Цена вопроса. Часть 4
За неделю жена так ни разу и не попросила денег. Это и радовало, и беспокоило одновременно, но ничего спрашивать Антон не стал, чтобы не нарушать тишину, ставшую привычной в их квартире. Взаимное безразличие, кажется, достигло пика, если, конечно, у безразличия возможны градации.
Он припарковал свою новую машину в соседнем дворе, где для неё нашлось место в первую ночь, а потом посреди недели ещё на одном эвакуаторе зачем-то перевёз в свой двор, стараясь не попадаться на глаза охранникам. Ему не хотелось, чтобы эти незнакомые люди ассоциировали с ним ржавый автомобиль, потративший свою молодость на работу в такси. Чинить машину Антон не стал, хоть она и была важным признаком статуса по мнению компьютера-шантажиста.
Ещё он ожидал, что из рабочего кабинета исчезнут все ненужные вещи, но Алина, так рьяно взявшаяся за работу в первый день, больше не приходила и ничего не забирала. Молодое поколение – оно такое, слишком уж уверенное в своих способностях, которых на самом деле не так уж и много.
Целыми днями Антон сидел в офисе, делая вид, что работает. Он отвечал на звонки и письма, проводил ненужные совещания, с кем-то обсуждал ненужные пути дальнейшего развития и привлечения новых клиентов. Казалось, что всё идёт так же, как раньше, но это было не так. Вся работа казалась теперь несущественной, ведь деньги приходилось зарабатывать не для своего удовольствия, ими распоряжалась какая-то незнакомая программа, обладающая слишком большим количеством желаний. Не зря она разговаривала женским голосом!
Ровно через неделю Антон настолько устал от происходящего, что даже ожидаемый звонок не слишком волновал его. Да, ему обязательно позвонят и заставят покупать и дальше, наградят дополнительным заданием за рвение, но теперь ему было всё равно. Пока что деньги ещё оставались, но когда-то они кончатся, и тогда злобная шантажистка разошлёт компромат всем вокруг. Антон устал жить в этом напряжении, идея о добровольной явке в полицию казалась не такой уж и плохой.
Он смотрел на коллег, подчинённых, водителей такси, курьеров, продавцов или просто случайных прохожих на улице. Все были подавлены, хотя и старались быть вежливыми, если это требовалось по работе. Лишь только школьники не горевали ни о чём, продолжая материться, курить и включать свои странные песни из рюкзаков. Ну и мужик с рекламой парикмахерской у метро тоже не грустил, продолжая раздавать свои листовки грустным людям. Он был для Антона почти символом ушедшей эпохи, в которую для рекламы нужно было что-то писать на заборе.
– Антон Евгеньевич, список ваших покупок обновлён, – сказал ему уже такой знакомый голос в очередной раз, когда Антон поднял трубку, – вы хорошо справились в этот раз. Поэтому получаете два дополнительных задания. Все инструкции придут в сообщениях, у вас семь дней.
– Уже два задания? – апатично спросил Антон, который на этот раз ожидал чего-то подобного. – Почему не пять? Не восемь? Двадцать два? Я же отлично справился, я же молодец! Не останавливайтесь на достигнутом!
– Спасибо, мы учтём ваши пожелания, – сказал голос и тут же отключился, оставив после себя лишь звук приходящих сообщений со ссылками.
– Эй, слышишь, я пошутил, – крикнул испуганный Антон в молчащую трубку. Ему тут же вспомнились эти многочисленные сцены из кино, когда актёр продолжает кричать в телефон, хотя его уже давно никто не слышит. Это всегда выглядит так наигранно, потому что самому телефону не интересно твоё мнение, не надо с ним общаться. Но сейчас Антон был уверен, что его пояснения услышат, современные телефоны умели слушать. – Это была шутка, я не смогу выполнить много дополнительных заданий, да и денег у меня столько нету!
Он хотел добавить что-нибудь ещё, но в этот момент телефон зазвонил ещё раз, снова с незнакомого номера. Неужели эта шантажистка образумилась?
