Жив, когда нужен⁠⁠

- Я лишь говорю, что это требует более внимательного рассмотрения. - Окончил свою речь пожилой человек с широким шрамом на щеке. Этот шрам заметно выделял его на фоне тех, кто присутствовал на заседании.
Заседание было посвящено последним известиям с одной из необжитых планет Империи. Точнее, их отсутствию. Связь с отрядом мушкетёров была потеряна и тогда Верховным Главнокомандующим было принято решение собрать совет, чтобы получить разрешение направить туда настоящие силы: технику и элитных бойцов.
- Верховный Главнокомандующий, сколько уже не было настоящих войн. А вы хотите мобилизовать настоящие силы. Ну кто по настоящему представляет нам угрозу? Просто это самые настоящие бандиты смогли захватить власть на этой территории. - Ответил один из тучных мужичков в умных очках.
- Мы потеряли уже десять человек. Десять! Это минимум десять семей, оставшихся без кормильца! - Рассердился Главнокомандующий.
Но поняв, что никто здесь не получал шрам, защищая женщин и детей, решил выразиться понятнее.
- Мы потеряли десять налогоплатильщиков.
Мужичок, сидевший с максимально умным видом, снял очки, раздумывая над услышанным. Он как-будто спрашивал у очков: "А сколько это в деньгах?".
- О! А давайте пошлём тех, у кого нет женщин, детей. И тех, кому мы платим за службу больше, чем они платят за жизнь!
Главнокомандующий сначала задумался над последним предложением. "Но ведь человек и должен получать больше, чем платит? Разве нет?" Но потом он понял, что этот мужичок пытался намекнуть.
- Вы же... Не хотите послать туда его?..
- Мы принимаем ваше предложение послать туда его! Мы так рады, что обсудили это с вами, Верховный Главнокомандующий! - Мужички радостно начали переглядываться, находя одобрение друг у друга.
Главнокомандующий плюхнулся в своё кресло. Он никак не мог подумать, что они решат послать его лучшего бойца. Это был упорный солдат, поставивший всю свою жизнь на военную карьеру. У него не было никого: ни матери, ни отца и не было даже доброго соседа. Этот человек отказался от всех ценностей. Вся поэтичность ситуации портилась тем, что он имел пресквернейший характер.
- Вы ведь не собираетесь послать туда одного единственного бой...
Человека с шрамом уже никто не слушал. Все собирались по своим делам, а кого-то уже и след простыл. Он в бессильном гневе опустил руку на кобуру с лазерным пистолетом, но его остановила мысль о том, что в случае, если он сядет в тюрьму за убийство, то вместо него посадят мужичка в таких же очках.
Боец, отрёкшийся от жизни в пользу убийств, лишил себя и имени и выбрал банальную кличку "Асмодей". Он понимал, что называть себя в честь демона было банально и интереснее были бы назваться "радужный енотик", но ему было это безразлично. Просто кличку "Асмодей" он придумал раньше, потому что книжку "1000 и 1 способ убить демона" он прочитал раньше, чем "четыре поросёнка и чёрный волк".
Асмодей летел сквозь бесконечные просторы космоса совершенно один. Ни один пилот так и не выдержал его компании, поэтому он сам научился водить эту "Консервную банку". Так он назвал свой корабль. Некоторых это наводит на мысли, что с его простым способом мышления, он, должно быть, имел какое-то отношение к готовке и к консервам, но в слух предпочитают не выражать свои идеи. Какой-то космический мусор очень некстати попался по дороге Консервной банки и был наказан выражениями, которые я, дорогой читатель, не стану описывать. Так Асмодей и летел мимо интригующих, бесконечных просторов, разнообразных и прекрасных миров и звёзд, поражающих красотой и завораживающих силой, таящейся в них. Так Асмодей и летел, видя в них только объекты для разрушения и для брани. К счастью для всех, кроме одного, небесных тел, он приземлился.
"Здесь ночь. Значит темно. Значит я должен взять фонарик. И нож. И винтовку. Мой враг - какие-то там твари, о которых нет данных. Значит я должен взять взрывчатку. И большой нож. И хорошую винтовку. Твари, судя по слухам, большие. Значит я должен взять очень большой нож. И очень хорошую винтовку", - рассуждал Асмодей, перезаряжая свою единственную винтовку и надевая ножны со своим единственным мечом. Ночь предстояла быть длинной для него и неожиданно короткой для "каких-то там тварей".
Около часа боец скитался по болоту, пытаясь найти свою цель - последнее место, откуда был получен сигнал от мушкетёров. Орды насекомых нашли его интересной добычей, а ветки старых, корявых деревьев норовили поцарапать его. Туман и вязкая грязь были последними каплями бедствия положения солдата. Но Асмодей был позитивный человек и нашёл выход. Насекомые стали его едой, ветки костром, туман и грязь - дали ему возможность скрыться от глаз разведчика. Судя по блестящему, чёрному хитину, множеству маленьких, многоколенчатых ножек и фасеточным глазам, Асмодей смог определить, что перед ним не человек. Убедившись, что искать тут нечего, разведчик расплостался по земле, словно гигантских размеров сороконожка, и побежал дальше, приведя прямо к улью человека с очень хорошей винтовкой.
Асмодей долго колебался враг ли это. С одной стороны, гигантские жуки вряд ли будут хорошим другом человечеству. С другой стороны, зачем тратиться на то, что можно убить на другой миссии? Его сомнения были рассеяны, когда под своей ногой он обнаружил герб Империи. Подняв находку, он понял, что это накидка, которую носят мушкетёры имперской армии.
