"Тайна древнего замка"⁠⁠

Мысль о том, что она убила собственного сына, не давала ей покоя все время, проведённое в лечебнице для душевнобольных. Ей сказали, что она задушила его своими собственными руками, и повторяли это все шесть лет, которые она провела на лечении. Ей это сказали! Но она не помнит! Нет. Она не могла этого сделать! Не могла! Она даже представить себе не может, как это — задушить своего годовалого сынишку, которого так любила...

Замуж она выскочила рано. Счастье было безмерным, когда после загса она узнала, что ее муж не только горячо и нежно ею любимый человек, но и наследник очень знатной фамилии, а также старинной недвижимости, в частности замка.

Роскошь, выход в свет, приемы. С ней были добры и ласковы. Особенно когда она забеременела. Супруг от счастья светился и только и делал, что всячески ублажал свою молодую жену. А она верила, что он ее любит. Любит ее одну единственную и никого больше.

Его первая жена Виктория погибла. Погибла случайно. Просто оступилась и утонула. Такая молоденькая была. Жаль ее. После рождения сына супруг совсем перестал вспоминать о ней, и счастье стало полным.

А потом… Раннее утро. Какие-то люди в ее спальне в белых халатах. Укол. Она пыталась сопротивляться, но не смогла. Когда пришла в себя, то увидела белые стены, окно с решеткой и панцирная кровать с серой простыней. А потом пришел врач. Он и сказал, что она, в порыве гнева и безумия на фоне послеродовой депрессии, ночью задушила собственного сына.

Все это время ей было очень тяжело. Непонятные лекарства, от которых тупеешь и все время хочется спать. А спать… Страшно… Мозг воспроизводил картинку, как она подходит к своему годовалому сынишке, обнимает его, целует в пухленькую, румяную щечку. Малыш звонко смеется и смотрит на маму голубыми глазами с огромными черными ресницами. А потом она берет ребенка на руки, укладывает в кроватку и руками сдавливает его горло до тех пор, пока крошечное тельце перестает сопротивляться. А потом она просыпается в слезах. Душа рвется на части от боли. А потом уколы, таблетки и слова врача: «Ты убила собственного сына! Ты должна лечиться! Если не будешь принимать лекарства, то отсюда не выйдешь!» И так все шесть лет. Она так и не вспомнила, как убивала... Ей внушили, повторяя изо дня в день... Мозг воспроизводил то, что ей говорили. И в итоге — она поверила.

Сегодня ее выписали. Желания увидеть могилку своего малыша, попросить у него прощения, да и просто побыть рядом, вынудили женщину поехать к своему мужу. Она знала, что малыша, как наследника, могли похоронить только в семейном склепе, находящемся на территории замка. Но охрана ее не впустила...

Как-то она увидела афишу, что в старом крыле замка открыли музей, в котором можно увидеть старинные портреты, а также картины великих мастеров живописи. Купив билет и вместе с толпой посетителей и экскурсоводом, она переступила порог бывшего когда-то родным дома.

Тропинка, мощёная булыжником, виляя и огибая роскошные клумбы с бесконечным разнообразием сортов роз и заморских растений, вела к центральному крыльцу замка. Она знала, чтобы попасть в старое крыло, нужно было пройти через центральное фойе. И тут нужно было быть очень аккуратной, чтобы ее не узнали, иначе могут быть последствия. Повернувшись задом к представителям охраны, она постаралась пройти в самую середину посетителей. Экскурсовод с азартом рассказывал историю строительства замка. Все слушали очень внимательно и медленно прошли в коридор, ведущий в старое крыло.

Конечно же, великолепие поражало. На стенах тёмного коридора, подсвеченные светильниками, имитирующими свечи в шикарных канделябрах в позолоте, расположились картины, изображающие всех членов фамилии, владельцев замка, от самых корней. Этакое своеобразное родовое древо. Картины написаны многими известными мастерами живописи, и не только как семейная реликвия имеют огромную ценность.

Группа прошла немного вперёд, а она, сделав вид, что очень заинтересованно рассматривает двухметровый холст с портретом герцогини,

некогда хозяйки этого замка и живущей в семнадцатом веке, задержалась. Сейчас самое главное, не привлекая внимания, открыть дверь, спрятанную за этим полотном. Эта дверь ведёт в тоннель, по которому можно незаметно пройти через весь участок, окружающий замок, и выйти возле озера, уютно расположившегося возле скалы. Когда-то супруг показывал ей этот ход. По нему они часто убегали из дома, скрываясь от родителей и назойливой прислуги.

