50

Узоры чёрной магии, часть вторая

Начало здесь

Узоры чёрной магии, часть вторая

В сумерках я вышел на охоту. У стариков была вечерняя прогулка и они стайкой расселись по скамейкам в парке, молча наблюдая за прохожими. Я покрутил головой в поисках одиночки и обнаружил невысокого круглолицего старичка, который наслаждался собственными следами на тонком снегу.
— Смотрите! — неожиданно даже для себя, заговорил я и сделал несколько шагов так, чтобы получилась “елочка” из следов, — меня мама в детстве научила.
Старичок улыбнулся, кивнул и продолжил топтаться по дорожке, постоянно оборачиваясь на свои следы.
Я усомнился в правильности выбора жертвы. Слишком уж жизнерадостно он улыбнулся. Да и разговор не поддержал.
— Он не говорит.
Я обернулся. За спиной стоял худощавый пожилой мужчина в шляпе.
— Глухонемой? — спросил я.
Тот пожал плечами.
— Точно не знаю. Он никогда не отвечает, только улыбается.
— Ах вот оно как!
Я лихорадочно думал, как продолжить разговор.
— Если вы для своих дом престарелых подыскиваете, то этот — не лучший вариант, — строго сказал мужчина в шляпе.
— Да? — изобразил я удивление, — а все такими счастливыми выглядят.
— А что нам ещё остаётся? — усмехнулся он. — На деле здесь не так весело. Каждый второй из тех, кого вы видите, уже пытался совершить суицид, а остальные просто мечтают об этом.
Я обвёл взглядом группу стариков. Одна из женщин сидела на скамейке поодаль и мило улыбалась голубям.
— И вот та старушка в красном берете?
— Недели две, как откачали. Теперь ей таблетки дают, чтоб больше не пыталась убить себя. Да вот только она их не принимает.
— А он? — я кивнул на дедулю в инвалидной коляске.
— Этот три раза уже пытался.
— И вы тоже?
— Я — нет. У меня ещё дела есть. Может позже.
Я кивнул.
— Понимаю.
— Мне пора Семёныча отыскать, он где-то тут бродит. А вы уж своим родителям получше место найдите!
— Непременно!
Я махнул ему рукой и снова осмотрелся. Старик в инвалидной коляске был окружен толпой. А женщина в берете сидела совершенно одна.
Я медленно побрёл к ней, наблюдая, как она ласково что-то говорит голубям, однако подойдя ближе, услышал, как она матерится, будто сапожник.
Присев рядом, оторопело уставился на неё.
— Неужели всё настолько плохо? — поинтересовался я.
— Отвали, клоун.
— Ладно.
Она явно смягчила свой лексикон в моём присутствии, но ругаться не перестала.
— Мрази. Гниды. Таблетки они мне дают, обезьяны безмозглые! — возмущалась женщина и, достав из кармана щепотку семечек, бросила птицам. — Шавки беззубые. Пустобрехи.
Я уже обдумывал план отступления, как она вдруг продолжила:
— А я всё равно своего добьюсь, что бы эта ведьма болотная ни говорила. Гусыня общипанная. Я ведь про эти таблетки всё разузнала. Если их пару десятков за раз съесть, то уже всё, тю-тю! Не проснёшься.
Говоря это, она продолжала ласково улыбаться. Да и говорила не агрессивно, голос её звучал скорее разочарованно.
— А вы, значит, просыпаться не хотите?
— А я уже пыталась умереть, да эти санитары свинорылые меня остановили.
Я нервно сглотнул и обернулся. На нас никто не смотрел.
— От чего же вам жить не хочется?
— А кому тут захочется? Доживать оставили. Каждый новый день — мучение. В туалет строем, есть по расписанию, по телевизору смотреть только то, что сиделка выберет. Человека определяет его выбор. А без выбора я — больше не я.
— Значит, правда умереть хотите? — ещё раз уточнил я.
— Хочу, и умру. Вот накоплю таблеток и умру.
— Захар, — представился я, протянув руку.
— Анжелина Павловна, — она протянула руку и впервые внимательно посмотрела на меня.
Я на секунду закрыл глаза, пытаясь по совету Айдара определить, сколько ей осталось, но пока почувствовал только пульсацию и ничего более.
— Есть у меня способ вам помочь, Анжелина Павловна.
— Убьешь что ли? Так тебя посадят. — сказала она равнодушно и бросила ещё несколько семечек голубям.
Вместо ответа я протянул ей плетёный шнурок. Она немного удивлённо взялась за кончик и сразу обмякла. Я начал глубокий вдох, одновременно пытаясь прочувствовать, как чужую жизнь вдыхаю, но ощущал только холодный мокрый воздух, вяжущий запах слякоти и пыль голубиных перьев. А затем, как и в прошлый раз, вдруг примешались совершенно посторонние запахи. Аромат книг в ленинградской квартире. Красная Москва. Гвоздики в хрустальной вазочке на столе. Смрад навоза от бабушкиной коровы. Ландыши в лесу. Запах трамвая и коричневого школьного платья.
Я открыл глаза и увидел, как шнурок рассыпался в труху и разлетелся мелкими кусочками по ногам женщины и по скамейке. Вспомнил, что Айдар называл их расходниками. Значит нужно будет ещё сплести.
Я встал, отряхиваясь от остатков шнурка. Тело Анжелины Павловны в неудобной позе лежало на скамейке. Ещё раз обернулся на группу стариков, убедился, что нас никто не видит и тихонько скрылся в парковых зарослях.
По пути домой раз за разом прокручивал в голове запахи, которые вздохнул от Анжелины Павловны. Интересно, сколько времени мне удалось получить на этот раз?