Слизь, ихор и ошмётки разлетелись от очередного взрыва. Асмодей потратил уже половину своих гранат, взрывая стены бесконечного лабиринта улья. Увернувшись от хлынувшей струи едкой слюны, солдат выпустил очередь в рот плевуна. Морда твари взорвалась различными жидкостями и хитином. Следующая тварь, попытавшаяся достать Асмодея клешнёй, лишилась лапы и была проткнута насквозь "очень большим ножом". Вечером следующего дня Асмодей спал одним глазом на мягком полу улья, в одной из отдалённой комнат. Ему снился какой-то сон. Он любит сны, потому что в них происходит безумство так легко и просто, что это не может не радовать человека с клеймом сумасшедшего. Сон был о людях, ведущих его по тёмным коридорам куда-то вглубь. Глубже и глубже опускался Асмодей, наконец достигнув дома, посреди поляны. А в доме... Морда здоровенного жука Асмодей увернулся от укуса и вскочил, всаживая сверху вниз в тварь клинок. Изрубив до неузнаваемости несчастного жука, он решил двигаться дальше. До центра оставалось совсем немного. Выбив очередную дверь боец обнаружил интересную картину: улей был построен вокруг человеческой деревни.
Осмотревшись в одном из домиков, Асмодей понял, что ещё недавно тут кипела человеческая жизнь: предметы обихода были в хорошем состоянии. Он уже собрался уходить, но его внимание привлекла яркая картинка. Это оказалась семейная фотография: бородач отец, мама и два красивых, курносеньких мальчика. "Я убил себя, чтобы жили они. Но они не выжили. Поэтому я убью всех ублюдков в этом рассаднике слизи", - думал Асмодей, ступая по деревне в поисках следов остатков тварей. Вдруг раздалось два душераздирающих писка. Асмодей побежал туда.
Слюна уже капала на руку девочки. Она думала, что старые вилы помогут ей защититься, но они с треском развалились под натиском тяжёлой, склизкой туши. Ужас охватил разум и тело отнялось, разве что оставалось только пищать и молиться. Кто-то там, сверху, услышал, видимо, молитвы маленькой девочки и послал ей демона. Асмодей схватил за хвост отвратительного червя и шмякнул об стену. Червь собирался уже обернуться к обидчику, но был разрублен взмахом меча. А девочка так и пищала. Асмодей не хотел останавливать её, ведь так сползуться все оставшиеся твари и ему не придётся их вылавливать. Но, к его сожалению, она не выдержала и провалилась в обморок. "Ну вот, теперь это тащить на себе", - подумал солдат и взял девочку на руки. Он взглянул на неё. Это была девочка, лет десяти, грязная, заплаканная, худая. Вокруг валялось много консервных банок. Он взял одну банку, а девочку завернул в свой плащ.
Всё случилось так как и подозревал Асмодей. Последние твари сбежались на крик, желая то ли убить того, кто уничтожил улей, то ли съесть девочку. Ни то, ни другое общественное мероприятие не увенчались успехом. Боец выходил из горящего улья со свёртком на руках и шрамом на скуле, оставленным на память каким-то ловким жуком. Из свёртка ему улыбнулись.
- Дяденька, вы кто? - Пролепетала девочка.
- Асмодей. - Угрюмо отвечал спаситель.
- А куда вы меня несёте?
- Вперёд.
- А маменька и папенька?
Но девочка не дождалась ответа и заплакала. Впервые за долгое время Асмодей чувствовал себя бессильным. Он не мог достать винтовку и что-нибудь пристрелить, чтобы вернуть ей родителей.
- Не плачь. - Попробовал её успокоить Асмодей. Но эта вялая попытка не увенчалась успехом.
На Консервной банке Асмодей дал ей немного еды и воды.
- Хочу ещё! - Скандалила девочка.
- Твой голодный желудок лопнет и ты умрёшь.
- Не умру!
- Умрёшь.
- Не умру!
- Если не перестанешь ныть, то точно умрёшь.
Девочка показала язык. Но поняв, но обижать своего спасителя неправильно, обняла его. "Что эта баба творит, чёрт тебя подери?" - В панике думал Асмодей. Он прежде не был в такой ситуации. Его бросали из боя в бой, словно оружие. Оружием он и был. Но теперь он нужен был этой девочке как-то по-другому. Боец испугался этого непривычного, завораживающего чувства и погладил девочку.
- Дяденька, а почему вы плачете?
- Я не плачу. Это пот. Пора лететь, пристёгивайся. - Резко отстранился от девочки человек, который понял, что он теперь жив, потому что нужен.
- Ух ты, как красиво! А вот это что за планета? А та? Это звезда? Красота! Красота! - Восторженно кричала девочка, бегая от одного иллюминатора к другому.
Сначала, Асмодею пришла в голову мысль выкинуть девочку в иллюминатор. Но спустя секунду он подумал, что в иллюминаторе откажется тот, кто посммет такое сделать. Очередной кусок камня не уступил путь бравому бойцу и был обруган.
- Так нельзя говорить! - Рассердилась девочка.
- Можно.
- Нельзя! - Заключила девочка и хлопнула по губам Асмодея.
Асмодей мог переломить эту хрупкую ручонку как тонкую веточку. Но не стал. И никому, никогда не позволит сделать подобное с его маленькой Нюшей.