Всё будет хорошо! Главы 15,16,17⁠⁠

Предыдущие главы жми сюда!

Глава 15

Спал на новом месте Михаил беспокойно, все-таки Гаврилыч своими откровениями навеял по-полной. То приснился хозяин дома, орущий про неправильный мир, то перед глазами появлялся редактор в обнимку с Инной Васильевной, те явно издевательски веселились над ним. В какой-то момент сна промелькнула Вера с чашей борща и с призывно оголённой грудью. Потом предстал Илларион, сидящий на унитазе и декларирующий свою новую поэму, между его ног, на полу, лежала пустая бутылка от портвейна. А потом всё пропало, и громко закукарекал петух…

Открыв глаза, Михаил не сразу понял, где находиться. Нависший деревянный потолок напомнил абсурдность вчерашнего вечера.

— Это петух что ли? – и точно, за окном, вспорхнув на подоконник, стоял большой рыжий петух и кукарекал во всю глотку, то бишь зоб. Через открытую форточку, голос птицы, врывался во всю пернатую мощь. – Эй, птица, мать твою, заткнись!

Птица проигнорировала человеческий окрик, продолжая заливаться трелью. Подняв, со стоящего рядом стула, айфон, Михаил глянул на время - 7.30 утра. Гнев и возмущение переполняло душу, ну да ладно, хотелось по-маленькому, и надо было поискать клозет.  В деревнях обычно будки под это дело стояли во дворе, а выходить из дому, в это предосеннее утро, не хотелось. Альтернатива обмочиться в гостях, придала смелости Михаилу. Накинув резиновые тапки привезенные из города, журналист пошлёпал из комнаты, в одних семейных трусах, по колено. В коридоре горела пара мягких ламп, освещая путь к двери, наружу. Разбудить хозяина не хотелось, поэтому Михаил старался не производить лишнего звука, только эти тапки предательски поскрипывали, будь проклят китайский ширпотреб.

Дверь была открыта, тихонько отворив её, Михаил шмыгнул на прохладный воздух. Небольшой прожектор освещал двор, но встающее из-за горизонта, солнце, уже раскрашивало в светлые цвета, небо, и в скором времени искусственное освещение уже и не понадобилось бы.

— Так... ну и где этот туалет? – пробубнил журналист, оглядываясь по сторонам, стоя на крыльце. Сарай с этой, как там её, ректификационной  колонной, был очень похож на злачное место.

Подойдя к зданию, Михаил услышал равномерный гул изнутри. Дверь сарая была открыта, но этот шум не внушал доверие, вряд ли туалеты гудят в деревнях.

— Что за хрень нафиг? – за дверью стояла гигантская железная штуковина, в два человеческих роста. Больше похожая на скороварку, с большущей крышкой, пристегнутой на болты. Сверху были прикреплены какие-то датчики, нержавеющие и блестящие трубы, и вся эта махина трещала и шумела, а из верхнего прибора на крыше, вился пар. С открытым ртом, Михаил уставился на эту махину. – Я всего лишь хочу отлить…

— Так зачем сюда-то зашёл? – раздался неожиданно из-за спины голос Алексея Гавриловича.

— Уфффф! Гаврилыч, вы хотите мне инфаркт устроить? – чуть не обмочился журналист, вздрогнув от неожиданности.

— Это моя ошибка Миша, прости меня. Не показал туалет, он, кстати, в доме находится, – улыбнулся гостю хозяин, – пойдем в дом, покажу.

— А что это за херотня такая, страшная? – показал рукой на гудящую «кастрюлю», Михаил.

— Это преобразователь, биотопливо превращает в электроэнергию и теплоэнергию, одновременно. Миша да не стой столбом, идём в дом, если хочешь, расскажу по пути…

— Хорошо! – согласился Михаил и повернулся к выходу, из сарая, – а биотопливо это что? Типа бензина наверно?

— Ну, очень отдалённо похоже. Я его получаю из всякой биологической органики, из всего, что можно разложить на составляющие, – и вот, хозяин уже открыл дверь дома, а Михаил заворожено шел следом, – трава там, ветки… навоз и даже моча, все пойдет на переработку за милую душу.