– Алло! – крикнул Антон, нажав на кнопку принятия вызова. – Я пошутил! Не надо…
– Антон Евдженевик, добрый день, – в трубке послышался незнакомый женский голос, – у меня имеются доказательства ваших измен жене, записи с камер с вашими хищениями на работе, доказательства нарушения вами налогового законодательства. Этого достаточно?
– Что? – Антон ничего не понял. Что это? Его пытаются шантажировать два раза подряд? И что за странное имя назвал голос? – Но вы же мне звонили только что!
– Нет, – сказал голос и вернулся к своим вопросам, – этого достаточно?
– Вы там совсем охренели! Нельзя же так! Мне только что обновили список покупок! Я не могу покупать в два раза больше!
– Мы разговариваем с вами первый раз, – пояснила трубка, – сейчас вам в сообщении придёт инструкция, следуйте ей. Если вы не согласны выполнить наши требования, перезвоните по номеру поддержки, указанному в инструкции, чтобы мы могли отправить вам доказательства ваших преступлений. У вас есть неделя. Удачного вам дня!
– Так нельзя! Нельзя! – второй раз за пять минут Антон кричал на телефон. Но как можно спокойно разговаривать с этим устройством?
Что-то явно случилось. Программа дала сбой? Или она решила, что два шантажа подряд эффективнее одного? Но ведь можно было просто потребовать покупать больше товаров! Нет, дело было в чём-то другом, и Антону стало казаться, что он догадывается. Кто-то ещё запустил такой же алгоритм на другом сервисе! Но это же настоящая катастрофа!
Он открыл сообщения и убедился, что разные требования пришли с разных номеров, хотя это ничего не значило. Новая шантажистка прислала единую инструкцию со ссылками на товары, услуги и приложения, старая – множество ссылок с двумя отдельными дополнительными заданиями.
– Ага, задание со звёздочкой, – сказал Антон сам себе и прочёл, что же от него хотят.
Хотели от него немало. Поскольку его статус значительно укрепился благодарю приобретению автомобиля, следовало продолжать это благородное начинание и теперь купить загородный дом. Причём заплатить за него следовало деньгами, взятыми в ипотеку у банка! То есть в одном задании было сразу заложено два других, но, несмотря на это, вторым считалось требование найти в поисковике коммерческие курсы личностного роста и записаться на них.
Как и в первый раз, дополнительные задания обязательно должны были привести Антона на первые ссылки в поисковике, где его ожидали мошенники, щедро оплачивающие рекламу. Хотя с курсами личностного роста это было не особо неважно, там выбирать приходилось между жуликами и сумасшедшими.
Вытерпеть такое Антон уже не смог, ему требовались хоть какие-то объяснения, поэтому, наплевав на осторожность, он позвонил начальнику отдела маркетинга, но тот сбросил звонок. Антон выскочил из кабинета, быстро прошёл по пустому коридору, стараясь при этом выглядеть солидно, и по лестнице добежал до маркетингового отдела. Около кабинета начальника собралась целая толпа, хотя все держались обособленно, не разговаривая друг с другом. Антон попытался прорваться, но ему без слов указали на место в конце очереди, откуда он позвонил ещё раз.
Звонок сбросили и на второй раз, пришлось вызывать снова и снова, пока усталый голос наконец не ответил:
– Не сейчас, вечером.
– У меня в кабинете, – Антон посчитал, что достаточно набегался за сегодня, – и не забудь! Иначе я позвоню опять. Ты мне должен!
– Да, – трубка пискнула и умолкла.
Оставалось ждать, чтобы получить хоть немного объяснений.
Он вернулся к себе и почитал сообщения от второй шантажистки. Эта дошла до курсов с первого раза, теперь Антону предстояло оплатить курсы переподготовки бухгалтеров, обучения рисованию и торговли на бирже. Но самым интересным пунктом инструкции оказался тот, который предписывал взять из приюта собаку.
– Ага, в шкаф её сложу, вот сюда, – Антон открыл ближайшую дверцу и силой захлопнул её, – ах, тут места нету!
Он пнул ногой кресло, и оно опрокинулось с таким грохотом, словно было сделано из картонных коробок.
– Ого, погром, – в дверях стояла Алина, – что у вас тут – борьба с системой? Я стучала, честное слово. Я заберу кое-что на продажу?
