The Bench⁠⁠

Стояла яркая, теплая летняя погода. В городском парке едва слышно шелестела листва, а с площадки доносился легкий детский гомон. За аккуратно подстриженными живыми изгородями, в сочной зелени травы, расположились парочки: кто-то углубился в чтение, кто-то негромко беседовал, не тревожа окружающих, а кто-то просто лежал в обнимку со своей половинкой, глядя в небо и гадая, на что похоже очередное облако. Ничто не нарушало эту идеальную, спокойную картину.

В центре парка, на пригорке, откуда открывался вид на весь массив и городские небоскребы, в слабой тени столетнего дуба примостилась неприметная скамейка. На ней восседал молодой человек в бежевых брюках и клетчатой рубашке. На носу его покоились тяжелые роговые очки с темными стеклами. В руках он держал увесистый том в твердом переплете, где особо любознательный наблюдатель мог бы разглядеть потертые золотистые буквы: "Основы биологии млекопитающих".

Рядом на скамье лежал перекус: бутерброд, завернутый в крафтовую бумагу, и банка холодной соды, поблескивающая солнечными бликами на каплях конденсата, медленно стекающих по бокам.

Со стороны могло показаться, что это статуя или что юноша спит: глаз за очками не было видно, а рубашка скрывала движения грудной клетки. Но спустя несколько секунд он облизнул палец, перевернул страницу и вновь замер в своем бездействии.

Словно по расписанию, он опустил книгу на колени и, не глядя, потянулся к свертку, явно намереваясь пообедать. Однако, услышав тихий шорох гравия за спиной, обернулся. По дорожке шел старик в белом халате; седые волосы взъерошенно торчали на голове и бороде, придавая ему диковатый вид. В руках старик сжимал небольшую трость, которой умело орудовал на неровном пути, ступая в белых больничных тапочках.

Оглядев прохожего, молодой человек вернулся к своему делу. Он начал медленно, аккуратно раскрывать бумагу, стараясь не порвать ее и не обронить ни крошки ни на книгу, ни на брюки. Приятный запах тунца пробился сквозь плотную обертку. У юноши предвкушающе потекли слюнки, как вдруг…

Аромат рыбы перебил резкий, стойкий запах лекарств и старческого тела. Жилистая рука выхватила бутерброд и, отбросив его на дорожку, вцепилась в плечо молодого человека. Тот поднял голову. В зеркальной глади темных очков отразилось лицо старика, который вплотную приблизился к нему и начал выкрикивать слова, вырывающиеся из почти беззубого рта вместе с брызгами слюны - прямо на лицо и чистую рубашку юноши:

- КОНЕЦ БЛИЗОК! ОНИ УЖЕ СРЕДИ НАС! ПРИШЕЛЬЦЫ ПОВСЮДУ!

Голос старика разорвал идиллию, громогласно разлетаясь над парком. Отдыхающие внизу начали недовольно обсуждать импульсивного деда, а кто-то даже пригрозил вызвать полицию.

Молодой человек медленно повернул голову в сторону упавшего бутерброда. Тот валялся на дорожке, частично вывалив содержимое на землю; рядом уже начали собираться муравьи. Затем он так же медленно снова повернулся к старику. Это движение послужило для безумца негласным сигналом: он продолжил монолог тише, но не ослабляя мощной для своего возраста хватки.

- Понимаешь, пришельцы уже давно на Земле и хотят поработить человечество! Посуди сам: войны, финансовые крахи, ипотеки… - глаза старика горели огнем. Внезапно он перешел на шепот, придвинувшись еще ближе. - А еще они добавляют добавки в воду и нашу еду. Они хотят контролировать нас не просто как рабов - они нашептывают нам свою волю через спутники и сотовые вышки! Уверен, ты тоже слышишь их мысли, принимая за свои, но нет… Нет! Это не так!

К упавшему бутерброду тихо подлетела сизая голубка. Она покосилась на странную парочку и сделала осторожный шаг к тосту. Услышав шуршание крыльев, старик мгновенно замер. Затем с испугом воззрился на птицу, пытавшуюся клевать пшеничный хлеб вперемешку с муравьями, вовсю бегавшими по корке и листьям салата.

- Они нашли меня… Беги, парень!

Старик вцепился в плечи юноши еще сильнее и начал трясти его, то ли пытаясь достучаться до неподвижного собеседника, то ли выталкивая его со скамейки.

- Ты что, не понимаешь?! ОНИ СЛЕДЯТ ЗА НАМИ С ПОМОЩЬЮ ГОЛУБЕЙ! - он вновь сорвался на крик. - Голуби! ГОЛУБИ - ЭТО ИНОПЛАНЕТНЫЕ ДРОНЫ! Они не живые! Лишь набор микросхем!

Будто желая подтвердить свои слова, он резко отскочил от молодого человека и сделал выпад тростью. Однако удар не достиг цели: голубка быстрыми взмахами крыльев взмыла вверх и приземлилась на ветку дуба прямо над головой старика. Трость же смачно впечаталась в остатки бутерброда, окончательно разбросав тунец по дорожке.

- ЧЕРТОВЫ ЛЕТАЮЩИЕ КРЫСЫ! Я ДОКАЖУ ВСЕМ, КТО ВЫ НА САМОМ ДЕЛЕ! - дед комично размахивал руками, угрожая небу, всему миру и сидящей над ним птице.

С подножия холма донесся властный женский голос, прервавший тираду:

- Вот вы где, Федор Михайлович!

Через минуту у скамейки появилась девушка в белом халате и чепчике. На груди поблескивал бейджик: "Зеленые Луга. Дом престарелых". Увидев ее, старик попытался пуститься наутек, но, поскользнувшись на жирной от тунца обертке, рухнул на колени, где и был "схвачен" медсестрой.

Подняв и отряхнув подопечного, она уверенно взяла его за локоть и обратилась к молодому человеку:

- Вы уж извините, недосмотрела. Погода хорошая, вот и отвлеклась на минутку, а он возьми и сбеги. Надеюсь, он не причинил вам хлопот?

Юноша безмолвно покачал правой. Через пару минут старик и медсестра скрылись из виду. На парк вновь опустились тишина и спокойствие.

Оглядевшись по сторонам, молодой человек медленно снял очки. Достал холщовый платок из нагрудного кармана и выверенными движениями протер зеркальную плоскость стекол. Его яркие фиолетовые глаза в последний раз взглянули на растоптанный бутерброд, а затем - на бездонную синеву неба. Веки, расположенные с обеих сторон глаза, медленно сомкнулись и вновь исчезли за темными линзами.

- Как же вы близки к истине, Федор Михайлович. Как же вы близки… - голос молодого человека звучал тихо и неестественно.

Он поднял взгляд на птицу, все еще сидевшую на ветке, и добавил:

- Усилить слежение за объектом. Он знает слишком много.

Голубь издал механический звук работающих сервоприводов, глаза-камеры сверкнули на свету. Словно отдав честь, дрон взлетел и растворился в небесной синеве.