— Надо же! Как интересно… это всё тоже вы придумали? – восхитился Михаил, они остановились у белой двери, напротив гостевой комнаты, которую предоставил хозяин гостю. На двери, висела табличка с нарисованным писающим мальчиком в горшок. – Как это я не заметил…

— Конечно я, у меня еще много всякой там ерунды, со всего пытаюсь собрать энергию. Газогенератор, солнечные батареи на крыше... и этот преобразователь…

— А зачем вам столько энергии? Если не секрет…

— Я про это вчера и говорил, я эту энергию аккумулирую для временного прыжка.

— Ааа, Машина времени все же! – многозначительно проговорил Михаил спокойным голосом, с «двинутыми» надо быть аккуратней, – нуу? Я тогда в туалет?

— Да, да, конечно! – спохватился хозяин, отодвигаясь в сторону, – через полчаса приходи, Миш, завтракать. Советую сходить по «большому», лишний биоматериал не повредит!

— Я подумаю над вашим предложением! – согласился Михаил, заходя в туалетную комнатку.

*  *  *  *  *

— И всё же? Если не секрет, почему именно машина времени? – не удержался, и задал вопрос Михаил, прихлебывая горячий кофе без молока, – ведь вы столько уже напридумывали… вам надо патентовать всё это железо и выпускать там что-ли, деньги бы лопатой гребли.

— Миша, как вы не понимаете! – покачал головой хозяин, при этом помешивая в чашке сахар. Его отношение к журналисту плавало, то «ты» то «вы», журналиста это немного раздражало. – Всё это железо лишь вещи… это просто приборы, ни больше, не меньше. А машина времени – это средство изменить весь мир, а может даже, и спасти его!

— Но ведь вы сами говорите, что если в прошлое попасть, то для того, кто попадет, будущего не будет, а значит, получится, что и будущее он не изменит…

— Это Миша называется альтернативное будущее, другое измерение нашего мира… — всё ещё ложечкой продолжал мешать напиток в чашке Гаврилыч, — …а вот альтернативное будущее может появиться, после того, как гость из будущего изменит что-то в прошлом! Да, наше с тобой настоящее, а значит и будущее, не измениться, увы, а вот альтернативное будущее может очень даже…

— У меня уже начинает башка пухнуть… — не выдержал Михаил и перегнулся через стол, останавливая раздражающее позвякивание от перемешивания хозяина, – извините Гаврилыч, но это немного нервирует!

— Понимаю, меня мои зацикливания тоже бесят, но это, увы, просто маленький психический сбой. Если на меня такое подобное накатит, позволяю вам применить даже силу… в меру конечно, враг что-ли я себе?

— Я надеюсь, больших сбоев-то нет? – мало ли, кинется ещё с ножом или топором, кто знает этих гениев... потом будет циклично кожу нарезать, со спины, полосочками… Журналист надкусил сушку и опустил её в свой кофе.

— Не замечал… так, на чём мы остановились?

— Что-то там про альтернативное будущее…

— А, ну так вот… а как вы смотрите, на то, чтобы исправить хоть один из этих миллионов альтернативных параллелей? И сделать его правильным?

— Как-то уж фантастично звучит… — надо же, допил почти всю чашку кофе, а желание покурить так и не возникло. В старые добрые времена, попивая кофеёк, он бы выкурил уже парочку сигарет. Альтернативы там всякие конечно хорошо... но вот отсутствие желания покурить, это ли не чудо? – Я пока не вижу полезности от машины времени, и сомневаюсь вообще в её возможности, но вот ваше лекарство от курения – это настоящее добро. Только за возможность избавить мир от этого порока, вам могут поставить памятник. Мне лично кажется, что это и есть настоящее, и за ним и будущее! А эта картофелечистка? Да повара вам руки целовать будут…

— Миша, Миша… — вздохнул обреченно Гаврилыч, — …на кону целый мир, а вы "картофелечистка"… мелко!

— А лекарство от курения?

— И это мелко! Ты представь себе только. Попал ты лет на сто назад, добрался бы до Петербурга и убил бы проклятого Ленина или Сталина! – Миша с испугом посмотрел на хозяина. В глазах Безголового появились искры демонизма, лицо покраснело от возбуждения, – не было бы революции и коммунизма, миллионы людей бы живы остались! Это же изменило бы весь ход истории… а вы говорите картофелечистка… это не картофелечистка, а молекулярный очиститель, если что…

Михаил в оцепенении хлопал глазами, пораженный перепадами психического состояния изобретателя. Весёлые две недели предстоит перенести - подумал Михаил, по спине струился холодный пот.