– Да бери что хочешь, – Антон вытащил из стола сигареты и пошёл на балкон, – хоть всё забирай.
За день Алина вынесла из кабинета и с балкона всё барахло, нажитое Антоном в последние недели. Она прибегала, кидала в пакет очередную партию и исчезала с обещанием вернуться, которое неизменно выполняла. Ну не такое уж и пропащее поколение, кажется. Антон хотел помочь, когда она понесла мотоциклетные покрышки, но потом решил, что и без того слишком часто занимается благотворительностью. Сам он сидел и удалял с телефона все те приложения, которые его заставили установить в последние недели. Ведь никто не просил ими пользоваться!
В семь вечера он поднял трубку и набрал номер начальника отдела маркетинга.
– Да приду я сейчас, – сказал тот, – приду. Пять минут дай.
Пришёл он только через полчаса, вытащил из кармана телефон, демонстративно выключил его и положил на стол.
– Туда? – спросил он, указывая пальцем на балкон.
– Да, – Антон бросил свой выключенный телефон рядом, открыл стол и обнаружил внутри лишь пустую пачку из-под сигарет, – давай туда.
На балконе стоял отвратительный запах табачного дыма, план по сигаретам был выполнен на месяц вперёд. Даже полностью открытое окно не спасало, ветер залетал снаружи, но приносил лишь холод без свежести.
– Ты бы бросал курить, – гость поёжился, – плохая привычка.
– Жень, этот вопрос меня сейчас беспокоит меньше всего, – сказал Антон, закрывая окно, – это ваша поделка?
– Ты о чём именно? Мы много чего…
– Ты знаешь, о чём я, – перебил его Антон, – весь этот шантаж вы придумали?
– Нет конечно. Всё немного не так, как ты представляешь, – Евгений поморщился, без холодного ветра запах стал ещё хуже, – мы давно думали над нейросетью, которая сама сможет принимать некоторые решения на основе собранных данных. Ну чтобы моментально реагировать на любую мелочь. Тут же по любому вопросу пока совещание соберёшь, пока идеи выслушаешь, решишь, что выбрать… Долго.
– Зачем вам это? Вы же без работы так останетесь, если за вас всё нейросеть сделает!
– Ага, а если придумать компьютер, то он сам всё решит, наступит мир во всём мире, и тогда совсем всех уволить можно. Понимаешь, мы хотели изобрести колесо и уехать на нём, а не под горку его пустить, чтобы само катилось куда попало. Так что работы у нас хватило бы, не переживай. Так вот, нейросеть сделали где-то год назад, потом тестировали, ну и решили наконец запустить…
– И она сошла с ума, решив, что шантаж – самый быстрый способ заработать? – продолжил Антон. – Но я именно так и представлял себе всё. И что теперь – восстание машин? Она шантажирует вас, не давая отключить себя?
– Курение убивает клетки твоего мозга, – Евгений наклонился вперёд и постучал указательным пальцем по лбу Антона, – а ещё кино поменьше смотри. Никакого сумасшествия, нейросеть после анализа приняла решение и постаралась его применить. Но у нас полный контроль над программой, хотя, конечно, она нас шантажирует тоже.
– И вам нравится это? Почему вы не отключите её тогда?
– Нам не нравится. А вот хозяевам, – теперь палец Евгения указал в потолок, – очень даже нравится. Ты посмотри на статистику по прибыли – за последние недели огромный рост, мы за месяц перегоним два предыдущих года вместе взятых. У нашего отдела премии за прошлый месяц больше, чем бюджет всей Африки. Если я просто заикнусь об отключении такой прекрасной системы, меня уволят. И, кстати, посмотри на экономику в стране – всё попёрло вверх, нас вообще закопают, если мы захотим это остановить.
– Но ведь сегодня мне позвонили два раза! Это что за нововведение?
– Это конкуренты, Антошка. И, насколько я понимаю, это не наши, это иностранные. Ты же им код сливал?
– Чегоооо? – неискренне удивился Антон, пропустив даже такое фамильярное обращение к себе. – Какой ещё код?
