Жил не для славы
Современным молодым людям надо долго объяснять, что такое проводное радио и как выглядели проводные наушники для радиорозетки, снабженные регулятором громкости. У меня такие наушники появились в шестом классе. Конечно, главное их предназначение было - тайком от родителей слушать радио поздно вечером, когда уже тебя загнали спать.
После вечерних новостей в начале одиннадцатого в эфир выходила радиостанция «Юность». Одна из первых передач, прослушанных мною через наушники в 1972 году, была посвящена альбому Давида Тухманова «Как прекрасен мир». Завершающая альбом композиция «Жил-был я» потрясла меня до глубины моей 12-летней души. Ничего даже отдаленно похожего я до той поры не знал. Так впервые почти полвека назад я услышал это имя - Александр Градский.
И больше с ним уже не расставался. Градский так и вел меня по этапам взросления, а потом и вообще по жизни, в каждый момент предлагая именно то, что требовалось. В 14 лет случился удивительный, ни на что не похожий фильм «Романс о влюбленных». Все дворовые гитары страны мгновенно подхватили «Песню о птицах» и «Эх, загу-загу-загулял».
Чуть позже мы вместе с Градским и вслед за ним на студенческих вечеринках пели «В полях под снегом и дождем» и «Подругу угольщика» на стихи Роберта Бернса. Конечно же, «Яростный стройотряд» стал гимном всех стройотрядов страны, в том числе и нашего, пединститутского.
Навсегда благодарен я Градскому за то, что он познакомил меня с творчеством одного из крупнейших поэтов XX века Поля Элюара. В сюите на его стихи «Сама жизнь» поражало все. Исповедальность и обнаженность страдающей души, облеченная в необычную стихотворную форму, напоминала лирику Маяковского. Композитор Градский очень тонко почувствовал тончайшие нюансы поэзии Элюара, а певец Градский использовал всю палитру своего могучего голоса для точной передачи от сердца к сердцу всех оттенков эмоций.
Интересно, что из-за неисповедимых путей советской цензуры многие альбомы Градского доходили до слушателя не в хронологическом порядке, а вразнобой. Не стала исключением и сюита «Русские песни», все-таки дошедшая до нас несколько лет спустя после записи. Не счесть, сколько мы с друзьями слушали «Вы жертвою пали». Каждый раз что-то замирало и обрывалось в душе, когда Градский на предельном форсаже выдавал «А деспот пирует в роскошном дворце...».
А затем были сюиты на стихи великих русских поэтов. Градский по-новому представлял слушателям Маяковского, Пастернака, Цветаеву, Рубцова, знакомил аудиторию с творчеством Саши Черного и Владимира Набокова.
Особняком стоит рок-опера «Стадион», для студийной записи которой Градскому удалось привлечь все лучшие музыкальные силы того времени, от Аллы Пугачевой и Иосифа Кобзона до сестер Зайцевых и даже не очень-то и певца Андрея Миронова. Эта работа, посвященная певцу Виктору Хара, ставшему одной из многочисленных жертв пиночетовской хунты, находит особенный отклик в душах тех, кто как личную трагедию переживал кровавый переворот в Чили в сентябре 1973 года.
Годы перестройки открыли нам Градского-поэта. «Антиперестроечный блюз», «Экспедиция», «Автобиография», «Мы не ждали перемен» - замечательные сатирические памфлеты, где сквозь саркастический смех ясно просвечивают искренние слезы любви и жалости к Родине, попавшей в полосу невзгод.
Так и шло мое поколение по жизни вместе с Градским - или это он шел вместе с нами, откликаясь на злобу дня, незаметно и ненавязчиво обучая и направляя нас? Всей своей жизнью он словно подтверждал максиму о том, что талантливый человек талантлив во всем. Певец, композитор, мультиинструменталист - это понятно. Звукорежиссер, продюсер - тоже где-то рядом. Но ведь еще и поэт. Просто фигура Возрождения получается. А почему нет?
Трижды довелось мне слушать Градского на сцене живьем. В апреле 2007-го он в первый и, как оказалось, в последний раз приехал в Мурманск. Мне посчастливилось посетить оба концерта в здании облдрамтеатра, которые прошли с аншлагом и овациями. В благодушном настроении после удачного концерта Градский пообщался с журналистами. Об этом я тогда написал в нашей газете, тогда же взят и автограф на обложке компакт-диска «Русские песни», который вы видите.
Еще раз - через 10 лет, в июле 2017-го, на концерте памяти Евгения Евтушенко в Государственном Кремлевском дворце, где он исполнял песню «Любимая, спи» вместе с финалисткой «Голоса» Александрой Воробьевой.
Как сказал в скорбный день ухода Градского известный журналист Евгений Додолев, у Градского из всей многомиллионной российской аудитории всегда была «ядерная когорта» в несколько десятков тысяч человек. Горжусь, что принадлежу к этой когорте уже скоро полвека. Думаю, так же гордятся многие другие ее участники.
Фото Игоря Катериничева.
Градский никогда не был медийной фигурой. В советскую эпоху на телеэкране он появлялся нечасто, как правило, с «Как молоды мы были». В перестройку он стал время от времени участвовать в различных ток-шоу, запомнившись своим глубоким и острым умом, умением дискутировать без истерики и реплик в стиле «сам дурак».
Наконец, за последние 10 лет мы познакомились еще с одной ипостасью Градского благодаря шоу «Голос». Здесь он проявил себя как мудрый наставник, умеющий сначала разглядеть в претендентах зачатки таланта какой-то, по выражению коллеги по шоу Пелагеи, «чуйкой». Затем бережно и умело развить эти зачатки, четырежды доведя своих подопечных до победы.
Это последнее десятилетие, ставшее действительно последним в жизни Градского, наконец сделало его имя достоянием не только «ядерной когорты», но и многомиллионной российской аудитории. Вполне заслуженно.
В песне, посвященной памяти Высоцкого, Градский написал: «Он из самых последних жил не для славы и пел, и жил». Эти слова абсолютно подходят самому Градскому. Масштаб его таланта, его личности наверняка с уходом будут поняты и осознаны более отчетливо. Так часто бывает, когда уходят гении.
Для меня нет ни малейшего сомнения: мы имели счастье быть современниками гения - музыканта, артиста, человека Александра Градского.
Текст Игоря Катериничева ("Мурманский вестник")