***
Дома я сразу обнял Маринку.
Живот жены вырос огромный, теперь ей приходилось обнимать меня чуть бочком, отводя пузо в сторону.
— Когда к доктору идёшь?
— Через неделю. Если роды раньше не начнутся. А ты когда к доктору? — она выглядела спокойной, но в голосе скользнула тревога.
— Не беспокойся об этом, мне уже лучше. Думаю, останусь с вами немного дольше, чем рассчитывал.
— Хорошо бы, — она мечтательно улыбнулась и отстранилась. — Но ты не пропускай визиты!
Я снова крепко прижал Маринку к себе, она высвободилась и сказала:
— Извини, тяжело стоять. Пойду лягу, — и смешно сморщив носик, добавила, — я теперь, когда лежу, малышка всё время пинается. Хочешь потрогать?

Через несколько дней Айдар мягко отчитывал меня. Всего четыре жертвы, каждую из которых я выпил не до конца. С его слов — едва надкусил. В сумме чуть меньше года получалось. Вообще-то жертв я нашел пять, но одного отпустил. Совсем юный мальчишка, старшеклассник. Этот обязательно передумает.
— Чувство вины оно никому не на пользу, а для магии так и вовсе губительно, — поучительно говорил Айдар, доставая из кармана горсть ниточек.
— Да понял. Я ведь и отпустил мальчишку, чтобы не испытывать чувства вины. Найду другую жертву.
— Слишком ты добрый, брат, —
Айдар цокнул языком, покачал головой и мягким движением разворошил нити на столе между кофейными чашками и тарелками с выпечкой. Каким-то образом он всегда заставал меня в кафешках.
— Покажу новое плетение. То, что показал в первый раз, было для устойчивой связи с донором. Сейчас покажу то, что поможет больше поглотить.
Мы погрузились в процесс и не заметили, как подошел мужчина.
— О! Снова фенечки плетёте?
— Нурлыбек! — воскликнул Айдар и ослепляюще искренне улыбнулся. — Познакомься, это Захар, мой новый приятель.
Я пожал руку улыбающемуся Нурлыбеку, и уже по привычке попытался узнать, сколько ему осталось. Выходило, что две трети жизни он уже прожил. Сколько это в годах, мне пока сложно понять, но я обрадовался и такому прогрессу. Определить остаток жизни Айдара мне пока не удавалось, но это совсем не удивляло. Наверняка у него есть способы скрыть что угодно.
Нурлыбек придвинул ещё один стул и сел с нами.
— Смотри, как улыбается! — с гордостью сказал Айдар. — Нурлыбек значит Сияющий, вот он и сияет всё время.
Как бы в подтверждение слов товарища, наш гость улыбнулся ещё шире.
Если бы не седина Айдара, я бы предположил, что они одного возраста. Кроме того, они были немного похожи внешне. Возможно, братья. Либо просто умеренно-азиатская внешность делала их похожими в моих глазах.
— Ну как, получается? — Нурлыбек кивнул на мой разлохмаченный шнурочек. — У меня вот тоже есть, Айдар подарил.
Он потянул за рукав, обнажая запястье с широким браслетом. Плетение было сложное, я такого ещё не видел. Затем я перевёл взгляд на ремень, тоже плетёный. Без магии нитей здесь не обошлось, я это ясно видел. Сложная работа. Однако Нурлыбек не был седым, значит сам чёрную магию не практикует.
— А! И пояс мой заметил? Тоже Айдар сплёл.
Я перевёл взгляд на Айдара
— Это защитные. Научу как-нибудь.
— Айдар у нас баксы! Шаман! Знаешь, да?
Я кивнул. Пока было непонятно, сколько знает Нурлыбек и насколько открыто можно говорить.
— Я, Айдар, только спросить зашел. Ты семнадцатого числа свободен?
Шаман с минуту смотрел в пространство перед собой и одной рукой перебирал бусинки на своём браслете, а затем сказал.
— Семнадцатого занят. Выбери другой день. Давай восемнадцатого?
А затем повернулся ко мне:
— И ты на семнадцатое ничего не планируй.
Нурлыбек встал, пожал руку на прощание мне, затем Айдару и ушел. А я снова пристал к наставнику с расспросами.
— А что насчёт выпечки? Вот если сплести тесто таким способом и запечь, получится такой же эффект?
— Получится, но не надёжно. Тесто слипается, нити путаются.
— А провода?
Айдар кивнул.
— Однажды я перепаял фонарик, сделав такое плетение из проводков, чтобы он мне особые нити подсвечивал. Получилось эффектно, но не эффективно. На глаз быстрее определять, чем с фонариком.
Я задумался, получится ли перепаять телефон, так, чтобы он мне остаток жизней показывал.