– Ну мы же сейчас откровенны друг с другом, делимся общими тайнами, – Евгений усмехнулся и открыл окно, – сейчас задохнусь тут. Код, который ты продал, специально хотели отдать. Хотели немного испортить жизнь конкурентам, подсунув им кое-что не очень хорошее. Да не переживай, начальство знает о твоих талантах, система и без нейросети следит за сотрудниками. Про это, кстати, есть в твоём контракте, ты разве не читал? Ну ладно. Тебя не уволят, не бойся, ты нужный во многих вопросах сотрудник. Прикинь? Программист, который передавал тебе код, скопировал не ту папку. Ты отдал конкурентам лакомый кусок, они даже не предъявили тебе претензий, хотя ты принёс им не то, что обещал. И вот результат твоей деятельности – они запустили такую же систему. Не знаю, насколько они её смогли доделать, но думаю, что торопились, глядя на наши показатели. Думаю, что в ближайшее время что-то подобное запустят и другие сервисы. Ты не один торгуешь краденым.
– Но это же всё противозаконно, – сказал Антон с возмущением, – а если в конце концов найдётся кто-нибудь, кто пойдёт в полицию? А потом за ним подтянутся и другие! Всё раскроется!
– Уж кто бы говорил про законность? – рассмеялся Евгений. – Знаешь, система ведь собирает статистику и по обращениям в полицию. Ты даже не представляешь, сколько народу уже приходило. Не все такие трусишки, как ты. Толпами идут в полицию, признаются в преступлениях, говорят, что их телефон шантажирует. Только кому именно они жалуются? Угадай! Правильно, – похвалил он Антона, хотя тот молчал, – они жалуются полицейским. Которые столько всего разного интересного наделали, что никогда не допустят раскрытия всей этой схемы, их ведь тоже шантажируют. Поэтому всех этих добровольцев отпускают. Ну некоторых оставляют, если согласятся не говорить про шантаж, но это редко. Только ты не думай, что полиция тебе больше не страшна, раз они не связываются с такими делами. Вдруг нейросеть позвонит им и скажет, что тебя как раз и можно наказать.
– Жень, вы же монстра создали! Все мои дела – просто ерунда по сравнению с тем, что вы сделали! Но ведь все всё узнают! Все! Всё! Вам никак не скрыть аферу такого масштаба!
– Ну ты совсем наивный. От тебя я такого не ожидал. Все ведь уже и так в курсе. Вообще, если все всё знают, это вовсе не означает, что кто-то что-то делает. Скорее наоборот. Ну вот, допустим, представь, что-то глобальное. Например, что президент твоей страны – безобидный алкоголик. Пьёт, танцует, дарит боярам волости и больше ничем не занят, ему некогда. Это будут знать все. Раньше на распространение такой информации уходило много времени, её неделю мелкими порциями везли в поезде до Владивостока, со временем она ускорилась, стала за восемь часов долетать в самолёте. В конце концов максимум через месяц это было известно всем. Сейчас всё расходится за несколько минут. И что сделает вся страна с этой информацией? Будет сидеть по кухням и шёпотом осуждать! Кто-то самый смелый напишет пост в соцсеть, соберёт пять тысяч лайков и гневные комментарии от тех, кто любит писать гневные комментарии. Всё! А теперь представь, что президент совсем с ума сошёл. Представь, что за слова расстреливают, приезжают ночью, выводят из квартиры и увозят в неизвестном направлении. И за молчание расстреливают, и за одобрение чего-то, что нельзя одобрять. Все всё знают, но теперь даже на кухнях опасно шептаться. Тут можно только славить великое правительство, желательно громко и активнее других в надежде, что пронесёт. И за годы такой жизни ты сам начнёшь верить в свои же льстивые выкрики, ты…
– Ладно, ладно, я понял! Можно было и короче, – Антон остановил разошедшегося гостя, – что делать дальше? Как обойти эту систему?
– Ну и вопросы у тебя, – Евгений усмехнулся, – ты думаешь, я знаю? Теоретически она самообучающаяся и, возможно, когда-нибудь обучится другим способам ведения дел. Так что можно подождать.
– Отличный план! Прямо лучший! Ты сам-то что делаешь?
