Виктус⁠⁠

В приёмный покой «Коржающего Корги» вошёл молодой парень лет двадцати пяти с большой переноской в руках. Лицо у него было виноватое и уставшее. Из переноски доносилось тихое, но настойчивое поскуливание.

Алексей как раз дописывал последнюю строчку в карточке и поднял голову.

— Добрый день. Это Виктус. Вы его полгода назад от парвовируса лечили, помните? Шестеро щенков тогда были… Он один из них.

Алексей отложил ручку, встал и подошёл ближе.

— Конечно помню.

Он открыл дверцу переноски. Из неё осторожно выбрался крепкий, уже почти взрослый корги. Рыже-белый, плотный, с крепкими лапами. Но на левом боку и на шее красовались два крупных круглых облысевших пятна с сероватым шелушением и красноватой каймой.

Виктус узнал Алексея сразу. Обрубок хвоста задёргался, он ткнулся влажным носом в ладонь и тихо заскулил — не от боли, а от узнавания.

Алексей присел на корточки и осторожно провёл рукой по спине собаки.

— Ну здравствуй, парень… Вырос-то как. А вот это у тебя откуда?

Хозяин переминался с ноги на ногу.

— Мы сначала думали — просто раздражение. Потом поняли, что лишаём отдаёт. В интернете посмотрели, купили мазь какую-то… Но оно только больше становится. Мы решили к вам сразу, по старой памяти.

Алексей кивнул. Взял скальпель и предметное стекло, аккуратно сделал соскоб с края поражения. Потом выключил верхний свет и включил лампу Вуда.

В темноте поражённые участки ярко засветились ядовито-зелёным.

— Микроспория, — спокойно сказал Алексей. — Стригущий лишай. Классический.

Он включил свет обратно и начал писать назначения.

— Схема будет такая. Тербизил внутрь — два раза в день, двадцать один день. Тридерм мазь наружно — тонким слоем два раза в день на поражённые места. Плюс витамины для поднятия иммунитета. Корм только гипоаллергенный, строго низкожировой, без злаков. Никакого стола. Через две недели приходите на контрольный соскоб.

Хозяин кивнул, явно облегчённо.

Когда они ушли, Алексей вернулся в ординаторскую. Там уже сидели Максим и Илия — пили кофе и обсуждали вчерашнюю сложную операцию.

Алексей сел в своё кресло, открыл клетку и достал белого кролика, который жил у них в клинике. Положил его себе на колени и начал медленно гладить мягкую шерсть.

На лице у него появилась непривычная, широкая улыбка.

Илия первым заметил перемену:

— Ого. Ты сегодня прям светишься. Что случилось? Лотерею выиграл?

Алексей поднял глаза и улыбнулся ещё шире.

— Во-первых, Виктус поправится, я уверен. А во-вторых… Света вчера на УЗИ была. У нас будет девочка.

В ординаторской на секунду стало тихо.

Илия широко улыбнулся и громко хлопнул в ладоши:

— Ну наконец-то нормальная новость за последнее время! Поздравляю, брат!

Максим отставил кружку и кивнул с редкой для него тёплой полуулыбкой:

— Это действительно хорошая новость, Лёша. Очень.

Алексей продолжал гладить кролика и тихо, почти смущённо добавил:

— И в-третьих… Марта беременна.

Оба одновременно посмотрели на него.

— Та самая Марта? — переспросил Илия. — Которую ты тогда у этих забрал после смерти старушки?

— Да. Та самая. Она у меня дома живёт уже полгода. Вчера вечером сделал ей УЗИ — щенки будут через месяц.

Илия откинулся на стуле и покачал головой:

— Ни фига себе… Значит, мы тогда не просто собаку спасли.

Алексей кивнул, глядя в окно, где всё так же нудно моросил холодный апрельский дождь.

— Получается так. Иногда реально думаешь — нафига всё это нужно. Каждый день одно и то же: привозят поздно, лечат неправильно, ждут, пока совсем хреново станет… А потом такой день приходит — и понимаешь, что нет. Не зря.

Максим молча смотрел на него, потом перевёл взгляд на кролика в руках Алексея.

В ординаторской стало тихо и неожиданно тепло.

Даже дождь за окном звучал уже не так тоскливо.