В день, когда родилась дочь, пошёл снег. Семнадцатое декабря, как и советовал Айдар, я ничего не планировал и теперь понял, почему.
Я принёс заранее упакованную сумку, погладил по голове измотанную жену и с трепетом посмотрел на дочь.
Малышка спала, тихонько сопя, укутанная в розовые пелëнки. Я замер над ней, затаив дыхание. А потом чудо зевнуло, раскрыв ротик на ширину всего личика и высунуло наружу язычок. Приятные мурашки пробежали по затылку и тело наполнилось нежностью.
— Мы назовём её Аврора. — сказала жена слабым голосом.
Я удивился. Мне бы и в голову не пришло спорить, но откуда вдруг такое странное имя?
— Аврора? — тупо переспросил я. — Как корабль?
— Да нет же! Как утренняя заря или северное сияние! Авророчка! — восторженно улыбнулась Маринка. — Хорошо же! В садике будет принцессой среди Сонечек и Машенек!
Я сел на краешек кровати, и заглянул в лицо дочки, крепко спящей в материнских объятиях. Жена протянула руку и потрепала меня по волосам.
— Надо же… У тебя седые пряди появились, а я и не заметила. Тяжело тебе приходится?
— Побочный эффект от лечения, — соврал я и отвел глаза.
После знакомства с Айдаром, визиты в больницу стали казаться бессмысленным занятием. Зачем? Все симптомы пропали, я всегда могу забрать излишки чьей-то жизни. Взять ненужное — это даже не кража. Скорее секонд-хэнд.
Сжал руку жены, прислушался к ощущениям. Больше половины жизни ещё впереди. Если сейчас ей двадцать восемь, то получается, лет до семидесяти доживёт!
Любопытство одолело
и я двумя пальцами сжал маленькую ладошку дочери. Линия её жизни ясно предстала перед моим взором — длинная! Такая длинная, какую ещё ни у кого не видел. Как минимум лет восемьдесят, может даже сто!
Стайка акушерок прошлась по палатам и попросила посетителей покинуть помещение. Я ещё раз поцеловал жену, погладил дочь по крохотному плечику и оставил их.
С лёгким сердцем, счастливый и окрылённый вышел на улицу, вдохнул морозный вечерний воздух. В свете фонарей заметил в больничном сквере знакомую фигуру. Айдар стоял, сунув руки в карманы и устремив взгляд на верхние этажи здания… Туда, где находились палаты рожениц.
Ревность уколола меня. Что он здесь забыл? Зачем пришёл к моей дочери?
Я подошёл и хмуро протянул ему руку.
— Здорово, шаман!
— Здорово, отец! Ты не сердись, Захар, — проговорил он в мягкой медленной манере. — Много лет я ждал мою Махаббатым. И вот она здесь. Не удержался, пришёл хоть издалека посмотреть.
Сегодня Айдар выглядел чуть более эмоциональным, чем обычно.
— Кстати вот, возьми. Передашь потом жене.
Он протянул мне аккуратный свёрток. Что-то мягкое, завёрнутое в плотную серую бумагу.
Я посмотрел вопросительно.
— Это подарок. Шарф ручной вязки… — затем он пронзительно заглянул мне в глаза и добавил, — это Она связала. Просила передать своей будущей матери.
Я отшатнулся, одновременно одëрнув руки. Зловещий, противоестественный подарок пугал меня до отвращения. Подарок из прошлой жизни.
— Ну что ты! Не думаешь же ты, что она хотела навредить собственной матери? Помнишь, я говорил тебе, она должна расти в счастливой семье. — Айдар улыбнулся и помахал мне свëртком, — возьми, и потом сам решишь, отдавать ли.
Хмуро сунув свёрток подмышку, я побрёл по заснеженной тропинке к калитке, на ходу бросив шаману:
— Пойдëм. Не будем беспокоить матерей и новорождённых на ночь глядя.
Он неспешно последовал за мной.
— Какая она была? — неожиданно для себя спросил я.
Айдар поднял брови и вздохнул.
— Красивая. Очень уверенная в себе. Всегда знала чего хочет достичь и находила способы сделать это. Её невозможно было не любить, — говорил он мечтательно, с нежной приятной улыбкой.
У меня не было ненависти к Айдару, но отдавать ему дочь я не хотел. Ни через пятнадцать лет, ни через пятьдесят.
— Знаешь, какая смелая и отчаянная она была! — продолжал шаман. — Тогда ведь татуировки не делали, особенно женщинам. Она сама себе руку нитью и прошила, чтобы раскрыть способности.
— А кто же ей показал, как линии заметить?
— Никто не учил. Сама, ещё девчонкой, линии чувствовала. А годам к тринадцати поняла, как усилить. Поначалу углём чертила… Эффект был слабый и недолговечный. Тогда ошпарила нить, прокалила иглу и прошила себе руку.
Я содрогнулся, представляя маленькую девочку, протыкающую себя иглой.
— После усиления способностей стала так чётко нити вселенной видеть, что легко могла вплести их в любое рукоделие. Так вязание её и стало пользоваться популярностью. Людская молва пошла, мол одежда, ею связанная, может и исцелить и разум вернуть.
— Тоже стала седой?
— Её это совсем не портило.