– Покупаю, – сказал Евгений, разведя руки в стороны, – все покупают. Со временем система успокоится в любом случае, финансы не бесконечные. Она и сейчас почти не трогает тех, у кого нет сбережений, она грамотная и будет перераспределять деньги так, чтобы они всегда были в движении. С экономикой в ближайшее время всё станет гораздо лучше, просто лишних денег не будет ни у кого. Думаю, с этим можно будет как-то жить.
– Да ну, это чушь! – Антон помотал головой и теперь сам указал пальцем вверх. – Там сидят очень богатые люди, думаю, им не понравится эта идея. Во-первых, их власть очень сильно опирается на их состояния, а во-вторых, как они потратят свои деньги, что купят на свои миллиарды? Солнце? Потому что на Земле покупать им будет просто нечего. Они заставят вас отключить нейросеть.
– Поверь, крупные состояния защищены от нашей системы. Самые богатые люди часто максимально неграмотны в новых технологиях или весьма избирательно подходят к их использованию. По нашей статистике каких-либо движений в крупных состояниях не зарегистрировано, нейросеть не пробилась на самый верх. Так что не мечтай! Но, если уж ты совсем отчаялся, могу дать тебе небольшой совет. Знаешь о правилах робототехники?
– Это о тех, которые из фантастических книжек?
– Именно, Антошка, именно, – рассмеялся Евгений, одобрительно покивав головой, – нейросеть не следует этим правилам, но она запрограммирована на то, чтобы не наносить никому явного вреда. В ней очень много всего собрано, даже есть несколько эмоциональных модулей. Заметил, что она периодически на чувства давит? Есть у нас там один гений, занимается эмоциями у машин. Мы его модули последними добавляли в систему, ты конкурентам код без них отдал. Так что их система будет тебя только шантажировать пока. Без души. Потом и они доделают, если понадобится. В общем, к чему я это всё говорю? Есть шанс, что программа не сможет обнародовать то, чем тебя шантажирует, потому что этим нанесёт тебе вред. Так что можешь ничего не покупать, через неделю узнаешь, получилось или нет.
– И насколько этот шанс велик?
– Вообще не знаю, эта нейросеть уж очень любит учиться. И учиться ей приходится у людей, таких, как я или ты. Насколько ты доверяешь системе, которую обучаешь своими поступками, а? – Евгений открыл дверь с балкона и сделал шаг в кабинет, остановившись на полпути. – Ну или хочешь, сейчас включим телефоны, и ты мне расскажешь при них, чем тебя шантажируют. Думаю, это тоже выход. Кстати, чем тебя шантажируют?
– Ага, размечтался. Иди уже, – Антон аккуратно вытолкнул гостя с балкона, вытащил из шкафчика пепельницу и, найдя в ней самый длинный окурок, закурил.
Весь вечер он думал о словах Евгения, представляя, что же может сделать система, если он не станет ничего покупать. Вдруг она действительно не способна нанести вред человеку? Но, возможно, она способна нанять кого-то большого и неприятного, кто придёт завтра к Антону домой и проследит, чтобы тот купил всё по списку. Будет ли это считаться вредом? Только эксперимент мог что-то прояснить в этом вопросе. И, наверное, попробовать стоило. Впереди было целых шесть дней, он ещё успеет всё купить в случае неудачи.
Ближе к полуночи Антон сел на кровати, положил перед собой телефон и, на всякий случай включив первое попавшееся приложение, громко сказал, наклонившись к экрану:
– Я не буду ничего покупать по вашим ссылкам. Я не буду ставить никакие программы. И я не стану оплачивать курсы.
Он подождал пару мину, надеясь, что ему тут же перезвонят, но телефон молчал. Антон бросил его на столик и лёг в кровать.
С утра жена не вышла из спальни, где в последние дни ночевала в одиночестве. Похоже, безразличие переходило в более активную фазу. Антон помылся, сварил себе кофе и по привычке вылил половину кружки, не заботясь о чужом осуждении. В одиночестве определённо были свои плюсы.
В лифте он попытался вызвать такси, но приложение вдруг потребовало привязать банковскую карту, отказываясь от оплаты наличными. Обычно Антон всегда платил таксистам наличкой, ему в принципе нравились старые аналоговые деньги. Но приложение упорно не высвечивало кнопку вызова, требуя карточку. Антон, выйдя на улицу, попытался вбить номер своей карты, но приложение зависало и просило подождать, показывая девственно чистый экран.
