Умар 3⁠⁠

Примечание: третья часть сказа о великом разбойнике Умаре ибн Хафсуне. Ниже, ссылки на предыдущие две части.

https://pikabu.ru/saved-stories

https://pikabu.ru/saved-stories

Умар, Андрей и Иосиф поднимались вверх и вглубь по безымянному ущелью, низина которого утопала в пробковых дубравах, по склонам росли "черные сосны". На их пути, часто встречались гигантские серые валуны, выпячивающиеся из склонов, в каждом из которых имелась уютная ниша, а то и две.

-- Будто приглашают к привалу. -- сказал Андрюша, разглядывая очередную впадину в громадном булыжнике.

-- Здесь плескалось соленое озеро тысячи лет тому назад, -- с видом знатока пояснил Иосиф, -- незнаю, впрочем, какая сила заставляла гнать крупные волны на его берега, но ниши в камнях -- гладенькие, будто зализанные языком левиафана, вымыли именно они.

-- Почем знаешь об озере? -- поинтересовался ибн Хафсун.

-- Мои предки, -- надув щеки, принялся объяснять Иосиф, -- были отправлены в эти земли самим царем Соломоном, с целью стяжать дань с местных варваров, кои, в те времена, еще в шкурах с каменными молотками молились чёрепушкам давно вымерших тварей. Тогда, озеро, хоть и обмелевшее вконец, еще было...

-- Оо, -- восхитился Андрей, -- так твои предки оказались здесь раньше римлян!?

-- На купленных в Тире финикийских кораблях, груженых цветным стеклом, чтобы обменивать безделушки из его на золото для храма Царя царей...

-- Почему же вы позволили занять эти места грекам, римлянам, а после и арабам с берберами?

-- Они предлагали хорошие условия для торговли с ними. -- пожал плечами Иосиф. -- Кроме того, мы - евреи - добрые...

За болтовней, путники и не заметили, как добрались до обиталиша Умара: к огрызку древней римской крепостной стены, прилипла низенькая пристройка из кирпича сырца, обложенная изнутри корой пробкового дуба, и прикрытая сверху ей же, вперемешку с пальмовыми листьями. Как ни странно, лачуга располагалась не на вершине горы, где и следует обычно искать развалины римских твердынь, но пырой тысяч шагов ниже. Видимо, крепость была секретной.

У лачуги, путников встретили дети ибн Хафсуна: отрок Хафар и семилетний Сулейман.

Они загоняли серн на ночь в свое же жилище. Волки-пастухи, юркнули сквозь открытую тростниковую дверь туда же.

В кровле лачуги имелась дыра, сквозь которую наружу струился едва заметный ароматный дымок от оливковых дров. Дрова эти, насыщенные маслом, великолепно горят, и почти не коптят, что чрезвычайно важно для тех, кто скрывает свое жилище от посторонних глаз. Олив в окрестностях было немного, но вполне достаточно, для того чтобы собирать с них урожай маслин, способный облагородить простую снедь одной семьи. За этими деревьями, ухаживал Хафар, постоянно обламывая с них сухие ветки для очага. Обламывая, и ни в коем случае не обрубая, ибо даже редкий охотник, забредающий в эти одичавшие места, не должен заподозрить человеческое присутствие.

Жена Умара -- Алия, сильно хворала, и лишь махнула гостям в знак приветствия из-за низенькой тростниковой перегородки, отделяющей ее ложе ( женскую половину), от остального пространства лачуги.

Умар подбросил хворосту в очаг, заботливо отнес к жене отвар из лекарственных трав, и вернулся к Андрею и Иосифу, которые расположились на земляном полу подле огонька посреди свернувшихся калачиками серн и волков.

-- Здесь пахнет миром, -- сказал Иосиф, жадно втягивая ноздрями аромат, исходящий от горящих оливковых дров, -- люди различных вероисповеданий, волки, горные козлы, все устраиваются на ночлег на одном пятачке...поведай мне кто о таком..не поверил бы.

-- Вдыхай и цени. -- коротко ответил Умар, разливая кипяток с мятой сладким соком из стручков рожкового дерева по ореховым чашкам.

-- А скажи ты мне, любезный хозяин, -- снова заговорил Иосиф, -- ты ведь из знатного готского рода, который и правоверными эмирами был премного обласкан, отчего ж живешь столь скромно? Наверняка, ты -- наследник немалых богатств.

Андрюша поежился от неучтивого вопроса своего нового знакомого, а Умар, добро улыбнулся и ответил:

-- Тот же вопрос можно задать и тебе, уважаемый бывший счетовод наместника Ронды. Не покидают опальные казначеи насиженные места с пустыми руками...

Теперь пришла очередь поежиться и Иосифу: он угрюмо замолк, и смог улыбнуться лишь тогда, когда хозяин протянул ему чашку с горячей сладкой мятой.

-- Тяжело создать покой и благодать, -- сказал ибн Хафсун, отхлебнув из чашки, -- однажды понадобиться этот покой и охранять.

С этими словами, Умар поднялся на ноги, распрямился, раздвинул на головой пальмовые листья кровли, и вытянул оттуда великолепную саблю из дамасской стали, ножны и эфес которой, были богато украшены рубинами и изумрудами.

Продолжение следует.