Год спустя поздним воскресным утром я завтракал с дочуркой на коленях.
За этот год я немного набрал вес и выглядел вполне здоровым человеком. Правда полностью поседел.
Дочь теребила мой плетёный браслет, приговаривая что-то милое на детском языке. Её первые слова были “лента”, “узел” и “нитки”, “петля” и уже потом “мама” и “папа”.
— Авророчке нравится папин браслетик? — спросил я, поглаживая дочь по плечику свободной от бутерброда рукой.
Она радостно закивала.
— Это папин. У тебя потом свой будет, — пообещал я.
— Авророчка у нас очень ленточки любит. Папочка купит ленточек для дочки? — сонно сказала Маринка, выходя из спальни.
— Ленты? — спросил и задумался.
— Знаю-знаю, малышкам не следует с верёвками играть, чтобы не удавиться, но я их очень коротко порежу, не волнуйся. Она у нас уже всю бахрому на покрывале связала, все завязки на моих платьях в косички заплела.
Я кивнул. И задумчиво уставился в пространство.
— Ну ты чего, папа! Это же хорошо! Мелкую моторику развивает, — жена, улыбнулась и потрепала мои белые волосы.
Сама она ужасно похудела и стала часто смотреть в пространство, полностью отключаясь от мира. Иногда задумчиво смотрела в зеркало. Часто приходилось звать несколько раз, чтобы откликнулась. Возвращалась из своего мира вяло и медленно, словно только проснулась, будто бы не желая отпускать мысли.
Но сегодня она улыбалась. Я тоже улыбнулся, хотел спросить, была ли она у врача, но решил не напоминать, чтобы не спровоцировать возвращение того молчаливого удручающего настроения.
В тот же день мы заказали набор ярких широких лент. И, следующим вечером, когда я вернулся домой, обнаружил лëгкий хаос вокруг.
Волосы жены были криво спутаны малиновой лентой. Узлом это сложно назвать, просто кусочек атласной тесьмы, хаотично намотанный на пучок волос.
— Я забрала ленты и Авророчка весь вечер с ними играет. Порезала покороче, не волнуйся. Малышке очень нравятся узлы. Утром снова мои нитки спутала… А ленточки безопаснее и приятнее.
Жена замолчала, направив задумчивый взгляд в окно, и я молчал. Магия нитей не выходила из головы.
На стул была намотана лента, на ножке стола висел колтун из шерстяных ниток. На трубе отопления висели шесть разноцветных лент, затейливо связанных между собой.
Я потëр лицо, стряхивая наваждение. Улыбнулся и присел на корточки, протягивая руки к своей малышке.
— Аврора! — позвал я дочь, подхватил на руки и тут же получил ворохом ленточек в лицо. Мягкие, шелковистые. Приятные мурашки пробежали у меня по спине и я покрепче обнял дочь.