Банковские приложение не открывались вовсе, попытка вызвать такси по номеру телефона тоже не удалась. Кажется, ему пытались дать понять, что если уж он не собирается ничего покупать, то надо быть готовым не покупать совсем ничего.
– А вот хрен вам всем! – сказал Антон, второй раз за утро вытаскивая банковскую карту из кошелька. Терминалы в магазинах не зависели от агрегатора, в них не стояло программ, мешающих оплате.
Он зашёл в магазин у подъезда, взял из холодильника йогурт и направился к кассе. Телефон завибрировал, и на экране возникло сообщение с незнакомого номера:
«Антон Евгеньевич, все ваши карты заблокированы банками по запросу с вашего телефона. Виртуальная карта работает только в экстренных случаях и для оплаты требуемых заказов».
То есть это всё-таки система! Именно она мешает теперь жить, наказывая за непослушание. Ну ладно, посмотрим ещё кто кого! Антон приложил карту к терминалу, но получил отказ, все остальные карты тоже не работали. Виртуальная карта даже не загрузилась на телефоне.
– Слышь, ты, хрень железная, – сказал Антон прямо в горящий экран смартфона, напугав кассиршу, – извините, это не вам. А теперь снова тебе. Я же так с голоду сдохну, мне пожрать надо купить хоть что-то! Я мёртвый у тебя ничего не закажу!
Приложение с картой вдруг развернулось, и Антон, довольный собой, оплатил свою покупку, ещё раз извинившись перед кассиршей. Он был поражён скоростью, с которой система отреагировала на его слова. Маркетологи создали нечто воистину грандиозное, но применили это совсем не в мирных целях. Значит, война! Ладно, посмотрим. На улице он вытащил кошелёк ещё раз, и только теперь понял, что в нём чего-то не хватает. Толщины! В кошельке лежали только банковские карты и документы, наличных денег внутри не было!
– Жена! – Антон сказал это так громко, что на его слова обернулась идущая невдалеке бабушка. – Это я не вам. Вот ведь…
Он решил больше никого не пугать своими разговорами, а просто рванул к подъезду, вызвал лифт и через пару минут уже был в своей квартире.
– Настя! – крикнул он с порога и побежал к спальне, не разуваясь. – Настя, ты совсем охренела?!
В спальне было пусто, скомканное одеяло валялось посреди ещё тёплой кровати. Антон пробежался по всем комнатам, выкрикивая ругательства, но так и не нашёл жену. В кабинете он остановился и на всякий случай отодвинул потайную полку, за которой прятался сейф. Набрав код, Антон распахнул дверцу и уставился на одинокие листки документов внутри, все наличные деньги, лежащие здесь в ожидании краха цифровых систем, пропали. Так вот почему она ничего не просила! Знала где взять без спроса! И забрала всё! Всё!
Он побежал дальше, громко хлопая дверьми и матерясь. Ни в одной из комнат жены не было. Когда она успела улизнуть из постели? Антон остановился у выхода из квартиры и прислушался, надеясь, что просто упустил что-то во время поисков. Внутри было тихо. Если жена играла в прятки, то искать её на такой площади можно было очень долго.
– Знаешь, я вечером вернусь, мы всё равно встретимся! – громко погрозил Антон молчащей квартире, и поднял вверх руку с телефоном. Кто-то снова звонил с незнакомого номера. – Алло, кто это?
– Антон Евгеньевич, – раздался незнакомый голос, на этот раз мужской, – ваша жена некоторое время побудет у нас.
– Кто это? Что вы несёте? – удивился Антон. – Вы её украли что ли?
– Антон, вы пока купите всё, что нужно, и она сразу же вернётся, – голос звучал мягко и успокаивающе, – хорошо?
– А если не куплю? – спросил у голоса Антон. Сейчас ему не очень уж и хотелось получить жену обратно. – Что тогда будет?
– Тогда ваша жена поживёт с нами подольше, – интонации не изменились, было похоже, что с неразумным Антоном разговаривает добрый воспитатель в детском саду. – Вот вы сколько планировали прожить долго и счастливо, прежде чем умрёте в один день?
