Встреча 11⁠⁠

Предо мной все беззащитны,
Все - от мала до велика.
Потому, что я безумна,
Потому, что я – безлика.
Зло моё неотвратимо,
Как ужасное цунами.
Я найду любые щели,
Чтобы царствовать веками.

И как вы бы не хотели,
Убедить меня в обратном.
Мол одна из вас сильнее,
Я же грязь в сиропе сладком.
Принимайте как угодно,
Горько, кисло или сладко.
Я сильнее всех на свете,
Безраздельно, без остатка.

Так сказав, уселась Подлость,
Тихо всхлипнула скамейка.
И в немой тиши развалин,
Вдруг взорвалась вся семейка.
Крики, ругань и проклятья,
Сотрясали быт избушки.
Словно потерявши разум,
Взбеленились враз старушки.

Старый дом ещё не видел,
Столь опасного безумства.
Столько ненависти жгучей,
И гадливого кощунства.
Три взбесившиеся твари,
Преисполненные злобы.
В своём бешенстве метали,
Молний ярости изломы.

Дико клацали зубами,
Рвать готовых всё живое.
Вспухли язвы, брызжа ядом,
Обнажив нутро гнилое.
Всё летало по избушке,
Всё, что создано руками.
Разбудив под кожей брёвен,
То, что спало здесь веками.

Выпустив былые страхи,
Бились немощные стены.
Выпуская из развалин,
Вопли памяти измены.
Вдруг в углу на старой лавке,
Ворох тряпок шевельнулся.
И прогнав змеиный шёпот,
Лучик света стен коснулся.

Пробежал весёлой мышью,
Посвистом лихой нагайки.
Разогнал в углы всю нечисть.
И исчез в груди хозяйки.
Тишина зависла в доме,
Становилась нестерпимой.
Как затишье перед бурей,
Зыбкой, еле уловимой.

Перед взором изумлённым,
Совершенно ни откуда.
Появилась не смущаясь,
Седовласая старуха.
Из одежд одни лохмотья,
Как мешок на бренном теле.
А все дыры и заплатки‚
Знали вьюги и метели.