Нащупав на стене за картиной углубление, ее пальцы коснулись небольшого металлического рычага. Она осторожно, но с силой нажала на этот рычаг, пока не услышала щелчок. Картина с изображением герцогини колыхнулась, а это значит, что дверь открыта. Она аккуратно приоткрыла ее и юркнула в тёмный проход. Дверь скрипнула, и звук щелчка дал понять, что назад она вернуться уже не сможет.

Темнота тоннеля проглотила ее. Казалось, что она попала в некую чёрную субстанцию, где нет времени, пространства, нет реальности. Воздух с запахом гнили распирает лёгкие, и трудно дышать. Ее рука нащупала стену. Холодный камень, покрытый какой-то влажной и липкой слизью… Звук, напоминающий капли дождя, где-то там… далеко… эхом разносится по тоннелю.

Она нащупала в своей сумочке маленький карманный фонарик. Как хорошо, что она его взяла! Луч света хоть и небольшой, но можно идти. Это, конечно, не тот фонарь, с которым они ходили с мужем, но все же.

Не спеша, чтобы не дай бог не поскользнуться, она продолжила свой путь. Как же она раньше всего этого не замечала? Вонь, мокрые стены, жижа под ногами… Страшно до мурашек! Да не было всего этого! Наверное, давно тут никто не ходит, тоннель не проветривается, да и озеро рядом…. Вот и причина! Один поворот, второй... После третьего поворота всего несколько минут и долгожданная дверь, ведущая к озеру.

Звук… Кто-то плачет... Там, где проход поворачивает третий раз… Она остановилась и прислушалась. Действительно плачет. Плачет или юная девушка, или ребёнок. А вдруг кто-то попал в этот потаённый проход, а выбраться не получается?

Она ускорила шаг. Но чем ближе она приближалась, тем дальше становился звук. Она остановилась. Тихое всхлипывание рвало душу.

- Эй! – вполголоса сказала она. – Кто там? Не бойтесь! Я могу помочь!

В ответ тишина. За спиной она услышала шорох, который был похож на шелест длинного шлейфа платья по полу, и резко обернулась.

Перед ней стояла полупрозрачная фигура девушки в длинном роскошном платье до пола. Она не стояла, а немного парила над полом. С длинных локонов призрака, разбросанных по оголенным плечам, стекала вода. Капли, падая и разбиваясь об пол, издавали звук, который эхом разносился по черным, длинным коридорам подземелья. Некогда юные и красивые черты лица призрака были искажены болью, а глаза припухли от слез. Призрак «заморозил» ее. Она оторопела и больше не смогла пошевелиться.

- Кто же ты? Чего хочешь от меня? - шептали ее губы, но голоса она своего не слышала.

Призрачная фигура медленно подплыла к ней и, приподняв правую руку, указала на стену. В стене, на фоне старинной кладки, она увидела небольшой отрезок, где кладка выложена современным кирпичом. «Но если призрак указал на это место, то это значит не просто ремонт обрушившейся от времени стены?»- подумала она.

Картинки в голове начали сменять друг друга, демонстрируя хронологию событий...

Юная красавица Виктория рядом с ее мужем. Свадьба. Недомолвки. Беременность. УЗИ показало пол ребёнка – девочка. Супруг расстроен. Тёмный коридор тоннеля. Озеро. Муж ее толкает с моста. Виктория бьётся о воду, теряет сознание, а когда приходит в себя, то супруг ее окунает с головой в воду, и она тонет... Тонет, будучи беременной. Ее тело замуровывают в тоннеле в том месте, где она указала….

- Почему?! Почему он так с тобой поступил?! Почему?!

И в голове своей услышала ответ призрака:

- Он и с тобой поступил так же! Только тебя он оставил жить! Ему был нужен наследник…, и он его получил!

- Так я убила своего сына! У него нет наследника! - всей душой кричала она.

- Наследник жив! - ответил призрак и опять перед глазами возникли картинки…

Она видит себя со стороны, как просыпается от непонятного шума, перед ней врачи в белых халатах. Укол. Носилки. Машина скорой уехала. Комната сына. Кроватка с малышом, в которой он мирно спит. Сыночку два годика, три, пять, шесть… Его задорный смех… И женщина, которую он называет мамой….

- Не может быть! Просто не может быть! Почему? За что так со мной?

- Его жена знатных кровей, но бесплодна… Ему нужен был только наследник… - прозвучали слова призрака в ее голове.

От несправедливости и боли обиды слезы сами потекли из глаз. Призрак растворился, а она все еще стояла одна посреди темноты и никак не могла собраться с духом, чтобы сделать следующий шаг… Фонарик валялся на полу, а его узкий луч света высвечивал несколько рядов новой кладки кирпича в старинной стене тайного хода…