***
С наступлением солнечных мартовских дней я стал часто прогуливаться в парке рядом с психиатрической больницей. Найти пациентов с попыткой суицида не так уж сложно. Они либо улыбаются небу, солнцу и букашкам потому что счастливы, что выжили. Либо сидят с мрачными серыми лицами и не поднимают взгляд выше собственных коленей.
Достав телефон, навел камеру на парня, сидевшего на скамейке в кустах. Приложение показало, что ему оставалось восемь лет. Желание жить отсутствует.
Сигналы телефона тоже нити. За прошедший год я смог понять, как написать приложение для отображения базовой информации. Конечно не с первого раза вышло, мне пришлось переписывать, дополнять и изменять, но теперь у меня есть удобная программа. Даже руку пожимать не нужно.
Потоптавшись немного, просунул руку меж прутьев решетки и бросил ключи прямо на землю.
— Эй, парень. Я тут ключи выронил. Помоги поднять.
Он подошел, медленно, немного пошатываясь.
— Вижу, не сладко тебе тут, — начал было я, но парень молча поднял ключи, грубо сунул мне в руку и сразу ушел.
Что ж, и такое бывает. Разговорить тоже не всегда получается.
Я медленно побрёл домой, щурясь на яркое мартовское солнце. Снег ещё не растаял и нежно поскрипывал под ногами.
Идущий мне навстречу человек, неожиданно остановился и раскинул руки.
— Никак Захар? — спросил он. — Ух, как ты поседел. Не узнать!
Я улыбнулся Нурлыбеку и машинально навел на него камеру телефона. приложение показало, что у него ещё лет десять впереди. Желание жить присутствует.
— Давно не виделись. Как дела?
— Живу помаленьку. А ты как? Какие новости? Я слышал у тебя теперь дочь?
Я кивнул.
— Забросил свою основную работу и открыл небольшую мастерскую по плетению украшений из проволоки.
— Так ты значит ювелир теперь!
Я смущённо кивнул:
— Пришлось научиться.
Конечно же, плëл я особым способом: купивший вещицу — обязательно возвращался за второй, а потом и за третьей. Довольно скоро мои украшения стали популярны среди ценителей и ко мне приходили с конкретными заказами: браслеты, ожерелья и даже плетёные кольца. Без труда удалось поднять цену на мои изделия, люди всё равно продолжали желать их.
Нурлыбек сверкнул глазами и понимающе кивнул.
— Благодаря этому, я могу много времени проводить с дочкой. Тем более жене сейчас нездоровится. Быстро устаëт. Вот я и рад подменить её.
— Дело хорошее. Родных беречь надо.
— Как Айдар? Давно его не видел.
— А ты за него не волнуйся, у Айдара всегда всё чётко и с ним никогда ничего не случается. Как ему нужно, так и происходит.
Я хмыкнул.
— Какое потрясающе точное описание Айдара.
— Появится. Когда придëт время вмешаться в твою жизнь. — Нурлыбек задорно подмигнул, а я нутром почуял, что это не шутка.
Нажал кнопку смартфона и на заставке появилось фото улыбчивой малютки. Уже больше года прошло. Сколько ещё я смогу оставаться с ней? Теперь на год меньше. И с каждым днём ощущение обратного отсчёта будет ярче, а расставание с малышкой неотвратимее.
— Это твоя дочь? — улыбнулся Нурлыбек. — Какая хорошая девочка! Глаза твои!
— Да, это моя Аврора.
Нурлыбек замолк, улыбка сошла с его лица. Я, наверное, впервые видел его без улыбки и на меня накатила неясная тревога. Затем он серьёзно спросил:
— Знаешь, как Её звали?
У меня не было никаких сомнений, о ком он спрашивает.
— Айдар говорил что-то. Кажется Махаббатым, или как-то так.
— Махаббатым — значит любовь. А имя у неё было — Аврора.
У меня похолодело внутри и какое-то странное, липкое, вязкое чувство окутало меня.
— Такое ощущение, словно меня облапошили.
— Скорее всего, так и есть, — серьёзно кивнул Нурлыбек. — Я люблю Айдара всей душой. Но я не могу сказать, что он хороший человек.
Посмотрев на свои ладони, я сжал пальцы в кулак и снова расправил.
— Что же делать? — проговорил я.
— Не смогу тебе помочь. Я не в силах пойти против Айдара.
Я сглотнул и попытался улыбнуться.
— Понимаю, понимаю. Вы же родня, да? Братья?
Нурлыбек снова улыбнулся, но сейчас эту улыбку нельзя было назвать приятной. Это была улыбка отвращения.
