Вальхалла.
В 1827 году Людвиг I распорядился начать на холме над Дунаем, близ местечка Донауштауф в десяти километрах от Регенсбурга, строительство Зала славы Walhalla. Вальхалла в немецко-скандинавской мифологии – небесный чертог для павших в бою доблестных воинов. Идеологическая цель проекта, который Людвиг замыслил, еще будучи принцем, заключалась в том, чтобы подтвердить преемственность Германией античной культуры.
Архитектор Лео фон Кленце (автор проекта здания Нового Эрмитажа в Петербурге) не искал оригинальности: за образец пангерманского пантеона он взял главный храм древних Афин, Парфенон. В Зале славы установлены скульптуры “великих немцев” и посвященные им мемориальные доски. В отличие от мифической Вальхаллы, где пировали только воины, немецкий рай Людвига I предназначен также для ученых и поэтов, писателей и художников, государственных деятелей и служителей культа. Главный мраморный персонаж “Вальхаллы” – сам баварский король в римской тоге, увенчанный лавровым венком (памятник установлен после смерти Людвига).
Главным критерием отбора “великих” стала их принадлежность к немецкой культуре, поэтому среди героев “Вальхаллы” – представители многих государств, в том числе России: Екатерина II Великая, фельдмаршал Христофор Миних, князь Михаил Барклай-де-Толли и граф Иван Дибич-Забалканский. К моменту открытия Зала славы, осенью 1842 года, в пантеоне были увековечены имена 160 человек. Сейчас в “Вальхалле” 195 памятных знаков (из последних дополнений: Альберт Эйнштейн, Конрад Аденауэр, Генрих Гейне, Софи Шолль).
Это сакральное здание подчинено масонской нумерологии, многое в его размерах кратно шести. По внешнему обводу пантеона, который из-за его оригинальной формы в шутку сравнивают с газохранилищем, установлены 18 фигур, символизирующие германские племена (в их число включены чехи и мораване). Вот что писал о Befreiungshalle Клаудио Магрис: “Освободительные войны 1813–1815 годов и реформаторский дух, выразителем которого стали просвещенные политики и генералы, имели мало общего с националистическим пафосом, в духе которого построен этот памятник. Германия поры пробуждения переживала короткий миг прогресса, обновления, надежды. Германия, которая воздвигла памятник на берегу Дуная, стагнировала в условиях политической реакции”. В 1842–1850 годах Лео фон Кленце построил по воле Людвига I еще один Зал славы – на мюнхенском лугу Терезиенвизе, где проводится пивной праздник Октоберфест. В античном портике установлены скульптуры знаменитых баварцев, а перед павильоном воздвигнута бронзовая статуя Баварии.
К “Вальхалле” от дунайского берега ведут 358 мраморных ступеней, на крутой холм Мехельсберг от реки поднимается кривой дугой километровая лесная дорожка. Здесь каждый квадратный сантиметр цветного камня, свезенного из разных уголков Немецкого Мира, продуманно подчинен восхвалению славного прошлого и возвышению национального гения. Ничто не предоставлено случаю, все рассчитано до мельчайших деталей, все – рельеф местности, лесной пейзаж, человеческие умения и таланты, солнечное освещение, даже порывы ветра – служит тому, чтобы подчеркнуть, обрамить, оформить, высветить, оттенить гордую идею величия, ради осуществления которой Людвиг Баварский не пожалел ни своих времени и воображения, ни вдохновения и карандашей своих архитекторов, ни средств из своей казны, ни сил и стараний тысяч своих подданных.
Немецкие победы здесь охраняют мраморные валькирии (одна символизирует храбрую быструю победу; другая – победу, добытую ценой больших жертв; третья – решающую победу после кровавого сражения и т. д.); о немецких свершениях здесь рассказывают многофигурные мраморные барельефы; мраморные аллегории немецких земель склоняются здесь к мраморному трону Германии. 34 крылатые девы Зала освобождения, вставшие в круг, символизируют 34 существовавших в пору строительства пантеона германских государства; 17 бронзовых щитов несут на себе указания о германских викториях; на 18 мраморных таблицах высечены имена победоносных германских полководцев.
Из книги "Дунай: река империй" автор Андрей Шарый.