— Я понял… картофе… тьфу, молекулярный очиститель… - тихо и ровно заговорил журналист, пытаясь не провоцировать хозяина, — …чем вам Ленин то помешал? Или Сталин?

— Забудем их, я это просто как пример привел, – что-то подсказывало, что это был не пример вовсе, а возможно и цель, – только представьте, сколько возможностей!

— Ну, так-то интересно… но тогда мы не узнаем здесь результата, у нас будет-то всё как раньше, а выиграет от этого события только альтернативный мир, если я всё правильно понял…

— Все-таки развита у вас фантазия, хвалю! – заулыбался Алексей Гаврилович, краснота с лица спала.

— Спасибо! – потупил взор Михаил, кофе закончился.

— Ну а если я смогу перенести наблюдателя в альтернативное настоящее? Как вы на это смотрите? И наблюдатель сам увидит, поменялся ли мир или нет? – поднял указательный палец перед собой деревенский вундеркинд.

— И как я понимаю… наблюдателем буду Я?

— Ну да… — неловко замялся Алексей Гаврилович, отводя взгляд от испуганного взора гостя.

Глава 16

— Боже мой, Гаврилыч! Ну что за бред вы несете? – не выдержал Михаил, покрываясь гусиной кожей, – как? Как? А если у вас получится изменить эту альтернативу, будь она не ладна, я тогда потеряю всю эту свою жизнь? Всех, кого я знал, кого любил?

— Я понимаю Миша, ваше возмущение… — виновато зачастил хозяин, — …но это же будет грандиознейший опыт для человечества! Это сравнимо с пришествием Христа!

— Богохульствуете… – механически пробормотал ошарашенный Михаил.

— Может немного… но всё равно - ваша миссия будет огромнейшая! Ты увидишь воочию мир, который изменил я! – футболка была одета вчерашняя, с немного нескромной надписью, но уже замарана красными пятнами. Слова, произносимые хозяином, очень даже подходили к тексту на текстиле, – и я немного завидую вам, вы увидите будущее, которое я уже никогда не увижу! Для меня будет путешествие в один конец, без вариантов! А вы, ты увидишь новый мир!

— А может, не увижу? – с надеждой в голосе спросил журналист, – может у вас ничего не получится?

— Миша, что за сомнения? Вы мне не верите? Уверяю вас… тебя – всё получится! У тебя дети есть? Жена?

— Нет… но у меня есть работа, друзья… — какие друзья… что-то ни одного не вспомнил Михаил, только не очень трезвый Ларик стоял перед глазами…

— Вот, видите!  Что вас держит в этой вселенной? Тем более вы не умрёте, а обретёте, чисто теоретически, другую жизнь! Возможно во много лучше этой…

— Тоже чисто теоретически? – подковырнул Михаил.

— Я уверен, что лучше! У вас нет детей, нет семьи… подозреваю, что и родственников нет?

— Ну и что…

— А то, что вы ещё и алкоголик!

— Ну, это вы махнули… немного того… — возмутился Михаил, а ведь жабры засыхали… да, курить не хотелось, а пивка или водочки… и портвешок, за милую душу…

— Не «того»… я ведь вижу! Вас совершенно ничего не держит здесь, а вот в альтернативной вселенной у вас есть шанс, чисто теоретически…

— Пожалуйста, Гаврилыч, не говорите часто это «чисто теоретически»… бесит! – немного успокоился журналист.

— Это мои циклы, будь они не ладны... короче, чисто тео... ну, значит в альтернативе, люди, с которыми вы сталкивались здесь, там тоже будут те же… только немного другими…

— И какие?

— А вот какие, я не знаю, и не смогу узнать… увы! Это ваша будет задача, узнать какие они стали и донести об этом опыте до людей!

— Но получается, что для них это будет обычная жизнь, только для меня что-то изменится… И как я поведаю об этом опыте? Меня и в дурку могут отправить… — вздохнул обреченно работник пера, — …а там, я вам скажу, не очень приятно.