— Думаешь, я — его брат? Ошибаешься. Я — его сын. Ему нужен был потомок для укрепления силы. Думаю, у него и другие дети есть, просто мне повезло оказаться любимчиком.
Нурлыбек выглядел лет на пятьдесят-шестьесят. Сколько ж тогда Айдару? Однажды он упомянул, что ему было чуть за двадцать, когда повстречал Аврору. И вплоть до её смерти у него не было детей. По всему выходило, что около девяноста лет! А может и больше.
Мной овладела паника.
— Что же делать!? Он ведь меня не только с именем обманул, как думаешь?
— Уверен, что так, брат.
Я стал раскачиваться всем телом из стороны в сторону.
— Успокойся, тебе нужна холодная голова. Рад бы я тебе помочь…
Он потоптался по утоптанному снегу, глядя на свои ноги, и холодным спокойным голосом сказал:
— Нужно пойти к тому шаману, кто тебя инициировал.
— Но ведь это Айдар был.
— Нет-нет, не может быть. Айдар не берёт последователей, слишком сильна связь с ними. Это не то, что он может контролировать. Он старается избегать всех связей, кроме тех, что делают его сильнее.
— Тогда кто?
— Думай! Должен быть кто-то ещё. С кем он тебя познакомил? Кто-то с такой же сединой.
Я пожал плечами. Многих мы встретили в тот день. И некоторые из них не пережили ночь. Но седина?
Нурлыбек порывисто схватил меня за рукав и сказал:
— Впрочем, не важно. Как я уже сказал, связь последователя с шаманом очень сильна. Просто иди к нему и ноги сами принесут.
Я поблагодарил Нурлыбека и с тревожным сердцем побрёл, куда глаза глядят.
Вскоре оказался у входа в бар, где Айдар познакомил меня с Георгием. Но ведь мы там были только втроём. Никакого больше седовласого мага.
Я спустился по ступенькам, зашёл в крохотное помещение бара. Молчаливый Георгий протянул мне руку для пожатия. Он совсем не выглядел удивлëнным.
Я перевел взгляд на его синие пряди на выбеленных волосах. В прошлый раз были разноцветные.
И тут пришло осознание. А ведь волосы не выбеленные — это седина!
— Так ты тоже?!
— Что? Чёрная магия? Ну да.
— Ты разве не немой?
Он улыбнулся.
— Тогда разве было о чем говорить? Ты под властью Айдара был.
— Всё-таки был! — сказал я вслух.
Он кивнул.
— Ты ведь и сам заметил? Просто верить не хотел. Но теперь ты знаешь Айдара. Он бы такое дело не пустил на самотëк. У него всё под контролем, что возможно контролировать.
Я кивнул и, делая вид, что читаю сообщение на телефоне, украдкой навёл камеру на Георгия и поперхнулся от неожиданности. Сто тридцать лет впереди. Интересно, сколько же тогда у Айдара…
Впервые я считывал линию жизни другого мага. Желание жить не отобразилось. Возможно, моё приложение нужно доработать или создать версию для магов.
Но сейчас мне нужно обсудить с ним другое дело.
— Он сказал, что мою дочь заберёт, — начал я без перехода.
Георгий настороженно нахмурил брови, продолжая внимательно смотреть на меня.
— Не сейчас, лет через двенадцать-четырнадцать. И я даже сам не знаю, о чём говорю, но что-то тут не так.
Бармен взял толстую бечёвку из-под стойки и намотал два витка на указательный палец правой руки. Внимательно осмотрев нить, схватился за самый кончик и намотал три витка на безымянный палец левой. Расстояние между пальцами получилось совсем небольшим. Поднёс нить к уху, словно прислушиваясь, и посмотрел на свет.
Зубами зацепив нить посередине, оттянул подобно струне. Прищурил глаза, изучая колебание. Размотал все витки и внимательно осмотрел пальцы.
— Нет, никак этого не может быть, — наконец сказал он. — Он врал тебе. Тут было бы более вероятным, что девочке нужно пережить сильное потрясение в раннем возрасте, чтобы у неё открылись способности. Лет скажем до пяти. Но точно после двух, чтобы она уже смотрела на мир достаточно осмысленно. Айдар хочет, чтобы ты потерял бдительность.
Я молча поморгал, неотрывно глядя на Георгия. Затем опустил глаза и вцепился в край своей куртки. Стиснув кулаки, переложил руки в карманы, поёжился, вздохнул, достал руки из карманов и посмотрел на своего наставника.
— Какое потрясение? — спросил я, пытаясь сглотнуть пересохшим горлом.
Он, не глядя, взял бутылку минералки, стоявшую позади, и протянул мне.
— В таком возрасте самое большое потрясение — это смерть родителей.
