«Убийство по инструкции: Циклон-Б и индустрия смерти»
На фото двое немцев, работавших в газовых камерах, позируют с контейнерами отравляющего газа «Циклон-Б» в концлагере Майданек после освобождения лагеря советскими войсками. Окрестности Люблина. 30 июля 1944 года. Оба повешены в Люблине по приговору суда в 1944 году.
Он прибывал в лагеря в ничем не примечательных металлических банках, с аккуратно нанесёнными заводскими номерами и предупреждающими черепами. На этикетке было написано «Циклон-Б» — название, звучащее как нейтральный технический термин. Внутри дребезжали гранулы, пропитанные синильной кислотой. Это был инсектицид, созданный для уничтожения вшей и грызунов. Но немецкие бюрократы, одержимые эффективностью, нашли ему новое, чудовищное применение.
Всё началось с холодного эксперимента. В подвале блока 11 в Аушвице, в сентябре 1941 года, группа советских военнопленных была загнана в замкнутое пространство. Эсэсовцы в противогазах заложили гранулы «Циклона» через отверстие в двери и стали ждать. Они наблюдали, как газ, невидимый и не имеющий запаха в смертельной концентрации, начинает свою работу. Агония была ужасной — газ блокирует клеточное дыхание, жертвы задыхались изнутри. Комендант лагеря Рудольф Хёсс на Нюрнбергском процессе с леденящим спокойствием констатировал: «Этот способ использования «Циклона-Б» оказался надежным. Он действовал быстрее, чем применявшиеся до сих пор методы, и не требовал специальных устройств». Эксперимент был признан «успешным»: смерть наступала быстро, а сам метод был дёшев и не требовал лишних усилий.
Так конвейер смерти был усовершенствован. В Аушвице-Биркенау выросли здания, тщательно замаскированные под душевые. Измученных людей, прибывших после долгой дороги в товарных вагонах, убеждали, что их ведут на дезинфекцию. Им даже говорили помнить номер крючка, на котором висит их одежда. Выжившая узница Аушвица Марта Вайс вспоминала: «Нас заверили, что мы идем в душ. Эсэсовцы говорили: «Дышите глубже, это полезно для легких». Они делали все, чтобы не было паники». Чтобы паника не вспыхнула раньше времени, ложь поддерживали до последнего.
Машина смерти приступала к работе.
Когда сотни людей оказывались внутри, массивная дверь захлопывалась, герметично закрываясь. Тогда сверху, через специальные люки в потолке, или снаружи, через узкие трубы, эсэсовцы-«дезинфекторы» в противогазах, как заправские дезинсекторы, сбрасывали в камеру гранулы «Циклона-Б». Они действовали спокойно, методично — это была просто работа.
Тепла человеческих тел было достаточно, чтобы яд начинал испаряться. Сначала в толпе нарастал хаос: крики, стук в дверь, давка. Но очень скоро они стихали. Член зондеркоманды Генрик Таубер, работавший у газовых камер, давал показания: «Сначала мы слышали отчаянные крики, которые через несколько минут стихали. Через четверть часа все обычно затихало. После того как газ выветривался, мы видели страшную картину: люди стояли сцепленные, как будто окаменевшие, не было возможности разъединить их». Через 15-20 минут всё заканчивалось. Наступала тишина. Затем свою работу начинали зондеркоманды — заключённые, вынужденные выносить тела. Им предстояло увидеть жуткую картину: тела, сплетённые в один комок в последней попытке спастись, синюшные лица, застывшие в гримасе ужаса. Еще один очевидец, Шломо Венеция, описывал: «Они были прижаты друг к другу, как статуи... Дети всегда были внизу, в ногах у взрослых. Нужно было прилагать огромные усилия, чтобы разорвать этот смертельный хоровод».
Эффективность была поразительной, с точки зрения палачей. Одна банка «Циклона-Б» могла «обработать» до тысячи человек. Немецкая промышленность работала как часы: концерн IG Farben получал дивиденды, фирмы-поставщики исправно выполняли заказы СС. На суде в Люблине в 1944 году, где судили персонал Майданека, один из свидетелей, бывший заключенный, показал: «Мы видели, как привозили цилиндры с «Циклоном-Б». Они приходили партиями, как обычный товар, с накладными и счетами. Убийство было поставлено на поток».
Убийство стало индустрией, а «Циклон-Б» — её главным расходным материалом.
ВЗЯЛ ТУТ 👈