— Верю Миша, но вы ведь литератор, вот и пишите как художественное произведение, а там кто поверит, кто нет, не важно. Вы будете знать и я… там, в прошлом. – Трагичным тоном договорил хозяин и печально посмотрел на гостя.

—Не знаю даже…. – засомневался Михаил, а ведь и правда, что его тут держало? Из последних десяти лет только несчастья. Единственная женщина, в которой души не чаял он, была мать и та умерла… мучаясь и скрывая от всех свою болезнь. А он слепой и глухой, только веселился, пил и курил… жил для себя, а когда все-таки умерла она… увидел гроб, и тот, в пьяном угаре. А противоположный пол? Кого он любил, хоть когда-нибудь? Всех бросал и никем не дорожил. Правда вот Вера немного смутила, чуток рябью прошлась по наледи сердечной мышцы, но это так мало. – И никакой я не алкоголик!

— Может, и нет, но от этого легче не станет... ну, так что? Ты со мной?

— Чёрт возьми… да! – выдохнул журналист, решившись. Почему-то теперь, после этого «да», хотелось, чтобы у Гаврилыча получилась всё, что он задумал.

— Я рад Миша, что вы со мной, – улыбнулся Безголовый, – а сейчас я вам сюрприз принесу!

Хозяин встал с лавки, и подошел к холодильнику, стоящему у окна.

— Для скрепления нашего договора, так сказать! – хитро подмигнул хозяин, в руках у него блестела запотевшая бутылка.

— А вы говорите, что не пьёте… — чуть не прокричал Михаил, с трудом сдерживая свой порыв. Утро насыщалось всё более яркими красками.

— Я и не пью…. – проговорил Гаврилыч, выставляя бутыль на середину стола, — …это всё вам, тебе, а я пока оставлю тебя одного. Обдумай всю эту информацию. Еду и закуску бери в холодильнике, будь хозяином. Мне надо пока подготовить логарифм к временным волнам… завтра мы с тобой первый опыт проведём.

— Уже завтра? – в голове стучало, но прозрачность раствора в бутыле, внушало надежду, что 40 градусов минимум, там будет.

— Да, уже завтра! Ладно, я пошёл, если захочешь, можешь потом во дворе погулять... только не трогайте приборы, прошу вас!

— Хорошо Гаврилыч! Может всё же… по чуть-чуть? – хитро прищурился Михаил.

— Нет, Миша, мне не до этого! – ответил Безголовый, закрывая за собой дверь кухни. Гость остался один… ну, не совсем один.

Глава 17

— Ну что, милая моя? – поднял наполненный стакан Михаил и чокнулся с бутылкой, стоящей на столе. – За знакомство!

Это оказался простой самогон, очень даже ядреный и крепкий. Дыхание спёрло, а сердечный ритм – сбился. На десяток градусов был выше ожиданий, соленая капуста в миске прекрасно утихомирил огонь внутри.

— Детка... а ты крепкая… — просипел журналист похрустывая закуской. На кухне он сидел один, в окружении странных агрегатов, назначения которых знал один лишь хозяин. Из всех механизмов, холодильник был не плохо знаком Михаилу, он-то в первую очередь и был обследован. Ну и эта картофе… молекулярный очиститель, будь он неладен, тоже был освоен, в меру.

После всей той информации, которую выложил Безголовый на голову бедному гостю, кружилась голова, и наблюдалось легкое помутнение рассудка. А ведь от этого типа можно было ожидать и невозможное, логически Михаил понимал, что это перемещение во времени не реально, но чисто теоретически, тьфу ты… мало ли, как говориться. Что за логарифмы временных волн?.. Бред. А ведь было так хорошо: просиживание целыми днями, напролет, за своим офисным столом, просмотр пары произведений в день, про сыщиков и зеков, вежливые отказы авторам, вечерние попойки с Илларионом и его эпическими стихами, девчушки и женщины разных возрастов… как всё было… постоянно.

— Ну, за всё лучшее! – созрел новый тост в затуманенной голове Михаила и опять чокнулся с бутылкой. Второй раз легло мягче, дыхание не поперхнулось.