Я покачал головой и попытался отрицать:
— Но у неё уже есть способности.
— Сейчас это рядовая магия. Магия знаний. Много у кого есть, даже не все осознают это. Но Айдару нужно пробудить в ней глубинную чёрную магию.
Пожав плечами, открыл минералку и вложил в мою руку, вяло лежавшую на стойке.
Прохладная бутылка намочила ладонь. Несколько капель упали на деревянную поверхность и блестели невероятным переливом от разноцветных ламп бара.
Думать, что моя дочь останется сиротой мне совсем не хотелось.
— Ты ведь около трёх лет только набрал? — спросил вдруг Георгий.
Я кивнул.
— За год.
Я пожал плечами.
— Выглядит такт , словно ты и не веришь, что можешь с дочерью пятнадцать лет прожить.
— Не так уж просто получить согласие на поглощение. Кстати, для чего это нужно? Что будет, если я поглощу того, кто всё ещё хочет жить?
Георгий покачал головой.
— Черная магия — это про справедливость. От любой несправедливости магия слабеет, можно и вовсе лишиться сил. Были даже случаи, когда маг погибал, используя свою силу во зло. Что могу точно сказать — это, что ты лишишься сил, если забёрешь жизнь без согласия.
— А Айдар? Разве это справедливо забирать у меня дочь?
— Она была любовью всей его жизни. С его позиции было несправедливо лишиться любви слишком рано. С его точки зрения он восстанавливает справедливость. Кроме того Она сама этого хотела.
— Значит справедливость не должна быть объективной? Достаточно лишь верить, что это справедливо для меня?
Георгий кивнул.
— Именно так. Объективности вообще не существует.
Я тяжело опустил голову на руки и вздохнул.
— Почему бы тебе не узнать о Ней? Она ведь твоя дочь, её жизнь из прошлого может дать достаточно подсказок.
Меня передернуло, я сел ровно и вжал голову в плечи.
— Если честно, сомневаюсь уже, а моя ли она дочь?
Георгий многозначительно вскинул бровь.
— Я имею ввиду не генетически. Просто это какая-то чужая женщина перерожденная в теле моей дочери. Кто она?
— Она твоя дочь. У неё твои глаза, твои гены. А опыт прошлых жизней… можем ли мы быть уверены, что она помнит его?
Георгий говорил уверенно, голос звучал успокаивающе.
— Да… Да, ты прав. Мне не следует думать иначе.
Я вдруг напрягся всем телом, посмотрев ему в глаза, выискивая тайные мысли.
— Откуда ты знаешь, что она на меня похожа? Ты же её не видел?
Георгий добродушно улыбнулся.
— Это моя специальность. Знаешь почему Айдар тебя именно ко мне привёл? Я наставник для многих-многих магов. И мне дозволено знать про подопечных чуть больше, чем обычные люди.
Я напрягся ещё больше.
— Ну нет, тебе стоит принять это с благодарностью. Потому как именно я смогу тебе помочь. Есть у меня последователь в Казахстане, живёт в деревне, недалеко от Шахтинска. Совсем рядом с тем местом, где жила предыдущая Аврора.
И вот… Час назад я совершенно не знал, что предпринять, а теперь мы с Георгием созвонились по видеосвязи с одним из его учеников.
Лицо Сабита было настолько круглым, что с трудом помещалось в экран смартфона. Седые волосы очень контрастировали с внешностью молодого азиата. Сабит щурился на нас в добродушной улыбке и, выслушав вопрос Георгия, неспешно заговорил:
— Да-да, я слышал о ней. И не просто слышал! Она была младшей сестрой бабушки моего одноклассника. Обе были рождены за Уралом, а в Казахстан их перевезли, когда младшая была ещё совсем младенец.
Сабит говорил, а мы слушали, стараясь не упустить ни малейшей детали.
К концу видеозвонка сложилось чёткое представление об Авроре. Такое ясное, будто мы были лично знакомы.
Сабит неспешно продолжал перечислять её прегрешения из прошлой жизни.
— Однажды Аврора убила пять козлов. Просто для получения большей силы. Говорят, что из шерсти тех козлов сделала особую пряжу. Затем в деревне стали пропадать младенцы. Никто не знал, куда они делись, а у меня нет сомнений, что это она. И теперь же не остановится. Получив большую силу, чем прежде, захочет стать ещё сильнее. Захочет переродиться ещё раз, для этого ей понадобятся новые жизни. Скольких детей она заберëт?
И тут краем глаза я заметил, что Георгий мрачно кивнул, словно речь шла не про мою дочь.

