почти растаявшем снеге. Это вокруг меня. Серые здания, уёбищные вывески. Маршрутки, перевозящие биороботов и прохожие, харкающие себе под ноги. Малолетки, слушающие на телефоне какую-то хуету, и молодые мамаши со своими спиногрызами, копошащимися на детской площадке рядом.

ИДИТЕ НАХУЙ ВСЕ!!!

До вечеринки «Город в огне» осталась одна неделя.

P.S. Трек в ваш плейлист: SparroX - Taco