Тонкая кевларовая нить 31-33
31. Процесс начался
Наконец Дима получил и переслал мне и Марине (так звали нашу коллегу) исковое заявление в СИП от бывших владельцев отмененного патента. Ожидание закончилось, началась работа.
В письме Дима также попросил Марину прислать мне материалы дела по использованию отмененного патента нашим клиентом. Дело уже было завершено, в том смысле что по нему уже было вынесено решение, неприятное для нашего клиента и побудившее его отменить патент – сначала изобретение, потом полезную модель.
Отменой полезной модели мы, в некотором смысле, повторно завершили это дело, поскольку теперь исчезло основание для него. Отменой решения занимался Дима, а я сосредоточился на процессе в СИП, поскольку его результат мог, в случае неблагоприятного исхода, воскресить исходное дело и все его нерадостные последствия.
В целом для начавшегося процесса в СИП то дело не имело особого значения. Но для порядка стоило ознакомиться и с ним, и с исковым заявлением.
Чем я и занялся.
32. Исковое заявление
Наш спарринг-партнер не подвел – исковое заявление, помимо очевидных из заседания ППС моментов, содержало и несколько новых и даже неожиданных тезисов. Новые доводы в защиту полезной модели относились к тому, как коллегия ППС провела заседание и какие выводы сделала из нашего спора. Неожиданной же была подача этих аргументов.
И дело было не в оформлении искового заявления – хоть это и было сделано на весьма высоком уровне: крупный шрифт, логичные разделы, хороший стиль, удобные для чтения абзацы. Все по сути, все по делу. Не зря наш оппонент проходил стажировку за рубежом.
Дело было в тех формулировках, в которые эти аргументы были обернуты. На первый взгляд выглядело смехотворно, когда оппонент заявлял о том, что при отмене полезной модели были применены нормативные требования, используемые при отмене изобретения. Но, после размышлений над таким подходом, становилось понятно – таким образом он переводил игру на более высокий уровень, смещая борьбу от оценки фактов к проверке методологии.
Что ж, это интересный ход. Закрепилось ощущение, что процесс будет интересным, и появился азарт борьбы. Силы оказались сопоставимы: даже такой методологический подход все равно опирался на факты – а они были в нашу пользу. Вопрос как их подать и как трактовать. А вот тут, судя по исковому заявлению, преимущество было у нашего визави.
Несколько портило впечатление то, что в заявлении оспаривался ряд фактов, которые были непосредственно описаны в статье. Но это было понятно для нас. Для суда в мутной воде методологии это могло быть не ясно совершенно. Понятная тактика. И понятное противодействие – разъяснить эти аспекты в отзыве. Как фактические, так и методологические, с опорой на факты.
Так проект отзыва на исковое заявление и был подготовлен.
33. Материалы дела
Дело, из-за которого наш клиент решился на отмену полезной модели (а в начале – изобретения), оставило невнятное впечатление.
С одной стороны, все вроде бы логично. Вот патент. Вот продукция. Вот экспертиза, доказывающая нарушение патента. Много-много писанины – так это обычное дело в юриспруденции. После длительной работы в патентном деле это все спокойно читается, потому что более расплывчатого языка, чем в патентах, я пока не встречал. Даже академический язык гуманитарных наук кажется довольно конкретным по сравнению с тем, как приходится подавать техническое решение для того, чтобы надежно защитить все права изобретателя.
С другой стороны, то дело было какой-то игрой в одни ворота. Ни ответных шагов, ни каких-то неожиданных действий. Может и были какие-то попытки поменять ход дела, но следов этого в материалах обнаружить не удалось. Скорее всего, просто следовали стратегии «будет проблема – будем решать». И эта стратегия привела к тому, что решение уперлось в отмену патента. Если бы это не удалось – или если у оппонентов получится развернуть решение ППС – тогда ой.
В итоге изучения материалов дела создалось впечатление, что все как будто балансировало где-то на краю. Одна неудача – и все полетит в пропасть. Все словно держалось на тонкой ниточке. Хоть эта нить и казалась надежной, кевларовой, как те, что использовались в том плетении, о котором был весь этот сыр-бор. Но и она не давала стопроцентной гарантии.
К тому же, материалы дела обрывались едва ли не на полуслове. Вроде бы все понятно, что должно быть дальше, и как будто действительно можно было не сканировать, но для порядка стоило бы посмотреть и ту часть.
Ну, это было легко исправить, запросив недостающую часть у наших юристов.