С другой стороны, где-то в глубине души, воротило от такого постоянства… если на то пошло, можно вообще будет работу бросить! Но после этой командировки, очень уж хотелось глянуть на конечный результат этого вундеркинда, даже в случае провала, работу надо будет довести до конца. Неудачу эпохальной задумки можно будет даже ещё интересней преподнести редакции, с юмором и сатирой. И пусть Сергей Павлович со своей пассией кусают локти от неудачной попытки извести Михаила…

— Ну, за будущее! – выдал тост журналист, опрокидывая очередную порцию самогона. Наверно, «за прошлое», было бы более уместно, но бутыль была только на половину пуста, а значит и вариантов тостов – выбор еще был.

И все же Безголовый излечил Михаила… курить не хотелось даже после третьей дозы алкоголя. Отсутствие желания покурить многого стоило. Машинально, он достал пачку сигарет и посмотрел на непотребную фотографию лёгких курильщика.

Пацанами, когда ещё Советский Союз был, они на пляже выпрашивали у больших дядек сигаретки или недокуренные окурки. Иногда получали пинки, но и отраву тоже. Курить не хотелось тогда, но нет, они заставляли свои организмы переносить ужасную вонь папирос, иной раз доходило до тошноты и поноса. И незаметно, настал момент, когда без курева, они уже не могли…

— А теперь, за прошлое! – подмигнул бутылке Михаил, – не чокаясь!

Пора было прогуляться, и Михаил встал из-за стола и направился к двери.

*  ****

Выйдя из дома, журналист увидел вблизи одного из жителя деревни, судя по всему, вчерашнего деда, собирающего навоз у разрушенных базовок. Дедушка стоял во дворе, и перекидывал содержимое своей тачки, в бочку, рядом стоял Безголовый и отсчитывал денежки.

— Доброе утро, отец! – поздоровался Михаил, потягиваясь на крыльце. Солнце приятно грело кости.

— Здорова… — пробубнил невесело дед. Тачка опустела, и старик протянул руки. Безголовый выдал плату за высушенное сырьё, после чего, «бука» покатил свою спецтехнику в открытую калитку, со двора.

— Что-то сердитые тут местные у вас… — пожаловался Михаил.

— А с чего им радоваться-то? Дети в город уехали, деревня практически вымерла… осталось восемь дворов. А ведь до революции это была казачья станица, пять тысяч населения… — вздохнул хозяин и покатил свою бочку на колёсиках к сараю. Делать было нечего, и журналист пошёл следом.

— Я так понимаю, это вы биоматериал скупаете у аборигенов?

— Ну, понемногу, надо же им хоть чем-то помогать... – со скрипом, Безголовый открыл дверь сарая.

— Тогда возникает маленький вопрос, если можно?

— Ну? – остановился Алексей Гаврилович.

— А откуда у вас деньги? Ведь вы ещё вряд ли пенсионер? А я как понимаю, ваша работа немного затратная…

— Немного? ха… – усмехнулся Безголовый, — …очень даже затратна... если я вам скажу, то открою государственный секрет.

— Алексей Гаврилович, не смешите! Вы забыли что-ли? Вы же в прошлое скоро свалите, а там некому будет с вас спросить. – Подмигнул журналист и наивно улыбнулся.

— Ладно, и в самом-то деле… ко мне раз в год приезжают люди из Москвы, не буду говорить из какой именно организации, но думаю, вы примерно догадаетесь, и я им скармливаю какое-нибудь свое изобретение. У нас с ними уговор и контракт, одно изобретение или идея в год, строго одно! – подогнав бочку к преобразователю, хозяин открыл рычагом, с боку, устройство. Выдохнув резко воздух из лёгких, Гаврилыч перевернул бочку и содержимое посыпалось внутрь. – Вот, кстати, два месяца назад они были, я им скинул молекулярный очиститель, пусть радуются, дурочки.  Без разгадки секрета роста кристальной решетки, они не смогут воссоздать его… в крайнем случае, ближайшую пару десятков лет, через год они придут с вопросом, про эту решетку... тоже можно будет слить как одно изобретение…

— Но они придут, а вас и нет! – поднял указательный палец, для убедительности, журналист.

— Точно! – с восхищением глянул на Михаила, Безголовый. Подмигнув, Гаврилыч нажал на рычаг, закрывая люк биоприемника.

Продолжение позже