Жизнь⁠⁠

Пикабу, приветствую!

История, которая со мной произошла во время службы - необычная, и про то, как искусство оказалось сильнее бетона. Служил я в поисковой группе. Моя задача, как сапёра и инструктора, была организовывать безопасность в месте проведения поиска. Мы занимались поиском и эвакуацией останков военнослужащих с обеих сторон. Работа тяжелая и морально выматывающая. Постоянно ищешь смерть, вокруг сплошная разруха. Однажды мы работали в разрушенном селе «П». В одном из зданий не было выхода на третий этаж, т.к. оно было сильно повреждено. Я решил взобраться туда по обломкам, чтобы проверить помещение. И когда я туда залез, зашел в один из кабинетов. То был класс изобразительного искусства. Там, в хаосе, пыли и мусоре, под тяжелой бетонной плитой лежали картины. Яркие, живые, частично уцелевшие. В тот момент меня просто переполнили эмоции. Посреди всей этой истории— чья-то душа и талант. Рядом остались детские рисунки, учебники, журналы. Изначально я оставил их лежать там, но потом решил, что так нельзя. Перенес около 8-10 самых целых работ к нам в расположение. И устроил в двух комнатах на наблюдательном пункте настоящую мини-галерею на боевом посту. Ребята заходили, смотрели, отвлекались от ужаса вокруг. Это очень помогало держаться.Когда мой контракт подходил к концу, я понял, что просто так уйти и бросить их там не могу. И решился на отчаянный шаг: аккуратно снял с деревянного подрамника одну картину, свернул в рулон и отправил своей очень давней подруге. Она, как и я, обожает историю и искусство.Когда подруга получила посылку, она сделала невозможное — начала искать автора через соцсети. И каково же было наше удивление, когда художник ответил! Он прислал фото этой картины на подрамнике (до того, как ее срезали), и сказал: "Да, это моя работа, "Кровавая вершина", 2004 год. У меня в этой студии осталось больше 100 работ, вывезти их тогда было невозможно".Он написал, что очень рад, что картина сохранилась и находится у хороших людей.Я понимаю, что формально снять полотно с подрамника в разрушенном здании было не по протоколу. Но сердцем чувствовал, что должен это сделать. Внутреннее ощущение, что автор найдется, не покидало меня никогда. А потом директор музея в Донецке выразила желание сделать выставку этих уцелевших работ, чтобы люди увидели эту историю. Искусство непобедимо. И то, что эта история замкнулась именно так — это просто потрясающе.

Меня все еще переполняют эмоции, потому за столь беглый и скорый пост не сердчайте.