Зубья красных скал
Ей нужно было выжить в условиях тотальных долгов, прогрессирующего алкоголизма и при всем при этом сохранить свое лицо.А мне нужно было всего лишь уснуть. Перестать грузиться мыслями и освободить свой разум от сомнений, в которых счастье и успешно выполняемый труд во имя себя якобы зависит от чего-то другого, кроме как от здоровья. Якобы существует еще какая-нибудь позитивная волна, на которую надо, умело балансируя, упорно залезать раз за разом, когда грустно или скучно.
Крупная теплая от солнца галька болезненно давила на голую подошву ступни, я шел балансируя, подгибаясь на каждом шаге, к удивительно спокойной глади воды, столь манящей своей бирюзовостью. Яркое и высоко поднятое солнце на голубом небе пробивалось сквозь мои желтые очки, желая утопить в своих сказочных лучах. Легкий бриз ласково обдувал тело соленым, еще теплым несмотря на осень воздухом. Вдоль зоны прилива выстроилась линия набитых волной валунов, я приземлился на это сравнительно мягкое и рассыпчатое, под мной покатились камни, гремя и погружая меня в сладкую безмятежность. Мой взгляд приковался к сплоченным недалеко в воде красным, почти марсианским зубьям скалы. Они по-видимому много лет терпели удары стихии, были гладкими, обтесанными, как давно сломанный зуб во рту.
Я люблю это место, такая фактура делает пейзаж запоминающимся, интересным и даже со временем родным. Пустые песчаные пляжи давно перестали наводить на какие-нибудь мысли. А здесь всегда: и ночью сходить в туалет на скалы, и днем залезать с них в прозрачную водицу — удобно, красиво и завораживающе интересно.
Сейчас я ничего не хочу, я счастлив, перед моими глазами сказочная, звездная ночь на темном небе, огромная лунная дорожка на всеобъемлющей морской глади залива. Мы взобрались вчера вечером на возвышающиеся над этим всем красные скалы. Среди узких троп к вершине, поросших со всех сторон сухими колосьями и темным кустарником, наша группа поднималась, шагая в ногу проводнику «медведю» — парню, что прожил здесь целый год. Там на самой высоте, где дул ветер со всех сторон света, на почти лысой сопке мы стояли завороженно, вслушиваясь и всматриваясь, ощущая себя частью бесконечного мира. Всякое отчаяние проходило, ему там было не место. Я не был одинок, мы держались вместе. У нас были те же мысли. И никакой пошлости я в них не чувствовал. Было весело и очаровательно, улыбки не сходили с наших молодых лиц.
Отвлекшись от мыслей, я заметил, как, уже занырнув с тех самых красных зубьев, одеваюсь. Ко мне подходит стройная молодая женщина, одетая в белое, с большими карими глазами и должно быть с такой улыбкой счастья и удовольствия. Я вижу, что она хочет меня обнять, подходя, обнимаю и даже целую в щечку. Кажется, что она так же, как и я, знает, что любовь выражается не к одному определенному человеку, а ко всему миру, ибо любовь — это и есть желание жить яркой жизнью, такой, какой она на самом деле является.