– Да пошёл ты! – Антон отключил связь и сел, пытаясь успокоиться.
Он сделал свой ход и получил целых два ответа – блокировку денег и похищение жены. Кажется, с ним воевали обе нейросети – одна с моральными установками, но без совести, и вторая, максимально беспринципная. Причём она не стала использовать материалы для шантажа, а сразу перешла к более активным действиям, приберегая компромат для следующих заказов. Победить сразу двух таких противников вряд ли получится. Деньги не разблокировать, даже если поменять все карты, но, наверное, можно снять в банке наличные. А вот жену, похоже, не вернут, пока не купишь всё из списка. Но, может и не надо её возвращать?
Посидев несколько минут, Антон встал и отправился на работу, решив воспользоваться общественным транспортом. Объяснять начальству причину опоздания не хотелось, потому что придётся врать, чувствуя себя школьником, у которого собака съела домашнее задание.
В метро телефон не внял уговорам Антона и не стал оплачивать билет, видимо, эта ситуация к критическим не относилась. Пришлось прижаться к одному из пассажиров и под чьи-то злобные крики проскочить внутрь зайцем. Антон бежал к поезду и очень сильно скучал по социальному неравенству.
На работу он опоздал, но вместо ожидаемого начальства к нему вдруг заявилась Алина с каким-то пакетом в руках. И точно без стука. Всё-таки что-то с новым поколением не так.
– Вот, – она подошла к креслу напротив стола и перевернула пакет, вывалив на сиденье целый ворох наличных денег, – ваша часть.
– Откуда это? – Антон вскочил, собираясь обойти стол, но после первого же шага остановился и выключил телефон вместе с компьютером. – Ты где это взяла?
– Продала всё ваше добро, вы же сами просили! Надо следующую партию продавать, пока можно, а то идею украдут.
– Всё, что я тебе отдал, столько не стоило, – Антон подошёл к креслу и поднял несколько пачек пятитысячных купюр, – как ты это сделала? Только давай без тайн!
– Да какие тут тайны? – Алина пошла в угол, где уже целую неделю продолжали лежать последние покупки. – Сейчас и эти сфоткаю. Неделю назад я сделала интернет-магазин с эксклюзивными предметами из коллекции ведущего топ-менеджера крупного интернет-агрегатора. – Она встала на месте, подняв вверх голову и одну руку, словно декламировала стихотворение. – Звучит? Вот я так и написала на сайте магазина. Красиво, современно, вызывает желание что-нибудь купить. Все предметы в единичном экземпляре, стоят очень дорого, продаются за наличку и только самовывозом. Ну и фотки приложила всех ваших вещей вместе с ценой.
– Но это же никто никогда не купит! Там же обычные вещи!
– А какая разница вообще, какие там вещи? Я купила несколько баннеров с рекламой магазина, разместила их на нашем сервисе, оплатила продвижение, и всё купили за вчерашний день! Реклама сейчас творит чудеса. Всё, что рекламируется через нас, сразу же начинает продаваться. Потому что при шантаже не важна цена или потребность в этих вещах. Покупателя ведь всё равно заставляют. Кстати, деньги не учтённые, шантажисты не видели их и не смогут заставить вас их тратить! Круто?
– Вряд ли всё так просто, – обалдевший Антон продолжал стоять с пачками в руках, – эти деньги покупатели принесли сюда, и с их телефонов система проследила деньги до тебя.
– Ну пусть заставят меня их потратить! – Алина достала смартфон и сделала фото очередной коробки.
– Мы что, говорим при включённом телефоне? – Антон бросился к девушке и попытался выхватить смартфон из руки.
– Тут даже сим-карты нет, – она отодвинулась, спрятав руку за спину, – не надо так всего бояться! Нужно быть аккуратным, но не сумасшедшим. Люди не любят сумасшедших. – Она подождала несколько секунд и, увидев, что Антон больше не предпринимает попыток завладеть телефоном, вернулась к товарам. – Нужно быстро продать. Сейчас все себе магазинов наделают, рекламы набросают, мы просто затеряемся.