Продолжение

CreepyStory

17K постов39.5K подписчиков

Правила сообщества

1.За оскорбления авторов, токсичные комменты, провоцирование на травлю ТСов - бан.

2. Уважаемые авторы, размещая текст в постах, пожалуйста, делите его на абзацы. Размещение текста в комментариях - не более трех комментов. Не забывайте указывать ссылки на предыдущие и последующие части ваших произведений.  Пишите "Продолжение следует" в конце постов, если вы публикуете повесть, книгу, или длинный рассказ.

3. Реклама в сообществе запрещена.

4. Нетематические посты подлежат переносу в общую ленту.

5. Неинформативные посты будут вынесены из сообщества в общую ленту, исключение - для анимации и короткометражек.

6. Прямая реклама ютуб каналов, занимающихся озвучкой страшных историй, с призывом подписаться, продвинуть канал, будут вынесены из сообщества в общую ленту.

Темы

Политика

Теги

Популярные авторы

Сообщества

18+

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Игры

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Юмор

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Отношения

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Здоровье

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Путешествия

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Спорт

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Хобби

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Сервис

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Природа

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Бизнес

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Транспорт

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Общение

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Юриспруденция

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Наука

Теги

Популярные авторы

Сообщества

IT

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Животные

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Кино и сериалы

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Экономика

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Кулинария

Теги

Популярные авторы

Сообщества

История

Теги

Популярные авторы

Сообщества